Демоны не (умеют) любить

— Да ты с ума сошёл! Первое, что услышала Блум, покинув спальню и оказавшись в кабинете, — это возмущения Айси. Кажется, за пару секунд до этого ведьма льда сказала что-то нецензурное, однако скрип закрывающегося прохода не позволил расслышать. Первое, что увидела Блум, — это как Валтор раздражённо закатил глаза и недовольно сложил руки на груди. Айси открыла рот, чтобы вновь обрушить на него порцию гнева, но, заметив его взгляд, устремлённый в сторону Блум, сама повернулась лицом к ней и помедлила с ругательствами. Несколько секунд она смотрела то на одну, то на другого, чуть приподняв брови и уперев руки в бока, а потом топнула ногой и громко заявила: — Не Башня, а дурдом какой-то! — и быстрым шагом пошла на выход. Блум вздрогнула, когда Айси громко хлопнула дверью, и перевела недоумевающий взгляд на Валтора. Тот с примерно таким же выражением лица тяжело вздохнул и развёл руки в стороны. В глазах читалась фраза: «ничего удивительного, это же Айси». Блум нахмурилась и спросила: — Что у вас случилось с самого утра? На людях Айси и Валтор никогда не проявляли каких-то особых дружеских чувств друг к другу, да и наедине в их отношениях вряд ли присутствовали тепло и забота — всё это было совсем не в их стиле — однако Блум прекрасно понимала, что Валтор относился к Айси не как к обычной союзнице и девочке на побегушках. Она сомневалась, что в его лексиконе присутствовало слово «друг», но, если бы присутствовало, он определённо называл бы ведьму льда именно так. Ей он доверял самые ответственные задания, поскольку знал, что она не подведёт, с ней советовался, если нужен был взгляд со стороны. Возможно, иногда они даже разговаривали на личные темы, хотя утверждать Блум, конечно, не могла. Однако именно Айси помогла ей принять правильное решение и разобраться в их с Валтором взаимоотношениях, так может, ведьма и самому Валтору мозги вправить, как она выразилась бы, успела? — Ничего такого, просто Айси слишком эмоционально на всё реагирует, — демон отмахнулся. Блум скептично выгнула бровь. Она прекрасно знала, что Айси довольно скупа на эмоции и настолько открыто выражает их, только если действительно довести её. — Я сейчас всё объясню, — Валтор вновь коротко закатил глаза, — нам как раз нужно поговорить, — он чуть выдвинул одно из кресел и кивнул в его сторону, — присаживайся. — Знаешь, мне даже стало немного страшно, — Блум нервно усмехнулась. — Я постою. — Как скажешь, — удивительно легко согласился Валтор, что насторожило ещё больше. — Расслабься, Блум, ничего страшного не произошло. Скорее, наоборот, — он подошёл поближе к ней. — Поэтому Айси несколько минут назад вспоминала все ругательства мира? — Она просто… немного по-другому видит ситуацию, — ответил Валтор. — Впрочем, я уверен, что всё пройдёт гладко. Блум поджала губы, резко выдохнула и едва сдержала порыв поторопить Валтора. — Я вернул солнце на Солярию, — неожиданно сказал он и посмотрел на Блум, ожидая её реакцию. Но сперва реакции как таковой не последовало. Блум лишь на мгновенье расширила глаза от шока, а затем посмотрела куда-то в сторону, переваривая услышанное и пытаясь убедить себя в том, что ей не послышалось. В мыслях пронеслись десятки предположений и вопросов о том, как, зачем и почему это было сделано, и Блум не знала, какой озвучить в первую очередь. Ей вспомнились дни, когда она и Валтор только начинали сотрудничать. Как ей тяжело давалось обманывать друзей и устраивать беспредел по всему Волшебному Измерению. Но миссия на Солярии определённо была одной из самых сложных, и не физически, а морально. На душе тяжёлым грузом лежало осознание того, что она окончательно предала лучшую подругу и приложила руку к разрушению планеты. А ведь всё это время без солнца Солярия действительно погибала. На солнечной планете без остановки шли ливни, бушевал ранее всегда спокойный океан, кристально чистое небо круглые сутки было затянуто плотными серыми тучами. Блум хорошо знала, как обстоят дела на Солярии. Сначала подробности рассказала Флора, как только поселилась в Облачной Башне, а затем Блум сама периодически читала новости, касающиеся этой планеты, и с каждым разом убеждалась, что становится всё хуже. Однако больше всего она переживала за Стеллу. Солнце для неё — источник жизни и волшебных сил. Без него она могла погибнуть, и все эти месяцы её жизнь не обрывалась только потому, что у Блум однажды получилось уговорить Валтора вернуть Стелле хотя бы одну искру. Состояние принцессы Солярии держалось в строжайшем секрете, а потому Блум даже не могла точно знать, жива ли Стелла сейчас, но она старалась верить в это. Флора лишь рассказала, что её состояние ухудшилось, ещё когда сама фея природы находилась в Алфее, и отец Стеллы принял решение вновь забрать дочь во дворец. Больше никакой информации у Блум не было. — Скажешь что-нибудь? — поинтересовался Валтор, когда пошла приблизительно пятая минута молчания. Блум вернула на него рассеянный взгляд и, пожав плечами, помотала головой. — У меня… слишком много вопросов. Ты был прав, всё-таки следовало присесть, — за нервным смехом скрывалось волнение. Губы Валтора тронула слабая ухмылка, и он протянул Блум раскрытую ладонь в бархатной фиолетовой перчатке. Блум, безусловно, была не настолько шокирована и вполне могла передвигаться