Судьба помогает смелым

POV Катя       День отъезда домой…       Две недели пролетели как один день. Такой темп был у всех этих дней, что я даже не успевала думать о том, как сложно было всё это время. Одни репетиции сменялись другими, домашние дела тоже нужно было делать, за меня их не выполнит никто.       И вот, наступил день отъезда. Вещей я брала с собой немного, так как много чего придётся везти из дома. Были только пустые сумки с собой. Если честно, я очень переживала по поводу того, как всё пройдёт. Мне хотелось закончить всё как можно быстрее и уехать обратно в Киев.       И вот, в шесть вечера, почти сразу же после окончания репетиции, я села на нужный мне поезд. Следующие 8,5 часов я провела в дороге. В итоге, в номере гостиницы, который я забронировала заранее. Оказавшись в номере, я почти сразу же уснула, так как сил просто не было.       Встала я не очень рано, часов в десять. Настроение, на удивление, было хорошим. Я первым делом решила отвезти все свои наработки, фотографии в редакцию. К тому же, мне сказали, что сегодня можно будет деньги получить за предыдущие заказы. Это всё меня радовало, так как деньги лишними не бывают никогда, особенно, когда ты живешь один в другом городе.       В этой конторе я провела часа два, может чуть больше. Зато, за это время я решила все вопросы, которые возникли за время моего нахождения в Киеве. Теперь всё должно стать легче, я могу вообще больше не приезжать и не отдавать ничего лично. И это радовало, так как я планировала задержаться в столице на максимальное количество времени. На этом я решила закончить все свои дела на сегодня и просто прогуляться по тем местам, которые раньше очень любила. Так сказать, насладиться красотой города, который оставила.       На следующий день, часов в двенадцать, я поехала домой. Но, если честно, эту квартиру «домом» мне было называть сложно, так как, в моём понимании, дом — то место, где есть тепло и уют, где тебе всегда рады, где ты можешь получить поддержку, любовь и понимание. А здесь не было ничего из вышеперечисленного. Я искренне надеялась на то, что в квартире не окажется никого, но этого не случилось. Оба родителя были дома, хотя была середина рабочей недели. — О, Лёш, смотри, явилась она. Ну что, выгнали тебя уже? А я говорила, что ехать туда нет смысла, — мать с порога начала наезжать на меня. Даже не поздоровалась. И да, я не предупреждала о том, что приеду, так как смысла не было. — И тебе добрый день. И нет, меня не выгнали, я просто приехала забрать некоторые вещи. Не переживай, уже сегодня меня здесь не будет, — я старалась говорить как можно спокойнее, хотя внутри уже начинала закипать. Меня ужасно бесило такое обращение ко мне. — А что же, в своём Киеве вещи не смогла купить? Или деньги закончились? Мы тебе ни копейки не дадим, раз уехала сама, значит и обеспечивай себя сама, — вставил свои пять копеек отец. Главное сейчас не начать ругаться с ними, этого мне не надо.       Я пошла в свою комнату, чтобы начать искать вещи, которые мне были нужны. Когда я туда вошла, я была удивлена тому, что половина, если не больше, моих вещей просто переставлены, а освобождённое место заполнено всякой фигнёй. — И кто это сделал? Зачем вы трогали мои вещи? — да, родители пошли за мной, хотя я этого совсем не хотела. — Ну, а ты что думала, что мы просто так оставим место пропадать. Ты всё равно вещами этими не пользуешься, так что, какая разница. К тому же, квартира наша, так что мы имеем полное право делать всё то, что нам хочется, — мать прошла в МОЮ комнату и села на небольшое кресло. — Ну, вообще-то, здесь были вещи, которые трогать было нельзя! — я начинала закипать, но виду не подавала. И старалась в куче, огромной куче вещей найти то, что мне надо и поскорее уйти из этого адского места. — Вот это платье, например. Его нельзя было так комкать, как сделали это вы. Оно теперь вряд ли отгладится, поэтому вряд ли я смогу его когда-то надеть. — Ну и что. Ты же строишь из себя взрослую, купишь себе такое же. Кстати, ты нам ещё за квартиру должна денег отдать, — а вот претензии по поводу денег вывели меня из себя окончательно. — А почему это я должна вам что-то отдавать? Вы же сами сказали, что это ваша квартира. К тому же, последний месяц я здесь не жила. Так что, мне не за что вам платить. А вообще, я своими деньгами могу сама распоряжаться, куда мне их тратить и на что, — я всё ещё старалась не повышать голос, так как жутко не хотело, чтобы начался скандал, хотя к этому всё и шло. — Так, малолетка, — в наш