Демоны не (умеют) любить

Блум осторожно закрыла за собой дверь, прислонилась к деревянной поверхности, прикрыв глаза, и медленно выдохнула. Так она пыталась собраться с мыслями и вынуждала себя не передумать. Айси всё-таки заставила её поговорить с Валтором прямо сейчас, хотя Блум долго сопротивлялась и хотела остаться с ней, ведь ей казалось неправильным оставлять подругу в такую тяжёлую минуту. Но Айси заверила, что наоборот хочет побыть одна, и Блум смирилась. Она всё ещё не могла поверить, что Айси пережила такое. Одно дело расстаться с любимым человеком, но знать, что он жив и здоров, а другое — понимать, что его нет в живых и что ты никак не можешь это исправить. Блум ощутила, как по телу прошла волна мурашек, и нервно повела плечом, пытаясь таким образом избавиться от липкого страха и какого-то странного предчувствия. Ей уже повсюду видится смерть, а ведь Валтор и умереть не может. Она вновь выдохнула и не спеша пошла по направлению к кабинету Валтора. В коридоре стояла гробовая тишина, оно и неудивительно — на часах было около трёх ночи, однако тяги ко сну Блум у себя не наблюдала. В голове крутился предстоящий разговор с Валтором, от мыслей о котором сердце пыталось выскочить из грудной клетки, а где-то внутри собирался комок волнения. И в этот раз Блум действительно была настроена поговорить и всё выяснить, потому что тянуть уже было некуда. В этот раз Блум не придумает глупую отмазку, а Валтор не озадачит её неожиданной новостью, так как таковых больше не наблюдалось. Иногда Блум, конечно, порывалась развернуться на полпути, а потом дальше продолжать делать вид, что ничего не произошло, но каждый раз вспоминала, что пообещала Айси рассказать, как всё пройдёт. Айси в свою очередь пообещала, что если они с Валтором не поговорят, то она посадит их на стулья друг напротив друга, свяжет и будет пытать, пока они не сдадутся. Почему-то Блум верила, что Айси вполне может так поступить, и перспектива поговорить сейчас не привязанными к стульям привлекала куда больше. Блум даже пыталась прикинуть примерный план разговора, но ничего дельного не выходило. Она вообще не могла представить, как отреагирует Валтор и что он будет говорить, и от этого становилось немного страшно. В её голове по-прежнему не укладывалось, что Валтор всё это время и вправду врал. Причём врал настолько сильно. Блум была готова к тому, что однажды узнает, что демоны на самом деле не такие бесчувственные и могут испытывать хоть часть эмоций. Но оказалось, что демоны не то что чувствуют всё наравне с обычными людьми, они испытывают все те же эмоции и во много раз сильнее. И Валтор действительно злился сильнее всех, кого знала Блум, но то, что в противовес этому чувству он мог также сильно любить, пугало. Хотя нет, скорее пугало то, что причиной, по которой Валтор, возможно, испытывал это, была сама Блум. И вот к такому она готова не была. Блум рассмеялась бы, поражаясь тому, как всё это абсурдно звучит, но волнение не позволяло. Она ведь только недавно поставила окончательную точку в отношениях со Скаем и совсем не была готова вступать в другие. Но кто сказал, что у неё и Валтора могут получится какие-то отношения? Нет, взаимовыгодные, безусловно, кое-как получились, недавно на горизонте стали выстраиваться и дружеские. Но романтические… Блум резко остановилась, закрыла лицо ладонями и измученно простонала. — Ты чего? — послышался тихий мужской голос. Блум вздрогнула и едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. — Ривен! — мысленно она обругала его всеми некультурными словами, какие только вспомнила, но вслух лишь спросила: — Ты чего ночью по коридорам шатаешься и людей пугаешь? Ночные тренировки, вроде как, давно закончились, никто ведь не скрывается больше. — У