Quattuor solis

Кажется, в Илиниуме не знали о существовании наружного освещения, потому что, бредя в темноте вслед за Беном, Рей так и не увидела ни одного фонаря, лампочки или хотя бы гирлянды. Дорогу освещали только горевшие над головой звёзды да «люстры» полицейских машин, явившихся на место происшествия в рекордно долгие сроки — спустя пятнадцать минут после того, как оба здания взлетели на воздух. Соло даже не глянул в сторону копов, только раздражённо кивнул Ренам, и двое из них пошли объясняться со стражами порядка. Или, что вероятнее, надиктовывать им полный текст отчёта. — Рей! — девушка вскинула голову, услышав голос подруги. Кайдел стояла возле Сокола — растрёпанная, грязная, с разодранными брюками и в бронежилете Хакса, но живая и невредимая. Рей сорвалась с места и, подбежав к блондинке, крепко обняла её. Хотелось плакать и смеяться одновременно. — Полегче, звёздочка! Ты мне рёбра сломаешь, — прохрипела Кайдел в стальных объятиях и, только почувствовав немного свободы, смогла обнять в ответ. — Эй, ты чего? Всё-таки Рей расплакалась. Она тихо хлюпала носом, пока слёзы ручьями стекали по щекам на белую (теперь уже серую) блузку подруги. — Давайте в машину, — сказал Хакс, в то время как Бен молча сел на мотоцикл и завёл его. — Поехали домой, — шепнула Кайдел в висок Рей и потянула её в фургон. Домой. Обратный путь прошёл в тишине. Обсудить можно было так много, но все трое молчали. Сидя позади Хакса, девушки крепко держались за руки, пока Сокол летел в сторону Илума, к их дому. Первым, что они услышали, заехав на парковку, был взволнованный лай Биби. Когда девушки вышли из фургона, пёс с десяток раз вскочил на задние лапы, преданно тыкаясь носом в их руки. — Привет, малыш, — блондинка осела на землю, тиская лохматое чудище, пока Хакс относил бронежилеты в подвал. Заполненный светом и голосами дом выглядел непривычно. Рены, занявшиеся разгрузкой оружия, не обращали на девушек внимания, но всеобщее напряжение после трудного дня ощущалось кожей. Хотя это, конечно, мог быть налипший слой грязи и пыли. В последний раз окинув взглядом оживлённую парковку, Рей побрела в дом с одним только желанием — постараться не свалиться прямо в душе. Стоило ей перешагнуть порог здания, как психологическая усталость обратилась в усталость физическую — тяжёлую, вяжущую по рукам и ногам и навалившуюся на плечи стокилограммовой гирей. Тёплые струи воды успокаивали, смывая не только дорожную пыль, но и последние отголоски стресса. Теперь всё в порядке. Сегодня уж точно можно расслабиться и провалиться в сон — только бы добрести до комнаты. Однако глубоко внутри продолжала ныть одна навязчивая мысль, которая явно не даст уснуть — Бен разочарован в ней, но как же он неправ! Подсушив волосы и переодевшись в домашние шорты и майку, Рей спустилась вниз. Сегодня ей было плевать с высокой колокольни на всех сновавших по первому этажу мужиков — пусть таращатся, если хотят. Всё это неважно, потому что значение имеет только разговор с Беном. Сонный мозг плохо формулировал мысли, но ноги сами несли её на поиски парня — она не сможет уснуть, пока не докажет, что всё сделала правильно. Однако таращиться или хотя бы кидать в её сторону косые взгляды было некому — за каких-то пятнадцать минут, которые девушка провела в душе, Рены разъехались, оставив после себя грязные следы от ботинок по всему коридору и, теперь уже непривычную, тишину. Не найдя Бена в гостиной, Рей подошла к двери его спальни и застыла у порога. Пусть не всю речь, но хотя бы первые фразы стоило обдумать. «Я хочу, чтобы ты выслушал меня». Нет, определённо не то. Звучало, как начало лекции о вреде курения. «Нам надо поговорить». Ещё хуже — привет стереотипам о семейных парах, которые переживают кризис. «Я не могла оставить в беде любимого человека». Добравшись до этого варианта, мозг Рей выкинул белый флаг. Дальнейшие попытки сформулировать всё чуть менее похожим на признание с треском проваливались. Дверь распахнулась прежде, чем