Сердце зверя

Жизнь – бумеранг, что пошлём, то и вернётся.

      Новый дом на поляне, которую Шио себе давно присмотрел, построили к середине лета. Просторный, с высокой крышей, широкими окнами и удобным крыльцом, с печью, где на лежаке можно было вчетвером улечься. В некотором отдалении от других домов клана, как он хотел. Единственное неудобство – бани пока своей не было, приходилось бегать к родителям или обходиться бодрящей водой из большой бочки на задворках, но и её обещали к осени поставить.       Шио сидел на лавке за дубовым столом, ещё пахнувшем свежей древесиной, гипнотизировал взглядом прикрытую чистым полотенцем миску, ожидая, когда тесто, наконец, поднимется. Готовить ему не хотелось, и пятнистая кумжа, предназначенная в начинку будущего пирога, так и лежала непотрошеной.       За дверью, с улицы заголосил ребёнок. Шио ухом не повел – знал, Рид, ковыряющийся где-то у дровняка мигом окажется рядом, успокоит, если нужно переоденет, покормит. У альфы как-то всё это хорошо получалось, ловко и с заметным удовольствием. Так что Шио был спокоен, позволяя себе иногда побездельничать.       Он потыкал пальцем рыбу в блестящий застывший глаз, прикидывая, не запечь ли её целиком, не разделывая, а из теста по-быстрому налепить пирожков «без-никто». Так себе идея, хочешь не хочешь, чистить придётся. Тем более, что сам любил поесть вкусно, а не абы чего в живот напихать.       Плачущее мявканье почему-то не затихало – не слышит Рид что ли? Шио цыкнул, хмурясь, говорил же ему, если отойти куда соберётся, что б обязательно сказал или мелкого в дом занёс. Стоило за такое по ушам надавать.       Неожиданно очередное всхлипывание прервал громкий звериный рык и удивлённый возглас, тут же перешедший в короткий, полный боли крик:       - Шио! Шио, забери Дейки!       Омега вылетел из-за стола молнией, выскочил на крыльцо. На дворе мощный коричневый пума навалился на брыкающегося Рида, вцепился клыками. Топор – чем бы альфа мог хоть как-то обороняться – валялся в стороне. Из прокушенного плеча на посыпанную песком дорожку тонкими струйками текла кровь.       - Шио! Запритесь!       Нападавший был явно не из их клана. Здесь все знали, что Рид совершенно беспомощный, и без когтей, и без зверя остался. С таким в бою разногласия решать – себе больше позориться. Да и не случалось никаких ссор давно. Таких, чтобы из-за этого загрызть пытаться, точно. Если только по мелочи Рид успел с кем поцапаться, но Шио бы об этом первого в известность поставили.       Он задвинул корзинку за дверь, морфнулся и ощерился, собираясь дать яростный отпор.       - Быстрей! – Рид обхватил зверя свободной рукой, схватился за загривок, притягивая к себе в попытке удержать. – Беги!       Пума сбросил его легко, расцепил клыки и, вместо того чтобы ринуться на Шио, отступил, на ходу перекидываясь в-человека. Между незамеченными на зверином теле ремешками хлёстко натянулась ткань, образуя офицерские шаровары. Кот сплюнул, стер с подбородка розовые слюни и поднял ладони в мирном жесте:       - Спокойно, это я.       Шио обмер от удивления, перед ним стоял Ян. Практически не изменившийся, если только волосы отрасли, но несомненно он – друг с которым всё детство вместе провели, шныряя в окрестностях в происках прокуды.       - Ты, шкура пыльная, чего творишь?! Совсем охренел? – Голос вернулся к Шио. – Одичал кидаться на ровном месте?!       Ян растерянно развел руками.       Шио опустился на колени перед шипящим Ридом, быстро промял плечо, проверяя. Прокус был аккуратным, но глубоким, вроде без перелома. С полмесяца в полу-форме и даже болеть не будет. Он стянул рубаху и прижал к кровоточащей ране.       - Обернись, – посоветовал мнущийся за спиной Ян.       Рид зыркнул на него злобно и с трудом поднялся.       - Я сам. Сам, говорю, – отмахнулся от поданной руки.       