Мы снова встретимся в сумерках

      Руки вампира сомкнулись на шее Стефани, готовясь ее свернуть. — Не смей! — рявкнул я — Фолл, ты ополоумел? Ты видел, что сделала эта дрянь? — вступился Эштон. — Только попробуй, и ты станешь следующим, — прорычал я, игнорируя его слова, продолжая с вызовом смотреть на вампира.       Стеф извивалась и рычала, будто была одержима. Вампир огрел ее по затылку, и беснующееся тело обмякло. — Не знаю, что ты задумал, волк, но Виктор наверняка потребует избавиться от нее. — Я сам с этим разберусь. — Не хочу вас отвлекать, — влез Каллеб. — Но мне точно не нравится этот звук.       Все затихли. Нарастающий рокот был точь в точь такой же, как тот, когда на нас напало полчище мутантов. Меньше чем через минуту из-за слепого поворота хлынула волна зубастых пастей. — Уходим! — крикнул второй вампир.       Все бросились к выходу из тоннеля. Я перебросил тряпичное тело Стефани через плечо и ломанулся следом. В этот раз все успели выбраться на поверхность целыми и невредимыми. Ну… почти все и почти невредимыми. Не считая сувениров, которые нам оставила Стеф.       Я слегка тряхнул ее, придавая более комфортное положение. Ее лицо выглядело очень странно: бледная кожа приняла сероватый оттенок, под глазами — темные тени, губы приоткрыты из-за внушительный парных клыков.       «Что же с тобой произошло?» — подумал я и влез в машину Эштона на сидение.       Всю дорогу он косился в зеркало заднего вида. — Что будешь делать, если эта тварь очнется до того, как мы доберемся до клуба? — Это мое дело. — Это моя машина! — с нажимом добавил Альфа.       Я выдохнул и, поймав его взгляд в зеркале, сказал: — Она не одна из них. Что-то произошло там внизу. — Ты ее знаешь? — Когда-то она спасла жизнь моей сестре.       Эштон выдохнул, тем самым сдался и больше ничего не говорил всю дорогу.       Когда мы вошли в пентхаус Ван Арта, я впервые увидел, как его лицо перекосило удивление от увиденного. Он осмотрел Стеф с нетипичным для вампира коктейлем эмоций.       Выслушав короткий сухой рассказ о том, кого мы поймали в тоннеле, волки и вампиры разошлись. Каждый из них сделал для себя определенные выводы, которые наверняка бы плохо закончились для коротышки, если бы не я.       К моменту, когда из лифта вышла Мия, мы уже привязали Стефани покрепче к колонне, поддерживающей потолки пентхауса, с немой надеждой, что в случае чего дом останется цел. Шок на лице Рожденной был достоин «Оскара». Задыхаясь собственными словами, она пыталась узнать, что произошло. Уже успокоившись, я смог более рационально описать произошедшее.       Пока мы разговаривали и попутно пытались понять, что за чертовщина творится, Стеф захрипела и заворочалась на полу.       Я подошел к ней, позвав по имени. Она резко вскинула голову. Клыки едва не сомкнулись на моем плече. — Ух ты, черт!       Осмотревшись каким-то звериным взглядом вокруг, она начала дергать цепи в попытках вырваться. Желтые глаза метались, словно она была безумна. — Стеф! Стефани, посмотри на меня!       Но она не слушала. Ван Арт подошел ближе, и вдруг Стефани замерла, завороженно глядя ему в глаза. — Спокойно, Стефани, — прошептал он. — Тебе ничего не угрожает. Ты в безопасности.       В ответ он получил только глубокий утробный рык. Лицо князя исказилось, словно у него резко заболела голова, но было ясно, как белый день, что Стефани сопротивляется и атакует в ответ. Ван Арт сосредоточенно нахмурил брови, не отпуская ее взгляд.       Вампир говорил очень тихо, словно убаюкивал, и в итоге это все же дало результат: взгляд Стефани прояснился и стал чуть более осознанным. Она расслабилась и уселась на пол, боязливо поджав колени. После нескольких минут гипноза желтый огонь в глазах померк, уступая привычной изумрудной зелени, клыки втянулись и лишь сероватая словно уставшая кожа все еще напоминала о том, что с ней что-то не так. — Шон… — ее голос хрипел, как будто слова давались ей невыносимой болью. — Я здесь, Стеф. Все будет хорошо…       Она все еще завороженно смотрела на Ван Арта. Тот не торопился отпускать ее, видимо, для страховки. — Я слышу их, Шон… — Кого? — Они придут за мной… — Кто придет?! — Стефани, ты помнишь, что с тобой случилось? — спросил Ван Арт.       