Мы снова встретимся в сумерках

      Когда я проснулся, Стеф не оказалось рядом. Запах еще свежий: ушла меньше часа назад. Телефон на столе. Куртка висит на стуле. Она явно недалеко ушла. Я быстро принял душ. Оделся. Ее все не было.       С тем, как слабел ее запах в номере, крепчала моя уверенность в том, что стоит начать волноваться. Не могла же она снова сбежать? — Да брось. Если бы Стеф решила тебя кинуть, то уж телефон и шмотки взяла бы с собой точно! — размышлял я вслух. — Или нет?       А что, если...? Твою мать!       Нужно идти за ней, пока след окончательно не растворился в воздухе. Я вылетел из номера, не взяв с собой ничего. Запах шампуня Стефани повел меня в какие-то дебри. На улице ни души. Что-что, а страх перед неведомо чем — отличный рычаг давления на массы. След привел к маленькому круглосуточному магазину. У дверей валялся пакет продуктов. Вокруг висел тяжелый запах паленой плоти вперемешку с запахом Стеф и… крови. Я вошел в магазин. Колокольчик тревожно звякнул над головой, но никакой реакции не последовало. — Нехорошо… — прошептал я в пустоту помещения и сделал несколько шагов вглубь зала.       Магазин был разгромлен, но это не было похоже на то, что постарались грабители. Запах крови был густым и свежим. Сделав еще два шага, я заглянул за стойку продавца. На полу лежала истерзанная туша какого-то мексиканского чувака. За стеллажом с чипсами, который находился чуть поодаль, лежало еще одно тело. А в конце зала — еще одно. — О-о-о, черт, Стеф! — выругался я, после чего в джинсах, требуя внимания, настойчиво зазвонил телефон. — Алло? — Шон! Срочно приезжай!

***

      Стоило переступить через порог, мне на шею бросилась заплаканная Нэнси. — Что случилось, кроха?       Сестренка сбивалась, всхлипывала, из-за чего так и не смогла толком выговорить ни слова. С ней на руках я прошел в гостиную, где на диване полулежа сидела Саманта. Она выглядела так, словно ее пожевал и выплюнул здоровенный аллигатор. Изодранная в шматки одежда была пропитана кровью и прилипла к коже, сплошь и рядом покрытой ранами и ссадинами. Мама сидела над ней с мокрым полотенцем в руках и аптечкой на коленях, неумело обрабатывая раны. Я аккуратно опустил Нэнси на пол. Она спешно ретировалась к матери. — Что произошло?       Сэм кряхтела и охала, но все же села ровно и посмотрела на меня. — Мы с Одри следили за районом вблизи нашего магазина, — слова явно давались ей с очень большими усилиями       Я до скрипа сжал челюсти, когда понял, что мне вообще не нравятся предположения, заполонившие голову. — Где Одри?       Саманта слегка закашлялась. Девушка стерла пальцем кровавую слюну с уголка губы, после чего прохрипела: — Они забрали ее. — Кто забрал? — Эти выкидыши канализации, будь они неладны. Налетели из ниоткуда, как саранча! Мне удалось вырваться, а Одри… Они утащили ее под землю. — Где это случилось? — Рядом с «Мясными изделиями от Сэма».       Я было дернулся в сторону двери, но Ральф меня одернул: — Даже не смей думать, что пойдешь туда один. Помоги Сэм. Я позвоню Эмилю и Эштону, пусть пришлют пару своих, пойдем вместе.       Я сжал кулаки так, что, казалось, кожа заскрипела от напряжения, но в итоге согласился. Забрав у матери аптечку, я опустился рядом с Самантой и принялся обрабатывать ее раны. Пришлось наложить швы в нескольких местах. Предплечье сломано. Есть признаки внутреннего кровотечения, но в больницу волчица ни в какую не соглашалась ехать. Человек бы не пережил такие травмы, но Сэм, думаю, выкарабкается. Когда я закончил, Хэлен помогла девушке подняться наверх, чтобы переодеться и отдохнуть до приезда Дидье.       