Шио проводил его обеспокоенным взглядом и, только когда тот скрылся в доме, повернулся к Яну.       - Вот срань! – выразил отношение ко всему произошедшему.       - Блять, – согласился альфа и тут же попытался оправдаться: – я думал он на ребёнка… с топором!       Такое предположение возмутило:       - Да Рид за Дейки сам костьми ляжет! – Шио замолк.       Слишком много произошло с того времени как они последний раз виделись, слишком много поменялось. Конечно, Яну неоткуда знать, что Рид вполне себе нормальный кот. Не без изъянов, конечно – одеяло вон по ночам накручивает, фиг отнимешь, и упирается бывает упрямо по каким-нибудь пустякам, или зубоскалит, где не следует, потому до сих пор не завёл себе приятелей. Но точно, не завистливое, озлобленное чудовище, каким тот его помнил.       - Эй, – Шио усмехнулся, глядя на виноватого вида друга, – обнимемся что ли? Сто лет тебя не видел.       Ян стиснул его крепко.       - Я так рад тебя видеть!       Рида нужно было проведать. Шио спровадил Яна разбираться с рыбой и нырнул в отгороженный шторой закуток, где располагалась кровать. Летом спать удобнее было на ней, а не на печи, где под потолком собирался за день нагретый до духоты воздух. Переложил в центр ребёнка, проверив пелёнки, и потянулся к неаккуратной повязке.       - Дай посмотрю.       - Нормально всё.       - Морфнись тогда.       Рид скрипнул зубами и не пошевелился.       - Ну? Рид?       - Я не буду перед ним оборачиваться, – процедил он.       Шио понял – не хотел показывать обмороженные руки и отсутствие хвоста.       - Терпеть лучше?       - Переживу.       Его упорство вызвало досаду.       - Ладно, как знаешь… Тогда полежи. Если плохо, могу сбегать за лекарем.       - Будет надо, схожу. А ты гостя развлекай давай.       Шио поджал губы. Понятное дело, Риду после такого приветствия изображать радушного хозяина никакого резону, но вот на него рычать совсем не обязательно сейчас было. Он же не виноват, что так получилось.       - Мы чего-нибудь приготовим.       Рид показался в комнате к ужину, в разговорах не участвовал и, доев, сразу вернулся к ребёнку. Это в какой-то мере обидело Шио, не такого поведения он ожидал от мужа. Что тому как минимум больно и, возможно, ещё стыдно за свои прошлые поступки – и потому не тянет на общение – в голову не приходило.       - Если что, мы на улице. Позовёшь.       - Обязательно. - Рид подгрёб здоровой рукой дремлющего котёнка, отвернулся к стене, показывая, что разговор закончен.       Шио с Яном всю ночь просидели на крыльце.       Он слушал, как альфа таскался с Вилле по союзным землям, как они добрались до территории лисов, как обошли больше десятка общин, ища приюта. Как омега, считающий себя бесплодным, неожиданно забеременел и подарил ему за раз трех ребятёнков – исключительное событие. Потом рассказывал Шио. Про обвал, про опасный поход вдоль гор, привычно выдавая встречу с волками за обычную свару, из которой Рид, несмотря на численное преимущество противника, вышел победителем. Про страшного воина-мода на заставе и добрых барсов в клане с забавным названием.       Разошлись с первыми лучами солнца. Устроив гостя спать, Шио лёг сам. Он очень обрадовался приходу Яна, омрачало одно – Рид с ним в этом солидарен не был.       - Он не со зла... Он думал, ты мелкому хочешь вред причинить, – прошептал, заметив, что у альфы приоткрыты глаза.       Рид хмыкнул:       - Да кто бы сомневался.       Хоть Шио Яну и сказал, что не собирается бегать от одного к другому, налаживать отношения, а он в этом больше всех заинтересован был.       - Нельзя так. Пожалуйста, поговори с ним.       - О чём?       - Я не хочу между вами вражды. Он мне друг, – объяснил терпеливо. – Это важно. Я тебя очень прошу… И морфнись уже. На ночь-то. Хватит себя мучить.       