Опиши мне все краски заката

— Учитель Пак, подойдите, пожалуйста, — застенчиво тянет руку светловолосая девушка, всегда занимающая самое невзрачное место в углу у окна. Сонхва отрывает взгляд от просматривания работ, поправляя очки на переносице и совсем не замечает, как на него уже двадцать минут пялится одна из студенток, или же не хочет замечать. Может оно и к лучшему? Женская группа – сплошная головная боль... Пак блуждает внимательным взглядом по классу пока не сталкивается им с вопрошающей. И откладывая листы в сторону, медленным шагом направляется к студентке, он обходит мольберт и останавливается прямо за спиной девушки, изучая набросок оценивающим взглядом. — С звездами беда, — вздыхает ученица, опуская взгляд на продолжительное молчание учителя. Пак же лишь слегка наклоняется вперед – все затихают, видимо подслушивают. И дотянувшись до карандаша проводит едва заметную дугу возле имеющегося контура –

не "видимо"

Девушка следит за действиями Пака с особой внимательностью – остальная часть группы к слову тоже, и уже сейчас готовы испепелить эту самую Хвиин от зависти. — Сузь тень от месяца вот здесь, а то шар теряет весь объём. Из-за этого и кажется, что звезды лишние, они попросту оттенены. Пропорции и расположение правильное, хорошая работа, Хвиин. В зале послышались недовольные фырканья. Девушка благодарит учителя слишком тихо, Сонхва кажется, что она сейчас задохнется, поэтому спешит удалиться обратно к рабочему месту, параллельно осматривая работы других. На фоне ненавязчиво подходит к концу "Fly me to the moon" *. И Сонхва, вернувшись к столу, тихо зевает в кулак, поднимая взгляд на настенные часы, и, потирая ладони, оповещает группу, что ещё пять минут и пора заканчивать. Под конец рабочего дня Сонхва чувствует долгожданное расслабление; уже полностью опустевшая студия после очередной утомительной недели выглядит, мягко говоря, потрепанно, аналогично выглядит и сам Пак. Именно поэтому он спешит поскорее закончить с уборкой и со спокойной душой отправиться домой прямиком в горячую ванну, и, быть может, по пути немного прогуляться вдоль океана по набережной. А то по ощущениям он скоро сам станет похож на эллипс. Идиллию его вечера нарушает внезапно раздавшийся телефонный звонок, в то время как Сонхва разбирал высохшие работы, заменяя их места на свежие, чтобы подсыхали. Отвечать не хочется от слова совсем, да и звонить в такое время осмелится только один человек. — Надеюсь, у тебя веская причина, иначе мой покой настанет ценой твоей жизни, — фыркает в трубку Сонхва, зажимая телефон между плечом и ухом, возясь с сырыми холстами. По ту сторону трубки слышится уже такой привычный смешок. Раздражающий, если быть точнее. — Поубавьте свою дерзость, учитель Пак, — настолько противным голосом произнес Юнхо, что Сонхва язвительно скривился. — У меня есть предложение. — Если это не путевка на Мальдивы с билетом в один конец и пожизненной пенсией – мне не интересно. — Ого , ты, оказывается, шутить умеешь, — с наигранным удивлением продолжал дразнить Чон. Кажется только сейчас Сонхва расслышал гомон на фоне не унимавшегося друга. Он в общественном месте? — Я не шучу, — Сонхва как-то всё равно, — Если это всё, я отключаюсь... — Ой да ладно тебе, с меня латте. Ты уже закончил? — Убираю студию, — Сонхва устало вздыхает, потирая переносицу. — Буду через минут пятнадцать. Жди,— Сонхва не успевает ответить, как по ту сторону слышатся гудки. Пак лишь недовольно мотает головой и сдается, он ведь вообще-то не любит латте. Но доза кофеина сейчас точно не помешает. Юнхо стоит на пороге с двумя картонными стаканами и заторможено хлопает ресницами. Сонхва смотрит на него как на идиота. — Чего дрожишь, как осиновый лист ? Зайди уже… ,— Закатывает глаза Пак. Юнхо, прочистив голос входит в студию. Сонхва отступает в сторону, пропуская парня. — Выглядишь, честно говоря, хреново ,— Чон осматривается вокруг, подмечая, что с его последнего визита в студии произошла небольшая перестановка, и, выпутавшись из большого черного шарфа, протягивает один из стаканов Сонхва, обустраиваясь на одной из немногих парт. — Спасибо, что напомнил,— Сонхва облокачивается на стол, принимая из рук Чона ещё тёплый напиток. Некоторое время в здании повисает молчание, которое впоследствии нарушает сам Пак, уже покончивший с довольно слабым латте. — Ты ведь понимаешь, что сегодня я не буду проводить тебе занятие. Юнхо утверждающе кивает и выбрасывает стаканчик вслед за Сонхва. — Я не за этим. Пак подходит к зеркалу, снимая с вешалки молочный тренч, и осматривает свои синяки под глазами, попутно одеваясь, — Ближе к делу. — Помнишь, ты говорил, что в долгу передо мной? — этого ещё не хватало, похоже все планы Пака разрушатся так и не начавшись. — Так вот, я сегодня пообещал брату подменить его…Но у меня наметилась очень важная встреча и… Сонхва пару секунд смотрит на мнущегося парня через зеркало и, ухмыляясь, издает тихий смешок. Сложно не догадаться, что же это за встреча,— А я то думал, ты в коем-то веке оделся как приличный человек. Юнхо поднимает взгляд. — Так что? Выручишь? Сонхва вздыхает, взглядом приглашая подняться. — Поехали уже,— Очки летят прямиком в кожаный чемодан с прочими личными вещами , в то время как Сонхва ищет ключи от здания. Юнхо в благодарность одаривает блондина теплой улыбкой. В студии ещё надолго задержится легкий, кофейный аромат.