Мы впятером: я, Ральф, Дидье и два волка из стаи Конорса, которые переехали сюда чуть меньше года назад, — шарились в тоннелях вблизи магазина Обье до самого утра, но след Одри растворялся в окружающей вони. Липкий, злой и взбешенный отсутствием результата я вернулся домой после рассвета.       Поспать удалось часа два, после чего пришлось ехать в больницу. Благо, денек был спокойный. Не представляю, как можно нормально сконцентрироваться, когда в голове такая каша? Одри исчезла. Это чудо, если она вообще жива. И Стефани. Что произошло? Ты сорвалась с тормозов и сбежала, боясь, что я отвернусь от тебя? Или трупы в магазине не твоих зубов дело? Тогда где ты?       Мысли роились в голове, будто назойливые мухи. Я нервно потер лицо руками и попробовал сосредоточиться на истории болезни, которая лежала прямо перед носом.       На стол опустился стаканчик с кофе. Я поднял голову, удивленный тем, что не услышал и не учуял, как кто-то вошел. Так, Фолл, возьми себя в руки, мать твою! — Шерил? Не слышал, как ты вошла. — Заметила, что ты сегодня сам не свой. Решила, что тебе неплохо бы взбодриться.       Я невольно скользнул взглядом по телу девушки. Длинные стройные ноги выглядели еще более длинными от того, что их хозяйка без конца щеголяла на каблуках. Она присела на стол рядом со мной. Белый халат слегка задрался, оголяя бедро. Она тут же поправила его тонкими пальцами, на которых красовался свежий кроваво-красный маникюр . Незамысловатое движение, чтобы наклониться чуть вперед и перевести мое внимание с ног на декольте. Мы с Шерил учились вместе. Она на курс старше. Потом вместе проходили интернатуру. Ну и, естественно, ее попытки привлечь мое внимание иногда венчались успехом на студенческих вечеринках. Рыжее каре и неизменно приторный шлейф от этой чертовой Шанель. Когда Шерил рядом, нюх отобьет у кого угодно. — Что с тобой случилось? — спросила она.       Ее присутствие на мгновение отвлекло меня. Немудрено, ведь она больше похожа на актрису из сериала «Клиника», нежели на того, кто оценивает глубокий внутренний мир человека через эндоскоп. — Ничего такого, что могло бы быть тебе интересно. — Оу, наш мистер «неприкосновенность», как всегда, истинный джентльмен… — Если хочешь, чтобы тебя ублажали сладкими речами, — иди к Барри.       Я собирался встать и уйти, но рыжая взяла меня за ворот халата и резко потянула на себя. Мне пришлось упереться руками в стол по обе стороны от сидящей на нем Шерил, чтобы не повалиться на нее всем весом. А она явно была бы и не против. — Боюсь, что Барри только и способен на сладкие речи.       Признаться честно, Шерил прекрасно знала, как нужно себя вести, чтобы любой парень напрочь забыл обо всем вокруг. Она шептала, едва не касаясь моих губ, и провокационно потиралась внутренней стороной своего бедра о мое. С ее умением срывать башни мужчинам она прицепилась почему-то именно ко мне. Я наклонился над девушкой, вынуждая ту немного откинуться на стол. — Шэрил, я мог бы поиметь тебя прямо на этом столе и без зазрения совести дальше делать вид, что мы просто работаем в одной больнице. Но скажи мне кое-что.       Соблазнительная улыбка медленно сползала с ее лица. — Неужели для тебя так важно быть трахнутой именно тем парнем, который меньше всего в тебе заинтересован?       Шерил вскипела от этих слов. Румянец налил нахмуренное лицо так, словно вот-вот пойдет пар из ушей. Расширились даже её ноздри. Она толкнула меня в грудь тонкими ручонками и вылетела из кабинета, напоследок бросив: — Ну и урод же ты, Фолл! — Хотеть быть трахнутой уродом — еще хуже, не находишь? — надменно хохотнул я, отхлебывая кофе из стаканчика. — Да пошел ты!       Она хлопнула дверью, прижав ею подол халата, который чуть не порвала, лишь бы не открывать дверь снова. На ближайшее время она точно оставит меня в покое.

