Субфебрильная температура тела.

– Почему я чувствую, будто сдаюсь тебе.

      Приглушенный свет. Тихие перешептывания. Душистый запах аромасвечей. Голос Хитоши, звучащий по-особому, не так, как всегда. Томный, достаточно громкий и обходительный – такой, каким Айзава его никогда не слышал. Выпитая для храбрости стопка алкоголя не помогала сердцу биться медленнее, а тело так и не расслабилось само по себе. Прикосновение Шинсо заставило вздрогнуть. Стоило ему заметить отзыв, Хитоши тут же положил обе ладони на плечи новой модели. Он успокаивающе сжал их, пытаясь расслабить напряженное тело. Не пропускающая свет темная маска плотно сидела на лице, от чего каждое касание отдавалось небольшим содроганием, возбуждая ощущения. – Почему модель в маске? – раздался голос сидящего в зале человека.

– Мне это нравится?

– Вы, – Хитоши с улыбкой указал на рядом сидящего мужчину, – попробуйте закрыть глаза, а вы, – юноша указал на рядом сидящего парня, – по моему жесту коснитесь его. В зале нависла тишина. Многие с усмешкой наблюдали за происходящим, вспоминая вкус подобного ощущения, будто тебя вот-вот опалит кипятком от невесомого касания по руке или внутренней стороне бедра. – Вы переживаете? – спросил Шинсо у мужчины с закрытыми глазами. В ту же секунду он слегка взмахнул ладонью и кивнул. – Есть немного. Ой, – мужчина тут же открыл глаза и потер место касания: – Это было волнующе… – С закрытыми глазами ваш партнер чувствует любое касание более обостренно.       Хитоши подошел к сидящему на стуле Айзаве и поправил его воротник тонкой, слегка просвечивающейся рубашки. Тот сглотнул, желая двинуться хоть немного, но тут же вспомнил слова Шинсо о лишних движениях. Как назло брюки давили ближе к бедрам, отчего создавалось ощущение дискомфорта. Но голос Хитоши успокаивал, хоть время и тянулось слишком медленно… – На прошлом сеансе мы разбирали с вами некоторые позы для шибари и основные узлы, а сейчас я покажу на модели несколько основных типов обвязок. Давайте начнем с самого простого. – Все хорошо? – тихо спросил Хитоши у мужчины, вынимая из кожаной поясной сумки мягкую веревку алого цвета.       Поворот головы направо – значит да, поворот головы налево – значит нет. Айзава повернул голову направо и вернул ее в исходное положение. Его кадык скользнул вниз, затем вверх. Хитоши бережно сложил кисти рук мужчины, подмечая про себя любое изменение в его поведении. Времени на репетиции совсем не было. Все происходящее выглядело как извращения, показанные на публику. Но в один момент Шота ощутил, как по венам сочится удовольствие от процесса вперемешку с непонятным ему вожделением. – Держи руки.       Айзава кивнул вперед в знак того, что просьба будет исполнена. Держа руки перед собой, мужчина слегка нервничал: сердце застучало быстрее, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Мысли путались от непонимания того, как он смог согласиться на подобное. Спина, как и ноги, затекали от сидения без движения на неудобном стуле без спинки. – Для начала нам потребуется сложить веревку пополам, а затем воспользоваться узлом «стремя».       Хитоши умело затянул петлю на сомкнутых кистях мужчины. – С практикой приходит и мастерство. С каждым разом, пользуясь руководством и полученными на сегодня знаниями, можно отточить свои умения, господа.       Айзава шумно выдохнул, прислушиваясь к ярким ощущениям, обвивающим его кисти рук. – А теперь концы веревки следует завязать простым узлом. Гляньте на эстетику и аккуратность узла. Ничего не должно давить или приносить дискомфорта партнеру.       Шинсо приподнял кисти рук мужчины, демонстрируя обвязку. – Таким же способом можно затянуть и одну ладонь, а затем наложить множество других обвязок.       Шинсо огладил пальцами щеку, а затем подбородок партнера. – Ты молодец. – прошептал он, затем вновь обратился к залу. – Не забывайте хвалить своего сабмиссива, но не переусердствуйте. Всего в меру, понимаете.       Шота сжал пальцы рук и шумно вздохнул, чувствуя нарастающую тягу снизу живота. С позволения он опустил руки на свои колени. Хитоши подошел сзади и мягко поправил спину мужчины, чтобы тот сидел ровно.

