Ты когда-нибудь заткнёшься?

      -Ай! Ай-ай-ай!       -Еще один противный звук, и я прекращаю это позорное занятие, либо заливаю тебе зелёнку в глаз.       Уён послушно сжал губы.       -Ты точно уверен, что делаешь это правильно?- пробормотал он, когда рука с ваткой опять грозно нависла над его виском.       Сан кинул вату и встал с кровати. Уён поймал его руку:       -Ну всё-всё, я только спросил, я ничего! Молчу!       Сан выразительно посмотрел на чужую ладонь, схватившую его запястье. Блондин разжал пальцы и смирно положил ладошки на коленки. Его жалобный взгляд беззвучно скулил о помощи.       -Ну всё - подставляй глаз,- Сан схватил пузырек зелёнки, на что Уён тут же кинулся лицом в покрывало. Сан хмыкнул, закрыл зелёнку крышкой и поставил обратно на столик.       -Сосочку где забыл?       Уловив в тоне холодного мрачного Сана тёплые нотки, Уён повернулся на бок и украдкой выглянул.       Они плутали по городу почти полтора часа. Пришлось цепляться с картой к прохожим. В итоге идея найти автовокзал канула в усталость. Они пошли к отелю, благо на карте он был отмечен жирной красной запятой. Правда, в жизни этой запятой над ним не было, поэтому они два раза умудрились пройти мимо.       В холле парни неуверенно потоптались, не зная, что делать дальше. Регистрировать свои документы было нельзя, а у Уёна их вообще с собой не было. Женщина из-за стойки уже несколько минут бросала на них подозрительные взгляды.       -И долго мы будем здесь торчать?- поинтересовался Уён. Как последний параноик, он то и дело дёргался и обшаривал взглядом пространство. До этого он всё время хватался за карман, но Сан предусмотрительно отобрал у него деньги, пока он не растерял их все по дороге.       -Я попробую подойти к ней с этой картой. Может, эта запись ручкой что-то значит. И прекрати елозить – не дай бог она подумает, что у тебя блохи, и не даст ключ. Ночевать будешь на помойке.       Сан посмотрел в окно на несущиеся мимо машины и решил посетить душ. Уён повалялся на кровати и медленно слез. Аккуратно он прокрался к дверце душевой и прислушался к шуршанию воды. Стоило действовать быстро. Чувствуя, как сердце бешено стучит в ушах, он метнулся к сумке Сана и расстегнул замок. Рука замерла вдруг над распахнутой кожаной пастью. А вдруг он узнает? Точно узнает! Там ведь останутся его отпечатки. Сумка вдруг резко завибрировала, заставив Уёна подскочить на месте. Он кинул её и перевел дыхание. Прислушался: вода ещё лилась. Сумка продолжала вибрировать.       А разве Сан не заставил его выключить телефон? Чувствуя себя полным идиотом, он решительно залез в сумку. Почему-то предположение, что его жестоко обманули, мгновенно придало копанию в чужих вещах праведный оттенок. Вибрация прекратилась. В сумке лежали: свёрнутая в рулон футболка, бумажник, пачка сигарет, зажигалка, начатая пачка жвачки, телефон (действительно выключенный)… Уён сам толком не знал, что он собирался там найти. Блокнот с планом розыгрыша? Письменное признание? Бомбу? Он наткнулся на странный пакетик с серым порошком. Сердце тут же подскочило и застучало в ушах. Вот черт! Да он же ссаный наркодиллер! Облизав пересохшие губы, он зачем-то засунул пакетик в карман джинсов и продолжил поиски. Уён вытащил из сумки тот самый планшет, что подкинули им на автовокзале. На экране стояла иконка оповещения. Уён нажал на неё – выскочила гифка с нелепым нарисованным аквалангистом, смотрящим со дна на проплывающих рыбок. Поверх картинки по очереди выпрыгнули слова на нелепых шрифтах из презентации Microsoft Office. «Под водой совсем не слышно звуков». Пару минут Уён стоял, залипнув на шевелящихся под буквами рыбок. Что, если это Сан настраивает оповещения на этом планшете? А он, Чон Уён, как послушная собачка таскается за ним в каждый переулок.       Звук льющейся воды резко прекратился. Уён рванул обратно к сумке, возвращая всё на свое место. Подозрительность, конечно, подозрительностью, но шее пока неплохо на своем месте и совсем не сломанной.       Щёлкнув, дверь в ванную открылась, на пороге стояла тонкая, гибкая фигура, вытирающая волосы. Сан прошел в комнату, а Уён, схватив отдельное полотенце, юркнул в освободившийся проход. Тёплые струи воды хлынули на него, смывая всю гадость, выскочившую в этот отвратительный день. Блондин стоял в трансе с закрытыми глазами, чувствуя, как вода приятно течёт по телу. Вдруг из комнаты донеслась возня в сопровождении красочных матов. Вот и всё. Спета песенка. Под слоем тёплой воды по спине пробежали ледяные мурашки.       