Демоны не (умеют) любить

Блум прикрыла веки, медленно выдыхая. Сохраняй спокойствие. Дыши. Убедить себя следовать своим же инструкциям было нелегко. Она сидела на краю кровати в своей спальне. За окном моросил дождь, по пасмурному небу лениво плыли серые тучи. Было утро. Если бы на стене висел календарь, сегодня он показал бы третье августа. Блум открыла глаза и сжала ладони в кулаки. Плечи дрогнули, по спине побежали мурашки. Не вздумай плакать. Хватит. За последние два дня она пролила слёз больше, чем за все неполные девятнадцать лет. Блум больно прикусила нижнюю губу и поднялась на ноги. Пришлось потратить какое-то время, чтобы прошло лёгкое головокружение. На виски неприятно давило. Блум смахнула кончиками пальцев собравшуюся в уголках глаз влагу, шмыгнула и подошла к зеркалу. Усталый печальный взгляд, распространившиеся по всему лицу тени, покрасневший нос и слипшиеся ресницы она видеть привыкла. А вот полностью рыжие волосы — нет.

***

Сразу после сражения она потеряла сознание. Учитывая, насколько мощным оказался выброс волшебства, это было совсем не удивительно. Очнулась Блум спустя несколько часов с ужасной головной болью. В комнате было душно и темно, однако она сразу почувствовала присутствие Валтора. Сначала Блум ощутила какое-то опустошение, ей показалось, будто она проснулась после затяжного кошмара. А потом она поняла, что сменяющие друг друга картинки кровавого сражения в её сознании — это не плод воображения, а реальность. Смерть Розанны от рук Блум, гибель солдат и других союзников, истекающая кровью Дарси, угрозы Оритела, жертва Айси — это реальность. И самое ужасное, что намеренное использование силы разрушения и потеря контроля впоследствии — тоже реальность. Когда Блум вспомнила душераздирающие крики и страх во взгляде Валтора, по щекам потекли слёзы. С головой накрыло чувство вины, в груди появилась щемящая боль, стало трудно дышать. Блум будто потеряла связь с собственным телом: руки и ноги онемели, в горле встал ком, внутри всё перевернулось. Валтор, сидевший всё это время рядом, изо всех сил старался успокоить, заверить, что всё закончилось, что Блум ни в чём не виновата. Он без остановки шептал: «милая, всё будет в порядке», но Блум не могла верить этим словам. — Забери, — хрипло, с чудовищной болью в голосе попросила она. — Что? — Валтор непонимающе нахмурился. — Забери его, — на рваном выдохе повторила Блум и, не переставая плакать, повысила голос. — Забери этот чёртов Тёмный Огонь! Рыдания стали сильнее. Блум больше не хотела владеть искрой Тёмного Пламени, не хотела даже думать о том, что способна разрушить что-то ещё. Она хотела вновь стать хранительницей Светлого Огня, готовой исцелять и жертвовать! — Блум, — сказал Валтор, аккуратно обхватывая ладонями её лицо, — посмотри на меня. Блум подняла на него глаза, полные слёз. — Это лишь случайность… — попытался убедить он, но она перебила: — Забери, прошу, — Блум свела брови к переносице и тяжело сглотнула. — Умоляю, Валтор… Я больше не хочу владеть этим.

***

Конечно, он тогда не стал сопротивляться. Отдав Валтору искру, что и так по праву принадлежала ему, Блум ощутила облегчение. Она почувствовала, как Светлый Огонь разгорелся в груди с той силой, которая была ему положена. Всё наконец встало на свои места. Вынырнув из воспоминаний, Блум вновь оглядела себя. Постепенно она привыкала к новому-старому внешнему облику, хотя прядь пшеничного цвета у лица уже стала для неё родной. Однако рыжая чёлка, кажется, шла ей куда больше. Сегодня её волосы были прямыми. Видеть в отражении яркие, лёгкие волны не было никакого желания. Блум коротко прокашлялась, чуть запрокинула голову и зажмурилась. Она не станет плакать. Простояв так пару секунд, Блум вернула прежнее положение. Она провела руками по чёрному платью из плотного материала с длинными рукавами. На ногах были такого же цвета невысокие сапоги на низком широком каблуке. Айси бы сказала, что это полная безвкусица. Блум дёрнула уголком губ, а потом закрыла лицо руками. Было так невыносимо больно думать о ней. Если бы Блум могла, она закрылась бы в комнате, с головой укуталась в одеяло и провела так несколько месяцев, ни с кем не пересекаясь. Но пока такой возможности не находилось. А как было тяжело заставить себя встать с кровати, умыться, позавтракать, переодеться — в общем, сделать все рутинные вещи так, словно ничего не произошло. Ведь на самом деле произошло. — Блум, — послышался голос со стороны прохода. Блум резко убрала ладони от лица и обернулась. На пороге спальни стоял Валтор, одетый в привычный классический костюм с жилетом и рубашкой в старинном стиле. Нестандартным оказался лишь цвет: сегодня Валтор был в чёрном. Он медленно подошёл к Блум. В глазах его отчётливо виднелось беспокойство. Блум, в свою очередь, была