Субфебрильная температура тела.

Сентябрь 2020.

      Очередной выходной день. Самый обычный и неприветливый. Впервые за несколько дней грозовые облака расступились, позволяя пасмурному небу ненадолго увидеть город и полные улицы людей. Пролетевшие года слипались в единый ком и превращались в кусок потерянного для Айзавы времени. Горькое, утратившее всякий смысл существование переросло в не замыкающийся круг работы допоздна, выпивки по воскресеньям и выкуривание по три пачки в неделю.       Следовало бы взять себя в руки, занять себя чем-то новым, но ничего не приносило ему удовольствия, даже тлеющий окурок в пальцах имел непривычно пустой вкус. Нужно было проживать недели и дальше, следя за тем, как время медленно позволяет переносить утрату легче, но не чувство вины. Скучать по тому, чья жизнь оборвалась так мгновенно, – самое настоящее наказание, самое одинокое чувство, опоясывающее ребра и не прекращающееся даже спустя пролетающие мимо года.       Развивающееся ощущение обреченности сопровождалось каждое утро и отход ко сну, словно медленно растущая опухоль. Ничего не интересовало, кроме как просмотра ленты новостей и телевизора. «Я привык к подобному и ничего не хочу менять», – повторял он Мику всякий раз, когда лучший друг пытался взбодрить его. Разве какой-либо человек сможет вытянуть его из омута, пока он сам не захочет этого? Вряд ли. – Только себя наказываешь. Тоши бы не хотел этого, – твердил Мик в телефонную трубку. – Ну, блять, да. Я виноват. – Не виноват. Это случайность. Даже если бы он той ночью был с тобой в одной комнате, это все равно бы случилось. – Хизаши. Иди. Нахуй.       Короткий гудок завершенного вызова и вновь испорченное настроение на весь остаток дня.       Айзава широко раскрыл окно, впуская влажный, едва теплый воздух. Он опустился на кухонный табурет и поднял взгляд на вечернее небо. Брови нахмурились от непривычного опускавшегося за горизонт света, заставляющего скривиться. Зарывшись ладонью в темные пряди, он опустился на стол, решая расслабить все тело. В горле пересохло, а желудок сворачивало от наступающего голода. Нужно было что-то приготовить, но из еды в холодильнике был только коньяк. – Алло? – слегка пьяным голосом начал Айзава. – Я хочу сделать заказ на 18 часов. – Здравствуйте, вы по поводу работы? Назовите, пожалуйста, номер кодового сообщения, который мы вчера отправили вам, – доброжелательный голос ответил на линии. – Какой работы? – Шота еще раз взглянул на визитную карточку и шумно выдохнул: – Мне продукты нужны. – … Вы ошиблись номером. – Да не мог я, – Шота нажал на кнопку сброса вызова. – С хуя?       Он внимательно рассмотрел порядок цифр на визитке и набрал их еще раз, проверяя каждую цифру по очереди. Хоть разум и был одурманен алкоголем, но не до такой степени, чтобы ошибиться в таком простом деле. – Алло? – неуверенно и немного раздраженно спросил мужчина. – … Это опять вы? – тот же мужской голос вновь ответил на линии с долгой паузой. – … – Шота молча взглянул на визитку и убрал телефон от уха, всматриваясь в каждую цифру. – Молодой человек? Вы неправильно набираете номер. Продиктуйте его полностью. – 8-200-000-20-91 – произнес Айзава, искренне не понимая происходящего, как и тот, кто был на противоположном конце линии. – Скорее всего организация, занимающаяся доставкой, закрылась, а данный номер перешел в наши владения.       Шота допускал подобное, ведь доставкой он пользовался очень редко, и вряд ли бы она существовала вечно. – Извините за беспокойство, – досадно произнес Айзава и хотел было нажать на завершение вызова. – Подождите, вас случайно не интересует высокооплачиваемая работа? У вас очень приятный тембр голоса. Не хотите попробовать? – Хмпф, – подобное насмешило выпившего Айзаву, который в шутку решился продолжить разговор, – а график? – Скользящий, – продолжал некто с излишней настойчивость. – Мы ищем мужчин ростом от 180 сантиметров, с обаятельной внешностью. – А «мы» — это кто? Что за организация такая, которая не по профессиональным навыкам оценивает, а по росту и внешности? – Шота закинул ногу на ногу, с интересом продолжая разговор. – Меня зовут… – Вы знаете, а я согласен. Мне терять-то точно нечего, – Шота перебил голос, отхлебнул еще коньяка из горлышка и поставил бутылку на стол. – Кажется, вы пьяны? – голос дрогнул в смешке. – Возможно. Я все равно сегодня хотел сдохнуть. – Звучит очень печально. Хотите поговорить об этом? – Ну, давайте поговорим. Мне терять нечего, – повторял Айзава раз за разом. Однажды я случайно начал разговор с тобой. Пьяному разуму твой голос показался очень знакомым и родным. Я практически не помню, о чем мы разговаривали в тот день. Я всего лишь хотел заказать на дом продукты и не смог оторваться от чарующего мужского голоса на линии. Я был пьян и не запомнил ни названия предлагаемой работы, ни того, кто говорил. Неожиданно для себя я начал рассказывать в бреду все, что наболело и, спустя время, этот же номер позвонил мне снова. И снова. Затем звонки стали более частыми. Каждый день я, не зная твоего имени, а ты моего, говорил с тобой и цеплялся за очередной звонок, как за спасительную ниточку. Ты тянул меня наверх. Однажды я понял, что ничего о тебе не знаю, но решил не узнавать. И тем ранним октябрьским утром я только решился спросить: – Слушай, а тебе сколько лет-то? И каковы твои планы на будущее? – Мне двадцать. Скоро я перееду в ваш город. Может быть, мы когда-нибудь сможем увидеться? – Вряд ли. – Вы слышали стихотворение «После моего выдоха два вдоха твои»? – Нет. – Однажды я вам его прочитаю. Если мы все-таки сможем встретиться. – Пока ты только слышишь мой голос и все. – Может быть хотя бы скажете, как же вас зовут? – Шота. Шота Айзава. – Вы не хотите спросить мое? – Не хочу привязываться к человеку. Самый простой способ привязаться – запомнить его имя. – Надеюсь, мы еще когда-нибудь услышим имена друг друга. – Если так прописано сверху, – задумался Шота, – значит так и должно быть. – Фаталист? – Возможно немного фаталист, реалист… На данный момент я просто плыву по течению жизни. Странно слышать подобное? – Страннее слышать, что вы не хотите привязываться к людям. Можно ведь привязаться не только к людям, но и к совсем незнакомому голосу. А ведь в чем-то он был прав. И однажды наша связь прекратилась. Я думал, что смогу набрать номер, но он не был более зарегистрирован в сети, что крайне меня опечалило. Потому что я и правда привязался к этому голосу.