сама, но всё же решила ответить на такой жест и вложила свою ладонь в его руку. Они расположились на диване, но Валтор продолжал держать Блум за руку, чему она не препятствовала. — Ладно, — она медленно выдохнула и спросила: — Для чего ты это сделал? — Амарил была вчера на Солярии, навещала родителей, — Валтор начал издалека. — Её семья работает при королевском дворце, и кто-то из родственников подслушал диалог Радиуса с целителем. Полностью разговор Амарил пересказать не смогла, но стало ясно, что солнечная принцесса в очень тяжёлом состоянии. Блум прикусила нижнюю губу, не торопясь отвечать. Она и до этого понимала, что состояние Стеллы оставляет желать лучшего. Да и Валтор наверняка понимал. Для этого необязательно было подслушивать разговор короля с целителем, так почему же маг начал именно с него? — И что с того? — немного резко произнесла Блум. — Состояние Стеллы для меня не новость, да и с каких пор это имеет значение? Валтор пропустил грубость мимо ушей. — Ещё в первую нашу встречу я сказал тебе, что мне не нужны боль и разрушения, как и не нужны напрасные смерти. Особенно мне не нужна смерть принцессы Солярии и гибель одной из самых крупных планет Измерения. Блум посмотрела на Валтора слегка недоверчиво и в какой-то степени скептично. Конечно, она помнила эти его слова, но не считала их полностью правдивыми даже сейчас, когда их отношения вышли на новый уровень и за рамки простого сотрудничества. Всё-таки Валтор иногда продолжал поступать довольно жестоко, хотя часто подобные ситуации можно было избежать, а потому Блум по-прежнему не понимала, к чему он клонил и какова была реальная причина его поступка. — Почему именно жизнь Стеллы для тебя так ценна? — сказала она. — Думаешь, удастся задобрить Радиуса и переманить Солярию на нашу сторону? — высказала Блум единственное имевшееся у неё предположение. — Очень сомневаюсь, что они когда-либо простят тебе несколько месяцев без солнца. — Жизнь Стеллы ценна не для меня, милая, — Валтор продолжал сохранять спокойствие, несмотря на все колкости со стороны Блум. — Она ценна для тебя, — в ответ Блум изумлённо приподняла брови и чуть приоткрыла рот, но не успела сказать что-либо, поскольку Валтор сразу продолжил: — И, нет, я не надеюсь на сотрудничество с Солярией. По крайней мере, пока. Блум отвела взгляд в сторону, чувствуя себя немного виноватой. Получается, это ради неё Валтор пошёл на риск и вернул солнце на Солярию? Он знал, как на Блум повлияет смерть Стеллы, и решил этого избежать в ущерб себе. Секундная радость сменилась страхом. Раз Солярия вновь имеет источник света и сил, значит, её армия тоже может принять участие в противостоянии светлой и тёмной стороны? В таком случае Радиус вряд ли решит поддержать Валтора. — Но, если Радиус захочет помочь Орителу в завтрашнем сражении, наши шансы на победу уменьшатся, — голос Блум дрогнул, когда она представила, как сложится дальнейшая судьба её и Валтора, если завтра они проиграют. — Радиус ничем не поможет Орителу, даже если очень сильно захочет, — Валтор слабо, однако при этом самодовольно ухмыльнулся. — На восстановление Солярии уйдут недели, к завтрашнему дню они точно ничего не успеют сделать. А там кто знает, может, Радиус примет правильное решение? Такое, какое приняли Рейчел и Криос. Блум приподняла уголки губ и слабо пожала плечами. В голове как-то не укладывалось, что Валтор добровольно пошёл на такой шаг. Ему было выгодно держать под контролем солнце Солярии и иметь власть над одной из самых крупных планет измерения, и до жизни Стеллы ему действительно не было никакого дела. Но он сделал это ради Блум. Она не просила Валтора об этом, не думала просить, ведь была уверена, что он не согласится, да и сама переживала и по-прежнему переживает за исход финальной битвы. Поэтому чем меньше у Оритела будет союзников, тем лучше. Точно ли Радиус ничем не сможет ему помочь? Блум не сомневалась в том, что король Солярии примет именно «светлую» сторону, поскольку солнечная планета одна из тех, что пострадала от нападений демона больше всего. Прав ли был Валтор, утверждая, что к завтрашнему дню Радиус не успеет ничего сделать? Блум не то чтобы ставила под сомнение его решение, просто ей было как-то совестно, что ли, хотя Валтор её ни в чём не обвинял. — Прошу, только не вздумай винить себя в том, что мы лишились контроля над солнцем и это может сказаться на завтрашнем сражении, — Валтор словно прочитал её мысли. — Поверь, это не только благородный жест, но и хитрый стратегический ход, который я задумывал довольно давно. Спасение жизни принцессы Солярии лишь приятный бонус. Улыбка Блум стала чуть более выраженной. За прошедший месяц она почти привыкла к тому, что Валтор так хорошо понимает её, но каждый раз в груди разливалось приятное тепло. Её не покидало ощущение чего-то близкого и родного, когда он находился рядом, и почему-то Блум была уверена, что дело было не только в Огне Дракона. Валтор, конечно, не славился открытым проявлением чувств, но Блум замечала каждый его маленький жест, который говорил куда больше, чем тысяча красивых слов. И как она могла сомневаться в его искренности? Как могла думать, что он к ней равнодушен и она для него — вариант хорошо провести время и расслабиться? Блум не имела права на сомнения после всего, что Валтор для неё сделал: спас из Фортенда, освободил родителей, закрыл глаза на все её выходки, что не единожды поставили под опасность и её жизнь, и планы демона, вернул солнце на планету её бывшей лучшей подруги. И он не просил ничего взамен, он просто брал и делал, что восхищало и удивляло Блум одновременно, поскольку она отвыкла от такого трепетного отношения. Однако при этом Валтор не подстраивался и не притворялся. Он продолжал оставаться тем демоном, каким был в самом начале, и Блум действительно тяжело давалось осознание того, что он всегда был и будет жесток. Да, он спас её из Фортенда, но убил тогда немало стражников; освободил родителей, но именно из-за него они находились в заточении почти восемнадцать лет; вернул солнце на Солярию и тем самым не дал погибнуть Стелле, но прежде планета несколько месяцев утопала в дождях, а жизнь её принцессы держалась на волоске! Блум продолжала держать в голове тот разговор, когда Валтор предупреждал, что как правитель Измерения он будет ещё жестче расправляться со всеми, кто подорвёт его доверие или предаст. Он предупреждал, что Блум будет вынуждена на это смотреть. И она согласилась. Головой понимала, что это будет трудно, ужасно трудно, но в глубине души продолжала наивно верить, что всё будет не так плохо. Продолжала принимать демоническую сущность Валтора и оправдывать его поступки. Вероятно, так поступают только с теми, кого очень любят. Блум почувствовала волну мурашек и нервно облизала пересохшие губы. — Спасибо, — почти прошептала она и мысленно постаралась убедить себя в том, что давно должна откинуть все сомнения и идти до конца, ведь пути назад уже нет. Валтор мягко взял её несколькими пальцами за подбородок и вынудил повернуть голову в его сторону, после чего медленно, но требовательно поцеловал. Блум прикрыла глаза, отвечая на поцелуй, однако отстранилась спустя несколько секунд, когда в голову пришла довольно рискованная мысль. — У меня просьба, — робко начала она, заранее представляя, какая у Валтора могла бы быть реакция. — Говори, — легко и спокойно отозвался он. — Мы не знаем, как всё сложится завтра, и понятия не имеем, что будет после битвы. А потому я не могу быть уверена, что ещё хоть когда-то смогу увидеть Стеллу. Валтор, похоже, осознав, к чему клонила Блум, с тяжёлым вздохом поднялся на ноги. Блум повторила за ним и продолжила: — Пойми, я могу спокойно пережить тот факт, что больше никогда не буду иметь ничего общего с Текной, Музой или Лейлой. Флора вообще на нашей стороне. Но Стелла… Благодаря ей я здесь. Благодаря ей открыла в себе магические способности и поступила в Алфею. Она привела меня в этот мир, и я не могу так поступить с ней. Мне нужно всё объяснить. Какое-то время Валтор молча смотрел в сторону панорамных окон. Тишина немного напрягала Блум, однако она не собиралась отступать от идеи и была готова до последнего стоять на своём, ведь ей на самом деле было важно увидеть Стеллу в последний раз. Она уже хотела привести новые аргументы, но внезапно Валтор заговорил: — Будь осторожна и постарайся не попадаться кому-либо на глаза. Во дворце, возможно, сейчас полно народу. От удивления Блум не сразу нашла, что ответить, однако достаточно быстро сообразила: — Я хорошо знаю дворец Солярии. Найду, где спрятаться, если вдруг что, хотя сомневаюсь, что в этом будет необходимость, — воодушевлённо сказала она. — Мне только нужно будет сразу переместиться как можно ближе к месту, где находится Стелла. — По словам родственника Амарил, целитель выходил из спальни принцессы Солярии, — Валтор не разделял такой положительный настрой Блум, однако и негативной реакции с его стороны не следовало. — Прекрасно, — Блум едва сдержала порыв захлопать в ладоши, ведь всё же помнила, что ей предстоит проникнуть во вражеский дворец и постараться остаться незамеченной. Идея эта определённо была опасной и в какой-то степени сумасшедшей, но Блум была готова рискнуть. — Эту часть дворца я знаю лучше всего. Валтор старательно скрывал своё недовольство, и, хотя выглядел он действительно спокойным, Блум понимала — её затею он совсем не оценил, но она была безумно благодарна за то, что отговаривать и препятствовать не стал. Это служило ещё одним доказательством того, что Валтору было далеко не всё равно на её чувства и эмоции. — Я вернусь через пару часов, — пообещала Блум. Ей повезло: с утра она решила надеть форму, которую Ривен выделил ей в самую первую их тренировку, так что отправляться она могла прямо сейчас. Превращаться Блум не рисковала: со своими большими блестящими крыльями и таким же ярким костюмом она будет на виду, а вот форма специалистов была удобной и не такой заметной благодаря чёрному цвету. В ответ Валтор кивнул. Блум встала в центр кабинета, зажала в руке кулон Андрии и прикрыла глаза, концентрируясь. Она старалась до мельчайших деталей вспомнить тот коридор, в котором находилась спальня Стеллы, и очень надеялась, что путешествие обойдётся без приключений. Однако интерьер дворца Солярии терялся в мыслях, детали ускользали, воспоминания путались с воспоминаниями о линфейском и эраклионском дворцах. Роль сыграло и то, что последний раз Блум находилась там несколько месяцев назад. Когда она поняла, что полноценная картина перед глазами у неё не выходит, на свой страх и риск произнесла: — Солярия, королевский дворец.