немного удивлена. — Кажется, это земная традиция, — ответил Валтор на немой вопрос. — Если таким образом вы выражаете скорбь и уважение, я не хочу отставать. Айси заслужила уйти из этого мира достойно. С грустной улыбкой Блум кивнула. Она не только понимала и чувствовала, но и прекрасно видела, что Валтору тоже было тяжело. Возможно, так же тяжело, как ей самой. Айси была для него не просто девочкой на побегушках. Хотя он в этом и не признавался, Блум точно знала, что именно ведьма льда являлась одной из самых привилегированных союзниц. Да что уж там, Валтор даже снял с неё свой знак, настолько он ей доверял. Айси всегда владела большей информацией, чем остальные, всегда была ближе к Валтору и Блум. Конечно, роль играла её сила, готовность взять ответственность, искреннее стремление помочь хранителям осуществить задуманное. Но не менее важным был тот факт, что Айси просто была хорошим другом. Как для Блум, так и для Валтора. А потому он так же болезненно переносил её смерть. Валтор проживал случившееся по-своему, не как Блум, которую одна лишь мысль об Айси возвращала в состояние, когда хотелось исчезнуть, только бы не чувствовать тоски и щемящей боли, что была в разы сильнее физической. Валтор только стал чуть более молчаливым, начал чаще погружаться в глубокие размышления, вывести его из которых с первого раза не всегда выходило даже у Блум. К удивлению многих, Валтор стал менее раздражителен. Но это не значило, что он растерял внутреннюю силу и силу характера, не значило, что стал заложником глубокой печали и меланхоличного настроения (с этой ролью в их паре всегда отлично справлялась Блум), не значило, что готов был позволить произошедшему сбить себя с толку. Совсем нет. Валтор продолжал работать (теперь, когда ему почти официально принадлежало звание правителя всего Измерения, работы стало в разы больше), на публике продолжал сохранять образ жестокого, сильного, не терпящего возражений и сомнений в его способностях демона. Просто сейчас в минуты, свободные от дел, присущих «вселенскому злу», вспоминая Айси, он немного чаще сталкивался с чувством режущей тоски, которое ранее ему было практически незнакомо. Блум свела брови к переносице и опустила голову. Валтор осторожно положил ладонь, облачённую в бархатную перчатку, на её скулу. — Ты готова? Блум робко посмотрела на него исподлобья. — Дай мне ещё полчаса. Недолго помолчав, Валтор кивнул. Он не стал спрашивать, для чего Блум нужно было это время, ведь знал, что просто нужно и всё. Валтор сделал шаг в сторону, пропуская её. Блум на ватных ногах покинула сначала спальню, а затем кабинет и медленно побрела по коридору. Безостановочный поток мыслей не давал покоя, внутри продолжало холодеть от осознания, что решающий бой прошёл. Казалось бы, следовало уже выдохнуть и порадоваться настигшему их успеху, но Блум не могла расслабиться. Не могла перестать думать о том, сколько людей погибло, в том числе и от её руки. Хвала Дракону, большинство успели покинуть поле боя до взрыва. Многие смогли организовать укрытие, а союзников Валтора и Блум сила разрушения вообще обошла стороной. Грубо говоря, потери были минимальные, однако ведь они были. И Блум не могла простить себе их. При этом осознание того, что самое страшное теперь было позади, хотя и совсем чуть-чуть, но успокаивало. По крайней мере, сейчас было ясно, в чьи руки окончательно перешла власть над всем Измерением. По крайней мере, Блум и Валтор победили и не оказались заточены во льдах Омеги в качестве самых опасных преступников Волшебной Вселенной. По крайней мере, Блум сама была жива и почти здорова, пусть в моменты ужасной тоски и хотелось перестать существовать. В Облачной Башне стало пусто. Большая часть её обитателей сразу после завершения сражения поспешила покинуть временное убежище и вернуться на родные планеты. От знака Валтора, однако, освобождены они не были. Валтор, конечно, не собирался давать им полную волю. Очевидно, это было не выгодно и рискованно, поскольку теперь было важно сохранить ту власть, которую он добился спустя столько лет. Да, постоянно держать всех союзников под боком Валтор не мог (хотя чисто теоретически вообще-то мог, да ещё как, но так его лишь продолжали бы бояться, а ведь не менее важно было заполучить уважение, причём даже тех, кто раньше воевал против него, чтобы править Измерением было проще), однако ему это и не нужно было. Присутствие большого количества лишних глаз и ушей сейчас уже скорее было бы минусом, чем плюсом, так что и Валтора, и Блум вполне устраивало то, что Башня опустела и остались лишь самые преданные и стойкие союзники. Ко всему прочему Блум не приходилось терпеть косые взгляды из-за случившегося, а их, она уверена, было бы не избежать. Она собиралась подняться на смотровую площадку, но