– Да.

– Что это? Страсть? Привязанность? Влечение?

– А теперь я продемонстрирую вам самую простую обвязку груди. Я буду показывать с разных углов.       Шинсо подошел к Айзаве сбоку и взял его за руку. Мужчина сжал пальцами вспотевшей ладони пальцы Хитоши, задышав чуть быстрее. Шинсо слегка согнулся и развернул стул, помогая мужчине переставить ноги так, чтобы тому было удобнее. Хитоши уложил еще одну длинную веревку на свое плечо и встал со спины к Айзаве и боком к зрителям.       Ладонь скользнула по позвоночнику и остановилась ниже лопаток. Сложив вдвое веревку, юноша обмотал ею торс Айзавы под грудью и затянул скользящую петлю. – Посмотрите, скользящая петля должна остановиться строго посередине спины. – Шинсо плавно обернул за плечо мужчину, показывая технику несколько раз. – Очень просто. – Грудь вперед, чуть-чуть, – тихо сказал Шинсо, надавив на центр петли. Шота послушно подал грудь вперед и шумно сглотнул. Его руки крепко сжали колени от не успокаивающегося трепета изнутри. – Далее мы оборачиваем торс над грудью тем концом, который остался при петле. А теперь, посмотрите, мы возвращаемся к центру скользящей петли и продеваем ходовой конец в образовавшийся узел.       Хитоши осторожно зафиксировал узел и перенес конец веревки через плечо к груди. Он осторожно повернул Айзаву вновь лицом к наблюдающим из зала людям. – После наложения фиксирующего узла мы протягиваем конец через плечо вперед и продеваем под нижней обмоткой.       Ладонью Хитоши провел под грудью мужчины, ощущая его выступающие бедра. Пользуясь моментом, Шинсо опустил ладонь чуть ниже, но быстро собрался с мыслями, лишний раз стараясь не трогать партнера. – А теперь через другое плечо мы проведем конец веревки назад и фиксируем штык-узлом к нашему изначальному креплению. Готово.       Хитоши довольно оглядел красивый и эстетичный узел, затем огладил ладонью спину Айзавы. Тот отозвался сильным содроганием на касание. Айзава сидел перед Шинсо со связанными руками и грудью. Алые веревки на белой рубашке, как кровь на молоке, смотрелись так желанно и недоступно для него. Щеки Шоты слегка покраснели, и он чуть опустил голову, приоткрывая рот. На лице выступил пот. Что-то пошло не так. – Помните, что при такой обвязке ни в коем случае нельзя класть партнера на спину: узел проходит прямо по позвоночнику – это может навредить партнеру. Дольше пятидесяти минут подобную обвязку держать нельзя, если у партнера нежная, склонная к синякам кожа. В любом случае вы всегда можете ослабить обвязку.       Хитоши невозмутимо, но очень скоро развязал веревки на мужчине и отложил их себе на плечо. – А теперь давайте устроим пятнадцать минут перерыва. Новой модели нужно отдохнуть, а Девятый номер любезно предоставит по бокалу шампанского в качестве извинений. – Шинсо любезно улыбнулся и поклонился публике.

– Но почему на душе так тоскливо…?