Она неуверенно кивнула, игнорируя мои слова. — Расскажи.       Не переставая хрипеть, Стефани не без труда связывала слова в предложения, рассказывая о лаборатории и каком-то вирусе, который должен извести «нечисть». Она говорила так, словно была в трансе. Девушка пересказывала чужие слова, которые слышала перед тем, как «потерять себя»: — Я помню все… Но это была будто не я. Они придут. Он сказал: «На тьму прольется свет… свет возмездия…»       Голос становился тише. С каждым словом Стефани словно слабела и проваливалась в беспамятство. Из-за долгого воздействия на разум у нее пошла кровь из носа. — Виктор, хватит. Не мучай ее, — сказала Мия, до этого молча стоявшая в стороне.       Вампир отпустил взгляд Стеф, и она отключилась. — О каком вирусе она говорила? И кто следует за ней? — спросила Мия, когда мы расселись в креслах рядом с кофейным столиком.       Они оба повернулись ко мне, ожидая ответа. Я скрестил руки в замок перед лицом и выловил единственное, что могло бы подойти в качестве логичного ответа: — Думаю, она об этих выродках. Когда ваш прихвостень ее вырубил, они словно взбесились. Гнались за нами по тоннелю до самого выхода на поверхность. Их было чертовски много и, если они и впрямь придут за ней… — я многозначительно перевел взгляд с князя на его жену. — Всех не перебьем. — Она сказала, что слышит их, — добавил Ван Арт. — Это было похоже на то, что вы видели, когда встретили Гарольда? — Вполне. Он как будто отдавал им команду к нападению.       Вампир задумался. Перебирая между пальцев прядь волос, Мия строила какие-то предположения у себя в голове. — Она сказала о вирусе, так? Мы успеем узнать, что за вирус? Может, с этим можно что-то сделать? — Я займусь этим вопросом. Пока обзвони всех, кого сможешь. Сегодня все должны быть на совете. До единого, — сказал Виктор стальным, командующим тоном. — Шон… — Да понял я, сейчас обзвоню своих…       Достав из кармана телефон, я принялся обзванивать всех местных оборотней, чьи номера знал. Те, в свою очередь, обещали обзвонить знакомых из ближайших городов. Разумеется кроме тех, кто отказался принимать участие. В воздухе повисло предвкушение чего-то на редкость хренового.

***

      В течение нескольких часов, пока клуб наполнялся оборотнями и вампирами, чета Ван Артов и я пытались понять, о чем же говорила Стефани. Когда в пентхаус привезли мобильное медицинское оборудование, я решил сам провести забор крови на анализ.       Чтобы не пришлось штурмовать мозги Стеф гипнозом, я усыпил ее феназипамом. Доза, правда, понадобилась такая, что ею можно было вырубить слона.       Набрав в шприц густой, как вишневый кисель, крови, я подошел к микроскопу. Уже через несколько минут я смог увидеть ее «демона». Кровь Стефани кишмя кишела какими-то микроскопическими существами, похожими на… клещей, что-ли? Они облепили эритроциты, от чего те стали темными, почти черными. Значит, дефицит кислорода в мозге можно записать в список возможных причин, по которым Стеф не может ясно мыслить. Я покрутил колесико на микроскопе, увеличивая изображение паразитов. — Ну-ка, гляньте на это.       Мия с Виктором подошли к монитору. — Что это? — воскликнула Рожденная. — Судя по всему, это какой-то нановирус. — Чем дальше, тем чуднее и чуднее. «Несуществующая» гостья из вампирских сказок больна какой-то научно-фантастической фигней. — Нанотехнологии уже давно не являются научной фантастикой, Шон. — Да пофиг. Что с этим делать?       Он немного помолчал, крепко о чем-то задумался, но в итоге выдал: — Я не знаю.       Здоровенное помещение пентхауса заполнилось тяжелой тишиной, нарушаемой лишь тяжелым дыханием спящей на полу Стеф.       