путь, что пролегал через комнату Рокси и Флоры, пришлось прервать, ведь, поднимаясь по винтовой лестнице, Блум услышала голоса и затормозила, невольно став свидетельницей, по всей видимости, довольно личного разговора. — Мне очень жаль, правда, — в привычной для себя манере сказала Флора. Послышался хлопок двери. — Брось, моя роза! — достаточно живо ответил Анаган и, кажется, хотел сказать что-то ещё, однако Флора продолжила: — Я не хотела, чтобы так вышло. Не хотела давать тебе ложных надежд… — её голос дрогнул. — Прости, но всё это — не для меня. Жизнь в мрачном замке под «крылом» демона, общение с тёмными магами… Ответом ей послужила добрая усмешка. — Я ошиблась, когда допустила мысль, что могу ответить на твои чувства взаимностью, — Флора грустно вздохнула. — Ты хороший человек и вовремя появился в моей жизни, помог справиться с трудным периодом. Но… — она выдержала паузу и быстро закончила: — Но я отправляюсь с Гелией на Линфею. Я чувствую, что с ним там мне будет лучше, прости. Блум прикусила губу и бесшумно спустилась на несколько ступеней, дабы не оказаться замеченной и быстро скрыться в случае необходимости. — Перестань, Флора, — неожиданно серьёзно сказал Анаган. — Никаких обещаний мы друг другу не давали, а неоправданные надежды — всегда исключительно проблема надеявшегося. Я безмерно рад иметь такого друга, как ты, — на мгновенье он прервался, и почему-то Блум была уверена, что в этот момент он оставил на тыльной стороне ладони Флоры фирменный поцелуй. — Поверь, те несколько недель, что я имел счастье наслаждаться твоим обществом, — лучшие в моей жизни! — тут его интонация вновь обрела нотки веселья. Но ложного, кажется. — Ни о чём не жалей, как не жалею я о знакомстве с тобой. Отправляйся на родную планету со своим сладким принцем и живи счастливо, но прошу, хоть иногда вспоминай обо мне и пиши, если появится возможность. Сейчас он наверняка подмигнул. — Я постараюсь, — шмыгнув, пообещала Флора. Почти сразу после этого послышался стук каблуков. Блум вжалась в стену, понимая, что уйти не успевает, и почти смирилась с тем, что окажется раскрытой, но Флора так быстро сбежала по лестнице, что не обратила на неё никакого внимания. Блум облегчённо выдохнула и запрокинула голову, прислонившись затылком к холодной каменной поверхности. Спустя минуту послышались медленные и более тяжёлые шаги Анагана. Блум выпрямилась, повернулась в его сторону и столкнулась с недоумевающим взглядом, который, однако, скоро сменился на равнодушный. Анаган замедлился, поравнявшись с Блум, но, похоже, так и не нашёл слов, а потому решил продолжить дорогу. — И каково это? — поинтересовалась Блум, всё же вынуждая его остановиться. — Что? — Анаган непонимающе вскинул брови. — Разбитое сердце. Анаган едва заметно вздрогнул. Блум, не ожидавшая от себя такой резкости, поджала губы, однако почему-то не ощутила порыва извиниться и спокойно сложила руки на груди. — Неприятно, — Анаган пожал плечами, — но терпимо. Блум кивнула. На самом деле ей и вправду было жаль его. Анаган нравился ей больше остальных магов Чёрного Круга, и не то чтобы хоть кто-то из них заслуживал сочувствия после всего совершённого, но поступок Флоры по отношению к нему назвать хорошим было никак нельзя. Флора после перехода на сторону Валтора вообще раскрылась для Блум с другой стороны. Она и подумать не могла, что фея природы способна играть роль «двойного агента», не ожидала, что та может быть так остра на язык. Но в итоге Флора стала одной из немногих, кто так и не смог принять тот факт, что служит Валтору. Наверное, Анаган просто вовремя оказался для неё удобным. А когда всё встало на свои места, Флора захотела вернуться к привычному образу жизни и человеку, которого действительно любит. Что ж, это останется на её совести. Блум и Анаган вместе спустились по лестнице и вышли в центральный коридор. Повисшее молчание не казалось неловким, никто из них не ощущал необходимости сказать что-либо. Каждый думал о своём, и Блум вполне могла угадать мысли Анагана. — Я в какой-то степени приятно удивлён, что не столкнулся с волной сочувствия и жалости. Блум коротко посмотрела на него и повела бровью. — Неудачный личный опыт подсказывает мне сочувствовать магам Чёрного Круга в последнюю очередь. Анаган рассмеялся. — Согласись, изначально ты влезла не в своё дело. Это, конечно, не умаляет косяков Огрона, но тебе стоило понимать, с кем связываешься. Любишь зубки показывать, люби и укусы залечивать. Блум фыркнула, однако спорить не стала. А чёрт с ними со всеми, может, на самом деле не её это было дело. Но жалеть о том, что защитила Рокси, она никогда не станет. — Да и вообще, попробуй уже с нами подружиться, — Анаган пихнул Блум локтем в бок и усмехнулся. — Мы, безусловно, те ещё занозы в одном месте земных фей, но