Quattuor solis

Где тот ржавый гвоздь, когда он так нужен?   Кайдел сидела на асфальте возле одного из рефрижераторов и исподлобья наблюдала за подошедшим к ней человеком в чёрной спецовке и кепке, скрывавшей половину лица от камер. По Дэмерон. Явился собственной персоной. — Мисс Конникс, — он присел на корточки и внимательно посмотрел девушке в глаза. Посмотрел почти что с жалостью — как на больную псину, которую, увы, придётся пристрелить. Связанные за спиной запястья начинали затекать, а мужчина продолжал сидеть рядом, будто ждал от девушки какой-то реакции. Были бы свободны руки, дождался бы очередного гвоздя — на этот раз в глаз. — Смотришь на меня, как будто я враг тебе. Это не так, Кайдел, — Дэмерон устало вздохнул и поднялся. — Всё, что я делаю, я делаю для таких, как ты. Поверь мне, без Сопротивления этот мир обречён на рабство. Он говорил вкрадчиво, и голос его странным образом убаюкивал — так говорят не фанатики, но гипнотизёры. Что-что, а вербовать он умел. — Всё готово, — один из террористов подошёл к Дэмерону и вручил ему небольшой пульт с десятком кнопок и тумблеров, но без единой надписи или обозначения.  — Хорошо, — Дэмерон вскользь глянул на Кайдел, словно раздумывая о чём-то. — Уходите. Дальше я сам. — Что с охранником? — спросила девушка, когда все подручные Дэмерона направились к третьему фургону — на нём привезли напитки для вечера. По-прежнему сидевший в своей будке сторож никак не реагировал на происходившее, и Кайдел боялась предположить самое ужасное. — О, за Уэксли не беспокойся, — Дэмерон коротко свистнул, и охранник-предатель с готовностью выскочил на дорогу. — Он уже подал заявление на увольнение. Когда фургон с террористами подъехал к открытому шлагбауму, сторож весьма ловко запрыгнул на пассажирское сидение. — Даже так… — Кайдел опустила голову, не желая смотреть на то, как преступники беспрепятственно уходят от наказания. — Нам даже не пришлось внедрять своего человека в ряды бравых сотрудников Первого ордена. Когда мы наткнулись на этого парня, он уже работал здесь — тратил свою бесценную жизнь на то, чтобы часами сидеть на одном месте, пресмыкаясь перед этими выродками… Он был рабом, но смог сорвать все цепи. — Тебе бы в политику… Или в театр, — Кайдел старалась держаться уверенно, а говорить непринуждённо. Вести чёртову беседу. Она определённо начинала привыкать к разговорам с этим умалишённым. Даже паника не подступала слишком близко, как будто сложившаяся ситуация не была достаточным поводом для качественной истерики. — Время тянешь? Смелая девочка, я ещё в прошлый раз это понял. И опять ждёшь, что он спасёт тебя? Извини, на этот раз мы сыграем по-другому, — усмехнулся мужчина, дёргая её за локоть и заставляя подняться на ноги. — Я не рассчитывал встретить тебя, так что прости, это будет импровизация.   Резкий и громкий звук удара, раздавшийся с улицы, заставил Дэмерона обернуться и крепко выругаться. Он раздумывал не дольше пяти секунд, а затем нажал на несколько кнопок на полученном от подельника пульте. Когда со стороны выезда с парковки послышались крики и первые выстрелы, мужчина сунул пульт в карман, и достал из-за пояса нож. — Блядь, клянусь, если твой дружок решил… — его голос утонул в очередной волне беспорядочного шума и грохота. Встав Кайдел за спину, он прижал нож к её горлу и толкнул девушку вперёд. — Пошла! Проще сказать, чем сделать. Паника, наконец, настигла Кайдел. Шагать в таком состоянии оказалось той ещё проблемой — как будто нужно решить задачку из учебника по высшей математике, зная только счёт до десяти. С трудом переставляя негнущиеся ноги, девушка боялась только одного — потерять равновесие и, падая, самостоятельно вспороть себе горло о нож Дэмерона. Это определённо было бы достойно номинации на конкурс самых нелепых смертей — заложница споткнулась и зарезалась без помощи террориста. Стыдно-то как.   