А что если перевернуть картину?

– Я ослышался? Ответом ему была тишина. Като молчал, не в силах выдавить из себя и слова. «Вот он, конец нашей дружбе. Как я мог такое ляпнуть? Ну что за идиот?Теперь он меня возненавидит» – Хах, смешная шутка. Хотя, признаться честно, поначалу ты меня напугал. Ладно, вернёмся к работе, убийца, – саркастически сказал Камбе, толкнув своего напарника локтём. «А я думал он УмНыЙ, а он ТуПоЙ» (простите; бета: прощаю, сама такая же) «Неужели он не догадался... Кажется, пронесло, но в следующий раз нужно думать перед тем как говорить, а не наоборот» – Ну, чего застыл? Отчёты не ждут. – А? Да, я просто задумался. Уже иду.

***

Дни шли утомительно долго, словно Земля начала замедлять своё вращение и вскоре вовсе остановится. Каждый день полицейскому было всё больнее видеть своего "друга". Да и остальных в отделе тоже. Вдруг кто-то из них ещё погибнет "случайно". Хару всего лишь хотел помочь людям, хотел быть... Героем. Каждый раз, лёжа в кровати от бессонницы, он спрашивал себя: «Когда моя жизнь превратилась в сущий кошмар? Когда я стал... Убийцей?» Тот же самый вопрос преследовал его и в те дни, когда он пытался утонуть в работе, чтобы даже не было времени подумать о плохом, и когда он заливал горе алкоголем. Всегда...

***

– Послушай, с тобой явно что-то не так. Поговори с кем-нибудь. Поговори со мной. – Всё в порядке. Правда, не стоит беспокоиться, — Като сказал это таким утомлённым голосом, что предложение прозвучало неправдоподобно отмазки опоздавшего на урок школьника. – Если не хочешь говорить со мной, поговори со своим другом Хошино. Сделай уже что-нибудь со своим состоянием! – Послушай, скоро моё состояние наладится. Просто сейчас ещё не время. Всё изменится, обещаю. – Ты ведёшь себя странно и как-то меланхолично. Не так, как всегда! Тебе серьёзно нужна помощь, — Дайске был недоволен тем фактом, что собеседник никак не реагирует на его слова. Точнее, реагирует, но совершенно не так, как надо. – Хорошо, так и быть. После работы сразу к психологу. Я пойду, отчёты не ждут, как это говорится, – сказал Хару, явно с натянутой и очень, очень грустной улыбкой (бета: а на этом моменте мне захотелось плакать). Он оставил Дайске в недоумении, так и не дав расспросить себя получше. Оставил его...

***

На следующий день Като не было, и на следующий, и.... На следующий день тоже. Весь коллектив переживал, спрашивал, пытался понять. Начальство молчало.

***

Когда это Камбе начал переживать за чью-то жизнь? Когда успел привязаться к нему? Что же случилось с тем бесчувственным Дайске, сердце которого было покрыто толстой коркой льда? Видимо, Като растопил, пробил, разбил на мелкие кусочки этот лёд. Эти приятные воспоминания действительно грели душу в трудную минуту, и служили доказательством того, что Като можно доверять как никому другому. А теперь он ушёл, бросил его на произвол судьбы. Как так? Они же были опорой друг для друга. Нет, он просто не мог. Дайске решил узнать у него лично о его отсутствии.

***

Гудки без ответа, а после них тишина. Следующий звонок — абонент недоступен. Ещё один звонок, а за ним... Ответ? – Алло, Като. Тебя уже так давно нет, ты где там? С тобой всё в порядке? – А-Алло, – это был голос девушки, говорила она очень неуверенно и заикалась. – Здравствуйте. Простите, а кто вы? – П-простите, кем вы являетесь господину Като? – Эм... Другом. – Простите. – За что вы так часто извиняетесь? – Като... сейчас не может подойти к телефону... – Почему? – Почему? Оу.... Потому что он мёртв.