Рид перекинулся в полу-форму со вздохом облегчения, буркнул:       - Я подумаю.       Думал Рид все четыре дня, что Ян у них оставался. Поднимаясь раньше всех, покормив Дейки и приготовив завтрак, сбегал под любым предлогом. Шио не напирал, посчитав, что, наверное, просил невозможного – этих двух котов примирить не получится. Пусть Ян и уверял, что обиду больше не таит, этого было недостаточно. Хорошо, не рядом живут, не придётся постоянно выбирать, чьими чувствами поступаться. Отказаться от кого-либо в угоду другому Шио не мог.       - Он же зимой обернётся? – спросил Ян, вызвавшийся занять ребёнка пока омега кромсал овощи на похлёбку. – Почему «Дейки»?       Мелкий гулил на его руках, лягался, получив долгожданную свободу.       - Именно потому. Если альфа, будет «Дей». Нет, значит так и останется… Зря распеленал. Смотри, обдует тебя.       Ян засмеялся:       - Ничего, я привыкший, пока с тремя управишься, с головы до ног мокрый. Пусть повозится… Мелковат он у вас. Точно омегой будет, хотя на Рида похож.       Шио у пола подхватил выскользнувшую из рук репу, поднялся, пытаясь сделать безучастное лицо.       - Не сильно.       - Да нет, копия же. Такой же кудряш.       У Дейки на самом деле тёмные волосенки кучерявились. И глазки были карие.       Шио клацнул когтями, отложил недорезанный овощ, боясь упустить снова. Руки немного тряслись. Ян сам того не зная, затронул неприятную тему. Слишком уж ребёнок не походил на него.       Вернуть пошатнувшееся самообладание помог появившийся на пороге Рид.       - Точно, – подтвердил он, – весь в меня. – Поставил на стол кузовок полный спелой красной смородины и кивнул в сторону двери. – Пойдём-ка на пару слов.       - Ну пойдём.       Разговора двух альф Шио не слышал и сгорал от любопытства. Сразу спрашивать как-то неудобно было, а потом и Ян засобирался обратно – нагостился. Дом, где ждёт омега с тремя щенками, надолго оставлять нельзя, а дорога предстояла неблизкая.       Вечером проводили его до границ клана по огородам, подальше от лишних глаз, попрощались, обещаясь обязательно ещё встретиться. И стоило пуме скрыться среди деревьев, Шио насел на мужа.       - И о чём вы говорили? – непонятно, как утерпел столько.       - Яну мои извинения никуда не упёрлись, ты поручился, этого хватило. А мне он никогда другом не был, чтобы настаивать. Так что при своём остались.       Как омега и подозревал, оба просто пришли к соглашению вести себя прилично ради него. Не то, чего он хотел, но для начала и так сойдёт.       - Ещё грозил шкуру спустить, если я вдруг тебя обижу…       Шио вскинулся удивлённо – оказывается, разговор во дворе был не такой уж и мирный, а с учётом вспыльчивости Рида, мог закончиться плохо при таких заявлениях.       - И?       - И всё.       - Прямо всё? – не поверил, что Рид смолчал.       - А что нужно было? Сказать, ты сам с этим прекрасно справишься? Так он вроде знает, что я калека.       Шио виновато потупился, нехорошо получилось. Не подумал, что гордость альфы – несомненно виноватого перед Яном и обязанного просить прощения – может пострадать больше необходимого. Дружба дружбой, а семья у него с Ридом.       - Не надо было тебя заставлять. Извини.       - Перестань. Ты хотел? Вот, мы разобрались. Он со своим волком хрен знает где теперь живёт, не будем глаза друг другу мозолить.       «Это если не придётся туда же перебираться» – мелькнувшая тревожная мысль не задержалась, даря несколько месяцев спокойствия.       Если бы у Шио спросили, какой был самый страшный день в его жизни, он бы ответил не задумываясь. И назвал бы не тот, когда чуть не погиб под обвалом в Синей пещере, и даже не тот, когда четверо насильников истязали его. Всё это иногда приходило в беспокойных снах, после которых бешено колотилось сердце и приходилось искать утешения в объятьях альфы. Страшнее всего было обычным зимним вечером, в тихую погоду, когда за порогом толпилась взвинченная родня, а в избе, уставший от чрезмерного внимания, хныкал годовалый Дейки.       