Ты когда-нибудь заткнёшься?

            Как приятно, когда просыпаешься утром от нежных солнечных лучей, щекочущих твои помятые от сна щёки, мягкое тёплое одеяло окутывает тело, а в доме пахнет оладушками. Гораздо лучше, чем ледяной пыльный пол и твёрдое дно кровати, прижимающее тебя к нему. Проснувшись, первым делом Уён ударился головой о кровать. От отдачи он чуть не прикусил язык. Смутно вспомнив, где он, парень попытался ужом выползти из-под кровати. Встал. И тут же сел на кровать. Потом решил, что лучше всё же лечь. Голова трещала по швам. Уён полежал немного, после чего понял, что шум в его голове исходит снаружи. Он кое-как поднялся и пошёл в ванную, где Сан сушил феном джинсы. Уён застыл в дверном проеме, готовясь в любой момент бежать обратно к кровати и звать на помощь. Они столкнулись взглядами, отчего белобрысого пронзил разряд тока. Он сглотнул и медленно прошел к раковине. Чтобы не становиться к Сану спиной, Уён повернулся к зеркалу боком и принялся деловито умываться, щедро разбрызгивая воду на плитку и коврик. Во рту гнила городская свалка, но зубы чистить не хотелось – сказывался опыт бурной общажной жизни. Уён молчал. Вечер он помнил не полностью, но его не покидало чувство, что он сболтнул чего-то лишнего. Он подозревал, что это было как-то связано с нашумевшей судимостью брюнета. Парень сам терпеть не мог гуляющие по университету сплетни, считая, что каждый человек имеет право жить без чужого мнения. Уён умылся, вытерся и продолжил стоять, мусоля полотенце в руках. Прошла неловкая минута, за которую парень успел, наверное, поменять три цвета. Сан не выдержал, выключил фен и спросил:       -Чего тебе?       Белобрысый робко повесил полотенце и указал на унитаз.       -Можно пописать?       Сан выдернул из розетки шнур, взял джинсы и вышел из туалета.       Брюнет сидел на кровати и рассматривал лежащую на ней вазу. В руках у него был знакомый планшет. Уён робко пошатнулся и шлепнулся задом на свою кровать. Он напился воды из-под крана, и от ржавчины его тошнило ещё больше.       -Что будем делать с этой штукой?       Сан бросил на Уёна непонятный взгляд, но ответил:       -Не нравится мне вся эта хрень. Сунемся к полиции – нас посадят, это ясно. Сидеть тут и ждать сигнала тоже тупо. Но предупреждаю: оставишь на этой жестянке отпечатки – вытаскивать тебя из-за решётки не полезу.       Он через полотенце взял и положил вазу обратно в рюкзак, куда же закинул и гаджет. Кажется, сказал ещё что-то, прежде, чем скрыться за дверью. Уён упал головой на подушку. Невидимый хор варил песнями мозг.

***

      Он проснулся всего не несколько минут. Голова раскалывалась, в ушах звенело, а горло высохло и рассыпалось на кусочки прямо внутри. Уён попытался было приподняться, но рухнул обратно, не в силах сопротивляться силе тяготения. Было дико холодно. На его хрип кто-то откликнулся и зашевелился на краю поля зрения. Женские руки положили на лоб что-то влажное и дали глотнуть воды. Напившись, Уён повернулся на другой бок и опять нырнул в темноту.       Когда он снова открыл глаза, за окном было темно. На соседней кровати сидел Сан и смотрел телевизор. Прошло несколько минут, Уён попытался сменить позу, потому что замлела рука и выдал себя.       -Живой ещё? – Сан отхлебнул энергетика.       Белобрысый с кряхтеньем сел и промямлил что-то про больную башку. По горлу словно заскребли грабли.       -Нравится, я смотрю, зимой по улицам голышом бегать?       Уён не ответил. Внимание его привлек яркий розовый термос на тумбочке.       -А ты, видимо, безума от сердечек?- прохрипел он с издёвкой. Однако того не задело.       -Девчонка возилась с тобой два дня. Просила накормить, когда проснёшься. Чего только нашла в тебе?       Сан говорил как будто и не ему. Но Уён понял, что говорил он про Черин, и из любопытства уже залез в термос. Бульон. Куриный. Непонятно, откуда девчонка взяла его в отеле, но жутко приятно. Есть не хотелось, горло разодрали и загадили дикие кошки.       -Просто я обаятельный.       Сан подавился энергетиком. Уён закрыл термос и поставил на тумбочку.       -От тайного благодетеля новостей нет?       Сан бросил на парня очередной странный взгляд и кинул планшет на соседнюю кровать.       -Пришло сегодня утром. Никак не могу понять, что это за приложение: ивент в календаре, или этот гад издалека нам приветы шлёт?       На экране фонарями мигала фотография круглосуточного бара. Над входом горела нарисованная надпись из пяти чисел: дата и время. Фонари перебирали все цвета радуги, после чего гифка начиналась заново.       -Собираешься туда пойти?       Это было бы просто верхом безумия и глупости. Только последний дурак продолжил бы следовать указаниям анонимного планшета. Об этом думали они оба, когда шли до указанного консьержкой на карте места. Давно стемнело, время стремилось к назначенному часу, парни принялись ловить прохожих, чтобы понять, куда надо двигаться. Они отчаянно тыкали в людей планшет с рисунком, прося о помощи. Наконец Уён углядел в темноте одного из переулков подозрительное мерцание. Пока Сан искал новую жертву опроса, белобрысый, кутаясь в куртку от озноба, подозрительно следил за уходящими на свет людьми.       Одно из самых поганых явлений на этой планете – плохое зрение. Оно часто дружит с плохой памятью, помогающей забывать очки везде, где только можно. Уён от души ругал себя за то, что оставил их в общаге. В принципе, он мог также захватить хотя бы кошелёк.       -Сан, я, кажется, что-то нашел… - неуверенно крикнул он и пошел было к месту, как неведомая сила рванула его назад за капюшон. Мимо пронеслось громкое, стремительное нечто, напоминающее машину.       -Нет, ты кретин! Просто натуральный! – голос Сана оказался гораздо ближе, чем он находился по предположению Уёна, - тебя на дорогу смотреть учили?       - Я, кажется, что-то нашёл!       Над ночным баром мигала неоном вывеска «Horizon». Мальчишки неуверенно приблизились ко входу. Уён нервно поправил рюкзак. Ему казалось, каждый прохожий видит эту гадкую краденую вазу у него за спиной.       -Мы просто зайдём – посмотрим – то ли сказал, то ли спросил Сан. В его тоне Уён уловил неуверенные нотки.       Охранник у входа вежливо перегородил собой дверку.       -Восемнадцать есть? – так же вежливо спросил он, рассматривая почему-то именно белобрысого мальчишку в легкой курточке. Уён попытался сделать морду кирпичом, и у него бы вышло, будь на свете кирпичи, страдающие неврозом. Сан невозмутимо показал мужчине паспорт и открыл дверь внутрь, но мощная рука уперлась Уёну в грудь.       -А с тобой что?       -А я с ним,- сказал мальчишка, вперив отчаянный взгляд в старшего.       -По одним документам рождались?       -Он под мою ответственность.       Тон Сана предполагал, что его высокий авторитет мог бы закрыть не только вопрос входа Уёна в бар, но и нелегальное производство метамфетамина. Уён в очередной раз восхитился его самообладанием. Охранник хрюкнул в усы и сплюнул.       -Ты из него самогон, что ли, гонишь? Синюшный, словно мертвяк.       Сан повернулся и прошел внутрь. Белобрысой последовал за ним, с опаской пройдя мимо охранника. Казалось, брюнету просто надоело возиться.       Внутри бар оказался совершенно обычной забегаловкой. Бармен за стойкой, кривоносый 30-летний мужик, протирал вечно грязную столешницу, за двумя из столиков сидели несколько человек и громко обсуждали ход идущего по телевизору матча. Спина Сана было застыла в замешательстве, но направилась к барной стойке.       -Чего вам?- буркнул бармен, выглядывая из-под густых бровей. Уён было подумал, что такая густая растительность повергнет в инфаркт любую санэпидемстанцию. Бармен, в свою очередь, не обделил вниманием лупоглазого мальчишку       -А с этим что? Запор? На это Уён скорчил бармену красноречивую рожу.       