***

      Каждый день мы продолжали шарить в тоннелях под городом в поисках хотя бы каких-то следов, хотя я чувствовал, как тает надежда найти ее живой. Приходилось заставлять себя твердо думать, что она все же жива. До тех пор, пока мы не нашли тело.       Стефани все так же не появлялась. На днях я возвращался в отель, где сообщили, что она так и не вернулась с той ночи. Горничные собрали ее вещи и оставили в камере для находок. Кое-как удалось убедить работника отдать их мне. Не знаю, чего я боялся больше: найти ЕЁ тело в канализации или того, над которым она склонила окровавленное лицо с желтым отблеском в лишенных человечности глазах.       Меня передернуло. Я упорно заставлял себя не думать о Стеф так, будто она какой-то монстр. И упорно отгонял мысли о том, что стоит обмолвиться словом о её возвращении — запустится обратный отсчет. Для неё. К счастью или сожалению, кровожадный осатаневший гибрид в теле мелкорослой брюнетки — не первостепенная проблема для этого города на данный момент. — Да, Мия? — я приложил к уху телефон. — Здравствуй, Шон. Есть новости? — Ноль на массу. Только грязь и вонь. Все как обычно.       Рожденная вздохнула в трубку. — Держи нас в курсе, ладно?       Пару дней назад исчез кто-то из вампиров, поэтому Мия пришла к выводу: раз уж мы все равно здесь шаримся, то можем поискать и его. — Окей.       Я прервал связь и чуть не выронил телефон в зловонную жижу под ногами. Что-то мелькнуло в темноте за моей спиной. Каллеб и Дидье заметили это. К сожалению, нам не выдалось возможности учуять, кто это был. Преследователь держался подветренной стороны. Еще одна тень нырнула в сток. Не сговариваясь, мы стали в круг спинами друг к другу. Тени призраками проносились в полумраке тоннелей. Лишь шевелящийся от них воздух выдавал реальность. Шорохи со всех сторон одновременно нарастали, и, вдруг, резко стихли. — Что за нахрен?! — прошипел Каллеб, глядя в едва освещенную часть тоннеля перед нами.       Мы втроем уставились в темноту, пытаясь рассмотреть едва заметный силуэт.       Шаг. Еще один. Еще.       Шаркающая походка в гробовой тишине заставляла каждую мышцу напрячься. На взводе любой из оборотней сможет трансформироваться в считанные секунды, и я видел, как забугрились мышцы под кожей стоящего рядом Дидье. Мы прошли еще несколько шагов, как в столб тусклого света от сливного люка над нами вышел вампир. Точнее, что-то на него похожее. Он выглядел очень странно, словно пролежал на дне океана лет двести. Серый и выжатый. Его лицо показалось смутно знакомым. Кажется, я видел его в клубе Ван Арта.       Вампир поднял на нас залитые кровью глаза и низко, утробно зарычал. В ответ на этот рокот завибрировали стены тоннеля. Что-то за спиной вампира начало грохотать, словно толпа фанатов на футбольном поле. — Парни, не поймите меня неправильно… — начал Каллеб. — Уходим, быстро! — рявкнул я.       Из тоннеля хлынула волна мерзких, лысых, клыкастых тварей. Не разбирая пути, мы неслись по тоннелям, высматривая ближайший путь на поверхность. Один из уродцев вцепился в ноги Дидье, и тот плашмя повалился на землю, в момент поглощенный толпой так, словно волной отходов. Его крик разорвал гул копошащихся выродков. Я трансформировался и бросился спасать Объе, расшвыривая тела уродцев в стороны. Они налетели, будто рой шершней, вонзая зубы в наши шкуры. Как бы ни было противно признавать, если мы не унесем отсюда ноги, то нас растащат на рагу. Разъяренно размахивая когтями, мы с Дидье продрались до Каллеба и рванули дальше по тоннелю. Впереди пробивался свет из открытого люка. Отбиваясь ногами от кишащих внизу тварей, мы выбрались оттуда и на последнем дыхании захлопнули люк. От страха, что они начнут рваться наружу, Каллеб встал на него своим весом. — Они не сунутся. — С чего ты взял?       Дидье показал на ползущий по асфальту луч рассветного солнца. — Что это было? Ты видел?       Я задумался, чувствуя, как сдвинулись брови. — Не знаю, но это нужно срочно донести до кровососов.       Мы примчались в «Новую Жизнь» прямо в грязных, вонючих шмотках и с исполосованными физиономиями. Вечно скучающие, уставшие от светской жизни вампиры брезгливо поглядывали в нашу сторону, морща носы. Когда мы поднялись в пентхаус Ван Арта, он обсуждал что-то с Мией за кофейным столиком.       