***

— Твою ж… — тихо выругалась Блум, стоило потухнуть телепортировавшей её вспышке магии. Что ж, это точно был дворец Солярии — пейзаж за панорамным окном Блум узнает из тысячи — только вот двери в комнату Стеллы поблизости не наблюдалось. Блум внимательно огляделась в надежде, что всё же находится в нужной части дворца, однако только убедилась в совершённой при перемещении ошибке. Времени ругать себя не было: в конце коридора появились две высокие, вероятно, мужские фигуры, идущие в её сторону. Всё-таки мысленно ругнувшись пару раз на ситуацию в целом, Блум вновь огляделась, но уже в поисках укрытия. Коридор был абсолютно пуст: на стенах лишь висели картины и неяркие факелы, дающие плохое освещение. Никаких дверей или поворотов в соседние коридоры поблизости. Солнце, недавно вернувшееся на планету, светило тусклее, чем едва горящие факелы, и особого света тоже не давало, но такой полумрак был Блум на руку, ведь так она была менее заметной. Фигуры приближались, уже слышались голоса, поэтому Блум не оставалось ничего, кроме как спрятаться за плотной шторой красного цвета. Затаив дыхание, она вжалась в стену и прислушалась. Шаги становились всё тяжелее и ощутимее, а голоса громче, и в скором времени Блум даже смогла разобрать несколько слов. Говорящих она, естественно, не видела, но в одном из них сразу узнала короля Радиуса. — Спасибо, что смог прибыть на Солярию, несмотря на… — его голос был тихим и уставшим. Он коротко прокашлялся, прежде чем продолжить: — Несмотря на твоё состояние. Стелла будет очень рада видеть тебя, надеюсь, это поспособствует её восстановлению. Поверить не могу, что они просто взяли и вернули нам солнце… — практически шёпотом закончил он. — Ерунда, Ваше Величество, — ответил королю второй голос, и Блум, расширив глаза от удивления, зажала рот рукой, дабы не издать ни звука. — Даже если мне отрубят обе ноги, ради Стеллы я научусь ходить на руках. А это лишь перелом, — интонация Брендона была чуть более воодушевлённой и какой-то живой, что ли, однако в ней чувствовалась та же тяжесть, что и в интонации Радиуса, а едва ощутимая радость казалась фальшивой. — Что насчёт солнца… Странно это, я согласен. Думаете, здесь есть подвох? — Я уже ни в чём не уверен, — король вздохнул. — Знаешь, а я ведь и не надеялся… Дальнейший разговор Блум не услышала, Радиус и Брендон прошли мимо неё и двинулись вглубь коридора. Тогда Блум расслабленно выдохнула и рискнула выйти из укрытия. Она проводила взглядом уходящие силуэты: король шёл, опустив голову и скрепив руки в замок за спиной, а Брендон передвигался, хромая и опираясь на трость. Гипса на его ноге Блум не заметила — похоже, её исцеляющая сила тогда неплохо сработала — но идти ему было трудно. Блум сжала губы в тонкую полоску, изо всех сил стараясь подавить подкрадывающуюся жалость. «В Измерении война. Травмы — не самое страшное, что может случиться. Завтра таких, как Брендон, будет море. И не меньше, а возможно, и больше будет тех, кто травмами не отделается. Брендон выжил — и это уже невероятное счастье», — убеждала она саму себя. Блум зажмурилась. В голове непроизвольно зазвучал голос Огрона. «Ты правда до сих пор не поняла? В Измерении война, Блум. Настоящая. Жестокая и кровопролитная, с реальными смертями. Уже не один волшебник погиб и ещё не один погибнет». Блум помотала головой и заставила себя откинуть все размышления в сторону. Сейчас для этого был не лучший момент. Нужно было как можно скорее добраться до комнаты Стеллы. Блум понимала, что самостоятельно добираться будет долго, поэтому, осознавая всю опасность, решила идти за Радиусом и Брендоном, но сохранять дистанцию и вести себя настолько тихо, насколько это было возможно. Она старалась держаться стены и постоянно оглядывалась, проверяя, не идёт ли кто-то позади. Сердце едва не выпрыгивало из груди, а страх оказаться пойманной немного сбивал с толку, но Блум продолжала идти. Осознавала, насколько это опасно, и отступать не собиралась. Она, правда, совсем не знала, когда и как попадёт к Стелле, ведь Радиус и Брендон тоже направлялись к ней, однако, если понадобится, Блум будет прятаться во дворце целый день и ждать, пока Стелла не останется одна, пусть и пообещала Валтору, что проведёт здесь лишь пару часов. Скоро в конце коридора показалась развилка. Радиус и Брендон свернули налево. Блум остановилась возле поворота, выждала несколько секунд и захотела выглянуть из-за угла, как вдруг послышался звонкий голос: — Ваше Величество! Блум вздрогнула и резко сделала шаг назад. Она хотела прижаться спиной к стене, но чуть не упала, когда за очередным красным тканевым полотном этой самой стены не оказалось. За ним скрывались лестница, ведущая вниз, и узкий проход, где Блум удалось спрятаться. — Ваше Величество, — кто-то вновь позвал короля. Слуга, вероятно. Блум не знала, с какой стороны он вышел и откуда вообще так неожиданно появился, однако надеялась, что не была им замечена. — Я тебя слушаю, — довольно строго сказал Радиус. — На территории дворца была замечена подозрительная магическая активность, не характерная для данного места и времени. Стража подозревает, что во дворец проник кто-то посторонний. Блум с трудом сдержала измученный стон и закрыла лицо руками. Только этого ей не хватало! — Веди, — скомандовал король. — Слушаюсь, — ответил слуга. — Я пойду с вами, Ваше Величество, — в разговор вмешался Брендон. — Вдруг понадобится помощь. Блум спустилась на несколько ступеней, когда все трое быстрым шагом прошли мимо её укрытия. Сердце забилось с ещё большей скоростью, чем до этого. Блум осознала, что у неё очень мало времени и что чисто теоретически она может вообще не попасть к Стелле, если сейчас во дворце поднимут тревогу и приставят к принцессе стражу (хотя велика была вероятность, что охраняли её круглосуточно). Выждав пару минут, Блум вышла в коридор и, постоянно оглядываясь назад, в ту сторону, куда ушли Радиус, его слуга и Брендон, побежала в противоположную. Позади никого не было, а вот идущего навстречу уже