Демоны не (умеют) любить

С криком Розанна сорвалась с обрыва, перед этим успев из последних сил утянуть Блум за собой. Но та вовремя схватилась за каменный выступ, а вот сама Розанна ослабла настолько, что могла только наблюдать за тем, как приближается голубая поверхность океана. Тяжело дыша, Блум дрожащими пальцами правой руки цеплялась за выступ и никак не могла заставить крылья работать. Она буквально умоляла себя не смотреть вниз, но всё равно опустила взгляд. С высоты нескольких десятков метров ярко-красное платье Розанны выглядело просто маленьким ярким пятном, которое волны уносили всё дальше в бескрайний океан. Подул сильный ветер. Блум запрокинула голову и почувствовала, как по щекам покатились слёзы. Из горла вновь вырвался хриплый крик. Она попыталась ухватиться за выступ второй рукой, но пальцы соскользнули, а крылья по-прежнему отказывались двигаться. Блум очень не хотелось повторять участь Розанны, однако в затуманенный разум закралась мысль о том, что погибнет она именно так, если не найдёт в себе силы. — Давайте же, — болезненно прошипела Блум, пробуя взлететь. Её относительно новые, большие и сильные крылья словно онемели. Тогда она постаралась подтянуться, но сделать это одной рукой было трудно, учитывая сильную физическую усталость. — Блум? — послышался вдруг знакомый голос. На краю обрыва появилась Айси. Заметив её, Блум облегчённо выдохнула и вновь едва ли не расплакалась, однако уже от счастья. — Мать моя Гриффин, отец мой Даркар! — воскликнула ведьма, протягивая руку. — Хватайся. Свободной ладонью Блум взяла Айси за запястье и через пару секунд наконец почувствовала твёрдую поверхность под ногами. Сил на то, чтобы отойти от обрыва, не было, поэтому она села на землю в паре метров от него и попыталась отдышаться. Сердце бешено колотилось, в плече и затёкшей ладони ощущалась ноющая боль, а где-то в районе шеи неприятно пульсировало место укола. Да, гиацинт теперь не действовал на Блум, однако Розанна, похоже, медицинского образования не имела и шприц втыкала наугад. — Розанна… — растерянно прошептала Блум и перевела взгляд на океан. Ярко-красное пятно превратилось в никчёмную маленькую точку. — Чёрт, — Блум отвернулась и шокировано посмотрела куда-то перед собой. — Что? — спросила Айси, непонимающе нахмурившись. Блум вопроса не услышала. — Я убила её, — словно загипнотизированная, произнесла она. — Кого? — вновь поинтересовалась ведьма и на этот раз уже не была проигнорирована. — Розанну, — ответила Блум, лишь на секунду взглянув на Айси. — Я убила её, убила… — без остановки повторяла она. Осознание приходило медленно. Сначала Блум так испугалась за собственную жизнь, что даже не поняла, что несколько минут назад оборвала чужую. Она на самом деле сделала это! Будучи феей — светлым существом по определению — она убила себе подобную. Причём сделала это с особой жестокостью…

***

— Значит, не понимаешь, — Огрон вздохнул, оглядел Блум с ног до головы и ровным тоном спросил: — Сама-то уверена, что никогда не убьёшь? Глаза Блум расширились от шока и негодования. Она ожидала услышать от него многое, но точно не такой вопрос. — Совсем забыл, с кем разговариваешь? — с трудом выдавила она. — Я фея, и скорее сама пожертвую собой, чем допущу чью-то смерть, тем более от своей руки, — строго сказала Блум.