разговор включился отец, — ты тут ещё и нам претензии предъявлять будешь! Сказано отдать деньги, значит отдавай и не перечь! А то строишь тут из себя взрослую и независимую. Не отдашь, сами возьмём. — Вы не имеете право брать мои заработанные деньги без разрешения! Это уже грабёж! Это уголовно наказуемо! Вы не посмеете! — я начинала переходить на крик, так как до этих людей простыми словами достучаться было невозможно. — Ещё как посмеем! И ты ничего нам не сделаешь за это! Ты же знаешь, какие у отца связи, тут тебя быстрее заберут в ментовку, чем нам что-то сделают. — Но это же неправильно! Это преступление! Денег сама я вам не отдам, я вам не должна ничего! А отобрать вы их не имеете права! — на глазах начала образовываться пелена из слёз. Мне становилось страшно. — Не должна, значит, ничего! Ах ты, чертовка! — рука мужчины прилетела мне по щеке. Я схватилась за место удара и заплакала. — Сейчас ты получишь у меня за такие слова! — в его руках появился ремень, который через пару мгновений я ощутила на своей спине. — Не надо… — я еле выговорила эти слова, так как не могла сделать это нормально из-за слез и боли. — Надо, Катечка, надо! Раз не понимаешь слова, будет доходить через боль! — ещё один удар, только в этот раз он прилетает по бедру. — Ты обязана делать то, что мы тебе говорим! Мала ещё, чтобы своё мнение иметь. Возомнила из себя важную персону! — Но… — я попыталась убежать, уйти в другую комнату, но меня схватили за руку. — Нет, я ещё не договорил. Никому ты в этом Киеве не нужна, уж поверь. А если нас слушать не будешь, то и здесь тебя потом нигде не возьмут ни работать, ни учиться, — снова удар, принёсший очередную порцию боли. В этот раз он задел поясницу и часть живота. Я уже еле стояла, мне хотелось уйти из этого адского места, но этого сделать я не могла, пока что не могла. — Можешь отпустить меня? — жалобно простонала я. И снова был удар, я пыталась увернуться, но не особо получилось, поэтому пряжка ремня прилетела мне прямо между лопаток. Самое больное за сегодняшний вечер. Да, меня они бьют уже далеко не в первый раз, но с такой жестокостью это случается впервые. — Ну уж нет. О, а вот и сумочка твоя. Что же ты её так оставила, раз деньги отдавать не хочешь? Всё, раз я её увидел, значит я возьму столько, сколько мне надо, — он и правда полез в сумку, достал кошелёк и вытащил оттуда несколько довольно-таки крупных купюр. Хорошо, что часть денег, полученных сегодня, я спрятала в другое место. — Вот и всё, а ты отдавать не хотела, — он отпустил мою руку, толкнув при этом в стену. — У тебя есть полчаса, чтобы собрать свои монатки и свалить отсюда. И только попробуй куда-то там заявить, сама знаешь, что хуже будет не нам, а тебе.       Когда он ушел из комнаты, я начала как можно быстрее собирать свои вещи. Это было очень сложно, так как всё тело сильно ныло от боли. Я сквозь слезы ходила, пытаясь что-то достать. И вот, через двадцать минут я хлопнула дверью и ушла из этой жуткой квартиры.       К счастью, вещи в гостинице уже были собраны, поэтому сразу же после того, как я их забрала, я отправилась на вокзал. До поезда оставалось всего полтора часа. И эти полтора часа показались мне вечностью. Я постоянно оглядывалась по сторонам, смотрела, не поехали ли они за мной, так как знала, что могли. Я не говорю о том, что кроме этого мне было ужасно плохо физически. Рыдать я перестала, но от слёз стала ещё хуже, и это состояние не проходило.       Восемь с половиной часов и я дома. В Киеве. Здесь я чувствую себя в безопасности. Правда, пока что, я не знаю, как буду выступать завтра, так как вся эта боль, все эти синяки, которые уже стали явными, за день не пройдут. Но я аккуратно сходила в аптеку и купила себе мазь и обезболивающее, так как без него я бы не смогла ничего нормально сделать.       И я не прогадала, оставив пачку с таблетками на тумбочке около кровати, потому что утром я не смогла нормально встать. Всё тело просто ныло от боли. Да уж, а ещё и выступление, которое отменить нельзя. Это самый «счастливый день» за последние несколько лет.       Кое-как добравшись до павильона, я пошла на генеральный прогон всех выступлений нашей команды. А знаете, у меня неплохо вышло скрыть всё то, что происходит со мной. Но здесь ещё и музыка помогала, она как-то избавляла от всего негативного, лечила. Стало даже физически чуть легче, но, возможно, это просто было самовнушение.       