Минут через двадцать, разбивая тишину вдребезги, Мия щелкнула пальцами, словно ее осенило: — По сути этот вирус ведь является миллионами микроскопических роботов у нее в крови, так? — Технически… да, — отозвался Ван Арт. — А что, если мы выведем их из строя? — Каким образом? — Что сильнее всего может навредить любому электронному прибору? — Предлагаешь засунуть ее в микроволновку? — с недоверием к родившейся идее съязвил я. — Это негуманно, Мия, — говорит Виктор, догадываясь, о чем думает Рожденная Луной. — А есть другой вариант? — Скажи мне, что ты не хочешь посадить ее на электрический стул, — мысль дошла и до меня, из-за чего все внутри вдруг сжалось. — Нужно, чтобы она решала это сама. Мы не можем держать ее здесь вечно. Что-то придется сделать. — Например, убить ее? — Шон…       Я хотел было вспылить, но вовремя одернул себя. Действительно, если не удастся справиться с вирусом, то кому-то придется справиться со Стеф. От одной только мысли у меня закипает кровь от злости. Никто не прикоснется к ней. Я не позволю. Но и представить себе картину, где она бьется в конвульсиях от боли, пока через нее проходит несколько тысяч вольт, спокойно не могу. — Ладно, — сказал я, нервно потирая лицо руками. — Давайте попробуем спросить у нее, когда очнется.

***

      Метаболизм гибрида не заставил себя долго ждать. Стефани открыла глаза, когда в пентхаусе уже шло бурное обсуждение проблемы под городом, которая грозила всем от мала до велика.       Несколько вампиров, судя по поведению и тону занимающие не последнее место в иерархии, агрессивно ратовали за то, чтобы просто перебить всех мутантов. Далее все сделает зомбоящик, и люди со временем забудут все как страшный сон.       Я слушал все это и кипел внутри. Кровососы не видят дальше своего носа и явно преувеличивают свои возможности. Сами-то навряд ли пойдут пачкать в крови и дерьме свои нахохленные костюмчики. Сто процентов головы сложат волки и новообращенные. — За века существования мы видывали противников и пострашнее, чем полчище глупых тварей, которым понадобился вампир, зараженный этим, как вы сказали, нановирусом, в качестве предводителя. Если их нельзя вылечить — нужно просто убить, и дело останется за малым, — цинично рассуждал князь из Европы, оперевшись обеими руками на трость перед собой.       Я сразу узнал его, когда он вошел и брезгливо глянул на Стеф. Это его в шматки разорвал Макс, когда они с Мией думали, что подготовка к запретному обряду вампиров — его идея. Надо же, живучий ублюдок. Рядом с ним, как и тогда, ошивалась брюнетка в ярком вызывающем платье. Кроме этих двоих я смог узнать названных отца и брата Ван Арта, блондинку, с которой Стеф подралась, когда впервые попала в клуб, Моника, кажется, и еще нескольких вампиров: парочку из отеля в Праге и, что было максимально неожиданно, мелкую блондинку в сопровождении здоровенного вампира в старомодных мантиях, которых Мия представила как Аши.       Какофония споров давила на уши. Хотелось свалить подальше отсюда, потому что это больше походило на попытки самоутвердится, чем на обсуждение реальной проблемы. Волки и вампиры пререкались друг с другом, пытаясь придерживаться напускного высокомерия в поведении.       Я стоял рядом с колонной, к которой была прикована Сефани, когда она подняла мутный взгляд на присутствующих. Зрачки были сильно расширены и бликовали желтым. Она явно прислушивалась к разговору.       Стеф вдруг рассмеялась. От этого маниакального смеха волосы на загривке дыбом встали. — Что смешного? — прорычал вампир, бросив недобрый взгляд в ее сторону. — Какие же вы тупые! — продолжая хохотать, выпалила бестия.       Беспрецедентное заявление, однако. Даже для нее. — Вы считаете себя хозяевами жизни. Прожили пару столетий и думаете, что знаете мир, как никто другой? Осмотритесь вокруг. Мир изменился. Бессмертны ли вы? — она иронично выгнула бровь, давая понять, что вопрос риторический. — Допустим, да. Непобедимы ли? — тут Стеф насмешливо цокнула языком. — Не думаю. В двадцать первом веке при определенных обстоятельствах вас может убить и обычный человек, а вы все тешите свое самолюбие мыслями о мнимом превосходстве. Обычный смертный создал вирус из вашего же ДНК и использует его, чтобы вас же им истребить. Ирония, не правда ли?       