Ты когда-нибудь заткнёшься?

      Проснулся, на удивление, первым именно Уён. Кто-то тихо сопел прямо возле его уха. Минут пять – аккуратно, чтобы не разбудить скрипом и шевелением – он медленно поворачивался. Сан лежал на спине, повернув голову на бок. Его лицо было сосредоточено, словно он и не спал, а выполнял шпионское задание. Его густые черные ресницы дрожали. Уён лежал, подперев щеку ладошкой, и рассматривал ровные черты. Вот он, рядом, совсем другой. Все колючки скрылись. Казалось, протяни он руку – порежет пальцы о четкие линии. Уёна так охватило это желание, что он было потянулся к нему, но Сан вдруг резко поморщился и чихнув, заставив блондина подскочить на кровати от неожиданности. Два пронзающих темных глаза открылись, и теперь подскочил уже Сан.       -Д-гхм- оброе утро,- просипел Уён, чувствуя, как садится простывшее горло.       -Скажешь кому – языка лишишься.       Голос звучал совершенно спокойно по сравнению с предыдущими угрозами, но в нем было что-то, от чего Уён точно понял, что в ближайшее время не проболтается и на страшном допросе. Сан пихнул блондина в грудь, так что тот свалился на пол, и повернулся на другой бок.       -Тут есть фудкорт? Во многих кафешках на завтрак подают оладушки с джемом или яичницу! Хочу глазунью – обожаю жидкий желток, я его высасываю, как глаз. Папа всегда впитывал его хлебом, а Ёсан вообще терпеть желтки не может, особенно жидкие. Говорит, в них одни сальмонеллезы.       Они вступили на ступени эскалатора. С потолка над ними свисали не снятые ещё новогодние наклейки и фигурки Санта Клауса.       -Ты хоть когда-нибудь затыкаешься? И хоть раз в жизни думал о чём-нибудь кроме еды?       Уён заглянул вниз через перила, на сияющую звезду на вершине огромной искусственной ёлки. Работники магазина уже ставили рядом с ней лестницы и коробки, в которых игрушки и мишура должны были пылиться ещё почти целый год. Праздник уходил обратно в кладовку.       -Через двадцать минут встречаемся возле фонтана. Пошатайся пока где-нибудь, это ты умеешь делать.       Удача сопутствовала Сану: спустя минут пять он нашел на втором этаже закуток ювелира. Внутри сидел старичок с редкой неухоженной бородкой и нависшими веками. Он скептически осмотрел выставленную перед ним вазу, затем перевел маленькие глазки на Сана:       -И чего надо?       -Починить сможете?       Мужик плюнул и вытер руки о фартук. Это движение едва было видно из-за стойки, за которой он сидел.       -Я тебе что – рестарва...Тьфу!. Ревстаратор?       -Вопрос цены решаем.       Мужчина крякнул, почесал затылок.       -И тут я должен в него превратиться? Я – ювелир, мальчик!       Мужик отнял у Сана минут пять переговоров и полторы тысячи рублей, которые ему пришлось снимать в банкомате со своей карты.       Через десять минут на фудкорте Сан задумчиво крутил пластиковую вилку, рассматривая ее блестящие зубчики. На фоне Уён обмакивал хлеб в яичный желток. И старательно проваливал миссию откусить кусок и не испачкаться. Кроме волос, сам он так и светился счастьем, то и дело заглядывая под стол на новые кроссовки на своих ногах.       Справившись с вредным ювелиром, у фонтана Сан появился минут на пятнадцать позже намеченного времени. Однако белобрысого там не было. Сан поторчал на месте минут десять, после чего пошёл на подозрительные звуки из-за отдела спортивной одежды. Практика показывает, что Уёны и мелкие вредители сползаются на все яркое и громкое.       Лишь появившись в холле, Сан уже нашёл его и в ту же секунду захотел уйти обратно. На развернувшемся там танцевальном конкурсе на всю округу Бейонсе подпевала извивающейся на сцене фигуре. Её вполне можно было принять за саму Бейонсе, случайно попавшую под гидравлический пресс, если бы Сан не знал Чон Уёна.       -Опять ты надулся, как хомяк в клетке. Сам сказал, пошататься. Это же оригинальные кроссы, я выиграл их совершенно честно. Я бы на такие полгода копил.       Они ещё немного помолчали, пока яичница не исчезла с тарелки. Уён отодвинул тарелку и занялся своим горячим шоколадом.       -Куда дальше? Куда ты ходил?       -Пару часов надо подождать, пока эта хрень будет чиниться.       