Они медленно шли вперёд, к дневному свету, когда из-за угла появился Армитаж. Он тут же вскинул пистолет, целясь в Дэмерона. — Отпусти её. — Я похож на идиота? — спросил мужчина, сильнее прижимая лезвие к горлу Кайдел. — Нет, парень. Или ты дашь мне уйти, или сегодня будут наши общие похороны. Только соображай быстрее, времени осталось совсем немного. — У него какой-то пульт! — крикнула Кайдел и зажмурилась, чувствуя, как лезвие врезается в кожу. — Дура ты, Конникс, — прошипел Дэмерон, до боли сжимая её запястья.   Кайдел боялась петард. Каждый раз, когда мальчишки баловства ради взрывали их во дворе приюта, она пугалась и зажимала уши ладонями — слишком резкие и громкие звуки причиняли почти физическую боль её чуткому музыкальному слуху. Оглушающий хлопок, эхом прокатившийся по подземной парковке, показался девушке петардой, которая взорвалась прямо у неё в голове. Кайдел не сразу поняла, что это был за звук. Она зажмурилась покрепче, сжалась вся, словно пытаясь забиться в невидимую раковину, и только потом почувствовала, что хватка Дэмерона на запястьях исчезла, и в горло больше не упирается лезвие ножа. Выстрел. Это был выстрел. За ним последовал другой звук — глухой удар упавшего на асфальт тела. — Кай! — только голос Армитажа заставил её наконец открыть глаза. Парень подбежал к ней и аккуратно проверил порез на шее — сущая царапина, которой Дэмерон пытался припугнуть заложницу. — Ты убил его, — медленно произнесла девушка — даже не спросила, а констатировала факт. — Так… просто… — Просто? — хмыкнул рыжий, подняв с пола нож и освободив руки Кайдел. — Ну, как скажешь. С такой точностью попасть кому-то в голову с нескольких метров? Действительно, не самая простая задача. — А если бы ты промахнулся… Я бы… — Кайдел смотрела прямо перед собой, но ничего не видела. Она только что могла погибнуть от пули Армитажа. Всего пару сантиметров в сторону… — Эй, — парень тряхнул её за плечи, заставляя вернуться обратно в реальность. — Я хорошо стреляю, Кай. Лучше всех. Я бы не рисковал тобой. Никогда бы не выстрелил, если бы не был уверен, поняла? Ты поняла меня? — он снова тряхнул её, чтобы девушка, наконец, сфокусировала на нём взгляд. — Он бы не отпустил тебя. У меня не было выбора. Она кивнула и посмотрела на тело Дэмерона. Аккуратное пулевое отверстие прям промеж глаз — Хакс действительно был отличным стрелком. — У него бы нашлась речь даже на этот случай, — отстранёно пробормотала Кайдел, почему-то вовсе не испугавшись трупа. Наоборот, со смертью этого человека её страхи отступили. Одно обидно — хотелось сказать ему что-то напоследок. Или смело плюнуть в лицо, чтобы заткнуть очередную проповедь о великой миссии Сопротивления. Вот только все его громкие речи закончились вместе с терпением Хакса. — О каком пульте ты говорила? — Это… — глаза Кайдел округлились от ужаса. — В кармане! Арми, а если это детонатор? Если они смогли провезти сюда бомбу?! Быстро обшарив спецовку Дэмерона, Хакс нашёл пластиковый пульт с несколькими кнопками и миниатюрным экраном. — Сука… — прошипел парень и рванул на улицу. Оставаться наедине с мертвецом у Кайдел не было никакого желания, поэтому она бросилась вслед за Хаксом. Надземный паркинг, сплошь заставленный представительскими автомобилями уважаемых гостей приёма, превратился в небольшое поле боя. Справа от спуска на подземный уровень лежал перевёрнутый на бок фургон террористов — прямо на выезде его подрезал знакомый внедорожник монструозного вида. Застигнутые врасплох члены сопротивления пытались выбраться из машины, но попали под огонь Хакса и Митаки. Без шансов. Митаку девушка заметила не сразу. Он сидел на земле, привалившись спиной к колесу внедорожника, и крепко сжимал руками бедро. — Ты как? — спросил подбежавший к нему Армитаж. — Держись, нам нужны твои мозги. — Главное, чтобы не ноги, — горько усмехнулся парень, тут же скривившись от боли. Крови было не очень много, так что ранение можно было считать пустяковым — по крайней мере в текущей ситуации. Но стометровку ему сегодня точно не бежать. — Сможешь вырубить это? — спросил Хакс, вручая Митаке пульт. — Шутишь? — парень снова скривился, на этот раз от глупого вопроса. — Эти ребята стащили высокотехнологичную взрывчатку из комплекса «Империи», чтобы протащить её под сканерами, но вот это, — он потряс пластиковой коробкой перед носом Армитажа. — Вот это вот — самопальная хрень. Чёрта с два я за такое время разберусь в том, как отключить таймер и деактивировать бомбы, которые эти психи собрали у себя в гараже! Так вот, что они стащили из комплекса — невидимую для сканеров взрывчатку. Теперь всё становилось на свои места — и налёт на приют, и цирк с рефрижераторами. Цифры на экране замигали — до взрыва осталось ровно десять минут.   