После этой репетиции нужно было уже собираться, готовиться к выступлению. К счастью, платье было закрытым и длинным, так что никаких моих синяков видно не было. Правда, пришлось сменить каблуки на обычные туфли, так как на них мне было легче стоять и передвигаться. Благо синяки остались только на теле, и от вчерашней пощёчины не осталось ни следа. Может, там и было небольшое покраснение, но гримёрам удалось это всё скрыть за слоем макияжа.       И вот, наступило само выступление. Нам с Олей пришлось ждать самого конца, так как мы закрывали и выступление команды Тины, и бои в целом. Волнение, конечно, присутствовало, я боялась подвести наставника, команду, Олю. Я просто надеялась на то, что я смогу выступить нормально и мне не станет плохо. Естественно, перед самим выступлением, минут за двадцать, я выпила пару обезболивающих, но они не особо меняли всю картину: мне по-прежнему было больно, даже ещё больнее, чем вчера. My guilty pleasure I ain't goin no where Baby long as you're here I'll be floating on air cause you're my You can be a sweet dream or a beautiful nightmare Either way I, don't wanna wake up from you.       «Я не хочу просыпаться»… Эта фраза сейчас описывает моё отношение к голосу. Мне всё происходящее кажется сказкой, каким-то чудом. И мне совсем не хочется, чтобы это всё заканчивается. Поэтому я готова пойти на всё, чтобы продлить моё пребывание здесь как можно дольше.       Я была очень шокирована, когда услышала от Тины слова о том, что я прохожу дальше. Я понимала, что выступление было не идеальным, я сама понимала это. Но раз мне дали этот шанс показать себя ещё раз, значит нужно пользоваться им по максимуму. Я пообещала прежде всего себе, что до следующего этапа я буду работать в полную силу. — Дорогая наша Тина. Мы сегодня завершали этап боёв, поэтому хочется сказать пару слов, — мне дали слово, хотя обычно участникам, прошедшим дальше, его не дают. Но сегодня был особенный случай, и я бы в любом случае сказала эти слова. — Хочется сказать немного о нашей наставнице. Тина — тот человек, который отдаёт себя полностью, работая с нами. И все мы очень благодарны за такую отдачу, поэтому тоже пытаемся отдаваться этому нелёгкому делу на все сто процентов. И сегодня у нашей замечательной наставницы праздник: День Рождения. И мы всей командой хотим поздравить Вас с этим днём!       Дальше на сцену вышли все участники команды, у одного из ребят в руках был огромный букет цветов. И все вместе мы начали петь «happy birthday to you». Кто-то из ребят спустился к Тине, и за руку привёл её к нам на сцену. — Спасибо большое, ребята мои! Я вас всех очень люблю! Спасибо большое! — мы дружно обнялись всей командой. И это было лучшим завершением съемок. После этого было сказано пару слов поздравления и заветная фраза «на сегодня всё». Массовка начала выходить из зала, участники и наставники быстро оказались в своих гримёрках.       Я быстро убежала из зала, чтобы переодеться и отправиться домой. Ибо мне было совсем уже плохо, обезболивающее переставало действовать. Сегодня сложный день, и мне поскорее хотелось его закончить. Но, видимо, не судьба, не в этот раз, не в этой жизни.       Когда я шла из гримёрки, мой телефон начал вибрировать. Пришло СМС от кого-то. Сначала смотреть я не хотела, но человек был настойчивым, присылал уже несколько сообщений подряд. И я всё-таки решила узнать, кому же я так нужна. Я была жутко удивлена тому, кто мне всё-таки писал. И жутко боялась открывать сообщения, так как там могло быть что угодно. Через несколько минут я всё-таки открыла эти сообщения. И зря, если честно. Потому что моё настроение испортилось, так как писал мне человек, которого принято называть матерью. От неё можно было ждать что угодно. Мне не хотелось лишний раз вспоминать всё то, что было недавно, а там явно могли мне высказать по поводу этой ситуации.       И вот, я открыла уведомление с сообщениями. «Ну что, «дорогая родная доченька». Хотя, не очень дорогая, да и не родная вовсе. Да, да, мы тебя забрали, когда ты была мелкая. А твоя родная мать-алкашка отказалась от тебя ещё в первый день твоей жизни. А мы тебя спасли от всех этих ужасов детдома. Ты должна нам за это многое, мы спасли тебя от такой ужасной жизни. И да, деньги из твоего шкафа мы забрали, так как нам они были очень нужны для поездки на юг. Так что с ними можешь попрощаться, да и к тому же, за семнадцать лет твоей жизни мы потратили на тебя гораздо больше, чем эта сумма денег. И да, с днём рождения! К нам можешь больше не возвращаться, так как ждать мы тебя не будем. И проблемы все свои решай сама, ты первая строить из себя взрослую начала. Удачи желать не буду. Прощай!»       Если честно, я была в ужасе от только что прочитанных слов. Слёзы сразу же подступили к глазам. Стало жутко обидно. И я продолжила идти, периодически придерживаясь за стену. От слёз становилось только хуже. И в один момент я просто начала скатываться по стене, так как стоять ровно уже не могла. Боже, как же мне плохо…