Помылся Уён быстро, но выходить не решился. Он насухо вытерся, почистил зубы, покривлялся перед зеркалом. Скучно. Прицельно поплевал в унитаз, сидя в ванной, посидел на толчке, пялясь в одну точку. Ему вконец стало скучно. Он подкрался к двери и прислушался. Тихо. Если Сан не заснул, то как минимум успокоился. Он положил руку на щеколду, как дверь содрогнулась:       -Ты там сдох, что ли?       Подскочив вместе с дверью, Уён глотнул побольше воздуха.       -Ййй..я?       -А там ещё кто-то есть? Выходить собираешься, не?       Уён запаниковал. Он решил оттянуть время кончины и выяснить, насколько Сан зол.       -А тебе зачем?       --По морде твоей соскучился! Ссать хочу!       Белобрысый медленно выдохнул и все же открыл дверь. Сан стоял с закатанными рукавами. Его руки и штаны были вымазаны в зеленке.       -Доволен? Ты какого черта зелёнку не закрыл?       Уён прыснул в ладошку. Не дожидаясь, пока тот освободит проход, Сан бесцеремонно отодвинул белобрысого с пути и прошел в ванную. Про сумку, видимо, речи заходить и не собиралось.       -Так…, погоди… ты с зелёнкой тут ругался?       Брюнет закрыл дверь в ванную прямо перед носом Уёна. Несколько секунд тот смотрел на деревянную поверхность, после чего облегчённо рассмеялся.       Решив, что судьба сама предоставила ему выбор кровати, он присвоил ту, что была ближе к углу и, собственно, ванной. Уён уже валялся под одеялом, когда дверка открылась, и мимо в полотенце прошел Сан. Пока брюнет расстилал кровать, Уён молчал. Только два хитрых глаза блестели в свете уличных фонарей. Сан буркнул что-то, похожее на «спокойной ночи», лёг и отвернулся кровати к окну. Уён тоже было повернулся на бок и подложил под голову локоть. Прошла минута. И тут из угла донёсся тихий голос:       -Сан?       -Чего?       -А ты там штаны стирал?       -Заткнись.       Уён замолк. Но разыгравшееся воображение тут же принялось рисовать, как грозный и страшный задира университета стоит в повязанном на бёдрах полотенце и стирает в раковине джинсы. Уён полежал ещё несколько минут.       -И как? Отстиралось?       -Нет. Ты хочешь помочь?       Прошло ещё несколько секунд.       -А ты сейчас в полотенце спишь?       Уён сопротивлялся как мог, когда дверь в номер закрылась перед его носом. Белобрысый навалился и принялся стучать в деревянную поверхность.       -Эй, ну ты чего? Сан? Сан, я же пошутил! Сан-а, здесь холодно! А я босиком! Имей совесть! Я же простужусь! Сан-а! Ну пусти! Всё, я теперь точно ничего не скажу! Открой дверь! Ты же не оставишь меня здесь торчать!       Но все крики были бесполезны: твёрдая неколебимая дверь оставалась так же суха и непреклонна, несмотря на все старания. Тогда Уён сполз по дверце вниз, подгрёб под себя одеяло и сел, обняв колени. У него с собой не было даже штанов. Он поскучал так, пялясь в потолок, чувствуя, как по полу гуляет холодный воздух. Пару раз его подпихивали другие постояльцы, выясняя, не труп ли он. Уён подумал и спустился вниз, перепрыгивая босыми ногами по коврикам на холодном полу.       Сонная девушка подошла к стойке по звучании ручного звонка. Её лицо просто кричало: «Черт возьми, ты видел, который час? Молись, чтоб у тебя был сердечный приступ». Маленькие черные щелочки смотрели из-под опухших век. Уён старательно просиял улыбкой в это самое лицо.       -Здравствуйте. Я случайно оставил свой ключ в номере. Не могли бы вы дать мне запасной?       Не приступ. Под лучами улыбки Уёна лицо работницы сделалось ещё мрачнее.       -Имя. Фамилия. Номер,- отчеканила она, словно не спрашивая, а просто называя известные ей слова.       Белобрысый почесал затылок и поправил спадающее одеяло. Имена, на которые был записан их номер, выдали Сану вместе с ключами, которые теперь спокойно лежали сейчас на тумбочке возле его кровати.       -Понимаете, тут такое дело… Я совсем не помню, как пишется мое полное имя. Моя мама была та ещё выдумщица. Могу я просто назвать цифру на двери комнаты?       Но девушка, видимо, не была настроена играть с ним в занимательные цифры. На Уёна вновь уставились тёмные щелочки.       -Имя. Фамилия. Номер,- повторила она заложенный в нее ещё самим создателем шифр. Уён поёрзал на месте.       -Люба, у вас тут проблемы?- неожиданный бас прозвучал из-за спины белобрысого. Дяденька лет шестидесяти в форме охранника сурово высморкался в вышитый тканевый платочек. Чувствуя, что у дядечки с переговорами тяжело, Уён с новой готовностью обратил своё обаяние на Любу.       -Может, вы просто откроете мне номер? Ну не выгонять же меня за плохую память! Я же вижу: вы – девушка с хорошим чутьём, у вас духи так вкусно пахнут, от плохих людей не может пахнуть хорошими духами. Ну посмотрите-же: у меня одеяло отсюда!       И он сунул к ней ближе край одеяла, в которое был завёрнут, надеясь, наверное, что она опознает его по запаху отбеливателя. Девушка страдальчески вздохнула.       -Номер ты хотя бы смог запомнить?       -Восемьдесят второй!- с готовностью выпалил белобрысый, радуясь, что установил контакт. Дядечка под боком засопел, видимо, недовольный, что вставал с места просто так. Девушка ввела что-то на компьютере и бросила на Уёна странный взгляд. Затем взяла ключи и, пробормотав невнятное «Ну пошли», всё же направилась к лифту.       Колючий ковёр коридора был гораздо теплее паркета, выстланного в холле, Уён шёл за суровой спиной менеджера, радостно шевеля пальцами ног. Щелчок – дверь со скрипом открылась, и студент с опаской заглянул в комнату. Внутри было пусто.       -Ты идёшь или нет?- суровый голос девушки подтолкнул Уёна войти внутрь. Он скомкано поблагодарил менеджера и закрыл за собой дверь       И начал задумываться о том, как попасть из этого номера в свой. Благодаря канделябрам ненадёжной памяти, номер, в котором они на самом деле остановились, оказался немного дальше восемьдесят второго. Уён никогда не отличался хорошей памятью на числа.       О том, что номер был явно чужой, говорило как минимум отсутствие одной из кроватей. По телеку шла Теория большого взрыва, а раскрытый чемодан светил женскими кофтами и прокладками.       Девчонка. Пора мотать отсюда, решил Уён и взял лежащую на кровати пачку чипсов. Но тут вдруг кто-то начал открывать дверь снаружи. Белобрысый на секунду застыл, затем нырнул в ванную. Из своего убежища он слышал, как вошедший прошел внутрь комнаты. Он походил вокруг кровати, а затем направился прямиком в ванную. Уён еле успел запрыгнуть за шторку, как хозяйка появилась внутри. Увидев на стиральной машине скомканное одеяло, девушка подошла ближе. «Сейчас»,- решил Уён и аккуратно открыл занавеску, стараясь сделать лицо как можно приветливее. Последовал громкий визг. Девчонка мазданула его по голове чем-то твёрдым, прокрутила вентиль крана, дернула обратно занавеску и вылетела из ванной.       На Уёна обрушился столб воды. Он отшатнулся, запутался в мокрой шторке и выпал из ванной, чудом пролетев между унитазом и раковиной. Несколько минут он лежал и смотрел в потолок, успокаивая разлетевшихся перед глазами светлячков, потом неуклюже встал и выключил воду.       Дверь была заперта. Опять. Закрытые двери в последнее время стали для него слишком частым препятствием. Блондин постучал.       -Эй! Может, выпустишь меня? -робко поинтересовался он.       -Думаешь, я такая дура? -послышалось оттуда.       -Да! Ой, то есть, нет! Пожалуйста.- Уён постарался сделать голос как можно жалобнее.       -Ты же голый!       Он на всякий случай опять постучал в дверь.       -Вообще-то я в футболке. Открой, я тут мокрый совсем. Тебе не жалко?       Молчание. Через несколько минут послышался звук отодвигания чего-то тяжёлого, и в приоткрытую щель просунулась рука с феном.       Черин, восемнадцатилетняя тёмноглазая девушка, заочная студентка журналистского колледжа, фудблогер и по совместительству хозяйка розового фена, часто путешествовала одна, находила в разных городах популярные съедобности и выкладывала на них обзор. Пробовать приходилось много, большие порции часто оставались в холодильнике до встречи с праотцами, либо бездомными собаками. В этот город её привела наводка на самую вкусную острую курочку в округе. Не прошло много времени, как высохший, одетый в серые девчачьи спортивки Уён показывал, как правильно макать кусочки курочки в острый соус, чтобы загрести как можно больше и не обляпаться. Соус, правда, всё равно умудрялся оставаться на подбородке, гармонируя с зелёнкой и свежим пластырем, закрывающим след от удара вантузом.       -Погоди,- Черин порылась в чемодане и вернулась к импровизированному пикнику на кровати с бутылкой в руках.       -К этой курочке явно не хватает дополнения.       Пиво зашло «на ура». Выдув бутылку, весёлая парочка решила продолжить банкет в круглосуточном баре через дорогу. В чужих штанах и кроссовках, завернувшись в одеяло, Уён шлепал по заледеневшим лужам. В баре скончались ещё несколько бутылок.       Прошло ещё полтора часа. Ночная улица разразилась пьяными криками.       -Сан! Сан-а!       -Тихо! Не ори: разбудишь всех.       -Ты орешь громче меня! Погоди, дай прицелиться.       -Ты точно уверен, что окно то?       -У меня по геометрии в школе твёрдая четвёрка! Я это – чувствую пространство.       Вскоре послышался недовольный крик.       -Вы какого хрена забыли здесь, пьяницы чертовы! Будете мне окна дырявить – полицию вызову! Кыш отседова!       -Простите, начальник, не кричите вы так, люди же спят!       -Извините, вы случайно не Сан?       -Тише! Это не Сан!       Проснувшись посреди ночи, Сан сонно прошлепал к окну. В нескольких метрах правее внизу стояли две фигуры, одна из которых светила знакомой белобрысой шевелюрой и одеялом, и пытались чем-то докидаться до окон через два номера от него.       -Простите, еще вопросик: вы не знаете, в какую сторону нам искать Сана?       Сан выругался и открыл окно.       -Эй, насекомое! Хлебальник зашить?       Уён пошатнулся и повернулся к нему.       -О, Сан!       Из недовольного окна вновь донеслось:       -Забирай ты своего полоумного! Любит тебя без памяти, пусть людям не мешает!       -Сан, тут совсем холодно, а я чуть-чуть без перчаток! Скинь мне перчатку, пожалуйста!       Сан закрыл окно в полной уверенности, что не сунется никуда за этим идиотом, и пошел натягивать мокрые штаны. Он уже надел куртку и ботинки, как на глаза ему попалась валяющаяся на полу возле второй кровати тряпка. Чертыхнувшись, Сан сгреб джинсы Уёна, взял ключ и вышел из номера.       На улице было пусто. Даже бомжи и те куда-то расползлись в три часа ночи. Сан потоптался на месте, где всего несколько минут назад его находящиеся на втором этаже глаза мозолила белобрысая макушка, но теперь её и след простыл. Куда мог деться двадцатилетний амбал в одеяле глубокой ночью? Чертыхнувшись, Сан огляделся и погшел в сторону проезжей дороги. Он выглянул из-за угла отеля, но тут же нашел пропажу и спрятался обратно. Чон Уён активно пытался отболтаться от поймавшего его ДПСника. Попался, чёрт возьми. Сан мучительно пытался определиться, что ему делать дальше, как кто-то вдруг схватил его за предпелечье. В следующую секунду к стене отеля была припечатана хрупкая пьяная девушка.       -Отпути..- сдавленно промямлила она,- я закричу!       Сан тут же отскочил. Девчонка вытерла щеку рукавом.       Тихий ночной холл отеля лицезрел, как высокий темный парень ведет за ухо белобрысого второкурсника. За экстравагантной парочкой скромно плелась худенькая девушка. Уён терпел, тихо скулил иногда, когда Сан выкручивал ухо уж слишком сильно. Без лишних слов Сан отправил Черин в свой номер. Уёна, было дернувшегося за ней, предусмотрительно не выпускал. Кутеж был определенно закончен. И вполне возможно, что и линия жизни самого Уёна.       -Знаешь, чем отличается взрослый человек от мелкого сопляка?- прорычал брюнет, захлопнув за собой дверь их номера и кидая на кровать одеяло,- ребёнок не может объяснить, почему он что-то сделал. Давай проверим: можешь ты сказать, что «Я, Чон Уён, настолько тупой человек, что не умею задумываться о последствиях»?       Освободившийся Уён потирал пострадавшее ухо       -У тебя ошибка. Ты -не Чон Уен, а Чхве Сан,- заботливо подсказал он, уклоняясь от летящего в него пульта. Благо под рукой Сана пока не оказалось ничего тяжелее.       -Убью, сука!!!- ревел брюнет, ища новый снаряд. Они поскакали вокруг кроватей и сделали несколько кругов по номеру. Защищаясь от летящих в него подушек, ремней и тапков, Уён забрался под кровать. Сан попытался его достать, пару раз ткнул туда тапком.       -Когда давил на машине людей, ты только и думал о последствиях!- выкрикнул белобрысый из убежища. Кровать ещё раз содрогнулась.       Наступила тишина. Уён не спешил вылезать, опасаясь новой бури. Так он и заснул.