Сан отослал Уёна за столик, чтобы не мозолил никому глаза. Обиженный, он уселся в углу и принялся разглядывать меню. Алкоголь, алкоголь.. на бумаге не оказалось ничего неожиданного. Желание опять напиться боролось в нем с засевшей в горле тошнотой, пока взгляд не наткнулся на раздел закусок. Бутерброды с копчёной колбасой и майонезом, куриные крылышки и луковые кольца в кляре – он бы и не подумал, что так хотел есть, раз уж все это тут же захотело в его пустой желудок. В рюкзаке его все ещё лежал полный термос с бульоном, но разве какой-то бульон мог заметить мясо? Чтобы отвлечься, белобрысый принялся рассматривать поверх меню чуть размазанный контур спины Чхве Сана. Как же все странно у них выходило. Вроде как и доказавший свою непричастность, он совершенно не выглядел, как человек, которого застали всей этой каруселью врасплох. Внутри мальчишки скребли своими маленькими лапками недоверяшки. Крайне странным казалось ему и то, что Сан с таким рвением следовал всем указаниям анонимного покровителя, если таковым не являлся он сам.       Но зачем, черт побери, ему было это нужно? Обратить на себя внимание второкурсника? Сильная, мощная спина, выдающая грациозность пантеры даже под зимней курткой и в сумраке ночного бара, излучала уверенность в себе и своих действиях. Спина развернулась, показывая остального, не менее уверенного в себе Сана, который принес две банки. Не глядя, Уён открыл и сделал пару глотков, после чего посмотрел на надпись.       -Безалкогольное?       -Другого для тебя не существует.       Белобрысый обиженно надул губы, но всё равно продолжил пить.       -А пожевать ты ничего не взял?       -Баночку пожуй. Мы не за этим пришли.       -То есть ты знаешь, что мы тут делаем?       Внутри Уёна опять вскипело недовольство. Какое вообще право имеет этот гад им командовать?! Он поставил на стол банку и принялся решительно высказывать все, что он о нём думает. Он болтал полминуты, остановившись лишь раз, чтобы набрать воздуха в лёгкие. Сан выглядел странно. Он не злился, не пытался его заткнуть. Он просто завис. Сидел и смотрел в одну точку, причем куда-то в сторону, даже пить перестал.       -И ещё, заруби себе на носу: мы с тобой почти ровесники, и я имею право делать всё, что захочу, без твоих сопливых указаний ты по…       -Бери рюкзак и пошли. Ждать не буду,- вдруг чётко сказал Сан и, оставив банку пива на столе, сорвался и пошел к небольшой дверце у крайнего столика, которую раньше Уён даже не замечал. На секунду белобрысый застыл, но тут же принялся суетиться, хватая по пути рюкзак и куртку, а также пытаясь на ходу допить безалкогольное пиво.       Внутри этого бара был, видимо, дополнительный проход в другую часть дома. Цокольный этаж занимали кладовки и пара кабинетов, к которым вели узкая лестница и коридорчик. Уён не успел осмотреться, как его сгребли и запихали в узкое пространство. Затылком он ткнул что-то стеклянное, недовольно звонькнувшое в ответ. На Уёна зашипели.       -Не. Дергайся.       Точками в этой фразе можно было прожигать материю бытия. Уён замер, чувствуя, как банка безалкогольного пива хрустит между ними в полной готовности смяться и выплеснуть содержимое. Уёна окружил запах хвои и сосновых шишек, источник которого находился теперь всего в нескольких жалких миллиметрах от него. Они вдвоем стояли в маленькой кладовке в окружении бутылок алкоголя. Куртка с рюкзаком затерялись где-то под ногами, а два тела разделяла банка пива. Уён открыл было рот, как рука Сана его закрыла. Кромешная темнота ничуть не мешала ему контролировать ситуацию.       В коридоре, из которого они только вышли, послышались звуки. Заведение стремительно набирало популярность в подпольных чертогах. В боковой стенке каморки быстро обнаружилась пустая часть стенки. Из щелей между досками пробивался свет. Пихаясь, парни приникли к импровизированным окошкам. Уёну досталась щель чуть ниже, из-за чего ему пришлось присесть в глупой неудобной позе. Плечом он ощущал горячий бок Сана. За стенкой кладовки находилась небольшая аудитория. Об этом можно было, правда, лишь догадаться. Вид через щель открывался не слишком просторный.        