***

Чёртов Огрон был прав. Блум нервно рассмеялась, боковым зрением замечая ещё более удивлённый взгляд Айси. Истерический смех быстро перешёл в кашель. Внутри всё похолодело. — Я убила её… Да, Блум хотела расправиться с Розанной. Хотела выйти из их сражения победительницей. Но не ценой жизни собственной крёстной! — Так, понятно, — голос Айси Блум слышала так, словно находилась под водой. Перед глазами продолжала стоять картина гибели графини, чьё тело бушующие волны уносили в бескрайний океан. Вдруг Блум аккуратно, но крепко взяли за волосы и на несколько секунд окунули лицом во что-то светлое и холодное. Она зажмурилась, ощущая, как от резкого перепада температур по телу побежали мурашки, и громко ахнула. Проморгавшись, она смахнула остатки снега с лица и возмущённо посмотрела на Айси. — С тобой другое не работает! — оправдалась ведьма и отбросила ведро со снегом в сторону. Опустившись на колени рядом с Блум, она взяла её за плечи и спокойно сказала: — Приди в себя, подруга, и пойми, что другого исхода быть не могло. Либо ты, либо тебя. Блум продолжала молча смотреть на Айси. — Поверь, скучать по ней никто не будет, — ведьма усмехнулась. Заметив, что Блум её весёлого настроения не разделяет, она тоже посерьёзнела. — Помни, что сейчас идёт… — Война, — перебила Блум. — Я помню. Я уже со счёта сбилась, сколько людей мне это сказали, — она медленно встала, держась за Айси и пытаясь унять дрожь в ногах. — Потому что это правда, — сказала ведьма. — И смерти — это нормально. Блум последний раз устало взглянула на неё и кивнула. Всё равно изменить она ничего не могла. Небо окончательно посерело, а солнце совсем скрылось. Ветер дул с заметной периодичностью. Вдалеке слышались звуки сражения. Блум попробовала пошевелить крыльями и с радостью обнаружила, что те поддаются. Голова по-прежнему болела, ладони саднило, но в целом состояние было терпимым. Нужно было возвращаться на поле. — А ты как меня нашла? — напоследок решила спросить Блум. — Валтор отправил меня за резервной частью армии на Зенит, — пояснила Айси. — Я искала место поспокойнее, чтобы создать портал, и случайно издалека заметила твою рыжую голову, — она улыбнулась. — Как обстоят дела на поле? Айси поджала губы. — Думаю, твоя помощь не помешает, — уклончиво ответила она. — Мне пора, — Айси махнула рукой, создавая портал, — увидимся. — Подожди, — окликнула её Блум, сделав шаг вперёд. Айси задержалась и вопросительно посмотрела на неё. Блум уже открыла рот, чтобы поблагодарить ведьму за помощь, но внезапно поняла, что сейчас это будет неуместно. Однако Айси продолжала ждать, поэтому пришлось выдумать новый вопрос: — Как там Валтор? — Жив и почти здоров, — Айси ухмыльнулась. Блум немного насторожило слово «почти», но она молча кивнула и помахала ведьме на прощание. Когда Айси скрылась в портале, Блум ещё недолго постояла, размышляя, что всё же стоило сказать ей «спасибо», однако убедила себя в том, что после сражения у них будет много времени и она успеет искренне поблагодарить подругу в спокойной обстановке. Вздохнув, Блум взлетела. До поля она добралась быстро. На первый взгляд могло показаться, что ситуация не сильно изменилась с того момента, как Блум улетела с Розанной, однако при более внимательном рассмотрении можно было заметить, что и союзники Валтора, и воины Оритела сильно вымотались. Все они бились из последних сил, многие просто падали на землю от усталости, однако сразу поднимались и продолжали сражаться, а кто-то даже терял сознание. Было много раненых, и отвечать за них должны были Флора, Амарил и Рокси. Они либо давали исцеляющее зелье, либо помогали покинуть поле и добраться до укрытия, если ситуация оказывалась слишком тяжёлой. Немало было и тех, кому помощь уже не нужна была совсем. Замерев в воздухе над центром поля, Блум осмотрелась, выискивая знакомые лица. Периодически в толпе поблёскивали крылья Флоры и Рокси, с невероятной скоростью перемещался из стороны в сторону Анаган, где-то пробегало необычное животное, похожее на дикого тигра, и Блум предположила, что это был Думан. Недалеко Теодор сражался сразу с тремя воинами Оритела. Он хромал на одну ногу, из-за чего явно уступал соперникам, и Блум была готова прийти ему на помощь, однако рядом с Теодором внезапно оказался Огрон и одним уверенным ударом избавился от двух противников. Оставшегося Теодор отключил, ударив локтём в челюсть, после чего силы окончательно оставили специалиста, но поблизости вовремя появилась Рокси и помогла ему покинуть эпицентр сражения, пока Огрон прикрывал их. Чуть в стороне от всех Блум увидела тех, от кого, вероятно, зависел исход сегодняшнего боя — Валтора и Оритела. Сердце пропустило удар, когда меч короля Домино оказался в опасной близости