меня, вообще-то, к тебе тот же вопрос, — он оглядел её, прищурившись, — но вижу, на душевный разговор ты не настроена, так что просто отвечу: к Дарси иду. Рассказать зачем? — он ухмыльнулся. — Ой, да ну тебя, — сказала себе под нос Блум, уходя в глубь коридора. — И тебе спокойной ночи! — крикнул Ривен вслед. Ради приличия Блум не стала показывать ему в ответ средний палец. В какой-то момент она поняла, что даже немного завидует Ривену. Вот у него с Дарси всё просто, нет никаких недомолвок и непоняток. Но, собственно, Ривен — и не бессмертный демон, а Дарси — не его заклятый (пусть и в прошлом) враг. А после Блум поняла, что она и Валтор сами всё усложняют, и теперь уже на самом деле была решительно настроена на разговор, поэтому оставшееся расстояние до кабинета преодолела за считанные минуты. Когда она вошла в кабинет, Валтор был занят чтением какой-то книги, однако его взгляд был словно стеклянным, и со стороны казалось, что он делал вид, что читал, а на самом деле о чём-то задумался. На Блум он обратил внимание, только когда она специально чуть громче обычного закрыла дверь. Оторвавшись от рассматривания потрёпанной страницы, он нахмурился, оглядев Блум. — Не видел, как ты ушла. Блум медленно подошла ближе к столу, попутно перехватывая пальцами кулон, который висел у неё на шее, и показывая его Валтору. — Если бы я решила пройти мимо тебя, то неизбежно нарвалась бы на допрос. — А если бы ты давала меньше поводов переживать о тебе, то я не устраивал бы тебе допросы, — Валтор прищурился, ухмыляясь. — И почему же ты так переживаешь за меня? — она повторила за ним, однако выдавить улыбку было тяжело. — Ты уже задавала подобный вопрос совсем недавно и разрешила не давать на него ответ, — напомнил Валтор. — А я передумала, — мгновенно ответила Блум. — Ничем не могу помочь, — Валтор закрыл книгу, откладывая чтение, и откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за Блум. Она тоже смотрела на него, но не так уверенно. Валтор, наверное, рассчитывал, что они как обычно скажут друг другу пару колкостей, по очереди закатят глаза, вздохнут и разойдутся. В общем, сделают всё то, без чего не обходится их обычный вечер. Проблема была в том, что на часах была глубокая ночь. Блум выдохнула, стараясь выровнять дыхание. А может, просто уйти спать и дальше делать вид, что ничего не происходит? Хотя нет, оказаться связанной — так себе перспектива, да и Валтору вряд ли понравится (хотя Блум не исключала, что какие-то подобные наклонности у него присутствуют, но он, скорее, предпочитал связывать). Что ж, тогда придётся поговорить. — Я всё знаю, — Блум резко нарушила молчание, дабы не успеть передумать. На лице Валтора на секунду появилась эмоция, похожая на удивление, смешанное со страхом, но он быстро принял прежний вид и спокойно спросил: — Прямо-таки всё? Хорошо, тогда скажи, в каком году произошло восстание тёмных волшебников на Солярии? Блум, обескураженная вопросом, задумалась на какое-то время, а потом мотнула головой, закатила глаза и раздражённо выдохнула: — Как остроумно. Это так по-твоему — соскакивать с темы каждый раз, когда не хочешь на неё говорить. — Поступаю прямо, как ты. Удивительно, правда? — Валтор всё ещё старался вести себя так, будто ничего не происходит, но Блум отчётливо видела его нервозность. — Зачем тебе это? — продолжала Блум вопреки желанию Валтора сменить тему разговора. — Что «это»? — а Валтор продолжал делать вид, что не понимает, о чём она говорит. Прежде чем ответить, Блум выдержала небольшую паузу, пытаясь заставить себя перехотеть ударить Валтора чем-то тяжёлым по голове, чтобы тот наконец перестал строить из себя идиота. — Вся эта ложь. Желание убедить меня, что ты не чувствуешь ничего, когда на самом деле всё в точности