***

POV Тина       Вечер перед съёмками…       Если честно, мне немного волнительно перед завтрашними съёмками. Не знаю даже, почему. А ещё, одна из участниц моей команды уехала домой. Она сегодня вечером должна была приехать и написать мне об этом, но пока что никакой весточки от неё не было. И меня это немного настораживало, так как я знала про то, что вся её семья против участия девочки в нашем телевизионном проекте. — Тин, ты чего такая задумчивая? Что-то случилось? Расскажи, — Дан присел ко мне на пол. Я сидела около камина, наблюдая за огнём. — Да девчонка одна из моей команды, Катя, домой уехала, сегодня должна была вернуться и позвонить. По времени она должна была приехать пару часов назад, но никакой весточки я так и не получила. А я волнуюсь, так как там очень сложная с родителями ситуация. И вот мне непонятно, что делать. — А ей далеко ехать, просто я уже забыл, откуда эта девочка? — Дан приобнял меня, слегка чмокнув в макушку. — Она с Ивано-Франковска, оттуда, откуда и я. Это часов восемь-девять ехать. Поэтому я и волнуюсь, что ехать далеко. Мало ли что, а завтра уже съемки. Номер то у нас готов с ними, всё хорошо, просто я переживаю за неё, она же одна едет. — Я думаю, что всё хорошо. Не переживай так. Ну или сама позвони. Может она просто устала с дороги и уснула, к тому же, завтра трудный день. Всё, не волнуйся, а позвони или, лучше, напиши. — Ой, а про сообщения я как-то и не подумала. Сейчас, — я быстренько настрочила небольшое сообщение и отложила телефон в сторону, ожидая ответа.       И вот, часа через полтора, когда мы уже собирались ложиться спать, мне пришло ответное сообщение. «Здравствуйте, Тина. Простите, что не написала Вам. Я в Киеве уже, всё хорошо, доехала. Я просто с дороги жутко устала и уснула почти сразу же, как вошла в квартиру. Завтра буду с утра. Спасибо за заботу. Спокойной Вам ночи» — Вот видишь, а ты переживала, всё хорошо. Давай спать уже, солнце моё, — он обнял меня за талию и прижал к себе. — А у меня всё равно сердце не на месте…       Я ещё долго не могла уснуть. Но к часу ночи мне всё-таки это удалось. Завтра сложный день, так что сон мне был просто необходим.

***

      День съемок…       Утром мы провели генеральную репетицию, и на ней всё было хорошо. Я даже особо не гоняла ребят, так как они сами исполняли всё практически без ошибок. И я отпустила ребят после прогона каждого из выступлений, уйдя готовиться к съёмкам.       Дуэт, за который я переживала больше всего, я поставила на конец. Это совсем не логично, но мне захотелось сделать именно так, к тому же, сегодня можно мне делать всё, что угодно. Выбор между Катей и Олей в этом дуэте был просто нереальным. Обе девочки спели хорошо, они обе были достойны дальнейшего участия в проекте. Но выбрала я всё-таки Катю, так как почему-то чувствовала, что могу ей помочь чем-то и дать что-то новое. — Дорогая наша Тина. Мы сегодня завершали этап боёв, поэтому хочется сказать пару слов, — Катя начала говорить что-то, хотя обычно не дают слово тем, кто прошел дальше. — Хочется сказать немного о нашей наставнице. Тина — тот человек, который отдаёт себя полностью, работая с нами. И все мы очень благодарны за такую отдачу, поэтому тоже пытаемся отдаваться этому нелёгкому делу на все сто процентов. И сегодня у нашей замечательной наставницы праздник: День Рождения. И мы всей командой хотим поздравить Вас с этим днём!       Дальше на сцену вышли все участники команды, у одного из ребят в руках был огромный букет цветов. И все вместе они начали петь мне «happy birthday to you». Боже, как это приятно, я даже не ожидала поздравления от них. — Спасибо большое, ребята мои! Я вас всех очень люблю! Спасибо большое! — мы дружно обнялись всей командой. И это было лучшим завершением съемок. После этого было сказано пару слов поздравления и заветная фраза «на сегодня всё». Массовка начала выходить из зала, участники и наставники быстро оказались в своих гримёрках.       Я пошла сразу в свою гримёрку с огромным букетом цветов. Мне нужно было переодеться поскорее, чтобы пойти к нашим наставникам, чтобы отметить мой праздник. Но, видимо, планам сбыться сегодня не судьба…