10:00   Митаке хотелось помочь — найти аптечку, перебинтовать ногу. Но сейчас на это не было ни одной лишней секунды. Кайдел бросилась шарить по карманам убитых террористов. И правда, живыми они были гораздо страшнее, чем мёртвые. — Кай, тебе нужно уходить отсюда, — Армитаж поднялся и открыл дверцу внедорожника. — Сядешь за руль, Митаку закинем на заднее… — Бежим, скорее! — перебила его девушка, сунув в руки один из двух найденных у членов Сопротивления ключей. Кайдел побежала назад, к рефрижераторам. Если деактивировать бомбы было невозможно, оставалось только увезти их как можно дальше от высотки. К счастью, именно у этих бомб были колёса. — Кай! — бежавший следом Хакс догнал её через каких-то пять метров. Он схватил девушку за локоть и резко дёрнул, разворачивая к себе лицом. Кайдел боялась, что Армитаж будет отговаривать её от этой сумасшедшей затеи, и они потеряют драгоценные минуты, но вместо этого парень поцеловал её так крепко, что в голове разом взорвалась дюжина петард. — Езжай за мной, — скомандовал он, толкнув девушку в сторону одного из фургонов. Забираясь на водительское место, Кайдел услышала, как Хакс сказал кому-то по телефону (а может, и по рации): «Да, это мы. Пропустите два фургона с парковки! Это не люди Сноука, это Сопротивление! И нужна скорая для нашего человека!». Только выезжая на улицу, девушка поняла, что все подъезды к зданию были странным образом заблокированы машинами, и рядом нет ни одного прохожего. Это было похоже на ловушку, но чью и на кого?   08:34  

***

 «Впрочем, всегда можно договориться»   Стоило Сноуку произнести это, как окружающий мир покатился в преисподнюю, подскакивая на кочках.  

Полиция! Всем оставаться на своих местах!

  По ушам резанули несколько резких хлопков, и Рей вздрогнула от неожиданности. Казалось, будто весь зал тряхнуло, как детскую погремушку, и потерявшие точку опоры люди начали падать, сталкиваться и разлетаться в разные стороны, как шарики от пинг-понга. Только Рей продолжала стоять столбом, пока у неё перед глазами разворачивалась сцена из вечернего выпуска криминальной хроники.    На экипировке ворвавшихся в зал полицейских Рей заметила какую-то аббревиатуру, но из-за нервного напряжения буквы перед глазами так и не складывались в слова. Может там была написано «ФБР», может «SWAT*», а может и «Мстители», но какая разница, если они вытащат её отсюда?   Уши закладывало от криков и отборной гоазонской брани — как оказалось, достопочтенные гости благотворительного вечера ругались не хуже дальнобойщиков, которые останавливались на станции «Ниима Оил», чтобы заправиться и отлить.   В стоявшего посреди ринга преторианца прилетело сразу несколько зарядов из полицейских тазеров, но они лишь разозлили его. Издав нечеловеческий вопль, он принялся срывать с себя гарпуны.   Гневный голос Сноука вырвал девушку из оцепенения. — Девчонку и Скайуокера со мной! В отличие от дезориентированных гостей приёма, старик не суетился — он был уверен в своей охране. — Не трогай меня! Отпусти! — что есть силы кричала Рей, когда её потащили к запасному выходу.   Квадратноголовые яростно сминали полицейских, расчищая путь к отступлению. Плевать они хотели и на приказы, и на тазеры, но стоило прозвучать первым выстрелам, как один из них грузной тушей повалился на пол. Наконец-то копы открыли огонь. Сколько им понадобилось на такое решение? Кажется, не больше пяти секунд от начала штурма, но даже этого оказалось слишком много, ведь начинать надо было раньше — прямо с порога. Теперь шипевшую и упиравшуюся Рей тащили по узкому коридору — снова к лифтовому холлу, где их ждали ещё двое полицейских.   