Подходил срок его первого оборота. Конечно, с точностью никто не мог предугадать, когда это случиться, а с условием, что родился он раньше нужного, тем более.       Рид нервничал.       - Нафига они все пришли? Обязательно было таскаться с самого утра. Могли бы и подождать. Только испугали мелкого.       Он был прав. Шио с удовольствием заперся бы и ни с кем не общался, но отмахнуться от своих не мог. Они тоже переживали, особенно те, кто был в курсе возможного исхода.       - Не факт, что он сегодня обернётся. Лекарь же предупреждал, не нужно сильно на это рассчитывать. Может сказать уже, пусть по домам идут?       - Рид, помолчи, а? И так тошно. – Шио подскочил. – Не могу больше! Если не сегодня, я с ума сойду. Я просто не выдержу снова ждать.       Напряжение, достигшее своего пика, росло всю последнюю неделю. Он грубил, шипел, срывался на ни в чём неповинного альфу. Тот терпел стоически.       - Иди сюда, – Рид перехватил Шио на втором забеге вокруг стола, придавил, не давая вырваться. – Успокойся.       - Пусти! Да пусти ты! Он с кровати свалится.       - Не свалится, спокойно слазит.       - Ну да, потом шишки на лбу растут.       - Один раз всего. – Не уследил, мелкий кувыркнулся на пол, расквасил нос и блистал огромным рогом на лбу, умудрившись удариться всем лицом. Шио тогда был готов убить зазевавшегося альфу, но заметив, что тот сам перепугался чуть не до смерти, не стал ругаться.       В объятьях Рида было тепло и уютно. Шио поёрзал, усаживаясь на колени, положил голову на плечо. Так бы и сидел, не слезая. О том, что будет, если Дейки, по всем признакам похожий на волчонка, им и окажется, не хотелось думать.       - Рид, я его никому не отдам! Ни за что!       - Не говори глупости. Будто кто отнимает. – Рид погладил его по спине. – Будет нужно, уйдём к твоему дружку.       Об этом Шио думал. Из клана их бы вряд ли погнали за ребёнка-волчонка, дед бы не допустил. Но жизнь предстояла нелёгкая. Пересуды за спиной, жалость или, наоборот, осуждение, насмешки над Дейки среди котят – меньшее, что он мог себе представить.       Рид разжал руки, выдохнул шумно.       - Не придётся.       Шио не понял. Мысленно страшая себя безрадостным будущем, продолжил обкусывать ноготь. Из задумчивости вывел странный звук – короткий писк, похожий на приглушённое кряканье.       - Блять! – он встрепенулся в полной уверенности, что, обернувшись, увидит шлёпнувшегося на пол Дейки.       Ребёнка не оказалось, вместо него, недоумённо разглядывая свои передние лапки, сидел котёнок. Самый настоящий – крохотный, с округлыми пушистыми ушками, длинным вертлявым хвостом палкой и россыпью тонких белых усов на мордочке.       - Рид, ты видишь? – Шио сполз с его колен, протянул руки, – кися, кися… Ты это видишь?       - Да. – Улыбка альфы была отражением его собственной, широкая, искренняя, немного нечёткая из-за навернувшихся слёз.       Шио быстро протёр глаза, не следовало показывать их малышу.       - Дейки, котик, иди ко мне.       Пума доковылял до него, смешно пошатываясь, толкнул розовым мокреньким носом и привалился, часто дыша. Замяукал жалобно – первый оборот не редко становился потрясением. Шио подхватил его, прижал к груди. Маленькое звериное сердечко трепыхалась, громко стуча.       - Не бойся, малёк, не бойся. Так и должно быть… Какой ты славный!       Шио принюхался. Кремовая с шоколадными пятнышками шёрстка, гладкая и шелковистая, пахла чем-то цветочным.       - Омега… – прошептал он. – Ты видишь? Рид! Это кот!       - Конечно, кот. Он же наш ребёнок.       Этот же день Шио мог с уверенностью назвать самым счастливым в своей жизни.       