с грудью демона, благо тот смог вовремя увернуться, используя свои способности. Они сражались с особой ненавистью друг к другу, Блум ясно ощущала это. Она знала: Валтор без сожаления убьёт Оритела, а Орител, в свою очередь, хоть и не сможет убить демона, но сделает всё, чтобы достаточно покалечить его и отправить туда, откуда он выбрался, — на Омегу. Глубоко вдохнув, Блум постаралась набраться смелости, чтобы вновь столкнуться с Орителом лицом к лицу, наконец побороть свой страх и одолеть отца короля Домино, но вдруг её окликнули: — Блум! Обернувшись и посмотрев вниз, она заметила Ривена. Он сидел на земле, а Дарси, голова которой лежала у него на коленях, истекала кровью. Не потратив ни секунды на раздумья, Блум рванула к ним. Она села рядом с Ривеном, создала защитный купол вокруг них и оглядела находившуюся без сознания ведьму. Довольно глубокая рана, похоже, была где-то в районе левого бока. Дарси наверняка потеряла много крови, ведь её лицо казалось ещё более бледным, чем обычно, да и одежда её наполовину была окрашена в алый, как и ладони Ривена, которыми он пытался закрыть ранение и хоть немного замедлить кровотечение. — Как это произошло? — спросила Блум. — Это всё Скай, — практически прошипел Ривен. Его переполняла злость, а в глазах блестел гнев, и Ривен, похоже, с трудом сдерживал ту ненависть, которая теперь возникла у него к бывшему другу. В его мыслях наверняка зрел план мести, к выполнению которого он приступил бы незамедлительно, если бы другая эмоция не вытесняла в нём злобу. Больше ненависти Ривен чувствовал только страх. Он боялся за Дарси. И Блум с тяжёлым сердцем допустила мысль, что глаза Ривена блестели не от гнева, а от подступающих слёз. — Блум, — с едва заметной дрожью в голосе произнёс он, — помоги. Пожалуйста, — крепко, но осторожно прижимая тело Дарси к себе, Ривен прямо посмотрел на фею. В его взгляде читалась такая мольба, но одновременно такая глубокая вера и надежда на свою подругу, что Блум в тот момент стала переживать за жизнь Дарси больше, чем за собственную. Она растерянно поглядела по сторонам, оценивая ситуацию, и поняла, что другого варианта у них не было. Поэтому одной ладонью Блум взялась за запястье Ривена, во второй сжала кулон Андрии и, мысленно извинившись перед Валтором за то, что оставляет его, сказала: — Облачная Башня. В одно мгновенье они вместо шумного, полного опасности поля боя оказались в тихом спокойном кабинете Валтора. Подхватив Дарси на руки, Ривен переместился с ней на диван, а Блум подбежала к рабочему столу Валтора и резким движением выдвинула все имеющиеся ящики, еле рассчитав силу. Вещи, находившиеся в них, съехали со своих мест, из-за чего образовался беспорядок, но Блум сейчас мало волновала аккуратность. Впопыхах она перебирала содержимое ящиков, ощущая на себе беспокойный взгляд Ривена, а непривычная тишина давила на уши, что только усиливало панику и никак не помогало найти нужную вещь. Нервно выдохнув, она вытащила один из ящиков с концами и вытряхнула всё его содержимое на стол. Полетели в разные стороны бумаги, покатились на пол ручки и другие канцелярские принадлежности, однако Блум, не жалея ни того, ни другого, только сильнее раскидала всё по горизонтальной поверхности и едва сдержала победный крик, когда во всей этой куче обнаружила нужную ей стеклянную колбу небольшого размера, наполненную блестящей дымкой голубого цвета. Не обратив никакого внимания на устроенный бардак, Блум подбежала к Ривену, с характерным звуком вытащила пробку из колбы и передала её специалисту. — Здесь немного моей исцеляющей силы, — объяснила она. — Исцелить Дарси сейчас я не смогу, не хватит физической силы и концентрации, но это количество избавит от глубокого ранения и поможет ей прийти в себя. Просто распредели по ране и жди. Ривен внимательно выслушал, а после, когда Блум уже собиралась переместиться обратно, резко поднялся на ноги и крепко прижал к себе, почти неслышно сказав: — Спасибо. Блум, ощутив, как стало щипать в уголках глаз, обняла его в ответ и спустя несколько секунд отстранилась. Ривен провёл по лицу рукой, после чего сразу отвернулся и обратил всё внимание на Дарси. Блум деликатно сделала вид, что не заметила странностей в его поведении, и встала в центр кабинета. — Поле Виверна. У Блум практически никогда не возникало проблем с самочувствием после перемещений. К путешествиям в пространстве у неё был почти иммунитет, так что обычно ни головокружение, ни тошнота её не сопровождали. Но сегодня, вероятно, роль сыграли как физическая, так и психологическая усталость, долгое нахождение в превращении и маленький перерыв между последними двумя перемещениями. Поэтому сейчас, оказавшись в самом центре поля, Блум внезапно почувствовала, как