Сквозь маски и боль

Саске сидел в одной из более-менее безопасных и теплых комнат. Обстановка была спартанской, а вся мебель - из камня, даже кровать. Наруто мирно сопел, кутаясь в одеяло, он же просто был рядом. У Узумаки до сих пор был очень бледный и болезненный вид. Быть может, если бы не его состояние, он был бы другим, но сейчас он заставлял брюнета вспомнить того забитого мальчишку, который, несмотря ни на что, улыбался и держался достойно. Вставал, гордо расправив плечи, готовясь к очередному удару, несмотря на боль, кровь и чужую ненависть. Учихе потребовалось довольно много времени, чтобы узнать, что все то время, что Наруто жил в деревне, тот страдал ещё и от голода и холода. На самом деле, это объяснило многое: и чересчур малый вес, и бледность, и худобу. Похоже, даже сейчас Узумаки не до конца сумел наверстать упущенное: он все еще оставался худым и жилистым, бледнолицым, разве что волосы немного отрасли, так что при желании их можно было бы собрать в очень короткий хвостик. Саске не мог налюбоваться на джинчурики. Он так долго стремился к нему, так долго желал прикоснуться к этим волосам, так похожим на мягкую пшеницу, и вот он рядом, такой красивый, такой хрупкий, такой притягательный в своей невинности, такой недостижимый, но близкий. Интересно, где он был все это время? Пока Учиха залипал на светлый образ своей прелести, не думая даже готовиться к напряженному разговору, Наруто постепенно избавлялся от действия яда и, наконец, ещё слабый и беспомощный, очнулся. Просыпаться было сложно, ему так и хотелось провалиться в спасительную темноту, подальше от боли и онемения в конечностях. В голове шумело, в глазах всё плясало, хотелось просто умереть, но Узумаки, сопровождаемый обеспокоенным чернильным взглядом, все же заставил себя открыть глаза. Из-за противных разноцветных мушек перед глазами и полумрака помещения осмотреться у него получилось далеко не сразу, но в конце концов джинчурики это удалось. Обстановка заставила его нахмуриться, а увидев слишком близко к нему предполагаемого врага, он и вовсе дёрнулся в сторону, действуя, однако, скорее инстинктивно. Тело не слушалось, и Наруто, скорее всего, упал бы с импровизированной кровати, если бы брюнет его вовремя не подхватил. - Глупый, чего ты испугался? Это же я, Саске. Наруто, если честно, был дезориентирован, да и состояние его всё ещё оставляло желать лучшего, но страх напополам с вредным характером сделали своё дело: он затрепыхался в твердой, но какой-то осторожной хватке, стараясь выбросить из головы ощущение того, что Учиха боялся, что он сейчас просто рассыпется хрустальными осколками. - Отпусти меня немедленно! - все ещё вырываясь, прошипел злой и напуганный Наруто. Чужих прикосновений он не выносил, они напоминали о пережитой боли. Саске лишь удивленно смотрел на него, не понимая, чего так испугался Узумаки. Парень продолжал биться в его руках, как птица в клетке, уже чуть ли не впадая в истерику. Учиха нахмурился. Такой реакции он не ожидал. Но, справедливости ради, он вообще не думал, что первый разговор будет проходить в таких условиях и при таких обстоятельствах. - Наруто, ты чего? Успокойся, все же хорошо, - неуверенно попытался Саске, но джинчурики слишком устал, и пара часов в обмороке погоды не сделали. Нервный срыв всегда был где-то рядом, и сейчас Узумаки был близок к нему, как никогда. - Отпусти! Я не пойду, не буду! Только не снова! И биджу извлечь не дам, суки! Я живым вам, мрази, не сдамся! Учиха пребывал в культурном шоке, но это не помешало ему утянуть Наруто к себе на колени и, прижав его еще ближе и крепче, начать успокаивать. - Наруто, ну тише, успокойся. Никто тебя больше не тронет, я обещаю! И ничего извлекать никто не будет. Ты не представляешь, как долго я тебя искал! Все считают тебя погибшим, но я-то знал, что ты так просто не умрёшь. Зачем ты ушёл? Или тебя и правда похитили? Слова так и шли, Саске не умолкал ни на минуту, и Наруто немного успокоился. Хотя, как показалось брюнету, парень просто устал вырываться. На самом же деле Узумаки услышал то, чего боялся: теперь-то Учиха расскажет, что он жив и достаточно силён, чтобы на равных сражаться с самим Орочимару. Видя испуганный и враждебный взгляд непокорных льдисто-голубых глаз, брюнет вздохнул: - Тебе нужно отдохнуть, давай поговорим утром, ты не в себе, - и, нагло пользуясь беспомощностью парня, вырубил его, нажав на нужные точки. Наруто успел лишь пробормотать короткое: "Сволочь" - прежде чем провалился во тьму.