другого слугу Блум не заметила. Столкнувшись с ним, она наконец посмотрела вперёд и встретилась с недоумением, медленно перетекающим в осознание, а затем в страх. Несколько секунд они смотрели друг на друга, хлопая глазами, но, когда слуга открыл рот, вероятно, планируя закричать, Блум опомнилась и резко ударила локтём в челюсть — парень, благо, был невысоким. Слуга пошатнулся и схватился за подбородок, однако на ногах устоял, из-за чего Блум пришлось нанести второй удар. В этот раз на помощь пришло колено. Сознание слуга не потерял, но перед глазами у него явно потемнело. С громким хлопком он повалился на пол, ударился головой и отключился. Блум чуть прищурилась и прикусила губу. — Простите! — негромко произнесла она, перешагивая через тело, и побежала дальше. Совсем скоро Блум свернула налево, пробежала ещё несколько метров и попала в хорошо знакомую часть дворца, где как раз находилась спальня Стеллы. Посмотрев по сторонам и убедившись, что стражи поблизости нет, Блум подошла к нужной двери. Входить она не торопилась, хотя стоило бы, но пару минут ей пришлось потратить, чтобы восстановить дыхание и собраться с мыслями. Она ведь даже не придумала, с чего начнёт разговор и что именно расскажет Стелле. Просто на эмоциях рванула на другую планету и проникла во вражеский дворец, но для чего? Блум и в голову не пришло, что Стелла может быть ей не рада, что может разозлиться на неё и будет иметь на это полное право. Блум взялась за дверную ручку, однако надавить не рискнула. Прикрыв глаза, она сделала несколько медленных вдохов и выдохов. Ну же, решайся, времени совсем мало. Или сейчас, или никогда. Нажав на ручку, Блум толкнула дверь и вошла. В нос мгновенно ударил знакомый запах сладких духов Стеллы. Дверь за спиной тихо захлопнулась. В комнате, несмотря на обилие ярких предметов, обстановка была не менее мрачная, чем в остальном дворце. Лампы не горели, и вновь единственным источником света являлись тусклые лучи солнца. Было прохладно. Стелла лежала на кровати спиной к двери, поэтому Блум она не видела. В голову вдруг закралась мысль, что ещё можно уйти, убежать от предстоящего разговора, пока всё не зашло слишком далеко. Однако Стелла услышала, как хлопнула дверь минуту назад. — Пап, это ты? — устало спросила она, не меняя положения. Блум почувствовала, как по спине прошла волна мурашек. Она так давно не слышала голос Стеллы… Страх и шок сковали тело, Блум не могла ни пошевелиться, ни сказать что-либо. Она молча стояла на месте, словно вкопанная, и смотрела на бледную исхудалую лучшую подругу, на её потускневшие волосы, что почему-то были намного короче, чем в последнюю их встречу, — примерно по плечи, кажется. Сердце, бешено колотившееся последние полчаса, по ощущениям вдруг перестало биться вообще. — Пап? — переспросила Стелла, приподнимаясь на локтях и поворачиваясь к Блум. На лице принцессы Солярии застыл страх. Она приняла сидячее положение и хрипло закричала: — Охра… — Нет! — перебила её Блум и бросилась к кровати. Стелла в то же мгновенье поднялась на ноги, но не простояла даже секунды, пошатнулась и упала на колени. Блум перебралась через кровать и хотела помочь ей встать, однако глаза Стеллы расширились от испуга, и она вновь открыла рот. — Не кричи, прошу! — прошептала Блум, опускаясь на пол рядом со Стеллой. Та попыталась отползти, но не нашла в себе сил и, тяжело дыша, внимательно посмотрела на Блум. Блум смотрела на неё в ответ. Взгляд скользнул по впалым щекам, по тёмным кругам под глазами, по нескольким едва заметным морщинкам на лбу и между бровей, которые, вероятно, появились из-за того, что Стелла слишком часто плакала, и очень беспокоили фею солнца и луны. Веснушки особенно ярко выделялись на бледной коже, губы были сухие и искусанные, а волосы действительно лишь слегка касались плеч и выглядели такими же нездоровыми, как и сама Стелла в целом. Блум почувствовала, как начинает щипать глаза, и быстро моргнула несколько раз. — Уходи, — по-прежнему с дрожью в голосе, но требовательно попросила Стелла. Вторая её попытка подняться на ноги оказалась более удачной, однако не без помощи стоящего неподалёку кресла. Вцепившись руками в его спинку, она уже как-то обозлённо повторила: — Уходи. Сейчас же. Блум также встала с пола и уверенно заглянула в грустные глаза янтарного цвета. — Нет, — таким же тоном произнесла она. — Пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Выслушай меня, у нас мало времени, в любой момент может прийти твой отец. Губы Стеллы задрожали, брови свелись к переносице. — Я не стану… — она замолчала, сделала глубокий вдох и с трудом выдавила: — Не стану разговаривать с предательницей и не потерплю её нахождения в моей комнате. Повторяю в последний раз: уходи, или я позову охрану. По щеке Стеллы скатилась слеза, которую она тут же смахнула, после чего демонстративно повернулась в сторону окна. Блум сглотнула застрявший в горле ком, чувствуя, что и по её щекам вот-вот покатятся слёзы. — Я знаю, что очень виновата перед тобой, — она всхлипнула и ненадолго замолчала, однако нашла в себе силы продолжить: — Я готова на коленях просить прощения и пойму, если ты не простишь. Я заслужила всю твою ненависть и злобу, но ты называешь меня предательницей… — А кто ты, Блум? — Стелла повысила голос, принимая прежнее положение. — Ты предала Винкс, Алфею, собственных родителей! — её крик был хриплым и негромким, но полным боли. — Ты предала всех нас! Перешла на сторону Валтора! Да он ведь уничтожил твою планету, Блум, и чуть не убил тебя! Нас всех! — Но ты ведь ничего не знаешь! — Блум не сдержалась и тоже сорвалась на крик. — Так расскажи, Блум! — Стелла подошла поближе и в этот раз нашла опору в деревянной балясине кровати. — Давай же, раскрой всю правду! Да, признаюсь, я хочу всё знать, потому что… — она зажмурилась и сжала губы в тонкую полоску. Слёзы перестали поддаваться контролю. Стелла медленно выдохнула, посмотрела на Блум без прежней злобы и страха, с печалью и отчаянием, после чего почти неслышно сказала: — Потому