перед глазами потемнело, в ушах появился глухой звон, а ноги стали ватными и подкосились. Однако куда более странным симптомом оказалась режущая боль в затылке. Блум словно ударили по голове чем-то тяжёлым. На какое-то время ей даже показалось, что она потеряла сознание. Все звуки стали доноситься, будто из вакуума. Темнота спустя несколько минут хоть и отступила, но в глазах всё равно плыло, а потому Блум не могла различить, где находились союзники, а где были враги, однако из последних сил медленно покрутила головой, пытаясь оценить обстановку. Внезапно она поняла, что кто-то придерживал её одной рукой, обхватив за талию. Над ухом послышался шёпот: — Давай, дорогая, открывай глазки, бой продолжается. К горлу приложили что-то тонкое и холодное. Последовав совету, Блум полностью распахнула глаза и попробовала через плечо посмотреть на своего спасителя, но успела заметить только красные элементы в его одеянии, ведь в тот же момент её грубо одёрнули, чем заставили принять прежнее положение. — Не дёргайся, любимая дочь, и не думай бежать. Лезвие меча, рукоятью которого Орител несколько минут назад ударил Блум, оказалось ещё сильнее прижато к её шее. Другой рукой король Домино продолжал держать фею за тело. Блум, осознав, в какую ситуацию попала, вопреки угрозам Оритела, попробовала освободиться, но ощутила, как засаднило шею, и испугалась, что её могут просто зарезать, а потому замерла, быстро дыша. Сердце застучало с бешеной скоростью. — Тише, тише, Блум, — продолжал липко шептать Орител. По щекам потекли слёзы. Блум сглотнула и кончиками пальцев взялась за лезвие меча в том месте, где оно касалось её шеи, однако побоялась попробовать хотя бы немного отодвинуть его от себя. — Что тебе нужно? — хриплым голосом спросила она. Блум услышала, как Орител ухмыльнулся. — Это что, слёзы? — он чуть ближе наклонился к ней, так что боковым зрением Блум даже смогла увидеть его лицо. — Точно такие уже несколько месяцев льёт твоя мать, не способная смириться с тем, что её дочь предала родную планету ради демона. Солёная капля упала с подбородка на край блестящего лезвия. Блум всхлипнула. — Убьёшь меня? — Не-е-ет, — протянул Орител так, будто Блум задала ему самый абсурдный вопрос на свете, — это будет слишком просто. Слёзы потекли с ещё большей скоростью. Блум поджала губы, вновь всхлипывая, и на секунду зажмурилась. Всё тело онемело. Она не знала, что ей делать, ведь столкнулась со своим самым большим страхом и полностью оказалась во власти человека, которого боялась больше всего на свете. Бой вокруг продолжался, но те, кто замечал, в каком положении находились два главных врага, переставали сражаться и замирали, поражённо глядя на них. Помимо страха за себя, Блум стала ощущать страх за Валтора и всех его союзников. Ещё никогда они не были так близки к проигрышу. Картинка перед глазами постепенно стала чёткой, и Блум смогла заметить, как в толпе промелькнула фигура Валтора. Вновь наплевав на угрозы отца, она выкрикнула: — Валтор! Крик получился хриплым и не очень громким, однако тот, кому он был адресован, его явно услышал. — Умница, дочка, — произнёс Орител. Блум удивилась, но не стала придавать значение его словам, поскольку тогда она могла лишь наблюдать за тем, как расступалась толпа перед Валтором. Сражение прекратили практически все. Взгляды воинов, специалистов, фей, ведьм и магов были сосредоточены на трёх фигурах. Когда Валтор, наконец, пробрался через основную массу людей и заметил Блум с Орителом, на лице его лишь на секунду задержалась растерянность, которая быстро уступила место злости. Он ускорил шаг со словами: — Отпусти её! — Стоять! — в тон ему крикнул Орител, плотнее прижимая меч к горлу Блум, от чего та болезненно застонала. Валтор остановился в паре метров от них и испуганно посмотрел на фею. С той же эмоцией она заглянула в его глаза. — Ни с места, демон, если не хочешь, чтобы её рыжая голова упала к твоим ногам. И не вздумай использовать свои чёртовы способности, — предупредил король Домино, а вперёд со странным клинком в руках, который Блум не успела рассмотреть, вышел один из его воинов, — поверь, мы воткнём этот клинок в твоё сердце быстрее, чем ты сделаешь шаг. Тогда страх Валтора стал в разы более выраженным. Блум не понимала, в чём было дело, но реакция демона напугала её сильнее, чем прижатое к горлу лезвие. Валтор действительно боялся. Он не пытался провести Оритела, чтобы выиграть время и придумать план, не был растерян или зол. Точнее, эти чувства в нём явно присутствовали, но куда сильнее Валтор ощущал страх. Самый настоящий, неподдельный, сильный страх. Блум это знала и чувствовала. Видела по его расширенным глазам, сведённым к переносице бровям, сжатым в кулаки рукам. В тот момент Блум поняла: они обречены на провал. — Отпусти её, — уже спокойнее повторил Валтор, переведя взгляд на Оритела. Король Домино громко рассмеялся, из-за чего Блум поморщилась, ведь его сумасшедший смех раздался над самым её ухом. — Отпущу, обязательно отпущу, — сказал Орител, — только при одном условии. Валтор выпрямился, но не сдвинулся с места, хотя воин Оритела напрягся, готовый использовать клинок, на который демон настороженно поглядывал на протяжении всего времени. — Чего ты хочешь? — О-о-о, — вновь протянул Орител, — здесь всё просто. Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Хочу, чтобы народ Домино спал спокойно, зная, что тот, кто виноват в их несчастьях, получил наказание по заслугам. Хочу, чтобы в Измерении был мир! — ту руку, которой он придерживал Блум все это время, он торжественно вскинул вверх и сделал это довольно неожиданно, отчего сама Блум едва устояла на ногах, ощущая, как затекло всё тело. В тот момент ей показалось, что у неё ещё есть шансы вырваться из лап Оритела. Валтор напряжённо и внимательно слушал короля Домино. Тот был явно доволен тем, какую власть теперь имел сразу над двумя хранителями Огня Дракона, заполучив в свои руки по сути лишь одного. Однако Валтор мгновенно становился в несколько раз более уязвимым, когда Блум угрожала опасность. — Довольно пафосных речей. Чего ты хочешь? — задал тот же вопрос Валтор. — Признай своё поражение, — тон Оритела потерял всякий намёк на наигранную беззаботность. — Сдайся мне, и я отпущу Блум. — Валтор, не надо! — воскликнула Блум, поддавшись вперёд, но тут же оказалась прижата к Орителу с большей силой, потеряв и так незначительные шансы на побег. Валтор дёрнул уголком губ и прищурился. Он глянул на Блум, которая в этот момент попыталась мотнуть головой. Что-то в его взгляде ей не нравилось. Какое-то время Валтор молчал. Все присутствующие на поле смотрели то на него, то на Блум с Орителом. В толпе Блум заметила Рокси, которая шокировано прикрыла рот ладонью, рядом стояли Огрон и Анаган, готовые атаковать, но не решавшиеся рисковать без команды Валтора, чуть дальше находилась не менее озадаченная Флора. Моргнув несколько раз, дабы избавиться от пелены перед глазами, в другой стороне Блум заметила Ская. Всё его внимание было сосредоточено на ней. Блум, в свою очередь, не стала задерживаться на нём и вернулась к Валтору. В тот момент она поняла, что ей не нравилось в его взгляде. Готовность принять условия Оритела. Валтор взглянул на Блум, одними губами произнёс «всё будет хорошо» и уже вслух сказал: — Ладно. — Нет! — перебила его Блум, однако Орител сильнее надавил на меч. Валтор злобно оскалился и повторил: — Ладно. Ты победил, — со всех сторон послышались вздохи и удивлённый шёпот. — Отпусти Блум. Блум вновь почувствовала влагу на щеках. Подул ветер. Орител лишь рассмеялся. — Ты что, думаешь, я поверю тебе на слово? — вопрос, очевидно, был риторическим. Гнев Валтора заметно рос с каждой секундой. Блум понимала, что он давно бросился бы на Оритела, не стал бы терпеть такое унижение, если бы от этого сейчас не зависела её жизнь. Ещё никогда она так ясно не ощущала свою безысходность, не испытывала такой страх и стыд. Во всём происходящем сейчас была только её вина. Краем глаза она заметила стоящую неподалёку Айси. — Что конкретно мне нужно сделать, чтобы ты отпустил Блум? — сказал Валтор. Блум услышала, как Орител тихо усмехнулся. Вероятно, именно этого вопроса он и ждал. — Усмири свою гордыню, демон, — гласно произнёс Орител. — Признай меня победителем сегодняшнего сражения. Встань передо мной на колени. Толпа хором ахнула. Блум сама открыла рот, но не смогла издать ни звука. Вскинув брови и распахнув глаза, она наблюдала за реакцией Валтора. Он был поражён не меньше. — Не вздумай! — вновь попросила Блум, однако в этот раз Орител прижал лезвие настолько сильно, что она ощутила, как по шее потекла капелька крови. Блум зажмурилась и почти вслух разрыдалась. — Не трогай её! — голос Валтор едва ли не оглушил всех присутствующих. Ненависть, переполнявшая его, рвалась наружу. Зрачки его были красными. Орител снова засмеялся. В тот момент Блум поняла — её отец просто сошел с ума. — Не трону, — так же весело сказал король Домино. — Только исполни мою просьбу. Валтор дёрнулся, как от пощёчины. Блум и представить не могла, в каком унизительном положении он находился. Ей хотелось выть от бессилия, от осознания, что она ничем не может помочь. Она может лишь умолять его не соглашаться на условия Оритела, ведь те означали конец для обоих хранителей. Валтор взглянул на Блум. Злость на его лице смешалась с отчаянием, страх — с сожалением. Теперь он казался Блум бледнее обычного. Те секунды, что они смотрели друг на друга, стали