дай нам шанс, мы тебе понравимся! Тем более сама не святая, — намекнул он, вероятно, на события двухдневной давности. Блум бросила на него хмурый взгляд, и Анаган резко поднял руки вверх ладонями вперёд. — Поздновато для дружбы, не считаешь? — спросила она. Блум не знала точно, сколько ещё времени Чёрный Круг и Рокси проведут в Облачной Башне. По магам она скучать вряд ли будет, а вот с Рокси ей хотелось провести ещё немного времени, однако фея животных, вероятно, была бы рада вернуться домой. Хотя ей следовало продолжать заниматься и развивать волшебные силы, возможно, она даже могла поступить в какое-либо учебное заведение в Волшебном Измерении. С этим Блум с удовольствием помогла бы, но всё зависело от желания Рокси. Впрочем, даже если она и Чёрный Круг захотели бы задержаться здесь на какое-то время, а то и обосноваться окончательно, Блум не была бы против. Она решила уточнить: — Когда вы возвращаетесь на Землю? — Нашей следующей целью является освобождение земных фей, — напомнил Анаган. — Огрон уже договорился с Валтором, к миссии приступим в конце августа, так что до этого времени мы здесь. Хотя Рокси, кажется, скучает по Гардинии, желание учиться магии эту тоску опережает. Дальше будет зависеть от ситуации, — закончил он. Блум молча кивнула. Что ж, такой вариант казался самым удобным и разумным. Занятие в Башне найдётся для каждого, скучать никому точно не придётся, а если Рокси будет уж слишком тосковать по дому, они с Блум смогут вместе посетить Гардинию. Тем более Блум самой давно стоило навестить приёмных родителей, узнать, как у них дела. Ей не хотелось, чтобы Майк и Ванесса думали, что дочь забыла о них. Они являлись прекрасными людьми и были для Блум родителями больше, чем Орител и Марион. Так что она твёрдо решила, что в скором времени обязательно должна посетить земной дом. Спустя некоторое время Анаган и Блум разошлись по разным сторонам. Она проводила его внимательным взглядом, размышляя о том, какой разной и непредсказуемой бывает жизнь. Вчера ты жестокий тёмный маг и собственноручно вырываешь феям крылья, а сегодня твоё сердце разбивает одна из них. Вчера ты бесчувственный лидер опасной группы магов, которая заточила всех земных фей в их же королевстве, а сегодня ищешь способ отмыть руки, что по локоть в крови, и исправить ошибки прошлого, ради чего сотрудничаешь с демоном. Тот, в свою очередь, ещё вчера презирал любые человеческие чувства и в особенности любовь, а сегодня был готов разделить такую желанную власть с той, которую полюбил. Да, у судьбы прекрасное чувство юмора. Только она в итоге может обернуть всё так, что ты будешь сражаться против своих друзей и ждать, что спину прикроет твой враг. В этом Блум убедилась не раз. — Весёленькие несколько месяцев выдались, правда? Блум резко обернулась, почти готовая атаковать, и заметила Теодора в шаге от себя. — Не поспоришь, — она облегчённо выдохнула и посмотрела на специалиста, прищурившись. Лицо его украшало несколько заживающих ссадин и синяков. Теодор прихрамывал, но тщательно старался это скрывать и изо всех сил всем своим видом пытался показать, что хоть сейчас готов к ещё одному подобному бою. Одним словом, был весь в своего командира. — Куда идешь? — Проверял пленных, — ответил Теодор. Когда Блум приподняла брови в ожидании, он продолжил: — Все живые и почти здоровые. Принёс еду и воду, предупредил, что долго держать их тут никто не будет. В течение недели Валтор и Ривен лично переговорят с каждым, раздобудут максимум информации и за ненадобностью отправят на родные планеты. Те, кто сами захотят работать на нас или быстро согласятся, окажутся на хорошем счету, — он ухмыльнулся. — Неугодных припугнём и отпустим. Блум прикусила нижнюю губу. Безусловно, она уже пришла к выводу, что её саму устраивало отсутствие большого количества людей в Башне, однако она с трудом понимала, какой тактики придерживался Валтор и какую стратегию вырабатывал. Блум, естественно, не собиралась лезть, но страх, что полученный результат не удастся сохранить, присутствовал. Однако она доверяла Валтору и была убеждена, что он знал, как лучше. — Когда вещи собирать будешь? — поинтересовалась она, в глубине души надеясь на отрицательный ответ. Теодора ей не хотелось отпускать особенно, ведь тот был не только профессионалом своего дела, но и просто хорошим человеком. — Не знаю, — честно признался он и пожал плечами. — Пока не решил, здесь останусь или вернусь на Зенит. Ривен, конечно, старательно склоняет меня к первому варианту, но сам я не уверен, что готов окончательно поселиться здесь. Блум догадывалась, что одной из причин его нежелания жить в Облачной Башне были Рокси и Огрон. Когда фея животных только появилась здесь, а Теодор начал оказывать ей первые знаки внимания, Блум подумала, что ничего