***

Шутки про пособие «Как вести себя на свидании, для чайников» отпадают в тот момент, когда Юнхо действительно заводит Сонхва в городскую библиотеку, в самую большую, если быть точнее. С пятью ярусами и шикарным видом на центральный зал с местами для учащихся студентов и просто прихожих. Внимательно осматривая весь масштаб этого места, Сонхва думается, что с этим удивленным и немного растерянным взглядом он выглядит со стороны точно так же, как и Юнхо часом ранее — по-идиотски . — Ты не говорил, что твой брат работает в библиотеке, — поджимает губы Пак, подходя к одной из книжных полок, в то время как Юнхо, немного нервничая из-за времени, набирает номер, как по-видимому, того самого брата, который благополучненько куда-то смылся раньше времени. — А ты и не спрашивал, — пожимает плечами брюнет и складывает губы в немом «О» , когда наконец среди коридора замечает знакомую макушку. Сонхва про себя подмечает, что этот парень выглядит куда более серьезно, чем Юнхо, а ещё намного ниже. Из общего разве что цвет волос и любовь к большим вязаным свитерам . — Что ж, я уже опаздываю, так что вы тут без меня разберетесь. Юнхо салютует пальцами и спешит удалиться, даже не попрощавшись. Брюнет проводит его нечитаемым взглядом. — Чего это он? — парень указывает большим пальцем в сторону двери, медленно поворачивая голову к Сонхва. — На свидание опаздывает, - ухмыляется блондин, подходя ближе, — Пак Сонхва , —протягивает руку. — Понятно, — и снова нечитаемый взгляд, — Кан Ёсан, очень приятно. Рукопожатие получается довольно сухим, оба не любят излишеств. — Сколько вам лет ? - сомневаясь, уточняет Кан. — Двадцать семь ...вам ? — Двадцать шесть.

Ну почти.