Снова прозвучали приказы «не двигаться», и снова это не сработало. Один из шедших впереди преторианцев бросился на копов, прикрываясь железными руками, как щитом. Этого хватило, чтобы отбросить мужчин к стене, но уже спустя пару мгновений он получил автоматную очередь в бок и осел на пол, издавая предсмертные хрипы. — Мистер Сноук! — прежде чем побоище продолжилось, в холл вышел ещё один полицейский. Он держал своё оружие наготове, но почему-то посчитал возможным решить вопрос разговором. — Я капитан Лэндо Калриссиан, и я командую этой операцией. Здание оцеплено, вы не сможете отсюда выйти, даже за спинами ваших железных дровосеков. Я предлагаю вам сдаться и избежать… Мужчина не смог закончить — раздались новые выстрелы, и все находившиеся в холле полицейские, включая его самого, попадали замертво.   Широко раскрытыми глазами Рей смотрела на побоище перед лифтами. Хотелось зажмуриться, отвернуться или вовсе исчезнуть, но получалось только ошеломлённо пялиться на четыре трупа и забрызганный кровью пол. Полицейских не спасли даже бронежилеты — кровь заливала их руки, ноги и даже лица. — Рен, наконец-то, — прохрипел Сноук, и Рей проследила за его взглядом — из-за поворота вышел Бен. — Наверх, — скомандовал парень, нажав на кнопку вызова лифта. — Вас ждёт вертолёт. Пронзающий до костей ужас сковал Рей по рукам и ногам. Она смотрела на мёртвых полицейских и не могла вдохнуть, будто шею сдавливали невидимой удавкой. На её глазах только что погибли четыре человека, и троих из них убил Бен — молниеносно, хладнокровно, не сомневаясь ни секунды. Верить, она должна верить ему до конца. Положиться на него и продолжать надеяться. Она должна верить! Но разве это возможно? Насколько слепой должна быть эта вера? Насколько слепой должна быть сама Рей, чтобы не видеть мертвецов прямо у своих ног? Не видеть всю эту кровь, не чувствовать смрад смерти, проникавший, казалось, прямо под кожу? — Ты монстр… — Рей слышала себя словно со стороны — вместо обычного уверенного голоса смелой девчонки из её горла вырвался жалкий, обречённый писк. Бен даже не обернулся в её сторону. Вместо этого она услышала смех Сноука. — Прелестно, — его сухие губы растянулись в довольной ухмылке. — Я был почти уверен, что ты решил предать меня, Кайло Рен. Приятно знать, что я ошибся. — Я перед вами в неоплатном долгу, — ответил ему Бен, сохраняя спокойный, почти что равнодушный тон голоса. — Вы лучше других знаете, что для меня значит долг.   Кайло Рен — чудовище с обострённым чувством долга. Разве не с этого всё началось? Он задолжал Рей собственную жизнь и сделал всё, чтобы расплатиться за это. Сноуку он задолжал доброе имя своей матери. Существуют ли границы у такого соглашения?   Разрывающая сердце обида будто лезвием резала все внутренности изнутри — всё равно что колючую проволоку проглотить. Двери лифта открылись, и Сноук зашёл внутрь, сопровождаемый тремя преторианцами. Один из них держал в руках папки с документами — те самые, которые должны были раздать гостям приёма. — Кайло, сопроводи девушку и своего дядю наверх, — приказал Сноук перед тем, как двери кабинки закрылись.   Рей больше не сопротивлялась. Когда один из двух оставшихся преторианцев подтолкнул её ко второй кабинке, она безвольно пошла вперёд, стараясь заглушить внутренний голос, вопивший какую-то чепуху о преданности и надежде.   С каждым оставленным позади этажом боль в груди сменялась пустотой. И только этот тонкий противный голосок не утихал, умоляя верить Бену.   