12 глава "До последнего вздоха"
4 сентября 2020 г., 21:29
Бросившись в объятия свободного полета, я чувствовала себя так, словно была рождена ради этого момента. Что-то внутри отчаянно требовало вернуться под землю. Они ждут меня. Они нуждаются во мне.
Затуманенный разум привел к своей «стае». Они словно дети. Без меня и моих братьев и сестер они, гонимые голодом и неудержимым гневом, обречены слепо скитаться. Прямо как я, не имеющие цели, они искали пристанища в темных тоннелях заброшенной подземки.
Но что-то еще неприятно елозило внутри. Какое-то подавленное воспоминание дрейфовало на краю сознания, назойливо требуя внимания к себе.
Я рычала в ответ на щемящую тоску в груди, злясь на то, что не могу вспомнить, что или кто так манит меня на поверхность. К режущему глаза солнечному свету. Прочь от этой тьмы и ненависти к бессмертным.
Он звал меня из темноты. Отец. Фигура, пахнущая уверенностью альфы, стояла, скрытая сумраком, и ждала, пока я приду. Он заправил прядь волос мне за ухо и едва слышно даже для звенящей тишины вокруг прошептал:
— Помни о нашей цели, дитя.
Его голос успокаивал и дарил чувство защищенности. Там, наверху, я всегда в опасности. Они все ненавидят меня просто за то, что я существую. Лишь здесь я могу чувствовать себя дома.
Но что-то внутри продолжало неудержимо сопротивляться.
Поддавшись сознанию альфы, я повела стаю на охоту.
Единым разумом дети подземелья потоком хлынули на улицы залитого светом фонарей города. Угодья обнищали. Крови, так необходимой для жизни стаи, стало нестерпимо мало. Отец поддерживал меня. Его голос в голове раз за разом повторял, что мы как никогда близки к цели. Нужно лишь насытиться для того, чтобы наполнить наши тела силами для грядущей битвы.
Я была настолько голодна, что хотела лишь одного: почувствовать горячую пульсацию живой крови на своих губах. Их жажда стала моей, и она была настолько сильна, что я слишком поздно учуяла приближение врага.
Я рванула резко в сторону, увернувшись от атаки бессмертного, так глупо и слепо надеявшегося выжить на территории, которая теперь принадлежит нам.
Женский силуэт метался из стороны в сторону, разнося вокруг запах адреналина и создания, предавшего сумрак. Отец сказал, что они пытаются защитить их от нас.
Ненависть всколыхнулась во мне неудержимым цунами, застелила глаза красной пеленой, отнимающей последние крупицы сознания.
И вдруг — боль. Пронзающая тело волнами пульсирующих судорог. От собственного крика закладывало уши. В момент, когда ясность ума покинула меня окончательно, я успела лишь ухватиться за отголосок невероятно знакомого запаха, дрейфующего на краю памяти.
***
Тьму разрезали обрывки воспоминаний. Молодой мужчина склонился над моим бездыханным телом под протяжный звон электронных приборов вокруг. Последний болезненный вздох — и холод поглотил меня без остатка. Страх. Отчаяние. Тьма. В ней словно сквозь что-то вязкое пробиваются отголоски знакомых голосов и запахов. Прорываясь сквозь липкое забвение, цепляясь за эти воспоминания, я пытаюсь вырваться на поверхность. Лес. Несколько хищников гонят стадо оленей через гущу деревьев в засаду. Маленькие, горячие ладошки касаются моего лица, собирая пряди волос. Я хочу ее защитить. Вкус крови бессмертного на губах. Снова тьма. Мое тело отзывается на прикосновения кого-то, кто пахнет лесом. Такой родной, до боли необходимый… Кто это? — Стеф?! Мое собственное имя отдается болезненным эхом где-то там, на поверхности. — Стефани! Я знаю тебя. Этот голос. Только он может помочь мне выбраться. Я слышу! Выхватив жадный глоток воздуха, я вырываюсь в реальность. Взгляд затуманен, и я не вижу, где нахожусь и кто рядом со мной. — Стеф, слава богу! Я здесь, смотри на меня! Все хорошо! Я здесь, — с эхом наперебой врывается в мое сознание знакомый голос. — Шон… Мой собственный слабый и хриплый голос звучит словно из колодца. — Да, это я. Все хорошо. Теперь все будет хорошо. Я пытаюсь сконцентрировать зрение, но что-то больно режет глаза. — Выключи свет, — говорит он, но не мне. Здесь есть кто-то еще. — Стефани, ты слышишь меня? Этот голос я тоже знаю. Мягкий, как вязаный свитер. — Виктор… — Все хорошо. Ты в безопасности. Я чувствовала, как горячие руки прижимают меня к широкой груди. — Твое сердце… Бьется слишком