для неё вечностью. Вечностью, в которой Блум наблюдала, как тот, кого она любила больше всего на свете, сейчас поступался своими принципами, впервые в жизни переживал за кого-то больше, чем за собственную шкуру, слал к чёрту всем известную демоническую бесчувственность. Блум осознавала, что всё это было из-за неё. И она безумно боялась, что Валтор был готов сделать что угодно ради её жизни. Даже выполнить приказ Оритела. Когда Валтор на мгновенье прикрыл глаза и приготовился сменить положение, Блум из последних сил прошептала: — Не надо… пожалуйста. — Прости, — совсем неслышно ответил он. Блум поняла: это конец. Однако внезапно она почувствовала сильный толчок. Лезвие больно резануло по шее, но рана, кажется, оказалась неглубокой, зато Блум удалось вырваться из хватки Оритела и вдохнуть полной грудью. Она упала на колени, но рядом мгновенно оказался Валтор, который предварительно обезвредил отвлёкшегося воина Оритела, а затем помог подняться Блум и крепко прижал её к себе. Она уткнулась лбом в его грудь и облегчённо выдохнула, наконец ощутив себя в безопасности, когда он аккуратно положил ладонь на её затылок. Но простояли они так недолго: Блум было необходимо оценить ситуацию и понять, что отвлекло Оритела, раз он позволил ей сбежать. Когда она обернулась, лицо её вытянулось от удивления, рот и глаза широко распахнулись. Сердце пропустило удар. На том месте, где несколько минут назад стояла она, теперь стояла Айси. Лицо её так же было вытянуто от шока, рот так же открыт. Она замерла, растерянно глядя на Блум пустыми глазами. Айси закашлялась, и изо рта её потекла кровь. Забыв, как дышать, Блум опустила взгляд. В районе живота тело Айси насквозь пронзил меч Оритела. Кровавые капли стекали с его конца. Айси заторможено обхватила лезвие, когда её почти стошнило кровью. Орител, стоявший за её спиной, резким движением вытащил меч, и тело Айси, потеряв опору, рухнуло на землю. Блум постаралась освободиться из крепких объятий Валтора, ведь на протяжении этого времени он продолжал прижимать её к себе, но его хватка ослабла, стоило ему осознать, что произошло. С не меньшим шоком он смотрел на мёртвую ведьму. Блум подбежала к Айси, села рядом, не обращая никакого внимания на стоявшего рядом Оритела, который с полным равнодушием стирал с меча кровь, и обхватила её лицо ладонями. — Айси! Айси, ты слышишь меня? — переместив руки на плечи, она потрясла её. — Айси! Очнись, пожалуйста! Глаза вновь защипало от подступающих слёз. Валтор медленно сел напротив Блум, предварительно создав вокруг них защитный купол, хотя, казалось, никто и не собирался нападать, ведь все с удивлением обдумывали случившееся. Блум исподлобья взглянула на демона, на лице которого отобразилась абсолютно искренняя скорбь, и дрожащим голосом сказала: — Валтор, — она положила правую руку на глубокую рану, пачкаясь густой тёмной кровью, — Айси… она… Блум расплакалась, не в силах произнести то, о чём подумала. Глотая солёные слёзы, что в очередной раз градом покатились по щекам, она смотрела на бледное лицо Айси и не могла поверить, что сердце ведьмы больше не бьётся. Облизав губы, Блум вдруг заметила, как на кончиках измазанных кровью пальцев заискрилась магия, и на выдохе прошептала: — Я могу исцелить её. — Блум… — Валтор попытался вмешаться, но Блум уже расположила ладони на груди Айси и принялась использовать исцеляющую силу. Тело её по окантовке засветилось красным, кончики волос приподнялись в воздухе, и она изо всех сил сосредоточилась на своём исцеляющем волшебстве. — Блум, — предпринял новую попытку Валтор, но оказался проигнорирован. — Ещё чуть-чуть! — воскликнула Блум, усиливая действие магии. Ей казалось, что нужно совсем немного напрячься, использовать чуть больше волшебства и тогда Айси точно очнётся. Однако время шло, а результата не было, но Блум не обращала внимания ни на кого и ни на что. Лишь когда Валтор мягко коснулся её запястья, она отвлеклась, прекратила действие магии и наивными блестящими глазами взглянула на него. — Блум, милая, — весь вид его выражал глубокую печаль, — ты умеешь исцелять. Не воскрешать. Айси мертва, мы никак не можем ей помочь. Блум убрала ладони с безжизненного тела. Её слегка повело вбок, но Валтор помог удержать равновесие. В голове эхом отдавалась одна-единственная фраза. Айси мертва. Она больше никогда не откроет глаза. Мы никак не можем ей помочь. Блум больше никогда не поговорит с ней, ведь Айси мертва. Она никогда не придёт поздним вечером к ней за советом, никогда не услышит её смех, никогда не закатит глаза в ответ на её глупую шутку, не сразится на тренировочной поляне, не попросит помощи во время сражения, не останется у неё на ночь, ведь Айси мертва. И Блум никак не может ей помочь.

