Quattuor solis

В одном из помещений на этаже службы безопасности находился настоящий пункт наблюдения — десятки мониторов транслировали происходящее в каждом помещении, коридоре и даже лифте здания. Почти в каждом. Хакс сосредоточенно всматривался в экраны, иногда переключая выводимое изображение с одной камеры на другую, а Кайдел сидела на крутящемся стуле и слушала голос Сноука, доносившийся из динамиков. — …мы должны подать пример всему миру и показать, что наше общество способно… От банальности его речи сводило зубы. Очередные громкие слова о взаимопомощи, о будущем, которое невозможно без поддержки нуждающихся, о заботе и бла-бла-бла. Сколько раз Кайдел слышала эту же песню на разный лад — столько раз чувствовала желание хорошенько проблеваться. — Тебе будто лимон дали прожевать, — сказал Хакс, не поворачиваясь — будто в этой комнате тоже были установлены камеры, и он видел лицо Кайдел на одном из мониторов. — Знаешь, как определить очередного лжеца от благотворительности? Он будет толкать слезливые речи, стоя в дорогущем брендовом костюме посреди дорогущего банкетного зала в окружении нескольких охранников. О, да вот же он, — она ткнула пальцем в экран, на котором камера захватила трибуну и часть банкетного зала. Ничего не ответив на её гневную тираду, Хакс склонился над пультом управления, и на другом экране появилось изображение Рей. В отличие от всех прочих гостей, она не смотрела на Сноука, а сверлила глазами пол с не менее кислым выражением лица, чем Кайдел. — Выглядит сурово, — сказал Армитаж, распрямляясь. — Как бы она не зашибла старика ненароком. — Она волнуется, — блондинка покачала головой. — Я вижу. Храбрится, но очень переживает. Парень собирался что-то возразить, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату наблюдения зашёл Бен. — У нас проблема, — начал он без предисловий, закрывая за собой дверь с оглушительным хлопком. — На тему? — Хакс даже бровью не повёл, продолжая сканировать взглядом мониторы. — Звонил Митака. Он получил доступ к информации на компьютере Дэмерона. Среди прочего хлама там был список всех гостей сегодняшнего приёма. Вот теперь Армитаж скрипнул зубами и посмотрел на друга — посмотрел так, что любой другой на месте Бена уже давно бы спускался по пожарной лестнице на выход из здания. — Что-то ещё? — спросил Хакс спустя долгие десять секунд напряжённого молчания. — Постойте, что? — прыгнуть в бассейн с акулами казалось более безопасной затеей, чем вклиниваться в гляделки этих двоих, но Кайдел не смогла промолчать. — Список гостей приёма? Вот этого самого банкета? То есть Сопротивление может прямо сейчас… — Это только список, других доказательств нет. Мы не можем отменять операцию сейчас, Рен, — Хакс вновь посмотрел на мониторы. Сноук как раз закончил свою речь и покинул зал. За ним на выход отправились ещё с десяток гостей, а один из охранников подошёл к Рей, чтобы сопроводить её вместе с остальными. — Только не сейчас. — Если они здесь, всё и так может полететь коту под хвост. Нужно перепроверить всё ещё раз. — Если они хотят повторить подвиг прошлого Сопротивления, им нужно протащить в здание большое количество взрывчатки. В «Затмении» её провозили месяцами, пока велась реконструкция здания. В нашем случае у них не было такого запаса времени. К тому же мы тщательно досматривали всех подрядчиков, гостей и собственных работников. И не забывай о сканерах. — Один раз они нас уже обставили, — Бен не стал подбирать ответ на каждый аргумент Хакса, а просто напомнил ему об их прошлом провале, и этого хватило, чтобы рыжий кивнул, стиснув кулаки. — Да о чём вы говорите?! — почти что крикнула Кайдел, чтобы на неё наконец обратили внимание. — О том, что тебе пора домой, — отрезал Армитаж, резко поворачиваясь к девушке. — Здесь