серьёзного он к ней не испытывает и вряд ли станет. Однако Рокси в своё время, похоже, повторила горький опыт Флоры и дала ему надежду, сама того не понимая. А Теодор, вероятно, упустил момент, когда лёгкий флирт перешёл в более сильные чувства, и теперь мучился от этого. — Ну, если решишь остаться, знай, что рад этому будет не только Ривен, — Блум ободряюще улыбнулась. Теодор приподнял уголки губ, попрощался и продолжил путь. Скоро Блум оказалась в той части Башни, которую старательно избегала последние двадцать минут. Сделав глубокий вдох, она завернула в коридор, где находилась комната Айси. Там же находились комнаты, занятые Дарси и Сторми, а потому Блум не удивилась, когда ещё издалека заметила вышедших в коридор ведьм. Дарси выглядела так, словно её недавно подняли с кровати: на ней была домашняя одежда, тапочки и очки для зрения, а волосы были заплетены в растрепанную косу. Забинтованное в районе рёбер тело выдавало ранение, полученное ей в бою. Сторми в данный момент времени оказалась полной противоположностью подруги: идеально выглаженная чёрная юбка, бордовая блузка, такого же цвета сапоги. Самой удивительной частью её образа были идеально прямые волосы, которые теперь легко касались плеч. Рядом стоял чемодан. Ведьмы встали друг напротив друга. Дарси, сложив руки на груди, нервно отстукивала подушечками пальцев по предплечью и смотрела в пол, будто стыдливо пряча глаза. Сторми смотрела в упор на неё. — Уверена, что хочешь остаться в Башне? — наконец спросила она. Ответила Дарси не сразу. Даже на расстоянии нескольких метров Блум видела, как колебалась ведьма тьмы. — Ривен хочет продолжать работать на Валтора, — уклончиво начала Дарси. — Я больше не брошу его. Извини. — Поняла, — быстро сказала Сторми, будто стараясь показать максимум своего равнодушия, которого на самом деле в данную минуту в ней не было. — Надеюсь, на Мелодии тебе понравится, — Дарси переменила положение и встала прямо. — И я надеюсь, — ответила Сторми. Они недолго помолчали, а затем порывисто и крепко обнялись. После Сторми отстранилась, щёлкнула пальцами, уменьшая свой багаж, махнула рукой и быстро зашагала вглубь коридора. Стук каблуков около минуты эхом отдавался от стен и вскоре стих, так что Блум ясно услышала, как шмыгнула Дарси. В ту же секунду ведьма повернула голову в её сторону. Некоторое время они неотрывно смотрели друг на друга, по очереди кивнули в знак приветствия, и Дарси, придерживаясь за бок, скрылась в спальне. «Вот и ещё один обитатель Облачной Башни покинул замок», — подумала Блум. Интересно, почему Сторми выбрала именно Мелодию? С этой планетой у Валтора не задалось, поэтому его союзникам не следовало так быстро перебираться туда, стоило подождать хотя бы пару месяцев. Да и по темпераменту, кажется, Мелодия ведьме бурь не совсем подходила. Хотя, может, именно на этой планете Сторми могла обрести то спокойствие, которого ей так не хватало? Блум не то чтобы будет по ней скучать, но… Но видеть, как Башню покидали те, кто провёл здесь едва ли не полжизни, было трудно. Благо, успокаивала мысль, что Ривен точно остаётся. Вот без него действительно было бы нелегко. Блум подошла к нужной двери, крепко сжимая в руках ключ от неё, который получила совсем недавно. Глаза предательски защипало в ту же секунду, но Блум выдохнула, зажмурилась на мгновенье, после чего открыла дверь и вошла в спальню Айси. В нос ударил приятный аромат свежих мятных духов. Блум осмотрелась. Двуспальная кровать, сделанная однажды в порыве вдохновения из двух односпальных, не была заправлена. Подушки валялись по разным сторонам, а одеяло плотным комком лежало у изголовья. Вероятно, первого августа Айси как всегда поздно проснулась и собиралась навести порядок уже после сражения. А может, и не собиралась. На одном туалетном столике была разбросана косметика, аксессуары для волос, стояло несколько флакончиков с лаком для ногтей преимущественно голубого и серебряного цветов. Второй был завален журналами. Дверцы шкафа с одеждой оказались распахнутыми. Блум подошла поближе и бегло провела кончиками пальцев по вешалкам. Рука машинально задержалась на одной из них. Склонив голову набок, Блум сняла вешалку с перекладины и с грустной улыбкой оглядела вещь. Это было короткое атласное платье небесно-голубого цвета, в котором Айси провела вечер в баре на Земле. Для Блум она создала такое же, только чёрное, с красными драконами. В тот день они неплохо повеселились и хорошенько потанцевали, чему не помешал даже хмурый взгляд Валтора. Именно тогда Блум допустила мысль, что они с Айси могут стать подругами. Не ошиблась. Блум вернула платье на место и закрыла шкаф. Одним взмахом руки она навела порядок на туалетных столиках, заправила кровать, спрятала все лишние вещи в ящики. Айси никогда не была фанатом