Рид ушёл и пропал. Обычно Шио не был против – Дейки, по большей части пребывающего в-звере, нужно было выматывать, чтобы тот не разнёс дом своей неуёмной энергией, помноженной на любопытство, и альфа, выгуливая его, отлично с этим справлялся. Сегодня задержка была неуместна. Негодование росло с каждой минутой. Неужели так сложно сунуть котёнка в руки заботливых родственников и вернуться? Туда пробежать, обратно, ну ещё объясниться в двух словах – максимум полчаса. Рида не было дольше. Сказать насколько Шио не мог, но чувствовал, что предел терпения уже пройден.       Под тонкой простынёй, которой он укрывался, чтобы не лежать совсем голым, стало невыносимо жарко, и вовсе не из-за печи. Он свесился с лежака, потаращился на пустую комнату, потом покатался на шкуре, придумывая чем бы заняться, как отвлечься от навязчивой пульсации чуть ниже поясницы. Вряд ли это было возможно. Течка пришла неожиданно чувствительная, не такая как раньше. С бодро стоящим членом, обилием смазки и труднопреодолимым желанием заполучить что-то горячее и твёрдое под хвост.       - Рид, зараза! Где шляешься?! – Ещё немного и со своими потребностями ему придётся справляться своими руками. В прямом смысле.       Тот как под дверью торчал, грохнул засовом, запираясь изнутри.       - Я дома.       - Смотрю, не сильно торопишься…       Вместо того, чтобы к нему лезть, выпрыгивая из штанов, Рид принялся трясти над столом принесённый мешок. Хлеб, шматок перчёного сала, миска, завёрнутая в тряпицу, от которой шёл сладкий запах солений, и половина оранжевой тыквы – без сомнений, папаши нагрузили.       - Зачем столько харчей?       - Когда тебя немного отпустит, это первое, чего тебе захочется. Поверь.       - Если ты сейчас же не окажешься рядом, я спущусь и закушу тобой, – процедил Шио многообещающе. – Рид, ну мне тебя упрашивать, что ли?       Альфа подскочил к нему, фыркнув:       - Ну если только совсем чуточку… и не сейчас, – подсунул холодные с улицы руки под поясницу и ловким движением перевернул его к себе спиной, стаскивая простынь.       Шио с готовностью выгнулся. Призывно потёрся, пока тот замешкал, сражаясь с завязками шаровар. Наконец, они вместе с рубахой полетели с лежака на пол. Рид повёл пальцами между ягодиц, собирая смазку, заурчал довольно.       Шио нетерпеливо подался навстречу:       - Ни в чём себе не отказывай!       Поласкаться успеют, а сейчас хотелось так, чтобы трясло от каждого движения альфы и звёзды в глазах мелькали.       ****       Навестить Яна было делом принципа. Шио не настаивал, но Рид не хотел идти на попятный. Чувствовал, что стоит сдержать данное себе обещание – за полминуты до первого оборота Дейки загадал, пусть тот вызверится в кота, и тогда он попросит прощения у Вилле. Глупость, конечно, обернулся же, ничего не изменится, если не сделает этого. Почему-то казалось важным не отступить.       Идти собирались, как только окончательно стает снег и установится тепло без ночных заморозков. По его расчётам как раз уложились бы в лето. Туда, погостить с недельку-другую и обратно – вернулись бы до холодов.       Рид завис над разложенной на столе картой, выверяя короткий путь. Так, чтобы не шляться по опасным глухим местам, но и не делать лишние крюки, следуя только широким исхоженным дорогам.       Шио снова прикидывал, что с собой взять.       - Налегке пойдём, – заявил в очередной раз. – Одёжку только на смену взять нужно. Для Дейки несколько… Шкуры на полог. Если задождит, шалаш соорудим… Одеяло, хотя бы одно… И посуду. Готовить же надо, не сырое жрать.       Рид сдержал улыбку – как омега не планировал, а мешка два набиралось. Плотных, если не три.       Он подцепил крутящегося у ног Дейки в-звере, почесал за ушами, щёлкнул слегонца по носу.       - Давай-ка, морфайся и одевайся, прогуляемся, – повернулся к Шио: – пойдёшь с нами?       - Нет. Что-то я устал, полежу.       