Я рядом, только подумай обо мне

      Меня удивил её ответ. Вики соврала своим друзьям. Она не сказала, что была в башне, у меня. Почему? Она боится признаться им, что видела меня? Да, впрочем, на что я надеялся - приобрести нового друга или скрасить своё одиночество в этой башне? Я сам прервал связь с ней и больше ничего не слышал и не видел. Внутри всё в одночасье обдало жаром от стыда, что я очень долгое время позволял себе грезить надеждами вновь увидеть её. И этот парень, который её называет «малыш», вероятно у них близкие отношения. Ближе, чем у «просто друзей». Откуда я знаю о таком? Откуда мне известно, что между мужчиной и женщиной бывают близкие отношения? Я знаю это из рассказов ангелов? Хотя некоторые из них ханжи и предпочитают не отклоняться от тем занятий. Особенно такие, как Гривиэль. От осознания того, что сейчас будет лекция у него, внутри чувствовалась тяжесть, будто меня придавило камнем. Как же не хочется оставаться с ним наедине и чувствовать его густую энергию. Я невольно морщусь от неприятных ощущений. Руки сами треплют волосы, нежелание видеться с заносчивым ангелом толкает меня прочь из комнаты, и я блуждаю по бесконечным запутанным коридорам, словно Минотавр в Кносском лабиринте*. Его считали монстром и он был убит. Но действительно ли он заслужил смерть? Почему его считали чудовищем? Ребёнка, который не выбирал каким ему родиться, где ему расти и чем питаться? Который не знал другого мира, кроме лабиринта? Не люблю, когда собственные мысли и рассуждения угнетают меня, и я чувствую это… поедающее меня чувство изнутри. Нет, нужно отвлечься.       Бродя кругами по нескончаемым лестницам, по своему Кносскому лабиринту, я случайно услышал голоса. Один из них я знал прекрасно, это голос Гривиэля. Невольно усмехнувшись, мне пришла в голову пословица «От судьбы не уйдёшь». Что ж, от нравоучений этого ангела мне точно не уйти. А вот второй голос мне не был знаком. Я хотел уйти, ведь понимал, что подслушивать чужие разговоры не хорошо, но говорили они обо мне, и я не устоял перед соблазном узнать о себе хоть что-то новое, отличное от речей посещавших меня ангелов, ведь ощущал, что они не всегда говорят правду. Чтобы остаться незамеченным, я вжался в стену. Хм, это уже второй раз за день, когда я слежу за кем-то. Чёткая речь второго голоса доносилась до моих ушей.       — Так почему же ты занимаешься его обучением? — съязвил незнакомец, — неужели кишка тонка высказать своё желание Шепфе?       — Не говори того, чего не знаешь! — зашипел Гривиэль, — это мой долг!       — Твоя неприязнь к этому мальчику чувствуется за версту, — засмеялся второй, — уж демона ты не обманешь. Я чувствую твою «благодетель», и во мне нет того снисхождения и веры в лучшее в существе, что у нашего отца. Факты на лицо. Ты презираешь мальчика!       Я отшатнулся. Стиснул зубы и медленно вздохнул - демон только подтвердил мою догадку относительно Гривиэля. Я попытался закрыть свою энергию, чтобы не выдать своего присутствия, ведь демон мог считать моё негодование, испытываемое в данный момент, и взаимную неприязнь к Гривиэлю. Я расслабился и прикрыл глаза, кончиками пальцев и перьями ощутил шероховатость каменной стены, её проникающий в меня холод и её пропитанность многовековым спокойствием.       — Тебе вообще здесь не место, адмирон! — повысил голос ангел, — иди куда шёл, — уже более спокойно произнёс он.       — Я много наслышан об этом мальчике и хотел бы…       — Не желаю слушать! — воскликнул он, — тебя сюда не приглашали!       — Ты слишком близорук и не понимаешь, что уже происходит, — холодно ответил мужчина.       Я не успел уйти, как мне на встречу вышел Гривиэль и уставился на меня круглыми глазами. Миг, и его брови сошлись на переносице, а губы слегка дрогнули.       — Я знал, что от тебя… — едва слышно шепнул он и недовольно поджал губы, — ты разве не должен ждать меня в своей комнате? Ты что, подслушивал?       Из-за его спины вышел высокий темноволосый мужчина. Его руки были сложены в замок и спрятаны в широких рукавах. Его демонская энергия ощущалась так чётко, что меня невольно отшатнуло от него. Я закрыл свою энергию, не позволяя им обоим считывать её - так же, как и до этого, просто представил, как захлопывается дверь перед самым носом - и сам старался не считывать энергию демона. Глядя на меня, его красные глаза на мгновение вспыхнули, а на лице мелькнула странная улыбка.       — Может, мальчик не хотел подслушивать и оказался здесь случайно? — он устремил на меня свои красные глаза, которые, казалось, впиваются в каждый мой жест или выражение лица, — Как тебя зовут?       