Лифт остановился на последнем этаже. Поднявшись по широкой лестнице и выйдя на крышу, Рей прикрылась рукой от ударивших в лицо жарких потоков воздуха. Лопасти ожидавшего на площадке вертолёта набирали обороты, и подлетавшее от порывов ветра платье пришлось удерживать рукой. — Двухместный вертолёт? — раздражённо спросил стоявший впереди Сноук. Компактный белый вертолёт с номером «Т-4а» на хвосте явно разочаровал директора Первого ордена, но выбирать было не из чего. — Штурм случился внезапно, у меня было слишком мало времени, — Бену приходилось говорить как можно громче, чтобы звук готовившегося к взлету вертолёта не заглушал его голос. — Скоро здесь будет ещё один вертолёт, и я смогу забрать остальных, но вы должны улетать уже сейчас. Здесь оставаться небезопасно. — Делай ты свою работу хорошо, никакого штурма бы и вовсе не было! — раздражённо прикрикнул на него Сноук, оборачиваясь к ждавшим позади Рей и Люку. — Отвечаешь за них головой! С этими словами он протянул руку преторианцу, отвечавшему за сохранность документов. — Если в этих бумагах есть хоть что-то, компрометирующее вас или Первый орден, нужно уничтожить их, — твёрдо сказал Бен, наблюдая за тем, как квадратноголовый передал папки Сноуку. — Бен! — вскрикнула Рей, подавшись вперёд. — Прекрати! Не надо, пожалуйста, я прошу тебя… Не помогай ему… Они ведь могут поймать его, если ты прекратишь… И всё будет хорошо, пожалуйста! Всё-таки в ней ещё жила надежда. Разве не проще было отпустить, наплевать, вырвать чувства из сердца и просто плыть по течению? Но нет же. Надо хвататься пальцами за воздух, рассчитывая на грёбаное чудо. Надо задыхаться от бессилия, но продолжать барахтаться, потому что надежда — та ещё беспощадная сука. — И что такого ты наговорил бедняжке, мм? Во что заставил поверить? Неужто в Бена Соло? — Сноук хрипло рассмеялся и протянул стопку документов Рену. — Не забудь рассказать мне эту занимательную историю, когда я вернусь в столицу и разберусь со всем этим цирком.    Заставил поверить… в Бена Соло.   Стеклянными глазами Рей посмотрела на парня. Не обращая на неё внимания, он сосредоточенно наблюдал за тем, как директор Сноук идёт к вертолёту, а пилот чересчур услужливо помогает ему открыть дверцу — будто нет никакой спешки, и на крышу не могут с минуту на минуту ворваться полицейские.   Бен.   Рей сжала кулаки. На её шее всё ещё болтался медальон с крошечной надписью «Light» — жаркие потоки воздуха так и не порвали тонкую цепочку. Она не могла плыть по течению. Смириться, отпустить… Да в пекло. Сейчас нужно только верить.   — Пусти, — прорычала Рей преторианцу, который всё ещё удерживал её за плечо. — А то что? — рявкнул он ей на ухо, сильнее сжимая железные пальцы. Синяки оставит, скотина. — Хочешь со мной потягаться, кукла? Не дури! Я тебе в два счета шею сверну! — Одной только силы недостаточно, — сказал Бен, продолжая наблюдать за готовящимся ко взлёту вертолёту.    «Иметь силу и правильно ею пользоваться — разные вещи, Рей»   Девушка угрюмо глянула на своего надзирателя. Огромный, неповоротливый, кое-как контролирующий новые протезы. Насколько хорошо Люк соединил механизм с телом? Что, если целиться…   — Какого хрена… — прошипел преторианец, резко подавшись вперёд и отпустив пленницу. Рей перевела взгляд на вертолёт. Захлопнув за собой дверцу, пилот выскочил на площадку и побежал прямо к ним. Тем временем Сноук, не жалея последних сил своего трухлявого тела, колотил запертую машину изнутри. Его яростные крики тонули в гуле останавливающихся лопастей — директор Первого ордена выглядел не страшнее пойманного в банку богомола.   Уставившись на раскрасневшееся от гнева лицо Сноука, Рей не сразу заметила оружие в руках пилота. Не останавливаясь, мужчина вытянул вперёд пистолет и выстрелил. Один из преторианцев упал, схватившись за живот, остальные же кинулись навстречу стрелку. Как и в драке с полицией, они закрывались собственными руками, используя их в качестве щита. Что происходило дальше Рей уже не видела — Бен подхватил её за талию и, не церемонясь, швырнул обратно на лестницу. Не устояв на ногах, девушка прямо на заднице прокатилась по ступенькам вниз. В спину ей полетели бумаги — те самые документы, которые Сноук приказал уничтожить. Не успев ни подняться, ни даже оглянуться, Рей услышала взрыв.  