уборки, но оставлять её комнату в таком состоянии показалось Блум неправильным. Беспорядок создавал бы впечатление, что комната «обжита» и активно используется. А ведь теперь это было неправдой. Блум часто прокручивала в голове моменты, связанные с Айси. Она вспоминала, как очнулась в её комнате после побега из Алфеи, как Айси показала ей живую галерею, как вместе они побывали на эраклионском балу, как она помогла Блум разобраться со своими чувствами и с фальшивой бесчувственностью Валтора… Не реже, а и то и чаще Блум вспоминала печальную историю отношений Айси и Стефана. Она по-прежнему с трудом верила, что через такое можно было пройти и не сломаться. Хотя, наверное, не стоило утверждать, что Айси не была сломлена. Как бы громко ведьма льда ни кричала о своей бессердечности, бессердечной она была настолько же, насколько Валтор — бесчувственным. Будь её сердце действительно покрыто толстым слоем льда, Айси никогда не нашла бы в своём заклятом враге лучшую подругу. Она не стала бы терпеть сентиментальность Блум, не помогала бы Валтору вытаскивать её из различных передряг, не старалась бы делать всё для того, чтобы хранители перестали бежать от своих чувств. И, конечно, не стала бы жертвовать собой ради Блум… А Блум даже не успела поблагодарить Айси за спасение на обрыве, поскольку была глубоко и наивно убеждена, что у них будет ещё много времени. Теперь лично ей она не сможет сказать этого никогда. — Спасибо… — стоя посреди комнаты, в пустоту прошептала Блум, прикрывая глаза и ощущая, как по щекам потекли горячие слёзы. Сглотнув, она моргнула несколько раз и решила, что пришло время возвращаться. Однако, когда она сделала шаг в сторону двери, то заметила лежавший на краю белого ковра прямоугольный кусок плотной глянцевой бумаги с помятыми уголками. Нагнувшись, Блум взяла его в руки, а затем села на край кровати спиной к двери и принялась внимательно разглядывать фотографию. Она приподняла уголки губ, глядя на юную, вероятно, примерно шестнадцатилетнюю Айси с кудрявыми блондинистыми волосами, яркой улыбкой и горящими глазами. Вот как выглядела ведьма льда, пока не столкнулась с тем ужасным испытанием судьбы. Блум посмотрела на человека, что находился рядом с Айси и, похоже, держал камеру в тот момент, когда они делали фотографию. Это был, кажется, довольно высокий молодой человек с очень приятными чертами лица, заметными ямочками на щеках, зелёными глазами и короткими каштановыми волосами. И без того слабая улыбка пропала с лица Блум, когда она узнала в парне того самого незнакомца с обрыва, который несколько месяцев посещал её сны и просил спасти какую-то девушку. Прикрыв рот ладонью, Блум перевернула фотографию. На задней её стороне бледным карандашом было написано «Стефан и Айси», а ниже располагался простенький рисунок сердца. — Нет, нет, нет, — словно в бреду повторяла Блум, — этого не может быть!.. Выходит, парень Айси, который по официальной версии покончил с жизнью самоубийством, однако реальные обстоятельства смерти которого на самом деле не были известны, и незнакомец из снов Блум — один человек? Получается, Стефан пытался предупредить именно о смерти ведьмы льда? Звучит безумно! И даже если смириться с тем фактом, что это действительно так, каким образом Стефан смог предвидеть смерть Айси и проникнуть в сны Блум? Как такое возможно? Ведь сам Стефан мёртв уже несколько лет! Но разум Блум не мог самостоятельно сотворить такое, это точно были не игры её фантазии. Сны всегда казались слишком реальными, как и предчувствие чьей-то смерти, однако какого чёрта Стефан, стараясь предупредить, не назвал имя Айси?! Стоило произнести лишь одно слово из четырёх букв, и сейчас всё было бы по-другому! Нет, здесь определённо было что-то не так, явно присутствовало влияние со стороны. Вдруг Блум вспомнила ещё одно имя, крепко связанное с обрывом, на котором проводила почти каждую ночь. Кейтлин. Её Блум всё это время боялась больше всего, да и Стефан боялся. Конечно, она же являлась Смертью. Но как она связана со всей этой историей и почему захотела забрать именно Айси? А что за место был тот обрыв и лес, где Блум неизбежно встречалась с ними двумя? — Я сейчас с ума сойду, — Блум положила фотографию на колени и схватилась за голову, зажмурившись. Кейтлин, Кейтлин, Кейтлин. Кто она такая на самом деле? Действительно ли только Смерть? Почему-то Блум впервые испытывала чувство, будто слышала об этой женщине очень давно, ещё до того, как впервые встретилась с ней на том обрыве. Но откуда? Тут она вспомнила, что это имя называл Валтор. Один раз не так давно, когда спрашивал о ней Блум, а до этого… До этого он рассказывал историю создания волшебных палочек. В ней был и обрыв, и загадочная черноволосая женщина, по поручению министра пожертвовавшая собой… Её имя