Октябрь 2021.

– Ты все-таки вспомнил…– Хитоши крепко схватился ладонью за плечо Айзавы. – Извини, что не сразу. Но, Шин…       Шота склонился к Шинсо. – Почему ты вел себя так, будто не знаешь меня? – Я боялся, что ты будешь злиться. В тот день наш номер заблокировали, а твоего наизусть я так и не запомнил. База обнулилась, и я так и не смог… – Мне не верится, что это был именно ты.       Шота взглянул на небо, что будто раскололось под его взором. Такое бывает лишь в сказках. И не важно, какую бы сейчас он принял позицию - фаталиста или реалиста. Это было не важно. Казалось, Шин был послан ему судьбой для какой-то особенной, сокровенной цели. И больно, и грустно, и в то же время спокойно. И душа моя за долгое время выдохнула. Теперь все встало на свои места. Мы не просто были знакомы несколько дней, мы были знакомы больше месяца: точнее, ты знал обо мне все, в то время, пока я знал только мельчайшие детали из твоей жизни. И сейчас мне почему-то не хочется тебя отталкивать… Потому что тот звонок спас мою уставшую душу. Ты будто зарядил меня жизнью. Даже сейчас, стоя в моих объятиях, ты продолжаешь наполнять меня ею. Хотя бы раз за много лет я хочу ощутить забытое тепло и не повторить ошибок прошлого, но… Тоши, я не хочу предавать тебя. Наверно, я не достоин этого чувства.