громко. — прохрипела я. — Так я оглохну из-за тебя, Фолл. Грудь волка содрогнулась нервным смешком. Зрение возвращалось раздражающе медленно, но я уже вполне могла различить очертания дома, в котором вынужденно провела несколько дней, прячась от собственной сущности. Особняк Виктора, спрятанный в гуще хвойного леса. Я медленно села. Грудь пронзила острая точечная боль, словно туда воткнули несколько ножей, но ран я там не обнаружила, только лишь красноватые подтеки от почти заживших то ли синяков, то ли ожогов. — Что произошло? — прохрипела я, пытаясь сфокусироваться на лицах присутствующих. — Ты была больна, но теперь все в порядке. — Мия?.. — Да, это я. Проморгавшись как следует, я все же смогла определить свое место в реальности. — Я… вы… Как вам удалось? Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, цеплялись за рассудок, не позволяя собрать полную картину произошедшего. — Идея Мии с электрошоком сработала. Нам все-таки удалось вернуть тебя, — говорил Шон совсем рядом с моим ухом. Дав мне прийти в себя, собравшаяся бригада спасения затерянных душ вкратце рассказала о том, что случилось. — Когда ты сиганула в окно, я думал, что мы тебя потеряли, но Мия, преисполненная уверенности в своем плане, утащила меня с собой, пока Виктор остался успокаивать вампиров, пришедших на совет, — говорил уставший Шон, в глазах которого бушевал океан эмоций. Такой же синий и бездонный. — Я не была уверена в том, что это сработает, но было только два варианта: попробовать или ждать невесть чего. Я решила, что оно того стоит, и нам удалось тебя вернуть. Виктор вышел из кухни с подносом, над которым уютно танцевал дымок от горячего чая. Приятный на вкус напиток прогрел меня изнутри, вернув возможность говорить собственным голосом. Я читала на их лицах сочувствие, но и чувствовала плывущие в воздухе нетерпение и тревогу. Я знала, что они хотят узнать о том, что происходит под землей. Решив не тратить время зазря, я начала рассказывать обо всем, что удалось вспомнить: о лаборатории и профессоре, жаждущем мести, о мутантах, подчиняющихся зараженным вампирам, и об оборотнях, которые оказались недостаточно устойчивы к действию вируса. Лицо Шона помрачнело. Глаза приняли цвет грозового неба от злости и боли за потерянного члена стаи. Он внимательно слушал, опустив взгляд в пол, но я знала, что мысли его рядом с Одри. — И что? Теперь он хочет вывести их на охоту? — холодно спросил Виктор, хотя я чувствовала, что его эмоции далеко не так сдержаны, как ему бы хотелось. Я коротко кивнула. — Нужно остановить его. Но как? — добавила Мия. — В первую очередь, нужно увести их из города. Все подняли взгляд на князя, который производил точные расчеты на действенный план. Действительно ли это так — никто из нас не мог знать заранее. Но другого варианта не было.***
Я спрыгнула в открытый люк недалеко от того места, где в последний раз оставила свою «стаю». Я смутно помнила, что происходило со мной под землей, но, согласно нашему плану, только я могла вывести их. Ведь они знали мой запах. Я прошла несколько сотен метров вглубь тоннеля, когда услышала нарастающий гул тысячи тянущих воздух носов. Они узнали меня. Согласно плану Ван Арта, мне нужно было провести их, желательно заманив по пути других зараженных вампиров к северной окраине города, где находился заброшенный частный аэропорт.***
— Под землей у нас нет шансов противостоять такому количеству монстров. Нас просто раздавят массой, — говорил князь. — Нужно выманить их на поверхность, — дополнила мысль его супруга. — Но, Вик, разве мы сможем справиться с ними всеми? Вампир отрицательно покачал головой. — Нет. Но у нас есть преимущества. Можем воспользоваться эффектом неожиданности. Самым сложным будет убедить оборотней и вампиров объединиться против общего врага. Я займусь этим. А вы с Шоном подготовите засаду. Справитесь? Мы с Шоном одновременно кивнули. Волк не выпускал мою руку с тех пор, как я пришла в себя, словно боялся, что снова исчезну. Горячая ладонь приятно грела кожу. Я поймала себя на мысли, что даже там, внизу, в непроглядной тьме, не владея собственными мыслями, я все равно тянулась к нему. К единственному на весь мир человеку, то есть оборотню, который верит в меня несмотря ни на что. К единственному, кто не отвернулся, даже когда узнал, сколько крови на моих руках. Он почувствовал мой взгляд и сжал ладонь чуть крепче. И без слов было понятно, что он хотел сказать: «Я здесь, с тобой». Этого оказалось достаточно, чтобы понять, что я готова на все, что угодно, лишь бы возможность вот так держать его за руку стала для меня повседневным удовольствием. Я хотела будущего с ним. Будущего, не окрашенного разногласиями между кланами ночных обитателей. Но для этого сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы остановить войну в сумерках.***