      Хитоши спешно вывел Айзаву и по пути из зала спустил с него маску. Он прикрыл за собой дверь и кивнул Марку на подносы с заранее подготовленным бокалам. – Давай, нам нужно передохнуть.       Мужчина вышел из-за гардеробной стойки и прошел в зал с бокалами. Кто-то вежливо отказывался, кто-то принимал и делился впечатлениями об увиденном. – Я впервые встречаю человека, который бы преподавал подобное… – Да уж, для нашего города подобное видеть необычно, но занятно. – Мы с мужем давно хотели опробовать, он нашел для меня эти курсы.       Марк раздавал бокалы сидящим в зале, слушая обо всех разговорах, что доносились до ушей. Хитоши явно будет доволен положительным отзывам, но пока…       Шинсо завел мужчину в гримерку и запер за собой дверь. – Ты как? – он подошел ближе, трогая Айзаву за руку. – Знаю, тебе очень трудно, держался молодцом.       Хитоши переживал за мужчину. Он знал, что ранее Шота ни разу не практиковался в подобном и уж тем более на публику – это могло усугубить и без того шаткое представление не только об грязном увлечении, но и о Шинсо. Парень мягко взял кисти рук и огладил едва заметные следы от веревок. Понуро опустив глаза, Хитоши прикусил губу, предвкушая как Айзава будет злиться. Он был уверен, что мужчина уж точно не поддержит его работу, как и все дорогие ему люди.       Шота прищурил взгляд. Свет после темной маски все еще слепил глаза. Он молча смотрел на Хитоши и не желал отрывать от него глаз. Его властный голос на сцене, пальцы, блуждающие по телу, касания и шепот все еще оставались в сознании. Его грудь до сих пор вздымалась от калейдоскопа ощущений и чувств, что он испытал там, сидя на стуле перед столькими людьми. – Почему ты молчишь? – Шинсо обеспокоенно спросил: его глаза забегали от волнения, предполагая кучу вариантов вплоть до шокового потрясения.       Мужчина высвободил руки из ладоней Шина, затем подошел ближе и уложил ладонь на бедро Хитоши, притягивая к себе вплотную. Тела соприкоснулись, глаза встретились, а кровь закипела у обоих. Юноша сглотнул, слегка приподнимая голову. Запах мужчины, смешанный с сигаретами и сладким парфюмом, туманил разум. – Шота…?       Айзава молча смотрел на Хитоши исподлобья и после закрыл глаза. Он провел кончиком носа по скуле Шинсо, едва касаясь мягких и желанных губ. Мужчина будто игрался, водя носом по лицу юноши с особой нежностью. Шинсо возбужденно выдохнул, но лишь отвел голову в сторону.       Взяв парня за подбородок, как тогда ночью, Айзава затянул его в глубокий поцелуй, сталкиваясь влажным языком с чужим. Шинсо выдохнул через нос, с жадностью отвечая на поцелуй, полный животной страсти.       В груди разгорелся всепоглощающий пожар, что стеной огня сжигал здравый рассудок. Становилось жарко и одновременно сознание путалось от столь упоительного и требовательного поцелуя. Хитоши попятился назад, хватая Айзаву за ворот рубашки. Он уселся на диван, не выпуская мужчину от себя. Айзава уперся ладонями в плечи Хитоши и сел на его ноги, раздвигая свои. Шота ненасытно продолжал целовать губы Хитоши, не желая останавливаться. Все переходило всякие рамки приличия. Юноша обхватил пряди волос Айзавы и чуть оттянул от себя, глядя как прозрачная нить слюны обрывается между языками. Прерывать подобное не хотелось, но мужчину будто подменили: он был сам не свой. – Что на тебя нашло? – Хитоши грубо спросил, прикусывая губы от лихорадочного возбуждения. – Захотелось заново ощутить вкус твоих губ. – Тебе не было больно на обвязке? – Шинсо попытался успокоить себя, перевести тему, но возбуждение говорило об обратном. Он огибал взглядом талию мужчины, затем уложил на нее ладони и потянул ближе к себе, тычась носом в плавный изгиб шеи. – Нет. – Айзава прерывисто выдохнул, чувствуя, как язык движется от ключиц к подбородку и останавливается на выпирающем кадыке. Хитоши сомкнул зубы на нежной коже, оставив лишь розоватый след.       Затем клык вновь оцарапал нежную кожу подле кадыка, отчего Айзава сжал пальцами широкие плечи юноши.       Руки Хитоши мягко скользили по всему телу мужчины, пальцы изучающе ласкали худощавое тело, бедра и колени. Шота непроизвольно приоткрыл губы, издав судорожное придыхание. На лбу Хитоши выступил пот от напряжения, воздух в комнате накалился до предела. Айзава подал бедра слегка на себя и отвел взгляд в сторону. Отчетливо ощущая его твердый стояк, мужчина попытался встать, но Хитоши натянул его обратно с досадным вздохом. – Шота, нам надо собраться… У нас еще час сеанса, – более спокойно начал Шинсо, оглаживая пальцами красивые изгибы тела. – Даже не знаю, чего это я… – Айзава поджал губы. – Скажу тебе по секрету, Седьмой номер после первого сеанса вел себя относительно также, но нас ничего не связывало. Однако, его первое возбуждение, как наркотики… – Путают разум и хочется большего, – продолжил Хитоши. – Видеть тебя таким растрепанным невыносимо… Давай останемся после сеанса?       Требовательный тембр голоса, отчетливые и хаотичные поглаживания загоняли в настоящую эйфорию. Мужчина не мог ни о чем думать, кроме как о голосе Хитоши и его сильных руках.       Шинсо взял ладонь Айзавы и облизал средний и безымянный пальцы, а затем развел их, слизывая ниточки слюны между пальцев. – Я не настаиваю, но… Прочувствовать под собой взрослого, красивого и желанного мужчину…       Шота слегка изогнулся в пояснице, обняв того за шею и опустив голову на плечо. – Шин, все в порядке? – Марк тихо постучал в дверь гримерной. – Да, уже выходим.       Айзава заглянул в глаза Хитоши и оставил поцелуй на его лбу. «Давай останемся после сеанса» … Будто в ушах раздался протяжный гул.

