черно-фиолетовая бандана

все такое же открытое окно, стеклянные стены и стол. чонгук упирается взглядом в экран компьютера, открывая свою рабочую почту. статью журналист закончил прошлым вечером, добавив в нее ответы тренера и игроков на заданные вопросы. так как та была напрямую посвящена именно последней игре «свк», чонгук вставил в нее свой вопрос и ответ тэхена (он ему больше всех запомнился), выделив его среди всех других вопросов. отчего-то смотря свои записи прошлым вечером, чон обнаружил, что вопросы других журналистов совершенно были не "в тему". фактически десятки вопросов отбрасывались чонгуком по причине «отхождения» от темы, потому пришлось буквально «высасывать» из пальца окончание. одни вопросы не подходили под статью по причине того, что затрагивались темы перспектив команды, их будущих игр (фактически для этих вопросов нужно было делать еще одну статью, а соединять в одну – это глупо), другие же вопросы касались тренировок команды, а это не подходило для самой сути его работы. он писал про игру, затронув в статье тему подготовки только словами «по словам тренера подготовка к играм проходила усиленно». журналист встает со стула и подходит к окну. офис находился на третьем этаже здания, потому чонгук мог рассмотреть людей, что спешили перейти по пешеходным переходам на последних секундах работающего светофора. он видит, что кто-то еще катается на велосипедах, хотя морозная погода по логике не могла позволить людям такую роскошь, кроме теплых салонов автомобилей или душного общественного транспорта. ⠀⠀⠀ «давно такой холодной погоды в сентябре не было», - думает чон, закрывая окно. холодный воздух буквально «поселился» в его офисе, от чего дыхание чона выглядело как белое облачко, что он выпускал изо рта. его руки и нос быстро замерзли в тот момент, когда журналист решил открыть окно, но эта морозная свежесть ему нужна была, чтобы «остыть» и спокойно отправить статью главному редактору на проверку, не исправляя в ней конец уже раз в десятый…или двадцатый? ⠀⠀⠀- да ну, - машет он непроизвольно рукой и подходит к ноутбуку, щелкая мышкой на кнопку «отправить». – будь, что будет. он был недоволен статьей. чон надеялся на подходящие вопросы, что, по логике, должны были задавать профессиональные журналисты, а вышло… вот как вышло. чонгук весь прошлый вечер пытался написать подходящее окончание под все содержание статьи, красиво «украсить» своими словами комментарии самих игроков по поводу игры, а, в конце концов, ни один из журналистов не задавали вопросов по поводу этой самой игры. только сам чонгук как-то спас ситуацию. он был дико недоволен своим поведением и тем, что ему пришлось уйти. пусть это помогло его самочувствию (он точно знал, что не выдержит прямого контакта с ким тэхеном), но, как он и боялся, по своей глупости и ошибке потерял крутую возможность взять эксклюзивное интервью. хотелось дать себе по лицу за это, ведь апатия кислотой разливалась по телу, отчего ощущалась неприязнь буквально ко всему… особенно к себе. ⠀⠀⠀- черт, - он хлопает ладонью по столу (кулак бы точно его разбил) и тихо шипит, переживая резкую волну боли. он понимал, что проебался во всех смыслах. грубо, но по фактам. осознание того, что эта статья точно не понравится главному редактору, медленно настигало. так всегда выходило (чонгук замечал в этом тенденцию) – если сама статья чону до колик нравилась, то и редактору она точно понравится, и, соответственно, наоборот. чон взял в руки телефон (точно чувствовал одним местом приглашение от начальства в свой кабинет) и вышел в коридор. журналист направлялся в конец коридора, где стоял автомат с кофе. тот стоял на небольшом столике, который был «оккупирован» множеством чашек сотрудников редакции, банками с многочисленными видами кофе (у каждого был разный вкус) и чая. кто-то предпочитал быстрорастворимый (точно не чон), потому один край стола была занят баночками с светло-коричневым порошком внутри, который, по мнению чона, был слишком слабым напитком. ведь априори кофе должна было помогать «пробудиться», а не быть