наоборот. Для чего? Валтор хотел что-то сказать, но лишь поджал губы и опустил голову, чтобы не смотреть на Блум. — Зря ты всё это затеял, — Блум сложила руки на груди, словно это могло заставить сердце биться менее сильно. — Первое время ты мне верила. Получается, что не зря, — он вернул взгляд на Блум. Его голос был пропитан иронией, последние слова он будто выплюнул, показывая, что происходящее ему совсем не нравилось. В этот момент внутри у Блум всё сжалось. На мгновение ей показалось, что вернулся тот самый Валтор, сторону которого она приняла пару месяцев назад. Язвительный, обозлённый на всё Измерение и действительно бесчувственный демон. Она хотела бросить идею поговорить и уйти и даже почти сделала это, но, заметив на лице Валтора секундное облегчение, остановилась и осознала, что он делает это специально. Он понял, что Блум не готова отступать, и решил использовать старый добрый способ — ссору на пустом месте, которая отобьёт у Блум желание говорить с ним минимум на день. Однако Валтор, видимо, не учёл, что не только он изучил все привычки своей союзницы. — Всё было бы куда проще, если бы не затеял эту игру «чувствую или не чувствую», — она обошла стол и встала рядом с Валтором, который по-прежнем не покидал кресло. — Я в этом не уверен, — Валтор провёл руками по лицу, выдыхая. — Почему? — Потому что всё происходящее между нами заведомо обречено на провал! — он немного повысил голос, сжимая руки в кулаки и наблюдая за Блум боковым зрением. — Так почему ты решил это один, не спросив меня?! — из горла вырвался непонятный хриплый смешок, больше похожий на резкий усталый выдох. Блум почти была готова засмеяться от абсурдности ситуации. — Потому что так будет лучше для тебя! — Валтор всё-таки сорвался на крик. Он ударил по столу ладонями, потеряв терпение, и резко поднялся на ноги, отчего кресло с громким хлопком упало на пол. Блум непроизвольно вздрогнула. — Ты же совсем не знаешь, какой я! — Я не знаю, потому что ты постоянно либо молчишь, либо врёшь! — Блум ткнула пальцем в его грудь. Валтор пошатнулся, но не от толчка, а скорее от шока, ведь осознал, что Блум начала постепенно вытягивать из него правду. Он нервно рассмеялся, снова закрывая лицо руками. Блум удивлённо приподняла брови, поскольку совсем не ожидала такой реакции. — Я на протяжении нескольких веков вбивал себе в голову, что я реально бесчувственное чудовище, чтобы потом пришла одна фея и всё испортила, — смех постепенно превращался в редкие вдохи и выдохи. — Хочешь знать правду, милая Блум? — он резко повернулся к ней лицом и положил руки на её плечи, чуть наклоняясь вперёд, и почти шёпотом сказал: — Я просто ненавижу себя за то, что проявил слабость и позволил себе испытывать это чувство. Валтор говорил что-то ещё, однако Блум не слушала его. Её взгляд метался по кабинету, пока она пыталась понять, что ей делать, и каждый раз возвращался к лицу Валтора. В конце концов она сделала то, чего сама от себя не ожидала: приподнялась на носочки, поскольку Валтор был очень высоким, обхватила его лицо ладонями, притянула к себе и поцеловала. Валтор замер, опешив. Он пробовал мягко оттолкнуть Блум и попытался что-то сказать, но выходило лишь глухое мычание, и в итоге он сдался. Обхватил Блум за талию и аккуратно усадил на стол, чтобы ей не мешал рост мага. Книга, которую до этого читал Валтор, и пара свитков полетели на пол. Блум в этот момент забыла, что сидит на неудобной твёрдой поверхности, потому что губы Валтора были мягкими и полностью затмевали это неудобство. Да и вообще, его поцелуи в принципе затмевали и собственные мысли, и происходящее вокруг. Блум не помнила, о чём думала, когда медленно стягивала с плеч Валтора плащ и когда обнимала его бёдра ногами, скрещивая их у него