Несколько раз мы перепроверили план действий, уделив максимум внимания подробностями. Всем пришлось признаться, что ночь выдалась непростой, потому нам нужен отдых. Кости ломило от усталости. Я завалилась в кровать, стоило едва добраться до комнаты. Я лежала лицом вниз, раскинув руки в стороны. Через несколько минут почувствовала на себе взгляд Шона. — Ты опять это делаешь, — промычала я в одеяло, не поднимая головы. — Что? — хохотнул волк, стоящий за спиной. — Пялишься. Я развернулась за полсекунды до того, как он навис сверху, уперевшись руками с обеих сторон от моей головы, тем самым продавливая одеяло. Сердце вдруг пропустило удар. — Я боюсь, что если перестану смотреть на тебя, то ты снова исчезнешь, — прошептал он, едва касаясь моих губ своими. Мимолетное прикосновение, от которого пробежала струйка тока где-то внизу живота. Я резко обхватила его ногами и дернула в сторону. От неожиданности оборотень потерял равновесие и оказался подо мной. Он негромко рассмеялся и приподнялся на локте, погладив меня по лицу второй рукой. Я прильнула щекой к горячей коже, оставив невесомый поцелуй на его ладони, после чего оставила еще один такой же там, где светлой полоской кожи выделялся шрам, напоминающий о священном обете крови. Синие, как океан, даже в темноте его глаза встретились с моими. Я наклонилась вплотную к его лицу, щекоча своим дыханием его растянутые в улыбке губы. — Не переживай. Теперь я останусь с тобой. До последнего вздоха. — До последнего вздоха, — эхом прошептал Шон и притянул меня к себя, запустив руки в волосы. Мы слились в жадном, голодном поцелуе, растворяясь в страсти, не желая сейчас думать, что наши последние вздохи могут оказаться ближе, чем мы думаем. Сейчас в этом мире существуем только мы. И только друг для друга.***
Я чуяла их. Всех вместе и каждого по отдельности. Гнездо, которое так старательно искали дозорные с Шоном в их числе, находилось в технической подстанции одной из заброшенных веток метро. Тьма кишела телами мутантов, ждущих команды Альфы. Я подсознательно дотянулась до каждого зараженного вампира в гнезде. Все они недовольно рычали от прикосновений чужого разума, будто спящие медведи. Их было около пятнадцати, если не считать меня. По несколько сотен бешеных псов на каждого. И всех их нужно выманить на поверхность. И тут я поймала за хвост мысль, которая буквально взорвалась в голове вполне реалистичным планом. К счастью или сожалению, я непосредственно связана с ними: слышу в своей голове шепот слепого желания отомстить голосом того, кто сотворил это все. Кто объединил сотни отдельных разумов в единую сеть. Я замерла и сосредоточилась на мыслях о боли, которую причинил тот вампир, который укусил меня в подворотне у «Вкуса Ночи», сконцентрировав все свое внимание на том, чтобы эти чувства поплыли во тьме гнезда, напрочь отрезав мысли о том, что было после. Я подняла из глубин души глупую детскую обиду на Ванессу за то, что она бросила нас с папой, отгоняя воспоминания о том, что мне сказал профессор о ее пропаже. И наконец, я выудила клокочущую ненависть к вампирам за то, что даже среди ночных монстров можно быть изгоем; за то, что это не было моим собственным выбором. Все эти эмоции тугим жгутом обвились вокруг горла, дразня и раззадоривая демона, который нашел себя в сотнях голосов, запрограммированных на единственную задачу существ. Гнездо в буквальном смысле завибрировало от негодования, прислушиваясь и принюхиваясь к тому, что я им показывала. Почувствовав, что уже достаточно накалила воздух, я с неистовым рыком бросилась вглубь тоннеля, ведущего на север. Волна зубов и когтей бросилась вслед за мной, сотрясая все вокруг. Это цунами было уже не остановить. Все, что мне