Русалочка

Сердце в такт отбивало удары, словно отсчитывало приближение неминуемой гибели. На третьи сутки она перестала слышать плачь и стон за стенами. Нет, они не стихли, просто она уже настолько привыкла к ним, что даже не пыталась заткнуть уши. Они плыли уже больше недели, а Леви всё так же неотрывно глядела в окно, считая не луны, а рассветы и закаты в обратном порядке: Десять… Девять… Восемь… Семь… Какой-то бунт и драка. Толи бабу не поделили, толи девственницу попортили. Шесть… Пять… У навигатора праздник, все пируют, а потому объедки сегодня были куда вкуснее и без привкуса плесени внутри. Четыре… К соседке опять пришла орава матросов. Она орёт во всю глотку, но почему-то Леви уже не испытывает жалости. Её начинает это раздражать. Три… Забыли покормить, но она не хочет им напоминать, наверное, потому что не хочет больше есть… Никогда. Два… Рассвет перед полнолунием был как никогда прекрасным, и почему-то Леви не могла оторваться от окна. Она вцепилась в решётку так, что, казалось, вырвет её со всей кармой. Глаза резало, но она пыталась запомнить солнце хотя бы таким: далёким, но тёплым. Забавная штука – Жизнь, сначала мы размениваем её за бесценок, кидаясь в безрассудства и прочие авантюры, а после готовы отдать всё на свете, чтобы вдохнуть ещё хоть раз. Жестоко, но справедливо. Нет ничего дороже Жизни… Кроме Смерти, и почему-то она была просто уверена, что на тот свет её так легко никто не отпустит. До самого вечера Леви пыталась понять, в какой момент ей стоило замедлить скорость и отдаться на съедение акулам, но, когда солнце уже близилось к закату, в её комнатушку зашли. Не сказать, что она испугалась, она вообще больше ничего не понимала, кроме того, что солнышко прячется от неё, дабы не видеть того, что будет, и всё же, на незваных гостей она посмотрела. Там стояли четверо: два матроса, какой-то мужик в дорогой одежде и капитан Джет. Она не кинулась к его ногам, не пыталась умолять, она не чувствовала ничего, да и он, собственно, тоже. Совершенно холодно он глядел в эти большие карие глаза, а Леви даже не пыталась прикрыть бедро сорочкой. - Сколько дашь? – поинтересовался один из матросов, глядя на мужчину в дорогом костюме. - Интересная, конечно, баба. – хитро усмехнулся «покупатель». – Вот посмотришь так, ничего в ней такого нет, немая, невзрачная… Но ножки… Просто сказка. Почему-то именно эти слова заставили Леви резко вздёрнуть голову и со всей возможной ненавистью посмотреть на всех присутствующих. Если бы она могла свернуть им шеи, если бы у неё был хотя бы хвост, чтобы ударить по горбу и переломить хребет, она бы вложила все эти девять месяцев злобы и ярости лишь в один удар. Но вместо этого она лишь сидела, пока сальные взгляды скользили по ней, а торгаши набивали цену. Она вновь глянула на Джета, но он лишь лениво смотрел в её сторону и даже не пытался отвести взгляд. Он заключил неплохую сделку, товар идёт аккурат по срокам, а по пути им встретилось судно, чей обладатель в принципе не прочь прикупить себе «игрушку». Рвано выдохнув, лицо девушки перекосило от злобы. Зрачки расширились на всю радужку, она хотела кричать во всю глотку, но вместо этого выходили лишь глухие хрипы. Матросы же, тем временем, сторговались о цене и уже собрались спровадить новую «покупку» к новому хозяину, как вдруг девица глубоко вдохнула и буквально выкрикнула: - Чтоб вы сдохли, мрази! Надо признать, это действо заставило опешить всех присутствующих, но если покупатель лишь возмутился такой дерзости, то Леви вся побелела от ужаса, подорвалась на месте и вцепилась в решётки. Последние лучи солнца лизнули небосвод, оставив девушку с осознанием всего кошмара происходящего. - Ты можешь говорить!? – сказать, что Джет был шокированным – это промолчать. - … - Леви же, едва ли не со скрипом повернула голову в сторону опешивших с такой наглости мужчин, а по щекам покатились слёзы отчаяния. – Только когда он рядом. На палубе же было всё тихо и спокойно. Мужики гоняли в кости, кто-то распивал запасы алкоголя, а кто-то любовался закатом, как вдруг сеть резко зазвенела и натянулась. Не смотря на не самое трезвое состояние, сработали матросы слаженно и