Рей успела постучать, и все накопленные до этой секунды мысли просто вывалились прочь из головы. На мгновение девушке даже показалось, что она слышит характерный стук рассыпавшихся по полу бусин. На пороге стоял всё ещё хмурый Бен. Он смотрел на Рей, сдвинув брови к переносице. — Эмм… — девушка застыла, уткнувшись взглядам в каплю воды, которая упала с его чуть влажных завившихся после душа волос на голые плечи. Капля медленно скользнула ниже по светлой коже, очерчивая каждый изгиб литых мышц. — Ты что-то хотела? — спросил парень, чуть усмехнувшись. Конечно же, он заметил этот немного осоловелый взгляд, и Рей тут же оторвалась от своих наблюдений, уставившись Бену в глаза. — Я? Да, я хотела, — кивнула она, мысленно радуясь, что на Соло хотя бы домашние штаны есть. Будь на их месте обёрнутое вокруг бёдер полотенце, Рей уже давно бы осыпалась на пол кучкой золы. — Поговорить хотела. — Прошу, — Бен отошёл в сторону, позволяя гостье войти. Его лицо уже не выражало такого острого недовольства — теперь в глазах Соло читалось любопытство. Комната почти не отличалась от спальни Рей — минимум мебели и почти никаких личных вещей. Ни милых семейных фото на комоде, ни полочки с коллекциями музыкальных дисков, ни завалящей гитары в углу. Ладно, пусть не гитары, но шлем то он свой где хранит вообще? Разве что в закрытом сейчас шкафу, рядом с футболками и джинсами всех оттенков чёрного? А нет, в шкафу парень явно хранил что-то другое, потому что одежда Бена была грудой свалена на стул, со спинки которого свисало полотенце. Судя по смятым белым (странно, что не чёрным) простыням, Бен уже ложился спать, когда услышал шаги у своей двери. — Так о чём будем говорить? — спросил он, закрывая дверь за спиной Рей. О том, чтобы ты надел футболку. Рей отвернулась, изучающе глянув на пустую светлую стену напротив кровати. На ней бы неплохо смотрелся какой-нибудь меч на двух креплениях. — Я не облажалась, — сказала девушка, сжав кулаки. Этот жест всегда придавал ей уверенности в своей правоте. — Ты сказал, что я облажалась, но это не так. Я не послушала тебя, поступила по-своему, это правда. Но я своими глазами видела, как закрылись эти грёбаные ворота. Вы были в ловушке, и уж прости, что я сама принимаю решение, когда стоит действовать, а когда сидеть на месте, в ожидании чуда! Рей сама от себя не ожидала такой связной речи. Кажется, она неплоха в импровизации. — Да, сама. Всегда сама, верно? — спросил Бен, вплотную подойдя сзади. Она чувствовала его дыхание у собственного затылка. — В этом и проблема. Ты не слушаешь, даже не пытаешься. Лезешь решать проблемы в одиночку, как будто без тебя никто не справится. — Я слушаю! И что значит, в одиночку? Я ведь к тебе прибежала, как только узнала, что Кайдел у Дэмерона! — негодование затмило смущение, и Рей резко обернулась, тут же отшатываясь назад, потому что случайно ткнулась носом прямо в грудь Бена. — Но когда увидела, что у тебя проблемы, захотела помочь! — Ты не выполнила приказ! — он снова свёл брови к переносице и понизил голос, будто вот-вот зарычит. — Да с какого перепугу мне выполнять твои приказы?! Я что, теперь твоя подчинённая? В твоей банде или как? — С такого, что от них зависит твоя жизнь! — парень шагнул вперёд, вновь нависая над Рей. Она попятилась назад, желая сохранить достаточную дистанцию, чтобы не задирать голову. — И твоя тоже! А если бы я оказалась права? Если бы вас действительно окружили толпы этих террористов? Окружили и перестреляли, пока я отсиживалась в машине?! — почувствовав спиной стену, Рей шагнула в сторону, пытаясь вырваться из ловушки, но Бен поймал её за талию, возвращая на место. Он не ответил и просто опустил голову, утыкаясь лбом в плечо девушки. — Бен? — удивлённо спросила Рей и легонько дотронулась до его руки. Сломался, что ли? — Ты бы забрала Кайдел и уехала оттуда как можно дальше, — вздохнул он. — И если что-то подобное всё-таки случится, ты так и сделаешь. — Ты дурак? — девушка попыталась