Ты когда-нибудь заткнёшься?

      -К-куда теперь?- прокудахтал блондин, когда Сан, купивший в круглосуточном ларьке нормальную, человеческую карту города, развернул её и подсветил фонариком. На ходу делать это было крайне неудобно, то и дело мимо кому-то вздумывалось пройти по узкой дороге, лист трепал ветер. Уён, продрогший, уставший и непонятно что забывший в чужом ночном городе, вновь подал голос:       -Квартал назад я видел табличку круглосуточного KFC…       -Ты хоть когда-нибудь не думаешь о том, как набить желудок?       Уён насупился. Он не виноват в том, что его растущий организм требует пищи. За весь день он и съел толком лишь пять печенек да щедро пожертвованную Саном треть пачки сухарей, которые он макал в немного остывший бульон.       Ночью в KFC все равно сидели люди. Радостный Уён поставил отогревшимися руками поднос на стол и радостно плюхнулся на стул, уже в полёте хватая картошку фри.       -Моя мама умеет делать крылышки, как здесь. Приезжая домой, я обязательно прошу её приготовить. Секрет в кукурузных палочках, ты знал?       Сана кукурузные палочки не волновали. Он высыпал в кофе сахар и отхлебнул. Он не переставал изучать развернутую на столе карту. Его лицо выражало крайнюю степень задумчивости. Мальчишка тем временем уже победил пару крылышек и продолжал щебетать:       -.. только спустя три года! Призналась, что обмакивает их в сгущенку, в затем в кукурузные палочки. С ума просто сойти! Я…       -Сколько крылышек надо запихнуть тебе в рот, чтобы ты заткнулся? -вдруг четко процедил Сан сквозь зубы. Уён вдруг замер, не переставая жевать. Что-то подсказывало ему, что он на грани того, чтобы проверить это экспериментально. Они посидели немного молча. Сан какое-то время бездумно посверлил взглядом карту, затем пробурчал, что удаляется курить, и свалил. Уён заныкал в рюкзак картошку, затем проследил взглядом за фигурой в окне и отхлебнул своего молочного коктейля. Зубы тут же зашлись от холода. Срочно надо было выпить что-то горячее. На глаза попался кофе Сана. Немного поломавшись, Уён все же потянулся к стакану. Кофе оказался отвратительно крепким, заставив блондина закашляться. Даже с сахаром такое пить было просто невозможно. В принципе, с характером брюнета было совсем неудивительно, что он пьёт яд. Уён открыл крышку и отлил туда немного коктейля. Так стало гораздо лучше. Поцеживая этот самодельный фраппучино, он опять посмотрел в окно. Сан стоял там же, звоня кому-то по телефону. Значит, пока можно спокойно наслаждаться его горячим кофе.       И тут до Уёна наконец дошло. Сан прямо перед ним в нахальную рожу разговаривал по телефону. Гнев закипел внутри, где покоились картошка с крылышками и кофе, и принялся было подниматься вверх, как сильные руки вдруг сгребли его за шиворот и подняли с сиденья. В критической близости белобрысый увидел перед собой серьезное бородатое лицо.       -Где. Ваза.- утвердительно спросило оно.       Внутри парня что-то похолодело, затем сползло вниз. Сан, Сан, спасай, черт возьми!       -К-какая ваза?- прокудахтал он, кажется, случайно заплевав суровую бороду,- вам под ромашки или под розы?       Мужик, видимо, ни ромашки, ни розы не любил. Он встряхнул бедного парня, чуть не оторвав воротник куртки. Кажется, что-то в ткани заметно треснуло. Уён отчаянно шарил вокруг руками, стараясь найти что-нибудь, что поможет ему избавиться от неприятной близости или хотя бы посигналить Чхве Сану, любителю поболтать по телефону, пока убивают его сообщника. Пальцы нащупали ткань рюкзака и принялись потихоньку комкать её в ладошку       -Мне повторить вопрос? – поинтересовалось суровое лицо.       Уён не нашел ничего лучше, чем плюнуть ему прямо в глаз. Правда, обнаглевший глаз оказался выше, и слюна в пузырьках потекла по щеке прямо к бородатым зарослям. Мужчина взвыл и приложил Уёна головой об стол. Перед вторым ударом белобрысый успел подложить под голову руку. Неужели во всём кафе никто даже не видит этого безобразия? Видимо, кто-то всё-таки заметил, так как издалека до Уёна донеслись приглушенные просьбы продолжить бои где-нибудь на улице.       -Понял. Вам не нравятся ромашки?- пролепетал белобрысый, пытаясь вновь сфокусировать зрение. Где чертов Сан? В носу предательски защекотало.       -Эта ваза стоит дороже, чем твоя задница. Раз дружок твой свалил, то и расплачиваться будешь за двоих, если я её не получу. Тебе…       Одновременно случились две вещи: Уён громко чихнул, а мужика резко подкосило, как газон во дворе. Стоящий за ним Сан поймал его за затылок и сразмаху стукнул его лбом о стол.       -Сан!       -Живо-живо!-брюнет схватил кофе одной рукой, другой - расплывшегося в улыбке блондина за рукав. Но тот и сам уже был готов драпать от хозяина опасной бороды.       Вместе они неслись по улицам, петляя между домов и дворов, протискиваясь в переулках. Перед глазами мелькали незапоминающиеся здания, ночные вывески, машины. Уён перестал пытаться что-то разобрать, и просто слепо доверился ведущей его руке, сосредоточившись только на перебирании ногами. Прошло минут семь, или пятнадцать, когда они остановились в каком-то дворике. Уён прислонился к стене и медленно сполз вниз, пытаясь восстановить дыхание. Рюкзак в его руке принялся шевелиться. Тот принялся вырывать его обратно.       -Дибил, отдай! Не буду я тебя грабить. Боишься – презики твои найду?       Сан вытащил оттуда измазанный в картошке планшет, кинул на землю и принялся ломать ногой. Уён вскочил.       -Ты чего, черт тебя дери, творишь?!- взвизгнул он. Планшет трещал, отбрасываясь пластмассовыми кусками в стороны. Крик Уёна ушел в пустоту. Тогда тот схватил свой рюкзак и ударил им брюнета по спине. Для верности даже добавил кулаком, попав Сану в плечо. Тот отстал от планшета и попытался унять разъяренного сумчатого.       -Ненавижу! Черт тебя дери! Мудак!       -Да успокойся, дебил! По этой штуке нас легко выследят.       Сан отхлебнул из стакана и скривился.       -Что за дерьмо? Что ты с кофе сделал?       Уён смотрел на него, вздрагивая от ненависти. Он ещё и комедию здесь разводит, шут гороховый! Актер бального театра! Парень понятия не имел, для чего это все делал Сан, но он совершенно ясно водил его за нос. Блондин взревел и кинулся на Сана, тараня пространство лбом, словно баран новые ворота. Тот попытался увернуться, но не смог, и они вместе рухнули на сырой асфальт. Несколько минут они большой гусеницей извивались, колотя друг друга куда попало. Вскоре запал остыл, они сели на лавочку и молчали, трогая пострадавшие места.       -Ненавижу тебя,- буркнул Уён, но уже не с таким запалом, как раньше. Сан потрогал скулу, которая грозила расплыться наутро и закрыть глаз.       -Так, фактом, или по причине?       -Вот так, значит, богачи развлекаются?       -Да что ты прикопался к моему семейному бюджету? Тебя в детстве пачкой купюр изнасиловали?       -Засунь свои шутки себе обратно в родильню. С кем ты по телефону разговаривал?       -Не твое дело.       -Не моё, да? А что - моё?! Делать всё, как ты скажешь? Прятаться в подсобке черт-знает -где? Спать в коридоре? Это моё дело? Или таскать эту чертову вазу!- Уён пнул рюкзак       -Прекрати ныть и пошли,- Сан встал направился к выходу из двора. У поворота он оглянулся.       -Идешь?       -Я с тобой никуда не пойду. Вали один, если хочешь!       Сан, видимо, сверил эту фразу со своим личным переводчиком и продолжил свой путь. Уён тем временем упрямо скрестил руки на груди и остался на месте.       -С места не сдвинусь!- бросил он вслед темной фигуре. Фигура вскоре растворилась в темноте ночи, оставив уже не такого уверенного блондина одного. От растерянности он принялся таскать из рюкзака картошку фри, потирая пострадавшую опять голову. Что ему теперь делать? Планшет был сломан – куски валялись, отблёскивая в свете подъездного фонаря. Надо было отдать вазу бородатому мужику. Но она всё равно лежала в его рюкзаке, как чёртова карма. Прошло минут пять. Картошка закончилась, холод уже увлечённо взялся объедать его худое тельце в легкой курточке. Нет уж, искать этого напыщенного индюка Уён не будет. Пускай гуляет себе по городу, командует блудными собаками. Уён подумал, собрал в пакет из-под картошки остатки планшета. Как назло, выход из двора оказался всего один. В проходе Уён натолкнулся на Сана.       -Ухожу от тебя подальше,- буркнул Уён, отвернулся и зашагал вдоль дороги. Затем остановился. Вернулся.       -Забирай! За этим пришёл?- он сунул рюкзак брюнету и пошёл той же дорогой. Опять вернулся.       -Рюкзак верни. Там мои шмотки.       Он не глядя вырвал обратно сумку из рук Сана, вытряхнул на землю содержимое. Затем запихнул обратно отключенный мобильник и пару носков и пошёл в третий раз.       Рука Сана схватила Уёна за запястье.       -И куда ты пойдёшь?       Тот вырвал руку.       -А тебе какая разница?       -Искать тебя не хочу. Собирай всё и пошли.       Уён упёрся ногами в асфальт.       -Тебе надо – сам и собирай.       Сан забрал рюкзак и стал собирать обратно вещи с асфальта. Вдруг он издал непонятный звук.       -Чего там у тебя?       Не удержавшись от любопытства, Уён сел рядом на корточках. Сан держал в руках чашу вазы.       -Боюсь спросить: а разве у неё не было ножки?- сказал брюнет, переведя взгляд тёмных глаз на его лицо. Тот смутился.       -Ну, пить же из неё всё равно можно?       -Так и скажем в полицейском участке.       -Может, купим суперклей?       -Ага, а заодно и мозги тебе склеим.       -Ну знаешь!       Уён вскочил, но Сан успел схватить его за руку. Он закинул остатки вазы в рюкзак и потащил студента за собой, ворча, что заколебался возиться с этим детским садом. Блондин сопротивлялся, но как-то вяло, опасаясь, что схватившая его запястье рука просто сломает ему кость. Возможно, он бы и сбежал, если бы имел хоть какое-то представление о возможном направлении. Но тёплая ладонь грела заледеневшую конечность и уверенно вела куда-то, где, возможно, тепло и можно поспать.       -Валяй. Располагайся - и баиньки.       Просить долго Уёна не пришлось. Он переложил на тумбочку постельное бельё, развернул на кровати матрац и залез под шерстяное колючее одеяло. Согреваясь, он наблюдал за тем, как Сан заправляет кровать и надевает на подушки наволочки. Такой весь хозяйственный и всемогущий, чёрт его дери. Ходячая идеальная суперзараза. Едва ли Уён знал много парней, способных самостоятельно с такой лёгкостью засунуть одеяло в пододеяльник, не заблудившись в нём и не развязав войну фиксиков с электронами.       -Сааан,- тихо протянул Уён из-под одеяла,- а откуда ты умеешь кровать так заправлять?       Тот бросил на блондина недовольный взгляд и пробурчал:       -Мать научила.       Пару минут тишины, затем вновь:       -Сан..       -Давно на улице не спал?       Уён замолчал. На контрасте с гостиницей возвращение в общагу было как изгнание на землю с неба.       Всю ночь Сан ворочался, скрипя всеми суставами кровати. Уён проснулся и лежал, слушая её жалобные стоны. Прошло, наверное, полчаса, когда он решил рискнуть и подал голос:       -Ты проституток только себе снял, или поделишься?       Скрип прекратился. Сан, видимо, замер и притих от стыда. Прошло полчаса. Или час. В темноте время летит совсем по-другому.       -Сан….       -Что?       -Ты спишь?       -Шлюх провожаю.       -Не спится?       На соседней кровати вздохнули.       -Чего тебе надо?       -У меня такое бывает. Ночью в общаге от холода ноги замерзают, и заснуть не получается. Я тогда…       -Жевалку заклей!       Опять тишина. Вдруг Сан выпустил странный рык, метнулся к своей куртке и вышел на балкон. Вернулся он оттуда, распуская вокруг сильный запах сигарет, и опять лёг. Уён отсчитал пять секунд для храбрости, получше завернулся в своё одеяло и мгновенно перепорхнул на край соседней кровати. Готовясь к новым побоям, крику, истерике, он зажмурился. Прошла, наверное, вечность, лёгкие медленно и глубоко наполнял запах хвои и табака. Воображение услужливо рисовало в голове блондина, как за его спиной точат топор. Кровать опять заскрипела. Спину обдало жаром другого тела, чужая рука слепо шлёпнулась Уёну на плечо, перескочила на ухо, затылок. Раздался очередной рык. Уён уперся рукой и ногой в бортик соседней кровати, и вовремя: в спину пару раз сильно толкнули.       -Да успокойся, это только, чтобы согреться! Я всё равно под своим одеялом лежу!       -Ты мозги себе отморозил, падла? Вы и в общаге каждую ночь групповуху устраиваете?!       -Нет! Летом для этого слишком жарко..       Последовал новый шквал ругательств и ещё пара толчков в спину. Последний было чуть не вывихнул Уёну локоть опорной руки. Сан вдруг затих. Второкурсник не спешил отпускать надёжный упор соседней кровати, опасаясь, что это лишь уловка. Он полежал так немного, пока конечности не замёрзли, и втянул их под одеяло. В конце концов, Сан уже давно мог перейти на его кровать, пусть и не застеленную древней общажной простынёй. Тишина продолжалась, лишь где-то через несколько стен ругалась какая-то пара, да гудели трубы слива в туалете. Чувствуя спиной тепло чужого тела на маленькой кровати, Уён отключился, так и не повернувшись назад.