жидкостью, напоминающей молоко (уж лучше выпить натуральный продукт, нежели чем…это). другая сторона стола была занята тремя баночками с нерастворимым кофе, который обычно варят в турке или в кофе-машине. и такой аппарат тут был, но им мало кто пользовался. многие пользовались автоматом, в который нужно было положить «таблетку» с рисунком определенного напитка на упаковке и дождаться приготовленного кофе. чонгук предпочитал "метод турки" или же его непосредственной варки. журналист выдыхает ртом, стараясь привести мысли в порядок, не думая о статье, а только о кофе. он берет свою темно-синюю кружку и ставит перед собой, попутно насыпая в колбу аппарата порошок нерастворимого кофе. наливает воды и нажимает на кнопку, которая загорается красным. руками он облокачивается на край стола, ощущая покалывание в той ладони, которой некоторое время назад ударил по столу. редакция кипела, бурно обсуждая новости. в одном углу обсуждали будущие матчи по футболу, в которых будут бороться любимые команды, а им, в противовес, указывали на то, что «априори ясно, кто выиграет». в другом обсуждали обложку газеты, ее отличия от прошлого номера. кто-то, как и чон, подошел к столу и наливал себе любимый (ну или хотя бы требуемый организмом) напиток, здороваясь с чонгуком. чона уважали, хотя он и специализировался только на волейболе. при этом в редакции он смог занять довольно высокий пост, именно благодаря своим статьям, которые отличались от других своем художественным содержанием, оборотами и сравнениями. немногие могли так рисковать словами, чтобы зацепить своей статьей, поэтому журналисты писали более просто и серьезно, используя спортивные термины, ориентируясь только на аудиторию, понимающую их. они не пытались расширить этот круг – им хватало этой стабильной аудитории, которая оставляла свои комментарии на официальном сайте газеты под этими статьями или присылая письма на электронную почту. чонгуку также, как и другим, приходили письма с комплиментами статье или наоборот своим противоположным мнением словам чонгука. порой чон отвечал на подобные письма, лишь с целью понять читателя, его позицию и, по возможности, пытаться донести объективизацию мнения чонгука, как профессионала, а не как фаната. звук бурления выводит чонгука из процесса «копошения» в своем сознании – сварился кофе. чон нажимает на другую кнопку: клапан в автомате открывается, выпуская в стакан темно-коричневую жидкость, отливающей в черный, с светлой пенкой и прекрасным терпким ароматом, оседающим на языке чонгука и вызывающим желание выпить его побыстрее. журналист забирает тяжелую кружку с подставки и делает первый глоток. на языке тут же начинает «распадаться» на миллионы вкусов кофе, а чонгук издает тихий стон, получая наконец-то в организм дозу «спокойствия». он открывает глаза и видит перед собой господина чхве, по совместительству начальство чона и главного редактора. тот вертел в руках свой телефон. ⠀⠀⠀- мне пришла твоя статья, - начал он негромко, пока енджун, которого чон сначала не заметил, готовил чай для начальника. – и мы должны поговорить о ней. проходит буквально две минуты, после того как чон кивает на сие утверждение, и перед чхве уже стоит его чай. редактор берет его в руки, благодаря помощника чона, и идет в свой кабинет. ⠀⠀⠀- обычно он тебя не вызывает, - по мнению чона, енджун сейчас усугубил ситуацию своими словами, так как и журналист сам это прекрасно знал. помощник поворачивается и хлопает его по плечу. – файтин! чон в одной руке нес свою кружку, а второй закрывал за собой стеклянную дверь в кабинете редактора. чхве жестом указывает на стул, стоящий перед столом, и на компьютере открывает документ. журналист покорно плюхается на стул и ставит перед собой горячую кружку, обхватывая ее ладонями, чтобы согреть их. ⠀⠀⠀- статья… - устало начинает редактор. он глазами пробегается по содержимому документа и, не поворачиваясь к чону, говорит: - ты себе не изменяешь… эти сравнения с фильмами, супергероями… это определенно писал ты, но… вот конец статьи… ⠀⠀⠀- можете не продолжать, - чонгук