отодвинуть Бена, но парень только сильнее навалился, стискивая её в своих медвежьих объятьях. — Куда я теперь уеду… без тебя. Он фыркнул прямо ей в шею. — Точно дурак, — насупилась Рей и снова попыталась вывернуться — ровно с таким же результатом. — Я не дурак. Я умею работать в команде, — устало сказал Соло, подняв голову и заглянув девушке в глаза. — Ты доверяешь мне? Она отвела взгляд. Доверяет, конечно, что за глупые вопросы. — Если доверяешь, значит должна верить в мои решения. Слушаться, Рей. Теперь фыркнула Рей. Точнее, еле сдерживала подступивший смех. — Ты… всех своих подчинённых так уговариваешь выполнять твои приказы? — спросила она, прикрыв рот ладонью. Картина действительно была слишком интимной для разговоров о субординации — Бен прижимал девушку своим телом к стене, нежно поглаживая ладонями её талию. — Нет, только Хакса, — парень с самым серьезным видом поджал губы, но в итоге тоже рассмеялся. — Такой же упрямый, как и ты. Всего на мгновение представив себе такую ситуацию, Рей не выдержала и захохотала. Вот как теперь смотреть в глаза Армитажу и не ржать, скажите на милость? Сквозь внезапно накатившее веселье, девушка вдруг почувствовала, как Бен поддел пальцами её майку и провёл ладонями по коже. Он легко поглаживал её поясницу, снова склонившись ниже. — Останешься? — прошептал он, оставляя невесомый поцелуй на виске.

***

Лодыжки всё ещё побаливали от порезов, поэтому, приняв душ вслед за Рей и надев домашнее платье, Кайдел пошла на кухню, где оставила пластыри и антисептик в прошлый раз. Разбитый деревянный поддон так никто и не убрал. Отставив его к стене, девушка не смогла сдержать улыбку. Страх и беспокойство от пережитого за день ужаса постепенно отступали на задний план, гонимые другими воспоминаниями — немного смущающими, но такими приятными. Усевшись на стул, Кайдел несколько раз провела смоченной в антисептике ваткой по порезам и зашипела от боли — ранки оказались достаточно глубокими. — Это уже почти традиция. В дверях, привалившись плечом к косяку, стоял Армитаж — всё ещё растрёпанный, в перепачканной одежде, но с довольным выражением лица. Его бровь уже подлатали — видимо, зашивать не придётся. Он подошёл ближе, взял со стола несколько пластырей и присел у ног девушки. — Ты как? — спросил он, аккуратно наклеивая первую полоску на правую ногу. — Всё ещё засыпаю на ходу, — улыбнулась Кайдел. — А ты? — Я? — Хакс приложил к её ноге ещё один пластырь и провёл по нему пальцем, приглаживая. — Всё ещё хочу убить Дэмерона. Девушка чуть не разомлела от таких заботливых прикосновений, но от упоминаний главаря Сопротивления она вновь напряглась. Тон Армитажа оставался мягким, почти убаюкивающим, хотя прозвучавшая угроза была совершенно серьёзной. Он действительно говорил об убийстве. — Арми… — прошептала Кайдел, склонив голову. В её мире человеческая жизнь всегда оставалась чем-то бесценным — и не важно, о каком именно человеке идёт речь. Преступники должны нести заслуженные наказания за свои действия, но для этого созданы тюрьмы. На этом фоне именно убийство становилось в ряд самых ужасных поступков, которым невозможно найти оправдание. Хакс же говорил об этом так обыденно, словно лишить кого-то жизни для него не сложнее, чем заварить себе кофе. Разве что чуть более утомительно, но совершенно просто. — Боишься? — спросил Армитаж, закончив с пластырями. Он всё ещё придерживал ладонями лодыжки Кайдел, как будто почувствовал её напряжение. — Не надо, я не позволю ему снова сделать тебе что-то. — Нет, — девушка замотала головой. — Дело не в нём. Просто ты… Ты так спокойно говоришь об этом. — Я привык. — Убивать? — она спросила быстрее, чем успела подумать, и сразу же поджала губы, виновато отведя глаза. — Прости. — И убивать тоже, — спокойно ответил Хакс. Он поднялся и сел за соседний стул, взяв девушку за руку. — Поэтому я и говорил тебе, что я злодей. Армитаж поглаживал её пальцы, но теперь смотрел в пол, словно боялся реакции Кайдел. Теперь он выглядел