что больше не могу и не хочу ненавидеть свою лучшую подругу. Ноги Стеллы подкосились, но Блум успела её подхватить и помогла сесть на край кровати. Сама она расположилась рядом и рассеянно посмотрела куда-то в пол. Перед глазами стояла белая пелена, однако Блум не разрешала себе плакать. Она пришла сюда не за этим. Она пришла всё объяснить и извиниться. — В общем… Блум рассказала Стелле практически всё. От начала до конца, почти ничего не скрывая. Рассказала, что Фарагонда и Команда Света не такие белые и пушистые, как может показаться, объяснила, что только Валтор мог освободить Оритела и Марион и что на самом деле король Домино куда более жестокий человек, чем все думали. Рассказала о всех миссиях, о Фортенде и гиацинте, о Чёрном Круге и Рокси, о Линфее и Зените… Блум не стала скрывать правду о взаимоотношениях с Валтором, и на этом этапе глаза Стеллы были раскрыты от удивления сильнее всего, но она не перебила. Выслушала полностью, не задала лишних вопросов, не дала каких-либо комментариев. Просто молча сидела, только иногда стирала влагу с лица тыльной стороной ладони и всхлипывала. В середине рассказа, когда Блум заговорила об освобождении родителей и о реакции Оритела, Стелла взяла её за руку, по-прежнему никак не комментируя. Блум удивилась, но крепко сжала её ладонь в своей и, проигнорировав очередную слезу, продолжила. Так они сидели до конца. — Теперь ты знаешь, — на выдохе закончила Блум. Она упустила лишь незначительные моменты, касающиеся, например, её кошмаров, истории о волшебных палочках, взаимоотношений с Ривеном и Айси — последнее, как ей казалось, могло ранить Стеллу. По той же причине Блум старалась как можно реже упоминать Флору и Винкс. Стелла не спешила отвечать. Блум осознавала, что большое количество такой шокирующей информации переварить нелегко, но вместе с этим она помнила, что в любой момент могли прийти Радиус и Брендон, поэтому решила немного подтолкнуть подругу: — Скажешь что-нибудь? — Зачем же так радикально, Блум? — задала достаточно неожиданный вопрос Стелла. — Ты могла бы рассказать всё нам. Винкс что-нибудь придумали бы. Мы ведь были командой. Были… — она вздохнула. — Зачем же сразу переходить на сторону Валтора? — Не знаю, — Блум слабо пожала плечами. — Наверное, тогда мне это казалось единственным верным решением. — Жалеешь? — Стелла аккуратно и будто немного опасливо взглянула на огненную фею. Блум поджала губы и задумалась. Вопрос был действительно сложным, но не новым для неё. Раньше он часто посещал мысли Блум, но ответа она не знала, поскольку её постоянно мучили сомнения. До сих пор она не могла сказать точно, правильным ли было решение присоединиться к Валтору. После этого её жизнь кардинально изменилась, произошло много плохого, однако случилось и не меньше хорошего. Блум серьёзно задумалась бы, предложи ей кто-нибудь повернуть время вспять, ведь, пусть сотрудничество с Валтором у неё многое отняло: спокойную жизнь (хотя прежнюю её жизнь можно было назвать спокойной лишь условно), друзей в лице Винкс и первую любовь в лице Ская, веру в Команду Света и «светлую» сторону — дало оно ей тоже немало: куда более верных и понимающих друзей в лице Айси, Ривена и Рокси, намного более искреннюю, чувственную и страстную любовь, веру в собственные силы. Да, переход на сторону Валтора сделал Блум в разы сильнее, и это явно пошло на пользу. Так что пришло время определяться с ответом на такой важный вопрос. Блум уверенно посмотрела в уставшие раскрасневшиеся глаза Стеллы и твёрдо произнесла: — Нет. И внутри как-то мгновенно стало легко, словно Блум сбросила с плеч тяжёлый груз, что был с ней на протяжении нескольких месяцев. Она не жалеет о совершённом. Она сделала всё правильно. Стелла грустно кивнула, глядя куда-то в пол. — Знаешь, у меня сейчас весь мир перевернулся, — с её губ сорвался нервный смешок. — Я ведь действительно всё это время думала, что ты предала нас. Захотела власти или что-то вроде того… И мне даже в голову не пришло, что всё не так просто. Никому из нас не пришло… — Понимаю, — Блум ухмыльнулась и поднялась на ноги. — Я тоже сначала не верила, — она встала напротив Стеллы. — Главное, теперь ты знаешь правду, я приходила за этим. Сейчас мне пора. Спасибо за всё, Стелла. Именно благодаря тебе я часть этого мира. И прости ещё раз, если сможешь. — Я постараюсь, — неуверенно сказала Стелла. Она также встала с кровати. Несколько секунд девушки молча смотрели друг на друга. Перед глазами у обеих стояла белая пелена. Блум понимала, что ей нужно было уходить, но не могла сдвинуться с места. Через мгновенье Стелла сделала шаг вперёд и обняла Блум настолько крепко, насколько позволяли силы. Сердце бешено заколотилось, словно желая выпрыгнуть из груди, а по щекам вновь потекли слёзы. Блум осторожно обняла Стеллу в ответ, прикрывая глаза и приподнимая уголки губ. На душе было и легко, и тяжело одновременно. Блум, конечно, была безумно рада, что наконец рассказала Стелле правду, и где-то внутри поселилась надежда, что солнечная фея когда-нибудь сможет простить её. Однако вместе с тем глубоко поселились страх и печаль. Блум переживала, что это могла быть их последняя встреча, поэтому постаралась в мельчайших деталях запомнить разговор и короткие, однако такие нужные объятия, что были прерваны стуком в дверь: — Стелла, я могу войти? У меня для тебя сюрприз! Стелла испуганно отпрянула от Блум и, повернувшись в сторону двери, крикнула: — Подожди пару минут, пап! — после чего вернула взгляд на огненную фею, которая уже сжала в руке кулон и приготовилась к телепортации. — Стой! — шёпотом произнесла Стелла. — Блум, а солнце? Почему вы так неожиданно вернули его? Здесь есть какой-то подвох? Блум улыбнулась и помотала головой. — Нет. Валтор сделал это ради тебя. Надеюсь, ты скоро поправишься. Прощай. Последнее, что Блум увидела, перед тем как переместиться на территорию Облачной Башни, — это как Стелла одними губами прошептала: «прощай», а последнее, что услышала, — это как она радостно воскликнула: «Брендон!»