за спиной. Валтор легко подхватил её на руки, словно она ничего не весила, и они почти одновременно махнули рукой, с помощью магии сбрасывая все книги с полок, потому что искать ту, которая открывает проход, слишком долго, и почти одновременно улыбнулись через поцелуй. Блум удивлённо распахнула глаза, когда почувствовала, что лежит на мягкой поверхности, ведь совсем забыла о способности Валтора быстро перемещаться. Он ненадолго прервал поцелуй, избавляясь от фиолетового жилета и расстёгивая верхние пуговицы на рубашке, и вновь навис над Блум, однако целовать не спешил. В его глазах читался вопрос, и Блум могла бы спокойно ответить, что нет, она не жалеет, и да, она уверена, но вместо этого с губ сорвалась усмешка: — Что, третий раз тоже я должна быть первой? Валтор тихо рассмеялся и всё же поцеловал, отчего у Блум по всему телу прошла волна мурашек. А может, это случилось потому, что одной рукой Валтор подцепил край футболки и потянул её вверх, касаясь горячей кожи Блум холодными пальцами. Он будто специально делал всё медленно, то ли растягивая удовольствие, которое получал от реакции Блум, то ли просто желая её немного побесить, поэтому Блум на секунду приняла сидячее положение, оторвалась от губ демона и резким движением сняла с себя футболку, после чего снова легла на спину, потянув на себя Валтора, жадно целуя. Она не понимала, почему ей так нравилось целовать его, но ощущала себя так, словно наконец сорвала тот самый запретный плод. Возбуждение, накрывшее её с головой, затуманило мысли, отчего Блум почувствовала внезапный прилив смелости, поэтому она, не смущаясь, пыталась доминировать и вести в поцелуе, однако Валтор не позволял ей сделать этого. Он ускорял и замедлял темп, когда желал, и Блум оставалось лишь следовать за ним. И по его желанию поцелуй был прерван. Осторожно, едва ощутимо он прикусил её нижнюю губу и переключил внимание на шею. Валтор целовал везде, где ему хотелось, медленно спускаясь ниже, сначала к ключицам, затем к груди, но он не смел оставлять даже самые бледные засосы, поскольку считал неприемлемым делать подобные «метки» на теле девушки. Блум немного прогнулась в спине, позволяя Валтору завести туда руку, благодаря чему он быстро расправился с застёжкой бюстгальтера. Когда Валтор аккуратно стянул с плеч Блум лямки и избавился от предмета гардероба, Блум почувствовала лёгкий холод, а ещё сильную несправедливость, заключающуюся в том, что Валтор по-прежнему был практически полностью одет, поэтому Блум мгновенно попыталась это исправить и принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке. Но её хватило ровно на три: в итоге она не выдержала и, нервно выдохнув, провела пальцем от груди Валтора до конца рубашки, используя магию, и пуговицы расстегнулись сами по себе. Валтор усмехнулся, когда Блум увернулась от поцелуя и настойчиво начала снимать с него рубашку. После Валтор, вновь нависнув над Блум, медленно выдохнул прямо ей в губы. В этот момент она в открытую рассматривала его лицо. Почему-то сейчас он казался ей особенно красивым. Она никогда не скрывала, что Валтор был очень привлекателен, но сейчас в бледном свете луны его высокие скулы и тонкие губы выглядели чересчур изящно, бледная кожа была похожа на бархат, а голубые глаза, со взглядом которых Блум так некстати столкнулась, были будто кусочками льда. Ей хотелось смотреть в них вечно, а Валтор словно понял это и стал специально её гипнотизировать своим взглядом. В какой-то момент Блум подумала, что он на самом деле использовал какое-то чарующее заклятие, потому что оторваться она не могла. Она не знала, о чём думал Валтор, когда смотрел на неё, Блум и свои-то мысли толком не разбирала. Помнила только то, что была готова бесконечно разглядывать его