***

Айси медленно открыла глаза, и по ним неприятно ударил дневной свет. Она измученно застонала. Голова болела, но ещё сильнее болело где-между рёбер. Правда Айси не понимала, почему. С трудом у неё вышло подняться на ноги. Во рту был неприятный металлический привкус, из-за которого то и дело подкатывала тошнота. Чуть согнувшись, Айси прощупала живот, но не обнаружила там ничего необычного. Однако режущая боль не пропала. Послышался плач. — Блум? — с изумлением спросила она. Её подруга сидела на земле и горько плакала, нет, рыдала, постоянно всхлипывая. Рядом Айси заметила демона, на лице которого впервые за долгое время заметила эмоцию, напоминающую грусть. — Валтор? Никакой реакции не последовало ни от хранительницы, ни от хранителя. Блум продолжала биться в истерике, Валтор молчал, но его печальный взгляд говорил сам за себя. — Да что происходит? — раздражённо поинтересовалась Айси. — Какого чёрта вы не обращаете на меня внимания? И почему ведёте себя так, словно настал конец света? Чего ты рыдаешь безостановочно, подруга? Умер кто-то, что ли? Ответа она вновь не дождалась. Нервно вздохнув, она посмотрела по сторонам и, к огромному удивлению, обнаружила, что на поле не было никого, кроме них. — Вы что, без меня тут всё человечество истребили? — уже не надеясь на диалог, сказала Айси. — Блум поэтому ноет? Брось, рыжая, меньше народу — больше кислороду, — она усмехнулась. — Ни черта не помню… Айси прошла пару метров и вдруг осознала, что окружающая её местность выглядела как-то не так. Точнее, поле, кажется, было то же, но всё казалось каким-то мутным, расплывчатым, слишком светлым и нереалистичным. Небо, которое она запомнила серым, теперь было ярко-голубым. У Айси сложилось впечатление, что она смотрела на всё сквозь какую-то белую пелену, будто спала. Точно! Всё выглядело, как во сне. И движения её были плавными, заторможенными. Безостановочный плач начинал действовать на нервы. — Как мне это надоело, — она подошла к Валтору с Блум, решив опять попытаться добиться их внимания, но внезапно обнаружила, что фея плакала, прижимая к себе… тело самой Айси. — Да что за… — Айси, — неожиданно позвали её. Внутри всё перевернулось. Она знала этот голос. Помнила спустя столько лет! Обернувшись, она заметила его обладателя в паре метрах от себя. У него была всё та же улыбка, те же прекрасные, но почему-то тусклые зелёные глаза, каштановые волосы. Айси глядела на него и не могла поверить глазам. Он был жив! — Стефан! — воскликнула она, бросаясь в его объятия. Он крепко обнял её в ответ. — Я так скучала, — тихо сказала Айси, отстраняясь. На нём была та же одежда, что и в день трагедии: клетчатая рубашка, почему-то порванная в районе плеча, как и темно-бежевые брюки в районе колен. А ещё на нём не было обуви. Но всё это в данную секунду казалось Айси таким незначительным! Она ведь считала его погибшим. Всё Измерение считало! А он стоял сейчас перед ней, живой и здоровый! — И я, одуванчик, — с улыбкой ответил Стефан. Айси рассмеялась сквозь слёзы. — Где ты был всё это время? Почему не писал? И как здесь оказался? — не дождавшись ответов, она продолжила: — Поверить не могу, ты жив! — Нет, Айси, — уголки губ Стефана опустились. Буднично и просто он сказал: — Я мёртв. И ты, одуванчик, тоже мертва. Айси растерянно приподняла брови. — Что ты такое говоришь? — Я пытался предупредить твою подругу, — он кивнул в сторону Блум, — но у меня не вышло. Прости. Айси коротко посмотрела на огненную фею, которая по-прежнему плакала, и повернулась обратно к Стефану, а затем опустила голову и увидела, что чуть ниже рёбер на её одежде находилось ярко-красное пятно. Поразмыслив пару минут, она пожала плечами. Почему-то мысль о собственной смерти воспринялась ею совершенно спокойно. Так, словно Айси давно об этом знала и была готова. — А где мы тогда? — поинтересовалась она. — В Загробном Мире.