может быть опасно. — Сопротивление хочет взорвать здание?! А как же Рей?! — Кайдел с ужасом посмотрела на мониторы, выискивая глазами фигуру Рей, но та как сквозь землю провалилась. — Мы вытащим её, — сказал Бен, открывая дверь. — Обещаю. — Бери Сокол, — достав из кармана ключи от фургона, Хакс почти насильно вложил их в ладонь Кайдел, а затем крепко сжал пальцами её плечи, заставляя смотреть ему в глаза. — Кай, это может быть ложная тревога. Но я не смогу ничего сделать, если буду думать о твоей безопасности. Уезжай, пожалуйста. Спускайся вниз, ни с кем не говори, бери фургон и уезжай. Закатывать истерику в духе «Я не уеду без Рей» было не только бессмысленно, но и глупо — подруге таким образом не помочь, но помешать парням — с лёгкостью. Кивнув, Кайдел подалась вперёд, крепко обнимая Армитажа — словно прощаясь навсегда. Усилием воли отогнав от себя мысль, что это действительно может быть в последний раз, она побежала на выход, боясь взглянуть ему в глаза. Она чувствовала себя настоящей трусихой, оставляющей в опасности близких людей. Сердце разрывалось на части и требовало остаться, но логика вопила выполнить просьбу Хакса и не болтаться у парней под ногами. Хочешь помочь — не мешай. Спустившись на парковку, Кайдел, сжимая в руках ключи и телефон, быстрым шагом направилась к фургону. Она не поднимала головы, боясь увидеть по дороге других работников Первого ордена — увидеть Роуз. Из горла сам собою рвался крик: «Спасайтесь, в здании может быть бомба!» — крик, который посеет панику и испортит вообще всё, что только можно испортить. Трусиха. Бежишь, оставляя всех. На стоянке всё ещё находились люди — водители и грузчики, стоявшие у фургонов, на которых сегодня привозили еду и декорации для банкета. Кайдел молча прошла мимо, боясь даже взглянуть на их лица — лица ни в чём не повинных людей, которых её трусость может обречь на смерть под завалами здания. Девушка села в фургон и вставила ключ в замок зажигания, но провернуть его так и не смогла — онемевшие пальцы не слушались, а перед глазами застыло лицо Роуз — единственного человека, откликнувшегося на её собственный крик о помощи. Только она, только Роуз. Распахнув дверцу, Кайдел спрыгнула на асфальт. Повод, чтобы вытащить бывшую начальницу из здания, придётся выдумывать на ходу. — Нужно переставить грузовик в другой ряд, под стену, — один из мужчин обращался к своим коллегам. Всё ещё не поднимая глаз на рабочих, девушка пошла обратно к лифту, но, остановившись у кабинки, замерла. — Сюда, вот так! Ближе! — крикнул мужчина, и Кайдел обернулась — его голос показался ей знакомым. Водители закончили маневрировать по парковке, и теперь два грузовика-рефрижератора стояли у противоположных стен стоянки. Лица незнакомцев Кайдел не узнавала, но вот голос одного из них определённо всплывал в памяти. Это было странно — неизвестно откуда помнить голос, но абсолютно точно не узнавать лица. Разве что мужчина подрабатывал диктором на радио. Девушка ткнула на кнопку вызова лифта. Вслушиваясь в мерный гул механизма, спускавшего кабину обратно на нижний этаж, она в последний раз осмотрела парковку, и взгляд её остановился на одном из грузовиков — настолько большом, что на нём можно было провезти не восемьдесят, а восемьсот килограммов еды. Здесь же стояло сразу два исполинских рефрижератора. Маячившие где-то на границе сознания подозрения в одно мгновение взорвались перед глазами болезненной вспышкой. Трясущейся рукой Кайдел разблокировала телефон. Нужно было срочно сообщить всё Армитажу, но времени, чтобы искать его по всему зданию, не было. Оставалось два варианта: написать или позвонить. Кто знает, как скоро он сможет прочесть сообщение? Значит, нужно звонить, но тогда придётся говорить всё вслух, и находившиеся на парковке