Рожденная вскочила и вытаращилась на нас квадратными глазами. — Что произошло? — Во-первых, мы нашли одного из ваших. Во-вторых, канализация и закрытые ветки метро кишат этими тварями, как термитники. — Стоп, кого вы нашли? — Одного из пропавших вампиров. Но ты не парься, он жив. Выглядит, правда, не очень и из-под земли выбираться, судя по всему, не планирует: у него там новые друзья. — Шон, ты можешь не паясничать?       Я громко вздохнул, затем, внаглую развалившись на кожаном диване, рассказал, что случилось. Впервые за долгое время я увидел на лице Ван Арта хоть какие-то эмоции, а это значило, что дела действительно плохи. — И что мы будем делать? — Из того, что вы рассказали, напрашиваются некоторые выводы.       Он молчал с минуту, и Каллеб решил, что стоит напомнить о том, что мы все еще его слушаем. — И какие, черт? — До этого мы думали, что существа в тоннелях — это какая-то мутация вампиров. А может, и вовсе какой-то очень древний клан, живущий под землей с начала истории. Я слышал о таких, но не встречал никаких подтверждений этим слухам. — Подожди, то есть бывают еще какие-то «виды» вампиров? — переспросил Дидье, пытающийся оторвать от ран прилипшую одежду.       Я проглотил ком. Стефани рассказывала, что видела в Европе каких-то других вампиров, но вслух этого, естественно, не сказал. Мысли снова метнулись к вечеру, когда она сбежала. Существует, возможно, множество существ, с которыми нам не доводилось встречаться, которых она, может, встречала за два года побега ни то от Аши, ни то от самой себя. Оборотни-лисы, всякие породы кровососов. Что еще? Привидения? Зомби? Черт, Стеф, где тебя носит?       Мне очень хотелось думать, что людей в магазинчике убила не она, но не связать с этим ее исчезновение никак не получалось. Что же произошло? Я незаметно для себя смотрел в упор на шрам от раскаленного ножа, напоминающий о том, что она спасла мою сестру, и если придется спасать ее даже от самой себя — я должен это сделать. Только долг ли крови заставляет меня так думать? Без понятия. Но вывод все равно один. Если жив пропавший кровосос, то есть шанс найти Стеф и Одри. Дай бог, не в таком виде, как тот парень. — Существует множество легенд. Многие давно забыты, некоторые стали считаться за сказки. Но несколько лет назад мы и не подозревали о том, что орден Сумерек реален, — он перевел взгляд на Мию. — Вполне может оказаться, что и в этот раз мы имеем дело с чем-то древним и забытым. Точнее… я так думал. — В каком смысле? — То, что случилось с вампиром в тоннеле, больше похоже на какую-то болезнь. Подобное не происходит само по себе. — Я думал, вампиры не болеют. — Верно. Поэтому это весьма странно. Нам стоило бы найти его. — Хрена с два я туда еще раз полезу, — голос Каллеба дрогнул.       Мужчина был старше меня лет на пять, но вел себя как ученик старших классов, у которого в голове только футбол и черлидерши. На подвиги он был вряд ли способен и, естественно, струхнул при мысли, что теперь мы пойдем искать этих тварей целенаправленно, еще и охотиться на кого-то конкретного из них. — Есть еще кое-что. Не знаю… Может, в этом месиве мне показалось, но ваш парень, кажется, был в каком-то контакте с ними. — Что ты имеешь ввиду? — Мия непонимающе склонила голову набок. — Он как будто их координировал. Пока он стоял в тоннеле, они просто шастали вокруг, но когда он поднял шум, они ломанулись на нас как цепные псы. — Это возможно, Виктор? — Я не знаю. Есть легенды, что древние вампиры могли управлять обращенными, которых укусили. Но Гарольд точно не был тем, кто сделал это с ними. Мне нужно подумать. — Не торопись, их там всего пара тысяч. Подумаешь, велика беда, если они вдруг решат разом перекусить в городе. — Стоит собрать совет и обсудить дальнейшие действия. — Ага, печеньки к чаю не забудьте. Я домой. Отмываться от этого дерьма.       Игнорируя голос Мии за спиной, я вызвал лифт. Каллеб и Дидье ушли вместе со мной.       За пару часов до заката я ходил из стороны в сторону, как ужаленный. Что-то внутри чесалось от мысли, что я делаю недостаточно, чтобы их найти, и это не давало покоя. Кроме этого, было вообще непонятно, что за хренотень происходит. К черту! Однажды бездействие доведет меня до белого каления.       Схватив джинсовку со стула, я спустился вниз. — Шон?       