Сан свернул чек и положил в карман. В голове он отметил, что стоит потом спросить с белобрысого сумму, которую он на него свёл. Не считая, правда, карты «тайного благодетеля».       -Где-то здесь тебе удалось поймать «чинителя старых ваз»?       Уён обжег язык о горячий шоколад и принялся вдыхать и выдыхать ртом воздух. Сан о чём-то задумался, не заметив, что уже как пару минут просто залипает на белобрысого мальчишку. Тот что-то воскликал и что-то спрашивал, но слова пролетали мимо. Опомнившись, Сан тут же отвел взгляд в сторону эскалатора и наткнулся на подозрительную фигуру. Он вдруг выругался и рванул с места. Опять застигнутый врасплох Уён запоздало вскочил, на ходу хватая вещи и воюя со стулом.       Сан вихрем перемахнул через ограду второго этажа на эскалатор, чуть не оседлав полную тетеньку, и принялся продираться вниз, расталкивая столпившихся на ступеньках покупателей. Уён скакать так не стал, он забежал в закрывающийся лифт.       На первом этаже раздвинувшиеся двери явили зрелище застрявшего на последних ступеньках за полным мужчиной Сана, бросающего отчаянные взгляды в сторону выхода. Уён скорее почувствовал, чем вычислил, что целью его был подозрительный мужичок в сером пиджаке и большой проплешиной на голове, воровато прижавший к себе свой пакет. Белобрысый стрелой рванул к нему, сбив гада с ног.       -Поймал! Сан, я его поймал!       Но темная фигура почему-то пронеслась мимо. Мужчина под Уёном заворочался и испуганно принялся восклицать.       -Парень, ты с дуба рухнул? Чего творишь! Я сейчас полицию вызову!       Уён поспешно слез, чувствуя, как его уши пылают под белоснежными локонами.       -Я… ой, простите, пожалуйста. Я это …. Не хотел.. извините..       Он похватал вещи и рванул за Саном, вылетевшим на улицу. Морозный воздух тут же охладил огонь на кончиках ушей. Брюнет нашёлся через несколько домов дальше, хмурый и злой, в принципе, как и всегда. Он забрал у Уёна свою куртку и натянул на себя.       -И ты тоже оденься. Я тебя выхаживать не собираюсь.       Белобрысый молча послушался. Он на всякий случай заглянул в рюкзак, который сам же и принёс, проверяя, не оказалось ли там странным образом злосчастной вазы.       -Поздравляю! Мы избавились от улики!       Праздничным тоном Сана можно было взрывать петарды большого радиуса поражения.       -Домой? – неуверенно предположил Уён. Что-то внутри печально говорило, что счастью не быть. Сан не отвечал. Тёмная высокая фигура металась из стороны в сторону в раздумьях. Что-то его грызло. От мельтешения перед глазами Уён сел на ступеньки здания. Он продолжал наблюдать за Саном. Тот остановился, подумал, опять походил, остановился. Сел рядом с Уёном.       -Может, пойдём куда? Холодно. Сан дернулся, как от электрошока. Кивнул. Затем неожиданно заговорил:       -Мой отец – директор нескольких выставочных холлов. За каждый экспонат он отвечает головой. Я готов поклясться, что на этом аукционе видел его сотрудника. Я хотел предупредить отца, но не смог ему дозвониться. Пока я бежал за этим гадом, мне позвонила его... секретарь. Отца обвиняют в краже. После новости об этой гадкой вазе и моего звонка он попал под подозрение в сбыте экспонатов. Эта сраная ваза – да будь она проклята!       Сан вскочил и пнул ногой мусорку. Та покачнулась, жалобно скрипнула и выплюнула наружу пачку из-под чипсов.       -Дерьмо!       Уён тоже встал. Ему было жутко холодно, а начавшийся обильный снегопад покусился намести на нём сугроб. Чувство бесполезности ело его изнутри большими ложками, но всё, что он мог сделать, это тоже пнуть мусорку, что он на всякий случай и сделал. Ему почему-то вдруг захотелось обнять Сана, чтобы успокоить. Этот неожиданный порыв вызывал внутри молодого наивного Уёна необъяснимую бурю чувств.       Вдруг у Сана зазвонил телефон. Он поднял трубку, после чего остановился и включил громкую связь. Из телефона раздался странный металлический голос.       -Через два часа, кальянная "Illusion". Не забудьте захватить вазу.       Сан неожиданно сделался каким-то спокойным.       -Что будет, если мы не придём?       -Кому-то скоро грозит решётка. Каково будет его сыну?       Трубку бросили. Уён понял, что задержал дыхание, и шумно выдохнул. Он посмотрел на Сана. Хмурого, как огромная черная туча.       