В интонации демона не слышалось враждебности или высокомерия, скорее он был спокойным и дружелюбным, вот только его изучающий взгляд остался для меня загадкой. Неужели он тоже думал, что в башне живёт некто…некто… Всё же я решил ответить ему.       — Я — Бонт. И я здесь… — когда глаза демона вспыхнули в предвкушении, я замялся и слова оправдания застряли в горле. Ведь я действительно подслушивал их разговор.       — Бонт, — усмехнулся он, будто его и не интересовало, что я здесь делал, и моё имя уже и было ответом на все его вопросы, — я — адмирон Винчесто, — демон слегка склонил голову в приветствии, и я ответил тем же.       — На занятия! — скомандовал ангел, — все и так поняли, что ты подслушивал наш разговор.       Меня будто опустили в кипящий котёл, ещё немного и я покраснею или воспламенюсь от стыда. Ведь отец очень расстроится, когда Гривиэль нажалуется ему. Кулаки сжались, а ангел лишь прошёл мимо меня, направляясь в мою комнату. Я тряхнул головой, стараясь сбросить с себя чувство стыда, и покорно засеменил за ангелом. Через считанные минуты он оказался около моей комнаты и распахнул дверь настежь, входя в помещение. Я хотел прикрыть дверь, но адмирон, который следовал за нами, не дожидаясь приглашения, прошёл внутрь вместе со мной.       — Вы ошиблись дверью или на Вас, как и на Бонта налож… — ангел прокашлялся, не договорив последней фразы, а во мне всё больше распространялось чувство дискомфорта от нахождения рядом взвинченного ангела. Его совсем неангельская энергетика сейчас была направлена на демона.       — О, я сейчас ухожу, — усмехнулся адмирон, всё ещё не показывая своих рук, — просто стало интересно, как живёт Бонт, — он окинул взглядом мою комнату, — и какую литературу читает, — и он двинулся к стеллажам с книгами.       — Кстати, — спокойно обратился ко мне Гривиэль, — после тебя здесь никто убирать не будет. Поэтому, убери всё это, — и он указал на лежащие на кровати и возле неё книги. Он придирчиво начал осматривать мою комнату и вещи находящиеся в ней.       Пока я собирал книги, Гривиэль обратился к демону.       — Винчесто, ты всё увидел, тебе пора! — воскликнул он, — у нас сейчас лекция! Будь уверен, серафимы узнают о твоём внезапном визите к Бонту! И у тебя осталась одна минута, чтобы уйти самому, иначе тебе поможет охрана!       Адмирон только усмехнулся.       — За такое и умереть не жалко, не то что получить выговор от серафимов, — а потом он обратился ко мне, — у тебя очень хорошая библиотека, Бонт, — произнёс он будто пробуя моё имя на вкус, — всё же изучи хорошенько иерархию небес. Твой учитель в ней очень слаб, — оскалился он, глядя на Гривиэля, и, бросив на меня последний раз взгляд, улыбнулся.       Гривиэль только поднял голову и бесстрастно взглянул на Винчесто. Не сказав ни слова, демон покинул комнату. Я с ворохом книг подошёл к полке, туда, где только что стоял адмирон, и когда начал расставлять книги, увидел маленький томик незнакомой книги. Она точно не моя! Её оставил демон!       — Бонт, — спокойно произнёс моё имя ангел, — ладно, с уборкой закончишь позже! Я не собираюсь с тобой возиться до самой ночи!       Я заставил незнакомый мне томик книгами и сел за своё рабочее место перед Гривиэлем. Его лекция в который раз была о поддержании равновесия мира на небесах и в аду. О выполнении и соблюдении правил. Но зачем об этом в очередной раз рассказывать мне. Неужели он знает мою тайну? Неужели ему как-то удается проникать в мои воспоминания? Но почему именно их не стирают? Почему эти воспоминания всё ещё со мной?       — Бонт, ты меня слушаешь? — спросил Гривиэль.       — Да, — рассеяно ответил я.       Он скептически поднял бровь, а я догадался, что дал ещё один повод для жалобы на меня. После лекции мы попрощались друг с другом, и как только дверь за ним закрылась, я направился к полке с книгами и достал оставленный демоном маленький томик. Когда мои пальцы коснулись твёрдой, шероховатой от старости, караковой обложки, я почувствовал лёгкое покалывание и вибрацию исходящую от книги. Какую она источает энергетику было сложно разобрать. Но пальцы будто магнитом тянуло к ней, и они сами перелистывали одну страницу за другой, открывая моему взору разнообразные руны, магические знаки, символы, печати и написанные… истории? Только вновь взглянув на обложку, я увидел проступившую на ней надпись «Создатели магических символов и их сотворение. Том первый». Зачем демон оставил её мне? Или, быть может, я смогу разобраться с символами наложенными на дверь башни, которые я чувствую кожей. Как же увидеть, что запечатлено на двери? Я направился к подоконнику и, спрыгнув с него, расправил