оставалось, это надеяться, что Виктору удалось вовремя собрать против единого врага как можно больше вампиров и оборотней. Утаил ли он от них мое участие во всем этом? Сейчас было уже не важно. Когда в темноту тоннеля проник робкий лунный свет, я поняла, что у цели, и бросилась на поверхность, не разрывая мысленной связи с бетами, ведущими за собой волну мутантов. Ночной воздух пах надвигающейся грозой, которой суждено было стать свидетелем, возможно, самой кровавой битвы, которую видела ночь. Вынырнув из тоннеля на поверхность, я рванула к ближайшему укрытию, за которое зацепился взгляд, и по пути насчитала около тридцати вампиров и оборотней в пределах ста метров. Еще около десятка были в пределах видимости. — Виктор был рожден дипломатом или это приобретенный талант? — подумала я, но размышлять над ответом было некогда. Армия «мстителей» с грохотом как при землетрясений хлынула на поверхность.***
Разорвав мысленный контакт с бетами, я бросилась наперерез, разрывая лысые тела одно за другим превосходящих по количеству монстров. То, что я больше не отношусь к их числу, приятно грело внутри и придавало мотивации тому, чтобы земли аэропорта впитали как можно больше их жизней. Вампиры и оборотни как никогда дружно бросились в атаку. В пылу неистового боя хлынули реки крови. Десятки когтей и зубов рвали плоть друг друга за право остаться в живых. Я трансформировалась в волчцу, чего давно не делала из-за жуткой тупой боли в костях, но таким образом могла рвать мутантов еще больше и быстрее, попутно сконцентрировавшись на слухе и обонянии, если вдруг понадобится кого-то прикрыть. Слева от меня, наверное, в метрах двадцати, неистово сражалась Моника. Я хорошо ее помнила, но что бы ни произошло в прошлом, сейчас она нуждалась в помощи. Из-под тонких пальцев веерами разлетались брызги крови словно в жутком языческом танце, но ее неумолимо зажимали в угол. Бросившись на выручку, я раскидывала в стороны беснующиеся лысые тела, отрывая на лету конечности и головы. Рот наполнился горьким вкусом мутагенной крови детей подземелья. Помогая Монике отбиться, я поймала на себе высокомерный, как всегда, но все же благодарный взгляд. Нужно найти Шона и Ван Артов. Они знают, что нужно обезвредить, в первую очередь, альфу, но беты представляют не меньшую опасность, а они, в отличие от моих друзей, знают, кого выслеживать. Проносясь сквозь гущу битвы и поскальзываясь в лужах крови, я чуть было не напоролась на одного из зараженных вампиров. Его зубы угрожающе клацнули прямо перед моим лицом, за секунду до того, как кто-то одним мощным ударом отделил его голову от тела. Поднявшись на лапы, я увидела крупную волчицу. Даже сквозь запах крови я узнала Саманту. Поймав ее взгляд, коротко кивнула в знак благодарности, после чего бросилась на дальнейшие поиски. Виктор и Мия спина к спине отражали атаки рядом со старым ангаром, который мог служить как отличным укрытием, так и капсулой смерти, если мутанты его окружат. Прорвавшись к ним, я быстро прорычала, как вычислить бету среди прочих, а сама бросилась на поиски альфы. Я знала, что он здесь. Я чувствовала. Он не шел за мной, как шли остальные. Он позволил им пойти за мной, ослепленный уверенностью в том, что эта битва станет его триумфом. Пробившись сквозь толпу беснующихся монстров, я наконец-то смогла увидеть его — того, кто отнял мою мать и мою жизнь. Он стоял на крыше одного из технических зданий и наблюдал за свои детищем с удовлетворенной ухмылкой на осунувшемся сером лице. Немного позже почувствовал меня и, переведя взгляд, вдруг стал похож на монстра, которому все мы и в подметки не годимся. Искаженное ненавистью и злобой лицо стало выглядеть еще более жутким, когда он посмотрел с нескрываемым презрением, после чего спрыгнул с пятиметровой крыши, не отрывая от меня взгляда. Как только его ноги коснулись земли, несколько бет и десятки бездумных мутантов бросились общей волной ненависти на меня. Врезавшись в них со всех сторон, несколько вампиров и оборотней принялись уверенно редить ряды противника, невзирая на собственные раны. Некоторые из них выглядели совсем плохо, но продолжали сражаться, не жалея сил. И тут я увидела Шона с Ральфом. Оба были серьезно ранены. На серых шкурах шерсть склеилась в бордовые сосульки от крови. Наша