Правило отключенных телефонов было благополучно послано в задницу. Гугл карты убеждали, что «Illusion» находился от них в двадцати минутах ходьбы. Они устроились на остановке в ожидании автобуса, снег вокруг заметал окрестности. Недалеко под мусоркой кот пытался вылизать пачку из-под копчёных сырных колбасок. Уён сидел на лавочке и наблюдал за этим кошаком, изредка поглядывая на Сана.       -Ты правда собираешься просто так туда пойти? Вот просто так?       -У тебя есть другие варианты?       Других вариантов у Уёна не было.       -То есть, мы просто заявимся к нелегальным торговцам предметами искусства, скажем, что потеряли древнюю дорогую вазу, и спокойно пойдем дальше?       -Нет.       -То есть, мы поедем домой?       -Нет.       -А что тогда?       Сан встал.       -Если ты не заткнешься- засуну тебя мордой в помойку подыхать от вони.       Он прошёлся по остановке и снова сел. Уён представил, как у него в заднице сидит небольшой моторчик, который не дает Сану оставаться долго на одном месте. Блондин достал телефон и принялся набирать номер. Задумался, попробовал открыть браузер и обнаружил, что забыл пополнить баланс       -Эммм...Ты не помнишь номер полиции для мобильника?       -Я надеюсь ты спрашиваешь, чтобы случайно не позвонить им? Отдай телефон!       Уён тут же свернулся калачиком, защищая мобильник от налетевшего Сана. Несколько минут они боролись на лавочке, пока не приехал автобус. Белобрысый схватил рюкзак и рванул в транспорт, Сан заскочил следом, чуть не придавленный закрывающейся дверью.       В автобусе Уён сел на переднее сидение, перемахнув к окну через бабку. Брюнет заплатил за проезд и стал рядом, через старушку сверля его взглядом. Из остановившегося автобуса выскочил белобрысый мальчишка и на всех парах рванул вперёд. Появившийся за ним брюнет стартанул следом.       -Стой, кусок идиота!- громко говорил Сан, стараясь не привлекать внимания прохожих. Расстояние между парнями стремительно сокращалось, и вскоре Уён уже мчался галопом. Завернув за угол, Сан вдруг резко сорвался и с разбегу сгреб белобрысого, подставив подножку. Вместе они полетели на асфальт. Сан пригвоздил Уёна к земле и отобрал мобильник.       -Отдам, когда с мозгами опять задружишь.       Уён червяком извивался под темной фигурой третьекурсника, но признал свое поражение и притих. Он видел Сана так близко, что зрение позволяло разглядеть мельчайшие черты лица.       -Все? Психи закончились?- поинтересовался тот.       -У тебя глаза карие,- вдруг тихо сказал Уён,- я думал, они чёрные, как две дыры, а они карие. Красиво…       -Да пошёл ты!       Сан вскочил на ноги, как ошпаренный, и плюнул на асфальт. Уён тоже поднялся.       -Телефон верни.       -Это,- брюнет поводил мобильником в воздухе и положил его в свой карман,- небольшая гарантия того, что ты будешь вести себя хоть более-менее предсказуемо. А теперь нам надо ещё выбраться оттуда, куда ты нас загнал.       -Ну погоди,- второкурсник забежал впереди Сана и пошёл рядом с ним боком,- если мы скажем полиции, где будут эти люди, они их схватят. Тогда всё выяснится, твоего отца оправдают, и всё будет хорошо! Разве нет?       -Нет.       -Но почему?       -Да ты даже не знаешь об этом ничего!- Сан вдруг резко толкнул спутника, что тот чуть ли не сбил дамочку,- Ты хоть когда-нибудь был на суде? Попадал под подозрение? Ты хоть раз в жизни сидел, хотя бы даже временно, до выяснения обстоятельств?       Тёмные, уже почти даже не карие бездонные глаза пристально смотрели на Чон Уёна. Тот почувствовал, как у него засосало под ложечкой.       -Ну? Что же заткнуло твой вечный словесный поток?       Блондин отвел взгляд слегка в сторону       -Никогда.       -Один раз. Всего один чёртов раз я сел пьяным за руль. А эта тётка потащила своего ребёнка через дорогу, чтобы успеть в сраную поликлинику! К сраному массажисту! По проезжей части! Да там даже намёка на переход не было! Я даже не помню толком ничего. Они даже живы оба, если ты не знал! Да, живы! Вопреки слухам! Какого жить с клеймом безнаказанного убийцы? Подонка? А?       