террористы — а Кайдел уже не сомневалась в том, что это были именно они — всё услышат. Дверцы лифта разъехались в стороны. Приложив телефон к уху, девушка заскочила в кабину и тут же нажала на первую попавшуюся кнопку на панели — то ли четвёртый, то ли пятый этаж. Спустя несколько секунд — или несколько столетий по ощущениям — дверцы начали издевательски медленно закрываться. Голос Армитажа вернул её в нормальное течение времени. — Ты ещё не уехала? — Рефрижераторы, на которых привезли еду! Помнишь? Хладокомбинат на базе Сопротивления! Оттуда грузовики! Их два, а хватило бы и одного! Слишком много нужно было объяснить, но стучавший в висках пульс заглушал собственные мысли. Кайдел тараторила, стараясь выдать как можно больше информации за считанные секунды, но вместо обоснованных логических цепочек получались только плохо связанные между собой слова и предложения. Между дверцами лифта оставалось не больше пяти сантиметров, когда чья-то мозолистая ладонь вклинилась между створками, заставляя автоматику вновь открыть кабину для ещё одного пассажира. Стоявший перед Кайдел мужчина тоже держал телефон у уха. Внимательно рассмотрев лицо девушки, он сказал своему собеседнику только одну фразу: — Да, это она. Теперь она вспомнила этот голос — он принадлежал одному из её похитителей. Тогда у неё на голове был мешок — вот почему Кайдел не узнала его лица. — Это они! Тут, внизу! На парковке! Это были последние слова, которые она успела прокричать в трубку, прежде чем террорист выбил телефон у неё из рук.

***

Рей шла по широкому коридору следом за своим проводником. Или надсмотрщиком, тут смотря с какой стороны посмотреть. Впрочем, на этого амбала как ни глянь — всё упрёшься в молчаливую двухметровую скалу, по-идиотски ряженую в строгий костюм и кожаные перчатки. Для комичного образа типичного «секьюрити» не хватало только солнцезащитных очков, но здесь ничего удивительного — скорее всего на такую широкую рожу просто не нашли подходящего по размеру аксессуара. Каждый шаг преторианца — именно так охранников Сноука когда-то называли Бен и Хакс — звучал тяжёлым глухим ударом, словно мужчина набрал пару сотен кило со времени их с Рей последней встречи у приюта. Плитка под его ботинками лишь чудом не пошла трещинами. У меня нога железная, а походка всё равно изящнее. Надеюсь. Остановившись у резной белой двери без каких-то опознавательных знаков, преторианец резко дёрнул за ручку, чуть не выдрав ту с корнем. Открыв дверь и отступив в сторону, он сверху вниз глянул на Рей. — Да, да, я поняла, — сказала девушка и переступила порог, оказавшись в очередном зале, который едва ли уступал размерами банкетному. В помещении не было ни единого окна, а вдоль стен были расставлены стулья. Впрочем, никто из присутствовавших здесь гостей не сидел — все они стояли вокруг импровизированного боксёрского ринга, обозначенного натянутыми по периметру цепями. — А вот и наша драгоценная гостья, — всплеснул руками Сноук, как только Рей перешагнула порог. Старик стоял позади ринга, в окружении своей любимой гвардии мордоворотов-преторианцев. С азартным блеском в глазах он осмотрел девушку с головы до пят, а затем поднял костлявую руку и поманил её к себе длинным, сморщенным пальцем. — Прошу, проходи. Все ждут. Двери позади захлопнулись, и Рей оставалось только выйти вперёд, с опаской поглядывая на собравшуюся публику. Кроме Сноука она узнала ещё двоих — мистера Эргела и мистера Хатта, с которыми ей довелось пообщаться каких-то полчаса назад. Они, как и все прочие гости, больше не скрывали любопытства за вежливыми улыбками. Глиняные маски рассыпались в пыль, обличая их истинную сущность, что глядела надменно, но с восхищением. О да, они восхищались, и Рей слышала это в их разговорах. Здесь никто не