Глаза кровососа налились кровью от злости. Еще несколько из них взъерепенились и были готовы отступиться от своей средневековой галантности. Я смотрел на все это, будучи готовым трансформироваться в любую секунду. — Нам придется признать, что Стефани права.       Все одновременно повернули головы на голос Ван Арта. — Человек способен на многое в порывах эмоций. Ненависть одного единственного ученого разрушила тайну, открыла миру наше существование, а теперь вполне ощутимо ему угрожает. Нравится нам это или нет, но факт есть факт. — И что вы хотите этим сказать, господин Ван Арт? — вступил в разговор вампир из Праги. — Изучать природу этого вируса у нас нет ни времени, ни возможности. Мы должны решить проблему, попутно придумав, как обезопасить людей. — Вот уж не подумала бы, что людишки будут в списке приоритетных вопросов. — Попрошу, Виктория. Вы находитесь на нашей территории и будьте добры соблюдать наши правила. — А что насчет гибрида?       Когда блондинка в мантии влезла в разговор, я уже был зол настолько, что лучше бы она не лезла на рожон. — Да, — добавил громила, приехавший с ней. — Аши, в первую очередь, заинтересованы в решении вопроса, но и факт того, что гибрид до сих пор жив вопреки решению клана, вызывает некоторое недовольство.       Я хотел было что-то сказать, но по пентхаусу разнесся низкий утробный рык. Стэфани встала на ноги и, натянув цепи, подалась вперед, чтобы приблизиться к присутствующим. Она с вызовом смотрела на громилу. — Хочешь еще раз попробовать прикончить меня? — с издевательским смешком в голосе проговорила она. В этот момент мое животное чутье подсказало, что быть беде. — Ну так попробуй.       Ко всеобщей беде, вампир поддался на провокацию, и подобие боя, завязавшееся в неожиданно тесном из-за всех присутствующих пентхаусе, стало причиной его практически мгновенной смерти. Стеф молниеносно ударила меня ногой в бок, отбрасывая в сторону, и перехватила вампира прямо в воздухе. С ужасающей грацией она накинула цепь ему на шею и, оттолкнувшись обеими ногами от колонны, резко дернула на себя. Влажный хруст — и вот уже оторванная голова катится к ногам блондинки, хватая свои последние попытки сделать вдох под звуки крошащегося бетона.       Практически вырванная с корнем колонна рухнула, подняв столько пыли, что даже вампиры не сразу смогли осознать произошедшее. Некоторые бросились в атаку, видимо, надеясь застать ее врасплох, но я знал, что каждый приблизившийся будет мгновенно и безоговорочно убит. Демон Стефани снова на свободе. Каллеб и Эштон было собрались последовать примеру нападавших, но их остановил, стоящий в стороне и практически не участвующий в обсуждениях Ральф. Покинуть пентхаус можно было только на лифте, и я был уверен, что это не тот вариант, который выберет Стеф. В суматохе я пытался отыскать ее, зная, что сейчас это не она и, скорее всего, ничем хорошим это не закончится, но я не мог просто стоять и смотреть на происходящее. В условиях ограниченного пространства и численного превосходства вампиры вполне смогут загнать ее в угол.       На этой мысли я услышал звон выбитого стекла. В пентхаус ворвался ночной воздух, унося пыль через брешь в панорамном окне. Это вылетел обломок колонны, мгновенно скрывшийся из виду под собственной тяжестью. Через несколько секунд донесся глухой удар и рев сигнализаций. «Одно хорошо, — подумалось мне. — Благодаря комендантскому часу, скорее всего, никто не пострадал».       Я заметил, как в яростной драке со Стефани сцепилась девчонка-Аши. Очередное доказательство тому, что никогда нельзя судить врага по внешности. Две миниатюрные и хрупкие с виду девушки в неистовстве пытались убить друг друга. Выудив мгновение, Стеф отбросила противницу на другого вампира и бросилась из разбитого окна. — Черт, нет! — заорал я, подбежав к бреши, и посмотрел вниз.       Но никого не увидел. Куда она делась, черт бы ее побрал?!