немногочисленная по сравнению с врагом свита стремительно несла потери. С десяток, а может, и с два вампиров и волков неподвижно лежали на окровавленной земле, когда небо разверзлось яркими вспышками молний, после чего на землю обрушился яростный ливень. Но битва не прекращалась ни на секунду. Я чувствовала, как быстро тает надежда на победу с каждым неподвижным телом на земле. Нужно убить его! Немедленно! Если отрубить голову курице, то тело будет бегать еще некоторое время. Без альфы они просто тупые безвольные монстры. Я привлекла внимание Виктора, Мии, Саманты и Шона к первостепенной задаче. Остальные, кто был поблизости, прикрывали нас, как могли. Трансформировавшись обратно прямо в полете, я выбросила свое тело в увлеченного боем предводителя своей армии, но он, резко развернувшись, отразил мою атаку прямым ударом в ребра. Я отлетела на несколько метров, пробуксовав по раскисшей от дождя земле, впиваясь в нее ногтями, чтобы подавить инерцию. Непрошеные слезы затуманили глаза. Быстро сморгнув их, я снова бросилась в атаку на помощь друзьям, которые бок о бок наносили планомерные удары альфе в попытках его дезориентировать. Сконцентрировав свое внимание на атакующих, он явно ослабил контроль над свои полчищем, ряды которого стали стремительно сужаться стараниями детей ночи и стражей сумерек, которых я заметила только сейчас. А Мия таки смогла исполнить пророчество и собрать Орден на защиту света от тьмы. В пылу боя стремительно таяли силы. Мы все, как и Альфа, быстро теряли контроль над ситуацией, но сдаваться никто и не думал. Было видно, что всего одна ошибка будет стоить жизни любому из нас. Прикрывающая тылы Моника попыталась использовать момент и бросилась на врага со спины, но тот перехватил ее за горло прямо в прыжке. С диким звериным рыком Альфа сломал вампирше шею, швырнув обмякшее тело как ненужную тряпку. Резкий выпад влево — и Саманта с болезненным воем улетела в сторону. Мимолетного взгляда было недостаточно, чтобы понять, жива ли она, но отвлекаться сейчас никто не сможет, иначе цена будет невосполнима. Еще несколько ударов — и эпицентр битвы захвачен профессором, мной и Мией. Она яростно атакует, пытаясь попутно поймать взгляд врага в попытке подавить его волю, но безуспешно. Всего одно мгновение — и на моем горле сомкнулась мощные пальцы врага. — Глупая маленькая Стефани. Ты могла стать частью чего-то большего, но предпочла остаться монстром, — рычал мутировавший профессор, вглядываясь мне в глаза безумным, звериным взглядом. — Ты себя видел? Да рядом с тобой и твоими выродками чупакабра выглядит, как котенок, — прошипела я. Я услышала, как хрустят позвонки, и почти приняла свою участь, когда Мия обрушила на него шквал мощных ударов. Я прокашлялась, хватая воздух, и, не без труда поднявшись на ноги, снова бросилась на подмогу. Улучив момент, страхующий нас Шон бросает в Альфу тело убитого беты, из-за чего тот отвлекся, подарив бесценные доли секунды на решающий бросок. Мия делает выпад, и под хруст собственных ног профессор падает на колени. Я, выгнувшись через него, захватываю голову и резко подаюсь в сторону, унося с собой жизнь гения, погрязшего в мести, как в смоле. Словно выстрел в висок я чувствую оборванную связь «стаи» с их Альфой и растерянность, сменяющуюся яростным боем за жизнь. Около сотни монстров, ведомых несколькими выжившими бетами, схлестнулись в последней схватке с десятком едва живых оборотней и вампиров. Отдавая последние силы на то, чтобы наконец покончить с этим, мы с Мией бросаемся на помощь уцелевшим союзникам, не жалея себя. Когда стена ливня уже поглощала запах битвы, последний десяток безвольных монстров, слепо желающих выжить, расползлись по сливным люкам, я, едва живая от усталости и боли в сломанных костях, с хрипом поднялась с мокрой земли и, найдя глазами Шона, направилась к нему, когда взгляд споткнулся за выжешвшего зараженного вампира. Того самого Патрика, которого можно было бы назвать самым безобидным вампиром на свете, не постигни его такая судьба. В руках раненный держал кусок металлопрофиля, нацеленного, как копье, в склонившегося над раненой Самантой Шона. — Не-е-е-ет! — бросила я, пытаясь перекричать озлобленную на нас всех стихию, и бросилась наперерез под неистовые раскаты грома.