отработанно, но сеть никак не хотела выбираться наружу. - Да что там такое! – возмутился один из мужчин. – Гляди, крупный кто-то! Дельфин? - Да какой дельфин!? Ты на хвост посмотри! Мурена, что ли? - А разве они такие крупные бывают!? - Давай, тащи! Сейчас вытащим и разберёмся! Достав на палубу свой улов, средь селёдок и прочей мишуры шевелилось что-то очень крупное и довольно необычное. Все матросы сбежались посмотреть на трофей, и уже придумывали, какое чучело с него замутить, но не успели они толком распределиться, как массивный плоский хвост порвал сети, словно она была из дешёвых ниток, после чего из кокона вырвалось нечто, и теперь трофеем стали матросы… Все. В закатных сумерках было невозможно разглядеть, что это была за мразь, но она просто носилась по палубе, разрывая на части всех, кого видела, и снося хвостом всё, что попадалось. Паника вмиг охватила всех присутствующих, кто-то хватался за гарпуны, сабли, оружие, но эта тварь пришла не за ними, и всё, что тут находиться – ему мешает. Оставляя за собой кровавый след и гору трупов, упырь убедился, что на палубе не осталось совсем никого, после чего кинулся к нижним ярусам, и вот тут началась кровавая баня. Бежать некуда, развернуться негде, чудище с нечеловеческой силой срывало двери с петель, кидалось в толпу и рвало матросов на части. Весело, ему было просто ВЕСЕЛО!!! Очередная дверь открыла перед собой целую оргию с доступными порченными девицами, но, вопреки ожиданиям, его интересовало совсем другое. Он был не намерен оставлять никого в живых из экипажа, а вот что касается «груза» … - Какая прелесть. – прошипел залитый кровью упырь, подползая к одной из закованных в кандалы рабынь. Ловким движением перехватив ножку в цепях, мужчина одним взмахом когтей переломил железо, после чего оценивающим взглядом посмотрел сначала на ножку, а после на напуганную девушку. – Изумительные… Но я знаю, у кого лучше. Огромный корабль, битком забитый кучей молодых рабынь, но он тут не за этим. Он тут совсем за другим! Разрывая на части всех, кого он только мог найти, он ставил куда более интересные цели, чего не сказать о четвёрке мужчин, что жались в крохотной коморке, не понимая, что происходит. - Какого дьявола!? – бесновался один из матросов, заряжая пистолет. – Что там вообще происходит!? - Так! – тут уже скомандовал мужчина в дорогой одежде. – Я должен попасть на своё судно! У нас есть люди, мы сможем отбиться, кем бы ни были те, что на нас напали! - У вас больше нет людей. – раздался подавленный девичий голос. – И судна у вас тоже больше нет. Эти слова заставили окаменеть всех присутствующих и повернуться к девушке. Леви стояла возле окна на ватных ногах, и даже не думала поворачиваться в сторону мужчин, а вот «покупателя» явно задели эти слова, и он кинулся к окошку. Земля ушла из-под ног в тот же миг, к горлу подкатил ком отчаяния, а напуганные глаза с ужасом глядели на то, как нос корабля уже наполовину ушёл под воду. Дрожащими руками богач достал подзорную трубу, но всё, что он смог разглядеть на палубе – гору трупов с разорванными глотками. - Ах ты мразь. – тут мужчина в панике уставился на Леви и замахнулся для удара. – Что ты об этом знаешь!? Говори, это твои прихвостни!? - Вы не убьёте его. – потерянно выдала Леви и осела на пол. - Это ещё почему!? – возмутился уже другой матрос. - … - девушка же лишь лениво повернула голову и немного иронично глянула на капитана. – Он уже мёртв. В этот момент Джета передёрнуло, рука отозвалась немыслимой болью, а сознание только сейчас начало осознавать масштаб ужаса и безысходности. А вот Гажил себе не в чём не отказывал. Он разорвал уже весь экипаж, не считая кучу девушек, и, конечно же, потопил ненужное судно. Он ведь не хотел, чтобы ему мешали, а потому осталось добить ещё четверых. Леви вжалась в угол, прижимая к себе колени, и просто пыталась понять, почему всё сложилось так. Она могла просто продолжать вздыхать на корме, и не было бы всего этого, ничего бы не было… Был бы хвост, была бы свобода, но за свою глупость надо платит, и порой, несоизмеримо дорого. За дверьми всё стихло, лишь шум волн и скрип половиц, ничего больше. Четыре сердца бились