ещё более уставшим и совершенно уязвимым. Казалось, что он привык почти ко всему в своей жизни, но только не к тому, что кто-то может понять его. И принять. — Ладно, — сказала девушка уверенно. — Значит, злодей. Ей вдруг стало так легко дышать — как будто она сумела разрешить засевшую в голове математическую задачку, и решение оказалось совсем простым. Она так долго накручивала сама себя — то шла навстречу, то шарахалась в сторону, сдавливаемая собственными сомнениями. А теперь остановилась. — Точно не боишься? — Армитаж поднял на неё всё ещё немного растерянный взгляд. — Точно. Влюбилась в бандита. Влюбилась так сильно, что нет уже никакого смысла бояться. Что теперь скакать козой? Сядь и успокойся. — Иди ко мне, — он потянул её за руку, усаживая себе на колени. — А про брата я сказал правду. Тейна убил не я. — Но винишь ты всё равно себя. — Да, виню. — Почему ты ненавидел его? — Кайдел положила голову на плечо парня. Она больше не боялась задавать вопросы, потому ответы уже не казались такими пугающими. — Потому что был дураком, наверное, — усмехнулся Хакс. Он поглаживал ладонью бедро девушки и говорил так, словно рассказывал сказку маленькому ребёнку. — Родители всегда сравнивали меня с ним, требовали быть не хуже, чем Тейн. Точнее, заставляли быть таким же, как он. Быть ещё одним Тейном. Но что бы я ни делал, замечали всё равно только его. До сих пор помню укоризненный тон отца: «Посмотри, Армитаж, почему твой брат может, а ты нет?», «Ты будто не наш сын! Не то, что Тейн». И снова, и снова, и снова… А потом оказалось, что внимание родителей получить достаточно просто — достаточно вляпаться в неприятности. В итоге из глупого ревнивого ребёнка я превратился в обозлившегося на собственную семью подростка. Нарывался на драки, шёл против всех и вся. Если бы однажды не столкнулся с Реном, не знаю, чем бы в итоге всё закончилось. Но брата я уже потерял. Как и родителей. — Они..? — Нет, живы, — Армитаж вздохнул, пожимая плечами. — Мёртв для них я. — А ты не хотел, ну, отомстить тому, кто убил твоего брата? Хакс прищурился. Его губы растянулись в довольной улыбке. — Ты бы хотела этого? Кайдел опустила глаза. Ей было интересно, смог ли уйти убийца безнаказанным. Судя по статье в КорусантРевью, единственным подозреваемым был сам Армитаж, значит настоящего преступника не поймали. Но хотела ли она, чтобы парень отомстил? Избавился от своей ноши? Заметив замешательство девушки, Хакс улыбнулся ещё шире. — А ты не такая хорошая девочка, как тебе кажется. Может, всё же немного похожа на меня? — весьма удовлетворённый таким предположением, парень потянулся к Кайдел, но замер в сантиметре от её губ, лукаво заглядывая ей в глаза. Целоваться на кухне действительно скоро станет их традицией, а традиции ведь нарушать нельзя? Сама не понимая, зачем это делает, девушка осторожно провела пальцами по линии его челюсти, подбородку и, наконец, обветренным губам, но сразу одёрнула руку, будто коснулась пламени. Хакс тут же перехватил запястье Кайдел, снова поднеся её ладонь ближе и мягко поцеловал, прикрыв глаза. Звонок мобильного телефона жестоко вернул их в реальность. — Да, — ответил Хакс, не сводя глаз с девушки. Несколько минут он молча слушал, а затем вновь спрятал смартфон в карман, бросив собеседнику короткое «Выезжаем». — Что случилось? — спросила Кайдел взволнованно. Куда он срывается посреди ночи? Парень всё-таки притянул её к себе и поцеловал — быстро, но этого вполне хватило, чтобы её сердце пустилось вскачь. — Это по работе. Не волнуйся ни о чём. Отдыхай. Отговорка «это по работе» ничуть не успокаивала. Теперь девушка слишком хорошо понимала его работу и слишком тесно эта самая работа была связана с ней самой. Но Кайдел согласно кивнула и, прежде чем уйти в свою комнату, ещё раз обняла Армитажа, молясь только о том, чтобы он вернулся невредимым. Его запах был похож на лёд и древесину. По крайней мере так показалось девочке, которая половину жизни провела в жаркой пустыне.