шептался — девушку обсуждали в полный голос, рассматривая, изучая. — Какой великолепный результат! — Идеально повторяют анатомию её собственных руки и ноги… — Её конечности отрезали специально для этого эксперимента? — Я думаю, подобрали среди подходящих калек в какой-то больнице. Таких же тысячи. — Но на что она способна? Если это обычные протезы для инвалидов, то зачем мы здесь? — Мистер Сноук не стал бы собирать нас для такой чепухи. Посмотри на неё, уверен, будет что-то интересное. — Но что он продаст? Технологию? Не думаю… — Думаю, нам предложат готовые решения. Её? — Может, мы сможем предоставить своих людей для изменения? Но опять же, каковы возможности? Рей почувствовала головокружение. Нет, она не стрекоза, которой хотят вырвать крылья. Она — экзотичная диковинка, выставленная на продажу. Товар. Насаженная на гвоздь бабочка в рамке. Бен… Рука, в которой девушка по-прежнему держала бокал с шампанским, дрогнула. Рей хотелось прикоснуться к медальону на шее — как к последней ниточке, ведущей к свободе. Но вместо этого по её пальцам растеклась искрящаяся в свете направленного на неё прожектора жидкость. — Позвольте, — оказавшийся рядом с Рей мистер Эргел забрал бокал из её руки и с лживой заботой вытер ладонь девушки белоснежным платком. — Проходи, дитя, — позвал её Сноук, указывая на место рядом с собой. Рей не заметила, как оказалась по правую сторону от старика, в окружении нескольких преторианцев. Происходящее начинало походить на бредовый сон. — Приветствую всех, — начал Сноук свою новую речь. Ту, ради которой и затевался весь сегодняшний вечер. — Я слышал озадаченность в ваших голосах, но не стоит беспокоиться. Сегодня я подготовил для всех вас нечто действительно удивительное. Революционное! Это милое дитя лишь прекрасный пример того, как могут применяться новейшие разработки Первого ордена. Прекрасный, но не единственный. Рей покосилась на старика — он назвал технологию разработкой Первого ордена, а значит даже эта его речь была полна лжи. — Я знаю, что ищет каждый из вас. Превосходство, — продолжил Сноук, вскинув голову. Как и в прошлый раз, он говорил не спеша, тщательно дозируя паузы и расставляя голосом акценты, походя, скорее, на дирижёра, чем на оратора. — И я могу дать вам новые возможности, способные обеспечить ваше превосходство над конкурентами. И врагами. Первый орден подготовил для вас технологию, при помощи которой один единственный солдат становится равным целой армии. Единство стали и ярости. Воин, способный обратиться в берсерка и сокрушить любого противника, ибо нет предела его возможностям! Сноук замолчал, а на ринг, скидывая пиджак и рубашку, вышел один из преторианцев. Глаза Рей округлились от шока и ужаса — обе руки мужчины были заменены протезами, напоминавшими протезы девушки, но всё же значительно отличавшимися от них. Во-первых, они были гораздо больше — подобраны в соответствии с размерами самого преторианца. Во-вторых, в них не было и десятой доли той изящности и плавности линий, какими отличались искусственные конечности Рей. Руки этого исполина скорее напоминали неудачный эксперимент Люка, и девушка вспомнила, как провожавший её в зал преторианец неуклюже обращался с дверной ручкой — огромной силе явно недоставало точности и координации движений. В качестве его соперников на ринг вышли сразу пятеро мужчин в полной защитной экипировке и с ножами в руках. Вероятно, это были какие-то наёмники, которым пообещали кругленькую сумму за показательный бой. Но какой смысл в вознаграждении, если получать его будет некому? — Вы видите, что боец превосходит своих соперников по физическим характеристикам и значительно. Но бой — это гораздо больше, чем столкновение одной лишь грубой физической силы. Психологическое состояние солдата