– Потому что ты все еще не отпустил, Шота? Что же ты делаешь?

Несколькими днями ранее. – Я купил сэндвич, будешь? – Айзава сел на свое рабочее место и положил завернутый хлеб рядом с Хитоши. – Спасибо, я не голоден, – понуро ответил юноша, выкатывая губы, после ложась щекой на стол. – Что-то случилось? Ты ведь сдал экзамены, скоро Новый Год… – Мик вынырнул из-за своего монитора. – С каких пор ты отказываешься от еды? – Шота недовольно глянул на Хитоши, а затем перевел взгляд на коллегу. – Причем тут Новый Год…? – У меня такие проблемы на работе, вы просто представить не можете. Кадров не хватает, такой большой проект срывается.       Хитоши поднял туловище и опрокинулся на спинку стула. Мик нахмурил брови и развел ладони в стороны, глядя на Айзаву, мол «чего сидишь просто так?» Шота обернулся к Хитоши. – А что за работа? – спросил мужчина слегка отрешенно, с холодком в голосе.       Шинсо заинтересованно сверкнул глазами. Он будто оживился. – Шота, а ты бы хотел пойти со мной после офиса на вторую работу? Я познакомлю тебя со своей командой, а затем расскажу то, чем я занимаюсь.       Шота учуял подвох и взглянул на Шинсо с каким-то недоверием, но, чтобы не расстраивать парня еще больше, Айзава кивнул. – Звучит очень заманчиво, наверно… – Обещаю, если тебе не захочется, то я не буду настаивать. – Шин улыбнулся и положил ладонь на колено Айзаве.       На этот раз мужчина не стал убирать руку со своего колена, но все же внутри что-то подрагивало от любопытства и одновременно останавливало. – Эй, а мне рассказать не хочешь? – спросил Мик у Хитоши, поправляя усы. – Коммерческая тайна.