машет головой из стороны в сторону. – я и сам прекрасно знаю, что он ужасен. ⠀⠀⠀- конференция не вдохновила? не помогла? – спрашивает редактор, поворачиваясь к чону всем корпусом. ⠀⠀⠀- из тех ответов можно сделать другую, отдельную, статью. в эту я просто не мог ничего добавить, - честно ответил чонгук, отпивая свой напиток. ⠀⠀⠀— вот как, - закусывая губу от нервозности, чхве также сделал глоток чая. аромат зеленого чая не сочетался с чоновским кофе, но при этом не портил аппетит. – а что, если нам устроить интервью с командой? чон отрывает глаза от чашки и смотрит на начальника. он понимал, что предложение не из ряда вон выходящее, но при этом понимал, что при согласии на эту авантюру, ему придется потратить немало сил на согласие самой команды (или хотя бы отдельных игроков). все знают об их отношениях с прессой (тот скандал маячил перед глазами чонгука, растянув табличку «обо мне еще помнят», «меня еще не забыли»), потому это предложение могло остаться только идеей господина чхве, если чон не вложит все силы, чтобы добиться заветного «да». ⠀⠀⠀- …ну может со всей командой я переборщил, - продолжает чхве, снова мотая колесиком мышки, пробегаясь глазами по тексту статьи. – но хотя бы несколько человек из команды… я бы итак твою статью отдал в номер, но мне катастрофически не нравится ее завершение, словно… тебе просто надо было что-то написать. поэтому я предлагаю тебе такой выход, - чхве поворачивается к чону. – мы можем сделать твою статью эксклюзивной, если ты сможешь добиться личного интервью. она не попадет в номер газеты этой недели, но попадет на главную страницу сайта… будет красиво выделяться в вкладке, посвященной волейболу. чону нравились преграды, препятствия, но именно это – ему казалось непосильной задачей по причине того, что тренер пак итак не раскрывался на открытых пресс-конференциях, разговаривая на них по минимуму, иногда и его сокращая до односложных «да» и «нет». какова была вероятность, что это интервью не будет состоять только из одних «данеток»? при этом такое чувство, как интуиция, подсказывала ему соглашаться на эту авантюру. попытка не пытка, все-таки. чон соглашается, на самом деле, не имея понятия, с чего ему начать и сколько ему сил придется вложить в это дело. с чхве он условился подождать два дня для получения ответа от клуба. оказавшись в своем кабинете, чонгука подстегивал азарт скорее открыть почту и начать писать в волейбольный клуб. он старается составить письмо, которое показывает его искренность, как человека, прося об личном интервью. чон ссылается в письме на то, что является непосредственным комментатором игр команды «свк» (надеясь, что это будет его преимуществом), а также одним из главных фанатов команды. он искренне надеялся на то, что сможет получить положительный ответ от клуба. и с легким страхом отправляет письмо на электронную почту и тихо молится. его мольбы были услышаны, ведь на следующий день чонгук получает сообщение, будучи в редакции, с утвердительным «да». менеджер команды сообщал о том, что на интервью согласны четыре человека: тренер команды, господин пак (что очень было удивительно для чона), командир ким тэхен (увидев это имя, сердце сделало кульбит и растянуло губы чонгука в счастливой улыбке), бомбардир ким намджун и либеро бу енчан. чонгук чуть не запрыгал от радости сразу по нескольким причинам: его ожидало эксклюзивное интервью, личный диалог с игроками, личная встреча с ким тэхеном и возможно самый лучший день в жизни. через e-mail он договаривается с менеджером об интервью, о времени и месте проведения. оба были согласны на то, чтобы приглашенные гости пришли именно в редакцию, где можно было сделать пару фотографий, пообщаться в приятной обстановке. менеджер отметил, что он знает чонгука, как профессионала, как хорошего комментатора (чон понял, что его убеждение сработало в правильных степени и направлении). сердце чонгука ускорилось при мысли более близкого общения, тем более с такими легендами. потому день прошел быстро и легко. а кофе он и вовсе и не пил больше, ведь надобности не было.