имеет не менее важную роль, чем его способности и подготовка. Прошу вас, мистер Скайуокер, — фамилию изобретателя Сноук протянул с особым удовольствием и обернулся к стоявшему в тени мужчине. Люк вышел вперёд, бросив на Рей короткий взгляд и пожимая плечами. В руках он держал шприц с ярко-зеленой жидкостью. Сука Скайуокер! — Мы полностью переработали известное многим из вас вещество под названием Твилек, — продолжал рассказ Сноук, пока Люк вводил препарат бойцу. — Теперь это полностью контролируемый нами эликсир ярости и бесстрашия, который мы предлагаем приобрести в комплекте с заказом на установку протезов. Но, я уверен, что, прежде чем обсуждать условия покупки, все вы хотите увидеть результат, не так ли? Люк отступил назад и встал позади Рей. — Работать на «Империю», значит, не хотел, а Первый орден сойдёт? — прошипела девушка, чуть обернувшись, чтобы услышать её мог только Скайуокер. Тем временем, на ринге начался бой. Пятеро бойцов кружили вокруг преторианца, как акулы — оценивали, примерялись. Сам он оскалился, но продолжал стоять без движения, словно ожидая команды «Фас». — Похоже на то, что я пришёл бы сюда добровольно? — прошептал Люк, наблюдая за тем, как первый наёмник сделал выпад в сторону преторианца и тут же упал на спину в какой-то неестественной позе. Мужчина не издал ни звука — не успел. Когда его тело коснулось пола, он уже был мёртв. Удивлённый гул прокатился по залу, но уже через пару секунд он сменился аплодисментами, и мистер Хатт радостно рассмеялся, приговаривая «Великолепно!». Рей отвернулась. Смотреть на происходящее было выше её сил, поэтому дальнейший бой она могла только слышать, хотя звуки ударов и тонули в радостных возгласах публики. — Митака сказал, что ты сбежал! — прошептала девушка, силясь сконцентрироваться на разговоре с Люком и не обращать внимание на творившееся перед ней избиение. — Я? — Скайуокер усмехнулся. — Я не настолько удачлив и проворен, чтобы сбежать от этого прохвоста. Он сам передал меня в руки этих ребят. Благодаря ему я такой же пленник, как и ты. — Митака?.. — переспросила Рей беззвучно. Значит, всё это время именно он был предателем, передававшим информацию Сноуку. Видимо, не только информацию. — Меня заставили провести экстренные операции для этих амбалов, но ты же видишь, да? Они не такие, как ты. Девушка заставила себя вновь посмотреть на ринг. Преторианец с лёгкостью удерживал на весу последнего противника — тот изо всех сил пытался вырваться из удушающей хватки, но жизнь покидала его с каждой секундой, пока стальные пальцы сжимали его глотку. В конце концов преторианец брезгливо откинул в сторону повисший на его руке труп. Гости были в восторге. Они аплодировали и выкрикивали «Браво!», но определённо не замечали того, что видела Рей — рука бойца подрагивала, а пальцы неестественно выгибались, когда он пытался согнуть кисть. Ему тяжело давался контроль над механизмом, который должен был срастись с его телом, но на самом деле был в спешке пришит, а не вживлён так же, как были вживлены протезы Рей. Введённый в кровь наркотик только усугублял ситуацию. — Господа! Вся информация, связанная с товаром, представлена в этих документах, — Сноук указал на папки с документами в руках у молоденькой ассистентки. — На данный момент ознакомиться можно только в пределах этой комнаты, но вы можете не спешить. Прошу вас. — А что с девчонкой? — подал голос мистер Хатт, пройдясь по Рей сальным взглядом. — Выставочный экземпляр, — фальшиво улыбнулся Сноук. — Впрочем, всегда можно договориться. Рей успела забыть, что стоит здесь вовсе не на правах гостьи, но слова старика вернули её в реальность. Она отпрянула в сторону, как от удара, но металлическая рука одного из охранников крепко схватила её за локоть. Бежать было некуда.