***

В какой-то момент Блум поняла, что слёз у нее не осталось. Горький плач со временем перешёл в сухие рыдания, но из горла, в котором теперь чувствовалась режущая боль, продолжали вырываться хрипы и кашель. Блум не знала, на протяжении скольких минут просидела на земле, держа Айси за холодное запястье, однако у неё сложилось впечатление, что прошло несколько часов. Она не замечала никого и ничего вокруг, не ощущала никаких эмоций, кроме разрывающей грудь боли. Ей казалось, что у неё забрали что-то жизненно важное, крайне необходимое и перекрыли кислород. Скоро действительно стало тяжело дышать: кашель не позволил воздуху поступать в лёгкие, разразился с такой силой, что Блум испугалась, что может задохнуться. — Милая, прошу, успокойся, — неустанно повторял Валтор, продолжая сидеть рядом с Блум и держать её за плечи. Блум не могла успокоиться. Виски пульсировали, покрасневшие глаза жгло, но физическая боль не шла ни в какое сравнение с душевной. Душу Блум словно вывернули наизнанку, бросили наземь и растоптали, и самым страшным было осознание того, что собрать её по кусочкам не выйдет, ведь не выйдет спасти Айси. Блум была готова отдать свою жизнь взамен на жизнь подруги. Она бы собственноручно вонзила меч в свою грудь, если бы это только могло помочь Айси. Но это было невозможно. И всё из-за Оритела. Из-за биологического отца Блум, зваться дочерью которого она не имела права и чему была теперь только рада. Из-за могущественного правителя и короля Домино, который почти одолел двух хранителей Огня Дракона. Из-за человека, которого раньше Блум очень боялась. И теперь так же сильно ненавидела. Она не заметила, как на смену скорби и печали пришла злость, но ясно почувствовала, как в эту секунду внутри неё стало подниматься что-то тёмное, мощное и очень опасное. Она давно перестала плакать и теперь зажмурилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Через мгновенье в её ладонях загорелся огонь. Земля под ней дрогнула, когда Орител, испугавшись происходящего, изо всех сил ударил мечом по защитному куполу, который по-прежнему скрывал Блум и Валтора от остальных, но хранительница и бровью не повела. Злость постепенно переходила в гнев. — Блум, — в затуманенный разум с трудом проникло обращение Валтора к ней. Но она была так сосредоточена на силе внутри себя, что даже у демона не вышло отвлечь её. Сначала Блум пыталась контролировать разгорающуюся внутри неё мощь, но быстро осознала, что под контроль взяли её саму. На такое была способна только сила разрушения. Блум практически испугалась, когда поняла, что едва ли не горит в прямом смысле этого слова, но ненависть вновь затмила какие-либо эмоции. Она открыла глаза, посмотрела на запястье, на котором покоился браслет фиолетового цвета, и сжала эту ладонь в кулак. В её зрачках пылало пламя. Орител совершил очередной удар, но купол не поддался. На поле началась паника. Союзники и той, и другой стороны, заметив перемены в Блум, начали спасаться бегством. На своих местах оставались только те, кому была не безразлична её судьба. Валтор безрезультатно пытался привести её в чувства, однако Блум не слышала. Она была целиком и полностью погружена в разрывающую тело и душу ненависть, отчего позволила силе разрушения захватить полную власть над собой, а потому сейчас хотела только одного. Отомстить. С этой мыслью она разжала кулак, и с ладони сорвался язык Тёмного Пламени. Искра его коснулась земли и в виде ленты потянулась по намеченному пути, разрушая всё, чего касалась. Первыми пали, превратившись в пепел, несколько воинов Оритела, но скоро Пламя настигло и его самого. Он начал нелепо размахивать мечом, однако ничего этим не добился. Когда Орител повалился на землю, запнувшись о тело одного из своих солдат, Пламя окутало его и съело заживо. Громкий, продолжительный, полный боли крик Оритела дошёл даже до отстранённой от внешнего мира Блум. Она улыбнулась. Огненная змейка продолжала расправляться с врагами, но в какой-то момент Блум поняла, что её собственных отрицательных эмоций для полной победы было недостаточно. Гневу нужен был помощник. Ему нужен был чей-то страх. Блум медленно повернула голову в сторону Валтора и посмотрела на него пустыми, полными пламени глазами. А в его глазах она увидела то, в чём сейчас так сильно нуждалась. Страх. Боялся ли он за Блум или же её саму — это не имело значения. Но, наверное, тогда Валтор впервые пожалел, что отдал ей искру своего Тёмного Пламени и обучил силе разрушения. Однако Блум, находясь под её контролем, была этому рада как никогда. Её улыбка стала более широкой и приняла почти сумасшедший вид. — Не делай этого, Блум, — попросил Валтор, — остановись, прошу. Сквозь кромешную тьму, смешанную с ужасной болью и гневом, пробрались отголоски разума: — Извини, — напоследок произнесла она. Но сила разрушения захотела довести дело до конца. Поэтому Блум, используя всю свою мощь, резко взяла Валтора за руку, и Пламя, созданное ей до этого, объединилось с Пламенем хранителя Тёмного Огня Дракона и образовало невероятных размеров яркий взрыв, что охватил не только Поле Виверна и Домино, но и вышел за пределы планеты, достиг каждого уголка Вселенной. Тогда все в Волшебном Измерении осознали: Блум и Валтор победили. Но какой ценой?