в конвульсиях, и только одно замерло, предвкушая то, что её ждёт. Просто смертью она не отделается, но одно она знала точно… Солнце она сегодня видела в последний раз. Стук в дверь. Такой обыденный, робкий, словно к высокопоставленному начальнику, и судя по всему, не очень довольному. Матросы направили пистолеты, знатный вельможе достал саблю, а Джет отошёл в противоположной от двери стене и вжался, что было сил. Почему-то он точно знал, кто за ней находиться. - Леви? – такой робкий, почти с опаской мужской голос, он словно боялся спугнуть, раздался за дверьми. – Можно войти? Ты ведь не возражаешь? Пожалуйста. – у всех присутствующих остановилось сердце, а мужчина за дверьми лишь тяжело вздохнул и даже через дверь Леви почувствовала, как по этому лицу со ржавыми вставками растянулся голодный оскал. – Ну что ж, будем считать «молчание – знак согласия»! Этот добродушный и задорный голос совершенно не вязался, ни с ситуацией на корабле, ни тем, что было дальше. Острые когти впились в дверь так, что прошли насквозь, после чего мертвая хватка сжала древесину до летящих щепок, а после буквально вырвала дверь с петель, и частью стены. Матросов переклинило от ужаса, и они начали стрелять в нечто, но эта тварь даже не сморщилась, а наоборот, явно вошла в раш. Сделав шаг в помещение, в свете закатных сумерек предстало нечто, отдалённо напоминающее человека, и Джет продал бы душу, чтобы его не узнать, но у твари на этот счёт были явно другие планы. Упырь не дал возможности никому даже сориентироваться, а потому острые когти ловко вскрыли две глотки оцепеневших матросов, после чего прямым шагом направился на ряженного богача. Держал шпагу он так же уверено, как и содержимое мочевого пузыря, что растекалось в лужу под ним, а вот Гажил явно славливал удовольствие. - Ну давай. – подбадривал упырь, широко расставив руки в стороны и подставляя залитую кровью грудь. – Давай, ты сможешь, я в тебя верю! Ну-ну, не дрейфь! - Пожалуйста. – открыто заплакал мужчина и уронил шпагу, встав на колени. – Я очень влиятельный, я сделаю всё, что пожелаете. - И всё? – разочарованно выдал брюнет, опуская руки, а в алых глазах мелькнула тоска и раздражение. – Какой ты скучный, никакой драмы, никакого веселья. Сгинь! С этими словами живой покойник с удара ноги переломал мужчине все рёбра и прочее содержимое, после чего повалил на пол и буквально раздавил голову. Мозги с кровью разметались во все стороны, но он не мог на это отвлекаться, ведь впереди самое интересное. Алые глаза оценивающе глянула на капитана, что жался в стену, умоляя всевышнего проснуться, и милую русалочку, что умоляла всевышнего заснуть навсегда. Картина была жалкая, но Гажил лишь как-то по-доброму улыбнулся и распахнул руки, как для объятий. - Тили-тили-тесто жених и невеста. – голос упыря был пропитан издёвкой и сарказмом. – Тесто засохло, а невеста сдохла. Натешилась земной любовью, Леви? - Ты обманул меня. – спёртым от ужаса голосом выдала девушка, прижимая колени к груди. - Я!? – неподдельно удивился покойник, после чего даже как-то обиженно надулся. – Леви, я говорил тебе правду с самого начала. Мне не нужно было тебя обманывать… Ты прекрасно с этим справлялась сама. – упырь блаженно запустил окровавленную руку в спутанные лохмы, зачёсывая их назад, после чего самодовольно оскалился. – Народ ваш, бабий, с хвостами и без, наивный до дрожи, и слеп, как кроты. Ты полюбила красивый камзол и начищенные пуговки, а дальше фантазия дорисовала красивый образ, который не имел ничего общего с реальным хмырём. Ты его вытащила из воды на рифы, чтобы он не сдох, а он тебя продал, потому что намёков на блуд не понимаешь. Конечно, не понимаешь, с таким-то хвостом, ну и стоило оно того, Леви!? Этот хмырь стоил русалочьего хвоста!? - Я… - девушка уже даже не знала, от чего она хотела плакать больше: безысходности или собственной глупости. – Я хотела… Я… - Ну, у тебя есть ещё несколько минут. – гаденько ухмыльнулся брюнет и с каким-то азартом глянул в окно. – Луна ещё не взошла. Если твой капитан согласиться жениться на тебе, то ты победишь, и вы оба останетесь живы. - Я СОГЛАСЕН!!! – во всю глотку закричал Джет и кинулся