Рид нахмурился. Шио и вчера был вялый и позавчера с трудом поднялся. Таскался по дому как сонная муха. И до этого постоянно прикладывался.       - Пошли. До лекаря.       - Зачем? Не хочу. У меня всё хорошо, погода просто такая.       Уговаривать омегу было бесполезной тратой времени, но у Рида было действенное средство:       - Не хочешь? Ладно. Значит, я его сюда приглашу.       - Блин, Рид! Жопа, ты, шерстяная! Ну нафига?       - Головой думай, что говоришь! – он ткнул пальцем в запутавшегося в рубашке ребёнка. Тот активно сражался с рукавами, мельтеша из-под длинного подола голыми ногами. – С тебя ж спросят почему у него первые слова такие.       Шио зафыркал в голос:       - Э, нет. Если на кого из нас двоих и подумают, то только на тебя.       - Ну и кто тут жопа после этого? Зубы мне не заговаривай, одевайся, быстро.       Под непрекращающиеся стенания Риду удалось вытолкать омегу на улицу.       Зима в этом году затянулась, никак не желая отступать. Снег тихо опускался большими хлопьями, укрывая крыши и деревья пушистым слоем, растя высоченные сугробы.       Подхватив Шио под локоть, а мелкого, в шубейке круглого как шар, на руку, Рид уверенно дотащил обоих до домика лекаря.       - Дед! Открывай! Больного привёл.       Кей-Ичи цыкнул с коридора:       - В лоб получишь за «деда», тебя ещё переживу. Чего случилось?       Рид пустил вперёд себя Шио.       - Спит на ходу. И не жрёт ничего.       - Скидывай всё, сейчас посмотрим.       Омега закатил глаза страдальчески, но послушался. Рид тоже расстегнулся, снял с недовольно запищавшего Дейки шубку.       - Мы быстро. Сейчас папу полечат и пойдём гулять.       Быстро не получилось. Лекарь крутил Шио как тряпичную куклу, не обращая внимания на возмущение, ощупал всего и везде. Наконец, отпустил:       - Сварю тебе травок. Попьёшь, должен взбодриться. Но пока советую не напрягаться, далеко никуда не ходить. И особенно никаких тяжестей не поднимать. Родил раньше срока, в этот раз поберечься надо. Ты молодой, оклемался быстро, но на всякий случай…       Шио глаза вылупил:       - Какой нафиг «этот раз»? Я что… беременный? Как так могло получиться?       - Как могло? Это у вас надо спросить, свечку не держал.       - Быть не может! У Рида же зверь погиб.       Кей-Ичи поскрёб подбородок.       - Ну тогда, – обратился к ошарашенному альфе, – у меня для тебя плохие новости. Гульнул внучок, значит.       Рид не мог пошевелиться. Дед или с ума сошёл или шутил дурно, это разозлило.       - Херни не неси. Мы всю течку дома торчали. – Ему бы не знать, Дейки трое суток по родственникам гостил.       - Ну, живот полезет, увидим, кто чего носит, – пожал тот плечами.       Рид оступился, кивнул на увлеченного роющегося в найденном коробке ребёнка:       - Присмотри, – и выскочил из дома.       Сердце зашлось в предвкушении и страхе. Он дёргано стащил куртку, рубаху и штаны, плюнув на то, что с улицы на неожиданное представление сразу нашлись зрители. Переступил по обжигающе холодному снегу и в следующее мгновение ухнул с высоты.       Изменившийся ракурс, от которого уже успел отвыкнуть, лавина запахов и звуков, услышать которые можно было только находясь в зверином теле, ощущение легкости и собственной мощи оглушили Рида на мгновение. Он сделал два неуверенных шага, вдохнул полной грудью и рванул с места. Побежал кругом по двору, взрывая попадающиеся на пути сугробы. Каждую уставшую от бездействия мышцу сладко тянуло, воздух пьянил.       Сквозь застучавшую в ушах кровь как из далека донеслось:       - Рид! Подожди!       Он хрипнул попавшим в разинутую пасть снегом, проскользнул по укатанной дорожке, оборачиваясь. От крыльца к нему несся другой пума, изящный, золотисто-бурого цвета, с идеально очерченными глазами. А следом – котёнок, подволакивая на задних лапах застрявшие штанишки.       Его омега, его ребёнок.