глаза, вечно его целовать и крепко обнимать. Валтор что-то сказал, и Блум пришла в себя лишь для того, чтобы разобрать его слова. — Ты очень красивая, — он не позволил ей ответить и сразу увлёк в поцелуй. Блум отвечала по инерции, поскольку в голове будто эхом отдавались слова Валтора. Он сказал это тихо, почти неслышно, но Блум услышала всё настолько отчётливо, словно других звуков в мире не существовало. Валтор начал осторожно снимать с неё джинсы вместе с бельём, и тогда Блум поняла, что совсем не заметила, как он расправился с пуговицей и ширинкой, ведь все это время любовалась демоном. Она незаметно улыбнулась, понимая, что будет не удивлена, если Валтор специально отвлёк её внимание. Блум старалась не отставать от него, поэтому, как только Валтор избавился от последней одежды, что была на ней, потянулась к ремню на его брюках. — Мне нравится, что ты пытаешься доминировать надо мной, но сегодня сделать этого я не позволю, — последние слова он произёс немного сбивчиво, потому что Блум умудрилась укусить его за ключицу, когда он завёл её руки над её головой, одной ладонью крепко обхватывая запястья, а второй проводя от шеи до живота. Блум до последнего сдерживала все стоны, которые так и норовили сорваться её губ, поскольку знала, как самодовольно будет ухмыляться Валтор в ответ на её реакцию, и в планах у неё было как можно дольше не показывать ему, насколько ей хорошо от каждого его действия. Но план с треском провалился, ведь Блум, почувствовав первый толчок, все же рвано простонала и сразу страстно поцеловала Валтора, чтобы стереть с его лица улыбку. Если бы Блум попросили описать, что она чувствовала в тот момент, то ничего внятного она сказать бы не смогла. Валтор был у неё не первым, но за три года отношений со Скаем она не ощущала ничего подобного. Возможно, сказывался опыт, Валтор всё-таки жил не первый век, и Блум совсем не хотела портить себе настроение мыслями о том, сколько женщин у него было до неё. Да и неважно это было. Она телом и разумом чётко ощущала, что Валтора не волновал никто, кроме неё. Она ощущала, как через эту близость Валтор старался отдать ей всё то чувство, которому поддался впервые за много веков и причиной которого была она сама. Его обычно холодные руки были до невозможного горячими и почти обжигали тело Блум. Тёмный Огонь Дракона словно сочился из его ладоней, пытаясь найти свою противоположность — Светлое Пламя, таившееся у Блум глубоко внутри, и, казалось, лишь Валтор мог найти к нему подход. Блум находилась на грани реальности и практически была готова потерять сознание от наслаждения. Перед глазами мерцали звёзды, среди которых особенно ярко светили два голубых огонька, в груди всё сильнее разгоралось пламя, а в голове плавал туман. Она бы всё отдала за то, чтобы этот момент длился вечно, потому что то, насколько близко во всех смыслах находился Валтор, сводило её с ума и заставляло неприлично громко вздыхать и стонать. Ей было хорошо до дрожи во всём теле, до безумного головокружения, от которого очертания окружающих её предметов превращались в расплывчатый водоворот. Блум не помнила ничего, кроме то горячих, то страстных, то нежных поцелуев Валтора, и не ощущала ничего, кроме его мягких ладоней, которыми он касался её везде, где дотягивался, словно хотел запомнить каждый изгиб её тела. Эйфория стала спадать только тогда, когда Валтор, оставив последний, почти невесомый поцелуй на губах Блум, опустился рядом с ней на кровать. Блум ничего не могла сказать или сделать, ей оставалось лишь постепенно приводить дыхание в порядок. Перед глазами всё ещё плыло, и она ориентировалась на яркие глаза демона. То, как Валтор заботливо укрывал её мягким пледом, было последним, что запомнила Блум, прежде чем провалиться в сон.