Блум тогда не запомнила, она вообще много деталей упустила, ведь была сонной и больше относилась к этой истории, как к сказке, хотя и видела своими глазами минимум одну из палочек в действии. А ведь Валтор рассказывал довольно подробно. Скорее, даже очень подробно. Блум нахмурилась, размышляя, откуда ему столько было известно. Он говорил, что уже жил в то время, но для того, чтобы знать такие детали, недостаточно быть современником семьи Бэллов, Кейтлин и того сумасшедшего министра. Хотя участвовать в этом всём напрямую Валтор тоже не мог, по крайней мере, он не стал бы скрывать это от Блум. Правда же? Или она только пытается себя успокоить? Чёрт бы побрал всех этих Бэллов, Кейтлин, министра и даже самого Валтора! История, в которой Блум и до этого плохо разбиралась, рассыпалась на крохотные частицы, что никак не удавалось собрать воедино, словно это был самый сложный пазл в жизни хранительницы. Она цеплялась за различные факты, однако не могла соединить их общей нитью. Все пути брали начало из разных мест, все тропинки были ужасно запутанными, но собирались воедино в одном месте — на обрыве. Однако полной картины у неё по-прежнему не было. — Блум, — вдруг позвали её. Она вздрогнула, быстро засунула фотографию в карман платья и через плечо посмотрела в сторону двери. В проходе стоял Валтор. — Прошло больше получаса, — произнёс он, оглядывая комнату. — Нам пора. — Да, точно, — Блум быстро поднялась на ноги и нервно расправила несуществующие складки на одежде. — Я готова, — она подняла на Валтора полный мнимого спокойствия взгляд. На самом деле голова шла кругом от всех догадок, что одна за другой появлялись в мыслях, и даже на самого Валтора теперь не получалось смотреть, как прежде, учитывая все подозрения, которые вызывала эта история. Прикрыв веки, Блум медленно выдохнула. Нет, сегодня она не станет забивать себе голову посторонними вещами. Может, она разберётся с этим завтра, может, через месяц или через год, но сегодня ничто больше не было достойно её внимания, кроме памяти об Айси. Блум вдруг почувствовала, как плеч коснулось что-то мягкое и лёгкое, и открыла глаза. — Даймонд — не самое тёплое место в Измерении, — объяснил Валтор, завязывая ленты чёрной мантии и поправляя капюшон. — Ты, безусловно, можешь согреться сама, но лишним не будет. — Спасибо, — Блум слегка запрокинула голову, приподнялась на носочках и почти невесомо поцеловала его в уголок губ. Валтор, прищурившись, слабо ухмыльнулся.

***

На Даймонде действительно было холодно. С Омегой, конечно, эта планета не могла сравниться, но снега здесь было столько же, сколько воды на Андросе, а ветры дули резкие, сильные и такие ледяные, что временами, кажется, промерзали даже кости. Солнце, однако, при всём этом светило ярко, хотя почти не грело. Блум и Валтор оказались на берегу полностью замерзшего озера, расположенного у подножья высокой горы, за которой находился город. На открытой местности они становились ещё более уязвимой добычей для частых порывов ветра, но ничто не могло помешать Блум и избавить её от желания исполнить задуманное. Периодически щурясь и прикрывая лицо согнутой в локте рукой, она шла по узкой тропинке вдоль леса и внимательно смотрела по сторонам. Валтор послушно следовал за ней. Наконец возле одного из деревьев на фоне белоснежных сугробов мелькнуло что-то красное. Блум ускорила шаг, игнорируя западающий в сапоги снег, и скоро добралась до нужного места. Ярко-красная роза на невысоком стебле скромно расположилась у основания широкого ствола высокой ели. Незнающий человек удивился бы тому, как растение смогло выжить в таких условиях и сохранить самый презентабельный вид. Но Блум помнила, как одним вечером Айси случайно проболталась, что посадила эту розу в честь Стефана спустя несколько дней после его смерти, прямо перед поступлением в Облачную Башню, и создала вокруг неё защитный купол, заметить голубое свечение которого можно было, лишь коснувшись его стен рукой. Поэтому прекрасной яркой розе не был страшен ни снег, ни ветер, ни низкая температура. Блум взглянула на Валтора, стоявшего рядом. Дождавшись его кивка, она сложила ладони, создала в них маленький магический вихрь и развела в стороны. На месте сгустка магии появилась роза, однако уже светлая, полупрозрачная с голубым отливом, почти хрустальная. Шипов на ней было больше, чем на красной, но бутон был раскрыт сильнее, а лепестки его блестели в лучах солнца. Присев, Блум осторожно посадила новую розу рядом с красной, бережно собрала дрожащими руками побольше снега вокруг них, а затем укрепила купол своим волшебством и поднялась на ноги, стряхивая снег с ладоней. Розы качнулись в разные стороны, после чего нагнулись друг к другу, касаясь лепестками. Блум грустно улыбнулась. Валтор крепко сжал её руку в своей.