***

Рей не знала, что отвечать. Она даже не поняла, в какой момент Бен подхватил её под бёдра, поднимая наверх. Только обняла его ногами за талию, чтобы не упасть. Оно вообще как-то само. Хотя какой там упасть — даже сбежать из таких крепких объятий у неё бы получилось с трудом. Рей молчала. Даже если бы и знала, что ответить — просто забыла все слова подчистую. В голове — белый лист. Только чужое дыхание и мягкие губы на шее всё ещё не давали окончательно выпасть из реальности. В суматохе последних событий она даже не успела подумать о чём-то подобном. Хотя ладно, успела, но совсем чуть-чуть. Помечтать немного (раз или два, или три?) перед сном, когда все жизненные неурядицы удавалось задвинуть на задний план. Но ни в одной своей фантазии она представляла, что всё может случиться так… внезапно. Сейчас? Поцелуи Бена с каждой минутой становились всё более настойчивыми — кажется, он принял молчание за согласие. Рей вдруг поняла, что совсем не против. Ей было немного страшно, но от каждого нового прикосновения она плавилась, как воск, и вот уже не сдерживаясь целовала парня в ответ, прижимаясь к нему всем телом. Хотелось быть ближе, ещё ближе, чем сейчас — хотя между ними уже вовсе не осталось свободного пространства. Сердце гулко колотилось в груди, разгоняя по венам кровь, которая, судя по накатившему жару, начинала закипать. Ещё чуть ближе, пожалуйста. — Ауч, — выдохнул Бен в её губы и перевёл взгляд на металлическую ладонь, которая чересчур сильно сжимала его плечо. — Прости, пожалуйста! — Рей не сразу сообразила, что потеряла контроль над протезом. Она резко убрала руку. Хотелось спрятать её как можно дальше — завести за спину или вовсе замотать в брезент (был бы поблизости брезент). Неприятное чувство собственной неправильности вернулось, когда не ждали. Но ведь действительно, какая ещё девушка могла бы наставить ему синяков в порыве страсти? Или вовсе сломать что-нибудь. — Я сделала тебе больно? Прости, я… — Я потерплю, — фыркнул Бен, беря её за руку и переплетая их пальцы. — Нет, Бен, я правда боюсь… Я ведь на секунду перестала себя контролировать, а что если бы… — Всего на секунду? — он вскинул брови, изображая то ли разочарование, то ли обиду. — Я что, так плохо стараюсь? — Бен… — всхлипнула девушка, но парень не позволил ей продолжить, снова поцеловав — нетерпеливо, настойчиво. Она была неправильной. Но сейчас она чувствовала, что её могут любить, несмотря ни на что. Её могут желать. — Я не сломаюсь, Рей, не бойся, — прошептал он. — Сейчас мне нужно, чтобы ты послушалась меня и расслабилась. Она выдохнула и решила хотя бы сейчас не спорить — послушаться и позволить Бену вести её. Она уже была готова полностью расслабиться, но по ушам резанул настойчивый стук в дверь. Прощай расслабление, здравствуй окаменение. Рей широко распахнула глаза, глядя на то, как открывается дверь — слишком быстро, чтобы она успела спрыгнуть с парня и провалиться сквозь землю. — Рен, нужно ехать… О, прошу прощения, — бесцеремонно вошедший в спальню Хакс укоризненно покачал головой. — Вас никто не учил галстук на ручку вешать? — Блядь, Хакс! — рыкнул на него Бен, отпуская девушку из своих объятий. — От бляди слышу, одевайся, жду на улице, — огрызнулся рыжий, но весьма ловко исчез за дверью, прежде чем Соло успел швырнуть в него шлемом. А, так вот и шлем. Всё-таки лежал в полупустом шкафу. — Прости, я ему голову откручу, — Бен виновато глянул на покрывшуюся пунцовыми пятнами девушку. — В следующий раз закрою дверь на замок. — Там, наверное, что-то срочное, — пробормотала Рей, мелкими шагами направившись на выход. — Я пойду, пожалуй. — Рей, — Соло перехватил девушку уже на пороге и снова жадно поцеловал, несмотря на её недовольное мычание. — Если попросишь, я правда сверну ему шею, — игриво улыбнулся он, вскинув брови. — Не нужно. Он ведь вытащил Кайдел, так что… Простим его в этот раз? — Рей неуверенно ответила на улыбку, искоса поглядывая по сторонам — мало ли кто ещё расхаживает по коридору в этом доме. — Ладно, но только в этот раз.