Господин Вэй с миловидным лицом

Музыка окутывала Облачные Глубины. Чьи-то виртуозные руки играли на муцине вот уже которую ночь подряд. Тихо-тихо, стараясь не разбудить спящих, мелодия лилась из сердца Лань Чжаня. Второй Нефрит ордена Гусу Лань скорбел. Измученное подсознание годами рисовало ему образ Вэй Ина. Юноша являлся ему в снах: изредка принося облегчение или мучая непробудными кошмарами. Но Лань Чжань любил эти сны. Каждый миг, когда он мог видеть Вэй Ина, был для него счастьем. Да, он бесчисленное множество раз заново переживал его смерть. Да, множество раз они ссорились. Но только этот мимолетный образ того человека держал Лань Чжаня при жизни. Вспоминая о любимом человеке, его привычках и характере, Лань Чжань научился готовить разные блюда: от очень острой кухни Юньмена до совсем сдержанной Гусу. Он надеялся, что это хоть немного облегчит душевную боль. Но все было тщетно.

***

Этим утром Лань Сичень пришел к брату в цзинши. Он на правах главы ордена собирался просить его отправиться с ним на совет в Башню Кои. Тщательно обдумывая и подбирая слова, он не заметил, как уже стучал в дверь. Никто не открывал. Не было слышно ни шороха. Беспокойство появилось мгновенно. - Брат, это - я, - позвал Лань Сичень. Ответа не последовало. Мужчина толкнул дверь. Беспокойство все возрастало. - Ванцзи? Он увидел брата на полу. Белоснежные одежды были ярко алого цвета. Лань Чжань лежал в странной позе на животе, грудью навалившись на гуцинь. Лань Сичень рванул к брату. Первого Нефрита била дрожь. Слезы беззвучно стекали по лицу, капая на безупречную мантию. Руки верными аккуратными движениями делали свое дело. Мужчина прекрасно разбирался в медицине, не раз залечивал страшные раны. Но раны на теле брата не оставляли его безучастным. - Ванцзи… Пожалуйста, не уходи, Ванцзи… Он не мог понять, что случилось. На теле не было видимых повреждений, а кровь продолжала заливать пол. Страшная догадка озарила Лань Сиченя: - Нет… Не может быть… Но все признаки были на лицо: золотое ядро было смещено. Казалось, кто-то пытался насильно вырвать его. Заблокировав духовные каналы брата, Сичень перенес его на постель. Не позволив себе мешкать, он вышел из покоев, быстро направляясь к дяде. По пути, встретив адептов, он отдал необходимые распоряжения: позвать целителей к Ханьгуань-цзюню, принести бочку ледяной воды из целебного источника, и ни в коем случае никому не входить в цзинши его брата. Лань Цижень был у себя. Ранняя утренняя медитация помогала ему укреплять силу. Бесцеремонное вторжение его старшего племянника повергло мужчину в шок. - Сичень?... Что? Что случилось? - он успел позабыть обо всем. Глава ордена, сидящий перед ним был бел, как полотно. - Дядя. Ванцзи… - слезы затопили прекрасное лицо, но мягкий голос победил дрожь и продолжил. - Дядя, скорее идем к нему. Лань Цижень не церемонясь обхватил племянника за плечи и вскочил на свой меч. Уже через пару минут они были в покоях Лань Чжаня. Двое целителей стояли у дверей, не решаясь войти. Лань Сичень вкратце объяснил дяде ситуацию. Необходима была помощь. - Сичень, мы спасем его, - голос Лань Циженя был хриплым, но мужчина держал себя в руках. Вместе они искупали Ванцзи в ледяной воде и переодели в чистое нижнее одеяние. Целители приготовили все необходимое. Мази в четыре руки втирались во все тело. После этого целители и Лань Цижень осмотрели смещенное ядро. Его необходимо было вернуть на место, вот только данная операция требовала колоссальных затрат духовных сил. Дав обет о неразглашении, целители, Лань Сичень и Лань Цижень исполнили обряд. Целители смещали ядро обратно, а духовными силами с помощью флейты и гуциня управляли двое остальных. Когда ядро вернулось на место, целители ушли, а родственники остались. Какое-то время только тишина была между дядей и племянниками. - Сичень. Как мы поняли, он слишком глубоко погрузился в медитацию, играя на гуцине. Я осмотрел “Ванцзи”: все струны, кроме одной разорваны духовной силой. Ты не знаешь, что он играл? - Только догадываюсь. “Расспрос” души. - Чьей? - Думаю, Вэй Усяня… - Столько лет прошло уже! Сколько можно… - Дядя, почему ядро могло сместиться во время “Расспроса” души и глубокой медитации? - Это возможно только, если… - Вэй Ин, - тихий шепот нарушил беседу. Лань Ванцзи медленно приходил в себя. - Дядя, то, что происходит с Ванцзи… Думаю, они были как... вместе совершенствующиеся. Духовная сила Ванцзи сама отреагировала на “Расспрос”. Другой возможности нет, - говоря об этом Лань Сичень смутился. - Это невозможно! Но у меня тоже нет других предположений. Я побуду с ним, тебе нужно отдохнуть, - Лань Цижень поправил волосы Сиченя и помог ему встать.

***

Формирование золотого ядра - дело нелегкое, но Вэй Ину далось легко. Было впечатление, что всплеск какой-то родной духовной силы окутал все тело и помог сформировать сильное ядро. Оно пульсировало внутри, напитанное огромной силой, едва ли не превышая ту силу, что была у него в прошлой жизни. Это было так странно: вновь чувствовать, как духовная сила наполняет каждую клеточку тела. Выйдя из медитации, счастливый и довольный Вэй Ин, сразу же попробовал легенькие заклинания. Чистая духовная сила помогала ему во всем. Она буквально искрилась вокруг него. - Кто бы мог подумать, что у меня снова будет золотое ядро! Да, еще и такое? Веселясь и радуясь, подпрыгивая на месте, Вэй Усянь добрался до пещеры и уснул. Ему снился странный сон. Он слышал мелодию гуциня, но не мог понять, откуда доносится звук. Вэй Ину просто хотелось следовать за мелодией, ему казалось, что кто-то тихим шепотом зовет его. Этот голос был очень знакомым, будто кто-то из прошлой жизни его звал. “Шидзе, это ты?” - подумал он. Голос продолжал звать. Вэй Ин попытался сбросить пелену сна, но не мог: его затягивало все сильнее. Вот он уже находится в чьей-то комнате. Здесь все обставлено просто и со вкусом. Он осматривает комнату. Ступая за бумажную ширму, он не ожидает, что там кто-то будет. На полу лежит мужчина. Его некогда белые одежды заливает кровь. “Это же кто-то из Гусу Лань!” - осеняет догадка Вэй Усяня. Он подбегает к телу, переворачивает его и видит… - Лань Чжань!