***

Тёплый ветер мягко коснулся влажных щёк. Блум вдохнула полной грудью, слегка запрокинув голову, и зажмурилась, когда яркий дневной свет больно ударил по глазам. Даже при пасмурной погоде на территории Башни было светлее, чем в комнате принцессы солнечной планеты, как бы парадоксально это не звучало. Роль, безусловно, сыграла и близость Блум к небу — переместилась она на смотровую площадку, что находилась на одной из самых высоких точек Облачной Башни. Блум поторопилась и не успела подумать о конкретном месте, а смотровая площадка, видимо, подсознательно возникла в её мыслях, поэтому кулон телепортировал Блум именно сюда. Возможно, это было и к лучшему. Ей, наверное, стоило показаться Валтору, сообщить, что она цела и всё прошло хорошо, но для начала нужно было прийти в себя. Мыслей было много, однако они были неточными и спутанными, будто слегка смазанными. Причём встреча со Стеллой занимала далеко не центральное место. Она скорее являлась неким началом, уже ушедшим на задний план, но натолкнувшим на размышления. Прощание со Стеллой означало для Блум конец. Конец прошлой жизни. Жизни, где Блум являлась лидером Винкс, спасала Волшебное Измерение от зла, свято верила в «светлую» сторону, мечтала выйти замуж за прекрасного принца и жить как в сказке. Но сказка закончилась, когда Валтор снял с Блум розовые очки. Команда фей-спасительниц Вселенной оказалась не такой дружной, светлая сторона не такой святой, принц не таким прекрасным, а сказка превратилась в кошмар. Однако всё это время Блум продолжала цепляться за прошлую жизнь, оглядывалась назад, не была уверена в своём выборе, периодически скучала по прошлому. Сегодня этому пришёл конец. Она отпустила Стеллу и попрощалась с тем единственным, что не позволяло ей идти вперёд, — с сомнением. Сегодня Блум наконец поняла, какой стороне она верна и что будет делать дальше. Блум будет сражаться. За тёмную сторону. За идеи Валтора. За власть. Завтрашняя битва будет не просто тяжёлой. Она будет безумно опасной и жестокой, возможно, одной из самых кровопролитных за всю историю Волшебного Измерения. Армия двух хранителей Огня Дракона сойдётся с армией правителей планеты, которая считается домом Великого Дракона. Неизвестно, чью сторону завтра примет Создатель. Неизвестно, чья сторона потеряет больше, а чья больше обретёт. Неизвестен исход сражения. Известно одно: Блум сделает всё, чтобы победа оказалась в руках Валтора. В их руках. Но это завтра, первого августа. А сегодня у неё ещё было время для того, чтобы поговорить со всеми, кем она дорожила. Для Блум было важно последний раз встретиться с близкими для неё людьми в спокойной обстановке, ведь никто не знал, как будут обстоять дела после сражения. Может быть, действия Блум чем-то могли напоминать прощание, но она старательно выбрасывала эти мысли из головы и убеждала себя, что не собирается ни с кем прощаться, что это будет не последний разговор. Однако предчувствие переубедить было трудно. Первым делом Блум решила зайти к Рокси и Флоре, поскольку их комната находилась совсем недалеко от смотровой площадки, однако фея природы, как оказалось, была в лаборатории. Блум, в общем-то, поговорить с феей животных наедине хотела куда больше. — Ну ты как? — поинтересовалась она, располагаясь рядом с Рокси на её кровати. — В целом, всё довольно неплохо, — Рокси пожала плечами. — Я привыкла к своему новому временному дому, и Облачная Башня даже начинает мне нравиться. Здесь хоть и мрачно, но очень интересно, — она коротко рассмеялась. Блум слегка приподняла уголки губ. — И к тому, что я фея, тоже почти привыкла. Знаешь, когда я только об этом узнала, мне казалось, что я обречена, ведь волшебные силы — большая ответственность! Но сейчас я и представить себя без них не могу. Использовать заклинания, превращаться, летать и чувствовать крылья за спиной — всё это просто невероятно! — воодушевлённо рассказывала Рокси. — И я чувствую себя на своём месте. Впервые за всю жизнь, представляешь? — она вмиг посерьёзнела. — Было, конечно, нелегко первое время, но ты мне так помогла. И с магией, и с Огроном… — её щёки чуть покраснели, когда речь зашла о лидере Чёрного Круга. — Я знаю, как ты защищала меня. А ещё ты помогла мне поверить в себя, в свои силы, помогла с магией. В общем, спасибо тебе за всё, — Рокси повернулась лицом к Блум и протянула руки для объятий. — Я очень рада за тебя, — Блум с улыбкой приобняла её за плечи, но почти сразу отстранилась и спросила: — Переживаешь из-за завтрашнего сражения? — Немного, если честно, — Рокси вздохнула. — Я ведь достаточно неопытна по сравнению с остальными. — Ты можешь не участвовать, — предложила Блум. — Присмотришь за Башней. — Нет, — твёрдо ответила Рокси и помотала головой. — Я фея, часть Волшебного Измерения, и не должна пропускать важные события, происходящие в нём. Какое-то время Блум внимательно смотрела в её яркие глаза сиреневого цвета и безумно гордилась ей. Она восхищалась упорством Рокси, её смелостью, способностью смотреть страху в глаза и стремлением развивать магию. Забавно, что Рокси, в свою очередь, часто говорила, как восхищается силой и опытом Блум. — Ты очень смелая, — напоследок сказала огненная фея. — Я рада, что однажды ты всё-таки решилась покинуть Землю и оказалась здесь. На прощание они вновь обнялись, и Блум покидала