Уён различил лишь спину сидящего недалеко человека и мелькающий свет проектора. Однако слышимость была прекрасная, и оба студента застыли, превратившись в слух. Судя по доносящимся словам, мероприятие уже началось, и лишь чудом случилось, что их шум не был замечен по ту сторону. Женский голос четко произносил.       -Дамы и господа! Позвольте представить вам первый лот нашего аукциона. Эта картина доставлена прямиком из художественного национального музея Италии….       В каморке было невыносимо душно, и очень быстро Уён вспотел, словно в городской сауне. Обзор из щелочки ему закрывала чья-то массивная спина в пиджаке, нагло возникшая между ним и столом мероприятия. Сан пару раз больно ткнул парня под ребра, чтобы тот меньше ёрзал. Тем временем в комнате оживленно проходили торги. Какая-то женщина даже помимо денег предложила отдать фамильный жемчуг за зубы какого-то диктатора.       Уён вдруг чётко понял, почему они здесь. Может, их целью было доставить злосчастную вазу на это мероприятие? Избавиться, наконец, от этого балласта и спокойно пойти домой без проблем и улик? Он нащупал её золотой бок через ткань своего рюкзака. Как скоро она будет выставлена на этих торгах, пока лежит здесь, за тонкой стенкой? Уён захотел поделиться этим открытием с Саном, но не знал, как к нему повернуться.       Но неожиданно действие развилось в другую сторону: спина за стеной зашевелилась, и щель неожиданно увеличилась, открыв окошко прямо перед лицами парней. Оба мгновенно шарахнулись в стороны от протянутой внутрь руки. Та наощупь взяла бутылку, и задела ей Сана по плечу. Тут же в окошко просунулось чьё-то лицо. Рука Уёна стремительно дернулась, кинув в появившуюся физиономию недопитую банку. Последовал удивленный вскрик, что-то схватило белобрысого за шкирку и потащило из каморки.       Словно дикие лоси, парни вывалились из дверцы каморки обратно на лестницу и ломанулись в соседний проход. Вероятно, где-то внизу должен быть аварийный выход, всегда предусматриваемый в таких зданиях. Коридор завернул и уткнулся в ещё одну дверь, за которой оказалось ещё менее ожидаемое зрелище.       Небольшое помещение наполнялось тихим гулом голосов, пьяных разговоров, стука бильярдных шаров.       Напротив двери, у стены за общим столом сидели люди с картами в руках. В разных углах стояли игровые автоматы и бильярдный стол. Уён было рванул обратно, но Сан остановил его за толстовку       -Обратно идти глупо. Если за нами и погнались – они не знают, как мы выглядим. Ты своей красной рожей выдаешь нас с потрохами.       У подскочившей к ним официантки брюнет поинтересовался, есть ли у них другой выход. Уён удивился, с каким спокойствием тот ведет себя в такой ситуации. Внутри самого студента вовсю металась паника, била в колокола и кричала ногам бежать и метаться. Девушка с сомнением посмотрела на парней. Подозрение окутало двух изниоткуда выскочивших парней. Она не знала, как выглядят воры, но бедных студентов видела много раз.       -Понимаете, мой друг выпил и оскорбил одного мужика. Вы же не хотите, чтобы случилась драка?- встряхув её за плечи, выпалил Уён, по его бешеным глазам которого можно было представить, что за ним гонится сам терминатор. Девушка икнула, посмотрела на суровое лицо Сана, затем пробормотала невнятное «Следуйте за мной» и повела их в маленькую дверь в дальнем углу. Ещё один маленький узкий коридор, грозящий вызвать зачатки клаустрофобии. Вторая крошечная дверь – и морозный воздух ударил в лица парней. Девушка быстро скрылась, оставив их наедине с мусорными баками, запахом сигаретного дыма и ночного зимнего города.       Уён натянул куртку и поежился. В слабом свете фонаря, выглядывающего из-за угла с соседней улицы, на лице Сана едва различались его части.       Парни обогнули здание, едва не столкнувшись с припаркованной у бара полицейской машиной. Зарывшись в куртки, они повернули в сторону.