Удивителен факт того, что Ёсан старше Юнхо, хоть и на свой возраст вовсе не выглядит. — Тогда можно просто - хён. Кан благодарно кивает и приглашает Пака пройти за стойку. — Отлично. По прошествии их небольшого диалога, во время которого Кан всё показывал, Сонхва успевает узнать, что оказывается они с Юнхо не родные братья, и что библиотека эта была построена по проекту их прадеда и фактически принадлежала их семье ровно до тех пор, пока один из новоиспеченных университетов не выкупил здание под свою территорию и не сделал публичной библиотекой. Вечер уже не казался таким уж тривиальным, к тому же, в распоряжении Сонхва целая библиотека с бесчисленным количеством всевозможных книг. Может быть он все ещё и чувствует уже такую привычную усталость, но не жалеет о текущем положении дел. К тому же по словам самого Ёсана, в такое-то время из посетителей максимум два-три человека, так что даже напрягаться особо не нужно. Вот только незадача в том, что сам Есан уже как минут двадцать ушёл, а Пака пробирает любопытство.

Нет, определенно.

Он же сразу заметит, если кто-то из посетителей зайдет, так ведь? Ну, по крайней мере, услышит … Стеллаж с собранием философов XIX века находится в третьем ряду второго этажа... Пак оглядывается. "Это не займет много времени" — успокаивает себя Сонхва, глядя на наручные часы, и направляется в сторону холла со входом на лестницу, но остановится его заставляют тихие шаги и звук автоматических дверей. Пак мысленно матерится, зажмурив закатанные глаза, однако, поднимая взгляд, вмиг цепенеет. А на него в ответ пара глаз. Невообразимой красоты , таких Сонхва за всю жизнь не видел и готов поклясться —

не увидит

Слегка рассеянный свет мягко спадает на лицо молодого парня с копной шелковистых (лишь на вид) пепельно-русых волос. А сам цвет глаз от чего-то кажется довольно светлым, как для корейца. Но это не линзы.

Таких не бывает

Мальчишка трет замерзшие ладони друг о друга, растерянно бегая взглядом то по Паку, то по помещению, что ,к слову, было довольно узким. И до Сонхва наконец доходит, что он вообще-то попросту загородил бедняге дорогу, да ещё стоит истуканом, в открытую пялясь — не давая пройти.

И как долго это, интересно, длится?

— Прощу прощения, — не находит ничего другого мужчина, отступая в сторону, но не продолжая при этом смотреть. Незнакомец лишь учтиво кланяется в знак благодарности, и тот час с его гладких прядей осыпается пара снежинок, вмиг растаявших на бархатном настиле ковролина. Сонхва пытается "сморгнуть" свою галлюцинацию. Это ещё что за оказия такая... И в состоянии изумления следует за парнем (что спешил удалиться от странного встречного), подловив себя на мысли, что сейчас он просто спит в студии, а всё происходящее — не более, чем пустое сновидение, и по канону где-то из-за угла сейчас должен выскочить Юнхо в сомбреро и снова начать пилить ему мозг, разгоняя армии подсолнухов, выстроившихся в ряд. «Итерационная процедура неявного типа решения линейных уравнений с ограниченным оператором в гильбертовом пространстве. Прикладная математика .Том 1» — Сонхва трясет головой, пытаясь прийти в чувство, надеясь, что не вызвал ненароком дьявола. Это просто книга по прикладной математике лежит на стойке вместе с чеком о временном пользовании. А парня и след простыл. Сонхва трёт глаза — это всё от стресса. И, облокачиваясь об стойку руками, запрокидывает голову назад, прикрывая глаза, медленно выдыхает. И лучше бы он их не открывал, ведь…

Нет, не иначе, чем спит.

Ведь в синеве стеклянного купола, служившего зданию дополнительным освещением и прекрасной возможностью изучать созвездия, вместо тех самых созвездий виднеется белая снежная проседь, в виде сорвавшейся метели над городом. В этом году первый снег встретил жителей города уже в октябре.