***

Кайдел неплохо водила мопед, но фургон, тем более фургон-рефрижератор с бомбой на борту — это совершенно другая история. К счастью, ей не приходилось задумываться о дорожной обстановке — она просто следовала за Хаксом, который разве что не таранил попадавшиеся на его пути машины. Протяжные гудки других автомобилей слились в один общий гул, который действовал на нервы не хуже мыслей о таймере. Сколько у них осталось времени? Впереди начиналась тянучка, плавно перераставшая в пробку на подъезде к жилому кварталу, но Армитаж свернул раньше, выехав на дорогу к промышленному району.   05:33   Руки начинали скользить по рулю — ладони Кайдел слишком вспотели от напряжения. Они не успеют. Даже если загнать фургоны в бункер (где взять бункер посреди Джакку?), им нужно время, чтобы сбежать. На как далеко надо уйти? Каким вообще будет взрыв, если взрывчатки в фургонах должно было хватить для обрушения небоскрёба?   03:51   Справа промелькнул указатель «Кладбище». Какое удачное место, чтобы умереть! Вот только жить хотелось как никогда прежде. Сколько всего Кайдел не успела увидеть? Узнать? Попробовать? Перед глазами сам собой возник знакомый образ парусника со старого плаката. Ну, конечно, самое время вспомнить о несбывшихся мечтах.   Кайдел расхохоталась, когда фургон подпрыгнул на очередной выбоине. Сама ведь села за руль, сама решила сыграть в героиню. О чём только думала в тот момент? Уж точно не о том, что эта поездка может стать последней в её жизни.     Ухабистая, но заасфальтированная дорога превратилась в пыльную грунтовку, стоило рефрижераторам пересечь границу кладбища. К счастью, проржавевшие ворота были открыты настежь. Вряд ли их закрывали даже ночью — всё равно упали бы с одного хорошего пинка.   Территория в несколько квадратных километров была исчерчена белыми рядами надгробных плит — старых и новых, больших и маленьких, ухоженных и оплетённых засохшим плющом. Грунтовка делила это место на несколько секторов, но времени выбирать себе могилку поудачнее и вид посимпатичнее не было. Остановив фургон в центре кладбища, Хакс вылез из кабины и побежал к машине Кайдел, но девушка не нуждалась в помощи — она спрыгнула на землю, даже не заглушив двигатель, и отшатнулась от проклятых рефрижераторов. Оставалось только бежать, но куда? Где искать укрытие, если вокруг ни домов, ни часовен, ни даже сараев? Только забор самого кладбища вдалеке, но выглядел он не лучше ворот — такой не то, что взрывом — ветром унесёт. Схватив девушку за руку, Хакс побежал вперёд. Держась за его ладонь, как утопающий за спасательный круг, Кайдел мчалась следом, не чувствуя собственных ног. Глаза слезились от ветра, и ряды надгробий начали сливаться в скачущие размытые линии. Когда до забора оставалось не больше десятка метров, Армитаж резко дёрнул девушку в сторону и толкнул.   00:00  

***

  Разлепив глаза, Рей огляделась. Она всё ещё сидела на лестнице, и листы с данными о подпольном проекте Сноука медленно разлетались по ступеням. Выстрелы на площадке прекратились. Наверху вообще стало тихо, слишком тихо, и в голове промелькнула мысль, что это не мир замолчал, а у Рей лопнули барабанные перепонки. Но если её оглушило, что же случилось с Беном? Что вообще взорвалось? Держась за стену, Рей выпрямилась. Раздался сигнал прибывшего на этаж лифта. Ладно, с ушами было всё в порядке.   Обернувшись на звук, девушка облегчённо выдохнула — наконец-то полиция добралась до крыши. Наконец-то её вытащат отсюда. Створки лифта медленно поехали в стороны. В ярко освещённой кабинке стоял тот самый преторианец, которого они оставили на ринге. Накаченный твилеком берсерк не моргая смотрел на девушку. На его лбу и висках проступали пульсирующие вены, а с подбородка капала слюна — в этой чудовищной помеси зверя и машины уже ничего не осталось от человека.   