комнату с широкой улыбкой, которая, однако, сменилась чуть приоткрытым от неожиданности ртом, когда в дверях Блум столкнулась с Огроном. Лидер Чёрного Круга был удивлён не меньше. Рокси, стоявшая в центре комнаты, коротко прокашлялась, неловко переминаясь с ноги на ногу. Огрон отошёл в сторону, позволяя Блум выйти в коридор, и едва заметно кивнул в знак приветствия. Блум, поджав губы, так же сдержанно кивнула в ответ и поспешила оставить Рокси и Огрона наедине. Навещать Флору специально она не планировала: они давно были не так близки, и разговор по душам вышел бы скорее неловким, нежели приятным и поднимающим настроение. Однако стоило Блум пройти мимо лаборатории, за дверью послышался грохот и несколько относительно мягких ругательств. Задумавшись лишь на пару секунд, она всё же решила войти. — Флора, у тебя тут всё в порядке? — сразу поинтересовалась Блум, осматривая лабораторию. — Всё просто чудесно, — не очень воодушевлённо сказала фея природы, поднимая с пола упавшее оборудование и складывая его на стол. Что-то уцелело, например, железные тарелки, штатив для колб немного погнулся, а вот сами стеклянные колбы падения не выдержали и разбились. Флора айкнула, когда порезалась одним из осколков, зажмурилась, медленно выдыхая, после чего закрыла лицо уцелевшей рукой. Блум подошла поближе и с помощью магии одним взмахом руки вернула осколкам их изначальную форму. Сначала было непонятно, почему Флора не додумалась до того же, однако всё встало на свои места, когда фея природы убрала руку от лица, выпрямилась и посмотрела на Блум. Выглядела Флора, мягко говоря, уставшей. Скорее, даже измотанной. Но измотанной не физическими нагрузками или работой в лаборатории, а собственными переживаниями. Нервозность Флоры выдавали искусанные губы, немного покрасневшие глаза и резкие движения. — Уверена? — задала риторический вопрос Блум, прекрасно понимая, что всё было далеко не чудесно. Флора прикрыла глаза, опираясь обеими руками в край стола, и вновь медленно выдохнула. Спустя несколько секунд она сказала: — Что ты хочешь услышать, Блум? Как я устала от всего этого? — Флора обвела помещение рукой, явно имея в виду не только лабораторию. — Как я боюсь завтрашнего дня, потому что должна буду сражаться с теми, кого люблю? В уголках её глаз стали собираться слёзы. Шмыгнув, Флора отвернулась и слегка запрокинула голову. Блум, конечно, стало жаль её, однако желания броситься утешать Флору почему-то не возникло. Наоборот, появилось какое-то… отторжение, что ли? Не хотелось видеть слёзы и слабость, как и не хотелось верить, что не так давно Блум сама реагировала на многое точно так же. — Ты сделала выбор, Флора, — ровно и в какой-то степени строго произнесла она. — Умей нести ответственность за последствия. К большому удивлению, в ответ Флора язвительно усмехнулась. — Кто бы говорил, — она посмотрела на Блум. — Тебе самой очень легко было? Давно смирилась с тем фактом, что помогаешь Валтору? — Нет, — честно призналась Блум, — совсем недавно. И, поверь, после этого стало намного легче, — она подошла к Флоре и положила руку ей на плечо. — Перестань мучить себя, уже ничего не изменить. Флора медленно помотала головой. — Вряд ли я когда-то смогу с этим смириться. Завтра я буду сражаться за вас, — она выдержала паузу, прежде чем продолжить, будто раздумывая, стоит ли это говорить, — но мысленно я всегда буду на другой стороне. Блум резко убрала руку с её плеча и поджала губы. — Валтору об этом не говори, — она отошла от Флоры. — После боя я что-нибудь придумаю, попрошу его отпустить тебя. Такой союзник нам больше не пригодится. Блум сама не до конца поняла, какой смысл заложила в слово «такой», однако по взгляду Флоры заметила, что она сделала нужные выводы. Флора равнодушно кивнула, явно не чувствуя себя оскорблённой, и перевела тему: — Тебе нужно принять финальную дозу гиацинта, — она подошла к одной из столешниц, на которой стоял небольшой котёл с раствором, из выдвижного ящика достала запечатанный шприц, вату и антисептик. Привычным движением Флора разорвала упаковку со шприцом, набрала в него раствор, а свободной рукой смочила вату антисептиком, после чего вернулась на прежнее место. Блум спокойно протянула ей руку. Когда Флора продезинфицировала место укола и уже поднесла шприц, Блум вдруг поняла, что абсолютно не боится. Её рука не дрожала, а сердце не колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Дыхание было ровным, внутри не поднималась волна тревоги и страха. Не было ничего из того, что сопровождало каждый приём гиацинта. — Давай я, — неожиданно для самой себя предложила Блум. Флора удивлённо приподняла брови, но ничего не ответила и отдала шприц. И даже тогда Блум не испугалась. Страх боли не посетил её, когда острая игла проткнула тонкую кожу и раствор проник в организм. Стоило использованному шприцу отправиться в мусорное ведро, Блум почувствовала некое воодушевление и мгновенный прилив сил, хотя гиацинт всегда оказывал обратное влияние на хранителей Огня Дракона. И дело, конечно, было не в том, что водный цветок резко изменил свои свойства, а в том, что Блум изменила своё отношение к нему. Она избавилась от страха, что преследовал её на протяжении нескольких месяцев. Избавилась от своего слабого места. А вместо этого приобрела смелость и уверенность в своих силах.