***

— Она действительно тяжело переносит твой уход, — произнёс Стефан. Они с Айси стояли в паре метров от места, где находились Валтор и Блум. — Блум справится, — уверенно ответила ведьма. — И не через такое проходила. Он поможет, — она кивнула в сторону Валтора. — Мне искренне жаль её, — Стефан посмотрел на Айси, — она потеряла лучшую подругу. И я чувствую вину за то, что так и не смог предупредить… — Перестань, — мягко вмешалась Айси, но Стефан продолжил: — Я не мог назвать твоего имени. Она бы не позволила… И да, Блум потеряла тебя, но я… Я заново обрёл, как бы эгоистично это ни звучало. Айси, приподняв уголки губ, встала напротив Стефана и положила ладони ему на плечи. — Мне тоже жаль, что так вышло, — сказала она. — Но я так же рада быть здесь с тобой. Даже несмотря на то что мы находимся в грёбанном Загробном Мире, — Айси усмехнулась.

***

Блум смахнула очередную слезу. Она обещала себе не плакать хотя бы потому, что слёзы здесь могли едва ли не мгновенно застыть, но получалось с трудом. Валтор продолжал держать её за руку, и только его присутствие успокаивало Блум. Успокаивало, потому что она знала, что не одна. Что Валтор всегда поможет, если потребуется, всегда спасёт. Всегда безоговорочно окажется на её стороне. А Блум теперь всегда будет на стороне Валтора. Теперь они — неотъемлемые части целого, созданные Великим Драконом. Так было и раньше, вообще-то, просто Блум упорно не хотела этого замечать. Не хотела верить, что может испытывать к Валтору что-то, кроме ненависти. Но может, как оказалось. И только сейчас она понимала, насколько правильным было решение принять его предложение. Она пролила немало слёз, не меньше понесла потерь, однако всё это стоило того, чтобы сейчас держать Валтора за руку и ощущать себя в полной безопасности, чувствовать поддержку и… И любовь. Возможно, иногда Блум будет скучать по прошлой жизни. По учёбе в Алфее, по Винкс в полном составе и по их совместным миссиям. Будет скучать по временам, когда слепо верила Фарагонде и мечтала спасти своих биологических родителей, чтобы воссоединить семью. По моментам, когда была свято убеждена, что мир делится на чёрное и белое и она, как фея, принадлежит, безусловно, ко второй стороне. Но лишь иногда. Ведь Блум выросла и больше не нуждалась в уроках Палладиума или Уизгиса, а Винкс распались без своего лидера и тем самым показали, что являются не такой уж и безупречной заменой старой Команды Света. Хотя у той, впрочем, грехов тоже было немало. Сейчас Блум знала правду об Орителе и Марион и ясно понимала, что больше, чем Майк и Ванесса, родителями для неё не будет никто. Не менее ясно Блум осознавала, что нет «светлой» и «тёмной» стороны, что это разделение условно и только сеет хаос в Измерении. Этот хаос ей и Валтору предстоит унять, предстоит порушить собственными руками сформированные много веков назад установки, изменить взгляд народа на власть. Наверняка на это уйдёт несколько лет, а то и десятилетий, но им некуда спешить. Они уже сделали первый рывок и самый главный шаг, победа была на их стороне, оставалось лишь укрепить своё положение. Совсем скоро жители Волшебного Измерения поймут, что нет лучше дуэта, который может править ими, чем дуэт двух хранителей Огня Дракона. И нет крепче чувств, чем те, что возникают между неугомонной, яркой, изредка взбалмошной, но смелой феей и скрытным, серьёзным, иногда опасным, но на самом деле способным любить демоном. И он, и она в очередной раз убеждаются в этом, стоя в тени высокой ели, крепко держа друг друга за руки, наблюдая за двумя чудесными розами. Правда, чтобы понять это, им пришлось сыграть с судьбой в сложную и запутанную игру, что началась несколько месяцев назад, полную нелёгких препятствий, совершить много новых ошибок, исправить старые и, наконец, перестать обжигать друг друга. Похоже, теперь игра закончилась.

Конец?..