Девушка осторожно поднялась на ступеньку выше — главное, без резких движений. Существо зарычало и тяжёлой поступью двинулось к лестнице. Сорвавшись с места, Рей кинулась наверх — к дневному свету. Там её ждали ещё четверо квадратноголовых, но ни один из них не внушал такого же ужаса, как эта тварь, дышавшая почти что в спину.   Выбравшись на крышу, Рей побежала вперёд, но остановилась уже через несколько шагов. Прямо перед ней от охваченного пламенем вертолёта в небо поднимались клубы чёрного дыма. В горевшей кабине виднелся скрюченный силуэт Сноука — впрочем, это могла быть только игра света, тени и воображения, потому что теперь вряд ли кому-то удастся собрать директора Первого ордена воедино.   Посреди усеянной опалённым пластиком и металлом крыши лежали бездыханные тела преторианцев — железные конечности не спасли их от огнестрельного оружия. Впрочем, один из них погиб не от пули, а в момент самого взрыва — у него из груди торчал обломок лопасти вертолёта. Бена девушка увидела у бортика крыши — он склонился над тем самым пилотом, и теперь Рей увидела его лицо без затемнённого шлема — это был Кардо, один из Ренов.   За спиной парней она увидела ещё один огромный столб чёрного дыма — горело что-то в стороне городского кладбища, но девушка не успела удивиться такому странному стечению обстоятельств, потому что позади раздался вой. Обезумевший преторианец выбрался на площадку и уставился на своих мёртвых товарищей взглядом, лишённым осмысленности. — Бен! — Рей обернулась и закричала. На преторианца её голос подействовал, как красная тряпка на быка. Он кинулся вперёд, пытаясь схватить девушку за горло, но ей удалось увернуться и ударить его кулаком в грудь. В этот удар она вложила всю себя — все обиды, страхи, ярость и выплескивавшееся через край желание выжить. — Не смей! Меня! Трогать! Урод! — кричала она, продолжая колотить чудовище куда только могла дотянуться. Прилети хотя бы один такой удар обычному человеку — драка бы уже закончилась, но преторианец игнорировал боль. На его губах проступила кровь, а дыхание превратилось в шумные хрипы, но ему было плевать.   Получив очередной удар, квадратноголовый вскинул руку и схватил девушку за запястье. Настал его черёд. Ему не нужно было бить её снова и снова — вполне хватило бы одного хорошего тычка, чтобы переломать хрупкое девичье тело. В ожидании конца Рей зажмурилась, но услышала лишь новые хрипы и глухие удары. Хватка на запястье пропала, и, распахнув глаза, Рей отпрянула назад. Теперь у преторианца был новый враг — Бен. Парень перевёл всё внимание чудовища на себя, нанося точные удары и ловко уходя от летевших в него самого железных кулаков.  — Бен… — едва слышно проговорила Рей, наблюдая за тем, как парень отступал назад, всё дальше уводя осатаневшего преторианца от неё самой. На сколько его хватит? Сколько ещё он сможет дразнить бешеную псину, прежде чем та всё-таки вцепится зубами ему в глотку? И что вообще может остановить существо, игнорирующее боль и переломанные кости?   На фоне изящных, точных движений Бена, каждый шаг и замах преторианца выглядел нелепо — словно ему приходилось снова и снова собирать себя воедино, возвращая конечности в суставы. Рей сорвалась с места и подбежала к чудовищу сзади. Она ударила в плечо — туда, где протез соединялся с телом. На мгновение рука преторианца повисла вдоль туловища, а затем неестественно изогнулась и вернулась в прежнее положение. — С-соединения! — взвизгнула девушка, уворачиваясь от летевшего в неё кулака. — Уходи! — крикнул в ответ Бен, ударив ногой в бедро мужчины. Тот пошатнулся и завалился на бок — нога отказала, но только на время. — Что… что с ним делать? — Рей отпрыгнула назад, но сбегать не спешила. — Пристрелил бы, да патроны закончились… — ответил Бен, тяжело дыша. В ту же секунду раздались два оглушительных выстрела — преторианец взвыл в последний раз и затих. — У меня остались. Но я не мог прицелиться… Пока вы с ним отплясывали… — засмеялся Кардо. Прижимая руку к правому боку, он медленно поднялся на ноги и подошёл ближе.   