Уён молчал. Казалось, он столько раз видел Сана злым, может, даже разъярённым, но это сейчас казалось каким-то ненастоящим, неопасным, словно иголки защищающегося ежика. В этот самый момент Сан действительно был зол. Но эта злость была злость отчаяния, безысходности. Злость на обстоятельства, на самого себя, на то, что уже нельзя изменить. Разрушающая, разъедающая прямо изнутри. Уёну вдруг снова захотелось обнять его крепко-крепко, а потом убежать настолько далеко, чтобы был хоть малейший шанс остаться в живых после этого жеста. Но он опустил голову и неожиданно для себя сказал:       -Не знаю. Наверное, потому, что я вырос в семье, которая за всю жизнь не смогла бы расплатиться за такую попытку привлечь к себе внимание. В семье, где нужно драться за свою вещь, а деньги копятся на учёбу старшего сына, чтобы он нашел работу и смог обеспечивать всех остальных. Может, такие, как я, склонны верить слухам, потому что это основной источник информации, но я считаю, что признание своей вины и готовность принять наказание стоят многого.       Он вдруг снова поднял взгляд. В этот момент куда-то исчез тот белобрысый суетливый тютя, докучавший Сана всю дорогу.       «А ведь этот мелкий Чон Уён не так уж и плох»,- подумал Чхве Сан и очень зря, потому что в следующую секунду почувствовал, как наглые пухлые губы сминают его рот.       -Какого…       Мелкий не такой уж и плохой Чон Уён от удара отскочил в сторону, держась за пострадавшую скулу и активно хлопая глазами.       -Ты… я просто подумал…       -Подумал что? Что такой, как ты, и такой, как я, могут быть вместе?       Уён обидчиво надул губки.       -Такой, как я? Это какой же?       Он пристально смотрел на старшего в ожидании ответа.       -Чем же это я тебя не устраиваю? Давай, договаривай, под какие же из множества твоих стандартов я не похожу?       Сан запнулся под влиянием этих тёмных глаз.       -Ну… я бы выбрал более…. Прагматичного человека.       Лицо Уёна исказилось в презрительной гримасе.       -Прагма… надо же, какие мы деловые! Философов ему подавай! Может, к тебе сразу в костюмчике надо с резюме и отзывами? Собеседование не пробовал устраивать?       Совершенно неожиданно неловкость внутри Сана вскипела яростной бурей.       -А за что, скажи, тебя любить? Ты вспомни: все эти проблемы, всё говно, в которое мы попадали во время этой сраной гонки, произошло из-за тебя! Только и мыслей, чтобы пожрать да поспать! У тебя даже цели в жизни нет! Посмотри на себя: ты же совсем недавно наклюкался, как ночная монашка! Задумываешься о последствиях! И я, по-твоему, должен прямо сейчас броситься в твои зефирные объятия?!       Уён раскинул руки в стороны:       -Ну уж простите, что не чужд естественных желаний! Куда уж нам, в хлеву родившимся!       Фыркнув, младший тряхнул своей шевелюрой, развернулся и пошёл в другую сторону. Сан посмотрел по направлению пути, по которому они изначально шли. Чудно. Пусть один помотается себе по городу, одумается немного, а потом вернётся. Он прошёл несколько шагов дальше и остановился. Ну куда этот мелкий засранец пошёл? Он же псих. Не дай бог, ещё вляпается во что-нибудь – вытаскивать опять. Сан развернулся и отправился за Уёном.       Белобрысый ушёл недалеко. Он добрался до мусорных баков и почему-то остановился там, опёршись рукой о стену. Сан облегчённо выдохнул, но всё равно ускорил шаг.       -Зачем пришёл?-буркнул Чон, заметив его.       -Куда ты собрался?       -А тебе какая разница?       Уён было двинулся дальше, продолжая держаться за стену, но Сан поймал его за рукав:       -Пойдём: ты на взводе.       -Прости, но я недостаточно прагматичен для этого,- съязвил тот, старательно коверкая интонацию.       -Ты хоть вообще понимаешь, что значит это слово?       Младший фыркнул:       -Куда уж мне!       Сан развернул Чона к себе за плечи.       -Хорошо! Если я тебя поцелую, ты успокоишься?       Не дожидаясь ответа, он потянулся к белобрысому, но тот вдруг резко сложился пополам, зарядив затылком парню в нос. На асфальт полилась жёлтая блевотина.       Мальчишка вдруг так же резко разогнулся, попав на этот раз наклонившемуся к нему Сану в подбородок.       -Вот, что я о тебе думаю,- горделиво поднял он голову, вытирая рукавом остатки жёлтой мерзости.