Мама остановила меня у самого порога. — Да? — Куда ты? — Искать Одри. — Ты же не собираешься идти туда один? — Собираюсь.       Она подошла ко мне и положила руку на плечо в безмолвном «я тебя понимаю». — Сынок, новости пестрят сообщениями о новых телах в городе. Саманту чуть не убили, Одри пропала. Прошу тебя, не заставляй меня переживать о том, что я могу лишиться еще кого-то из своей семьи. — Говоришь так, как будто она мертва, — огрызнулся я.       Глаза матери заблестели от подступающих к ним слез, и я тут же сменил тон, ощутив укол вины. — Мы найдем ее.       Она обняла меня. — Шон? — М-м-м? — Ты же ищешь не только Одри, так ведь? Я тут же напрягся всем телом. Она точно нашла сумку Стеф в комнате. И мой тяжелый вздох послужил для нее положительным ответом. — Почему ты не сказал, что она жива и вернулась в город? — Она не хотела, чтобы кто-то знал. Якобы те, кто будет знать, не в безопасности. А теперь она снова исчезла, и я понятия не имею, ушла она потому, что хочет держаться подальше, или у нее проблемы. — Ох, сынок. Мужчины в нашей семье явно прокляты тягой к опасным или несущим несчастья женщинам. — Не говори так. Это же Стефани. — Я знаю, Шон, но… — Давай без «но», ладно?       Возможно я сказал это излишне резко. В конечном итоге, она ведь беспокоится обо мне. Но Стеф не заслужила к себе предвзятого отношения. Да, она упрямая, вздорная и недолюбленная выскочка. Но она не виновата! Жизнь столько раз дала ей под дых, что она просто напросто не могла вырасти одной из этих феечек в цветастых платьицах, что обсуждают с подружками журналы, пока красят ногти. Она может шуточно сломать нос или броситься в смертельную схватку с вампиром. Кем бы она ни стала, она нуждается в том, кто от неё не отвернется. Я впустую потратил несколько часов и вернулся домой под утро. Тоннели были пустые, словно там и вовсе не водилось никого крупнее крыс. И это было странно. То они кишмя кишат, то вдруг исчезают. Как будто кто-то выводит их на охоту и загоняет в вольер после.       Дни тянулись невыносимо долго. Смены в больнице сменялись сталкерскими вылазками. Еще одна неделя ушла коню под хвост. Разве что теперь к нам присоединялись кровососы, которые искали этого своего Говарда, Гарольда — хрен его знает. Мы в сотый раз шарились по подземельям и снова в тоннелях метро. — Ш-ш-ш, — вампир, которого было очень сложно воспринимать не в гламурных тряпках, а в камуфляжном костюме, приложил палец к губам. Все мгновенно стихли. Кажется, даже дышать перестали. Я потянул воздух. В окружающей вони не всегда удавалось чувствовать запах даже тех, с кем шел шаг в шаг. Но сейчас сквозняк тянул со стороны, куда мы направляемся, тем самым иногда доносил какие-то посторонние запахи. — Чуешь? Какая-то аптечная вонь? — прошептал Эштон, старший брат Каллеба и вожак их стаи по совместительству.       Я еще раз принюхался. Действительно что-то есть. — А-а-а-а!       Крик одного из идущих с нами вампиров вдребезги разбил воздух тоннеля. Что-то снесло его с ног и покатилось кубарем по рельсам. Он орал от боли, влажно кашляя. Все произошло за доли секунды. Дидье бросился на нападавшего, трансформируясь на ходу. Взмахи волчьих лап в темноте, влажный хруст, вопли боли и какой-то неистовый рык — это все, что можно было разобрать в пылу драки. Я трансформировался, бросившись на подмогу, и тут же выхватил. Когтистая лапа полосонула по груди. Кто бы это ни был, оно — очень шустрая и живучая сволочь. Оно металось по стенам, нанося удары любому, кто оказывался в зоне поражения. Гипноз вампиров не имел смысла в темноте и суматохе, поэтому пришлось загонять нападающего в угол. Нам потребовалось не мало коллективных усилий, чтобы ценой разорванных на британский флаг жоп и ломаных костей скрутить это создание.       Отряхнувшись и смачно выматерившись, Каллеб поднял с земли фонарь и посветил вокруг, оценивая обстановку. Я тем временем трансформировался обратно. Неистовое нечто билось в четырех парах рук, не жалея последних сил.       Вампир, взявший на себя атаку, лежал в неестественной позе на рельсах. Не целиком. Остальных изрядно покоцала эта неведомая хрень. Кто это вообще?       Я достал свой фонарь и направил луч на мельтешащее мелкое туловище. — Твою… мать…       Из-под прилипших ко лбу черных волос на меня уставились горящие желтым глаза.