Рей не могла отвести взгляда от мертвеца — сколько вообще она видела трупов за сегодня? Нескольких человек убило это чудовище ещё на ринге, но почти все остальные погибли от рук… Бена.   — Рей, — Соло положил руку на её плечо, и девушка вздрогнула от неожиданности.   Она спаслась. Они спаслись. И весь мир теперь может катиться в преисподнюю, потому что она верит Бену. Резко развернувшись, Рей крепко обняла парня, отчаянно прижимаясь к нему. От глухих ударов его сердца прямо под ухом её собственное сердце зашлось в сумасшедшем ритме. Если бы отлетевшая при взрыве лопасть попала не в преторианца, а в Бена? Если бы люди Сноука оказались проворнее? Если бы накаченный наркотиками берсерк всё-таки смог дотянуться до парня и задушить так же, как душил наёмников на ринге? От одних только мыслей об этом у Рей подкашивались ноги. Странно, но страх за собственную жизнь уже давно утих и отступил на второй план. А может, просто излился через все те удары, которые девушка нанесла преторианцу. Но страх за Бена накрыл с головой, стоило ей на секунду представить его лежащим на этой крыше рядом с остальными мертвецами. — Полегче, эй! — удивлённо выдохнул Соло и осторожно, как испуганного зверька, погладил девушку по спине. — Всё закончилось. — Закончилось? Ты хотя бы представляешь, сколько мне за тобой придётся подчищать, Соло? Рей обернулась на смутно знакомый голос. У лестницы стоял тот самый полицейский, возглавлявший операцию по захвату Сноука — Лэндо Калриссиан. Тот самый коп, которого убил Бен. Правая сторона его лица была залита кровью, но на мертвеца он похож не был. Мертвецы так тепло не улыбаются. — Как? — Рей отпустила парня и беззастенчиво ткнула пальцем в ожившего капитана, уставившись на него с самым глупым выражением лица. — Живой! — Он бы не сдох так просто, — засмеялся ей на ухо Бен. — Но я же видела! — Классные спецэффекты, да? Пришлось заполнить много бумажек, чтобы утвердить этот спектакль и привлечь нормальных ребят с киностудии. Да я голливудской звездой себя почувствовал, — сказал Лэндо, подойдя ближе. Спектакль. Что ж, он был весьма правдоподобным. — Значит, вертолёт оказался неисправным? — Лэндо подмигнул девушке, глянув на её кулон. — Не повезло старику, почти ведь ушёл. — Он поверил в мою преданность и передал мне документы, это главное. К сожалению, когда вертушка взорвалась, его ребята почему-то решили, что я имею к этому отношение. Мне и моему подчинённому пришлось обороняться, — сняв украшение с шеи девушки, Бен передал его Лэндо и кивнул на преторианца с лопастью в груди. — Нам ещё повезло, что не задело обломками при взрыве. Рассказывая басню о таком «случайном» стечении обстоятельств, Бен даже не пытался скрыть самодовольную улыбку. Впрочем, судя по весёлому выражению лица Лэндо, тот либо заранее знал о планах по убийству Сноука, либо был совершенно не против такого исхода, а объяснения Бена звучали только для записи. — Да, ребята сейчас по всей лестнице эти бумажки собирали, — усмехнулся капитан. Кивнув Бену, он спрятал кулон в карман. — Первый орден ждут непростые времена. Рей продолжала пялиться на странного полицейского — слишком улыбчивого, слишком радостного. В конце концов, они стояли посреди настоящего побоища в окружении нескольких мёртвых людей, чему радоваться? Разве что тому, что весь этот зверинец удалось перебить руками Бена, и не марать собственные. На капитане же останется только уборка и бумажная волокита — хорошо устроился, актёр. — А где… Люк? — спросила Рей, оглянувшись. Проигнорировав её вопрос, капитан отошёл в сторону, чтобы ответить на вызов по рации. Удивительно, как ему удавалось понимать хоть что-то в этом шипении и треске. Рей даже не пыталась вслушиваться — она переводила взгляд с одного пожара на другой и не могла справиться с нарастающей тревогой. Если всё действительно закончилось, почему этот дым словно разъедает ей кожу?