крылья, впервые за долгое время разминая их. Почувствовав свободу, я сделал несколько взмахов и двинулся вперёд, но, влетев лицом в невидимую перегородку, потерял равновесие и полетел спиной вниз. Стараясь перевернуться лицом вниз, я то и дело задевал невидимый купол крыльями, и перья моего левого крыла от столкновения со стеной осыпались. Набрав в лёгкие воздух я пикировал, и ближе к земле сильным взмахом крыльев вновь поднялся ввысь. Но облетев башню вокруг, кроме как моего окна, я ничего другого не увидел. Отчаявшись, я вернулся к себе и понял, что символов мне не видать, как собственных ушей, а из ангелов мне о них никто не расскажет. Присев на стул и предавшись отчаянию, я почувствовал, что кто-то оставил после себя слабую энергию. Я вдохнул — фиалка. Это была Вики. Мне не нужно было время для раздумий, как она проникла сюда, я и так догадался об этом. Быстро подойдя к зеркалу и сосредоточившись на её цветочном запахе, мне хватило доли секунды, чтобы увидеть растерянное, но улыбчивое лицо Вики.       — Как ты это… — замялась она, — Привет ещё раз, Бонт! — с придыханием сказала она, — прости, что так поздно беспокою. Просто… как ты?       — Всё хорошо, — меня немного удивил её вопрос, мне не часто его задают, — как ты? Как игра в Вагат?       Она немного покраснела и, закусив губу, молчала.       — Ты не сказала, что была у меня. Почему? Боялась? — мне стало интересно, почему она не сказала правду.       — Я не хотела, чтобы пошли сплетни о тебе. Наверняка Ади захотел бы проверить, сказала ли я правду, и прилетел бы сюда или отобрал зеркальце, — она пожала плечами, — только не подумай, что он плохой парень, просто немного высокомерный и порой заносчивый. Тем более сейчас, когда перестал бояться многих вещей, особенно наказаний, — она грустно покачала головой, — он просто нарывается на них.       — Ты переживаешь за него.       — Он мой друг и сейчас ему не легко, — ответила она, — да и меня бы назвали сумасшедшей, если бы узнали, что я и правда… — Вики виновато посмотрела на меня.       — Вам запрещено со мной общаться, — неприятное чувство обиды расползалось внутри меня.       — Ты не знаешь почему? — спросила она.       — Отец говорит, что так безопасней для меня. Не все думают то, о чём говорят. О том, что они говорят и как они это говорят. А слова, как и поступки, имеют огромный вес и значение. Это сильнейшее из оружий вершения судеб.       Вики задумалась и заёрзала на кровати.       — Ты не будешь против, если мы будем общаться? — спросил я.       — Нет, не буду, — ответила она, рассматривая меня.       — А ты не боишься запрета? — я не хотел давить на неё и если общение со мной действительно запрещено, то не хотел, чтобы у Вики были из-за меня проблемы.       Она засмеялась и покачала головой.       — Ты плохо меня знаешь, Бонт. Я одно сплошное приключение и наказание для этой школы.       Я улыбнулся ей и присел на пол рядом у зеркала. Хоть бы задержать её ещё ненадолго.       — Я не чувствую в тебе демонической энергии.       — Для этого не нужно быть ангелом или демоном! — смеялась она, и мне нравилось слушать её голос.       — Тогда расскажи, — предложил я.       — Это долгий рассказ, — вздохнула она, но я увидел, как её глаза заблестели.       — Я не тороплюсь.       Она с интересом посмотрела на меня и, оглянувшись по сторонам, ответила:       — Хорошо, но только, пока не пришла моя соседка.       Вики успела мне рассказать лишь о том, как попала на небеса, прошла испытание, прыгнув с обрыва, и у неё появились крылья. Всё это время я наблюдал за ней. За её мимикой, взмахами руки, когда она рассказывала волнительную историю о своём прыжке в пропасть и обретении крыльев, как блестели её голубые глаза при рассказе о первом полёте. И грустное молчание и задумчивость при воспоминаниях об отце. Я только жалел Вики, ощущая её печаль и боль за оставшегося в одиночестве родного человека. Когда она рассказывала о своих друзьях, она вдруг дёрнулась.       — Мими идёт! — воскликнула она, — мне пора, Бонт!       Я кивнул и ответил:       — Только подумай обо мне, и я явлюсь.       Окрылённый появлением в моей жизни Вики, я не смог усидеть на месте и решил пройтись по бесконечным лестницам, на данный момент не казавшимся мне такими удушливыми. Но стоило мне сделать круг, как я вновь услышал голоса.       — Поговорю о том, чтобы его запечатали не только в этом помещении, но и в его комнате. Думаю, Шепфа поймёт меня…       Резкий укол в сердце пустил яд отчаяния, обиды и чувство какой-то грязи по моим венам. Крылья вяло опустились вниз. Ноги уносили меня прочь от места, где я услышал речь Гривиэля.