к ногам девушки, рьяно хватая за руку. – Я согласен! Я женюсь! Хоть сейчас, обещаю! - Ты только погляди! – волна приятного возбуждения пробежалась по мертвенно зеленоватой коже, а чёрные патлы приподнялись у корней. – Он согласен на тебе жениться! Прямо сейчас, прямо здесь, на горе трупов. Вот это я понимаю, романтика! Ты так этого хотела, так этого жаждала, а до восхода девятой луны считанные секунды. Чего ты медлишь? Чего ты ждёшь!? Скажи это, Леви… Просто скажи. - Я… Я… - по щекам девицы в очередной раз покатились слёзы ужаса и отчаяния, но они не шли ни в какое сравнение с ужасом в глазах Джета. Он дрожал всем телом, сжимая крохотную ручку девушки, и почему-то в этот момент Леви ощутила небывалую ярость. – Я не хочу… Я не хочу за тебя замуж. – девушка резко одёрнула руку от оцепеневшего моряка, и с неменьшей яростью посмотрела на готового выть от восторга упыря. – Я хочу назад в море! Я хочу свой хвост! Я ХОЧУ ДОМОЙ!!! - О Джет. – буквально выдохнул монстр, глядя на то, как парень вжался в стену. – За тебя не хотят замуж даже под угрозой вечных мук, и в этом, скажу честно, ты переплюнул даже меня. - Я хочу хвост. – Леви встала на колени перед упырём и с надеждой глянула в алые глаза. – Я хочу в море. Обратно. Домой. - Ты вернёшься в море, Леви, вернёшься домой… Но хвост я тебе не верну. - … - Девушка лишь обессиленно опустила руки и тихо проскулила. – Почему? - … - упырь с пару секунд смотрел на заплаканную девицу, после чего с неменьшей обречённостью выдохнул. – Потому что я просто влюблён в твои ноги. С этими словами упырь посмотрел в окно и глубоко втянул тяжёлый, пропитанный кровью воздух. Огромный хвост за спиной на глазах рассыпался в пыль, кожа приобрела здоровый смуглый оттенок, когти на руках и ногах исчезли, а металлические вставки на теле засияли, как новые. Широко расправив плечи, мужчина с некой обречённостью глянул на двух людей и малость сочувственно улыбнулся. - Девятая луна, Леви. Вот и всё. Время вышло… Я победил. – алые глаза резко метнулись в сторону капитана, и улыбка стала шире. – А ты мне больше не нужен. Такого ужаса Джет не испытывал даже при их первой встрече. Бежать было некуда, стрелять в него нечем, отбиваться тоже, но стоило чудовищу сделать шаг на встречу, мужчина буквально сорвался с места, и попытался проскочить в коридор. Так быстро капитан не бегал ещё никогда, но всё это было не большим, чем предсмертными потугами незадачливого паренька, избежать неизбежного. Он даже не заметил толком его движения, как крепкая ладонь упыря так мягко легла на шею сзади, а после сильные руки до хруста костей скрутили моряка. Хватка у этой твари была нечеловеческой, в отличии от облика, а потому резко вздёрнув и явно выбив сустав, брюнет поставил парня на колени и вцепился одной рукой в глотку, а второй - в волосы. - Только полюбуйся, Джет. – всё в голосе упыря было пропитано сарказмом, а острые когти направили голову напуганного парня на морально раздавленную девицу. – Она тебе шкуру спасла, вытащила из воды, не дав утонуть, променяла свой хвост на ноги, всё ради тебя… И вот твоя благодарность. Тебе и спасение, и любовь, и самые лучше ножки на свете, и навариться ещё захотел? Не, малыш, так не пойдёт. – тут Гажил наклонился, после чего буквально выдохнул в ухо паренька. – Харя треснет. С этими словами мужчина резко развернул моряка лицом вверх, после чего одной рукой вцепился в нижнюю челюсть, а второй – в верхнюю. Медленно, не торопясь, Гажил не без наслаждения начал растягивать пасть Джета в разные стороны, пока юнец пытался вырваться. Боль была адская, он слышал, как ломаются хрящи и рвутся связки у его собственных ушей, но все попытки как-то препятствовать не увенчались успехом, а Гажилу надоело. В уголках рта начала рваться кожа, помещение заполнил спёртый крик боли и ужаса, и вот, когда в надрыве показались мясо и связки, брюнет резко вздёрнул руку и вырвал нижнюю челюсть вместе с языком. Давясь собственной кровью, капитан, обезумев ползал по полу, не понимая себя от боли. Всё тело било в конвульсиях, кровь лилась фонтаном, глаза выкатились, но всё это длилось довольно недолго, и уже через пару минут рассудок начал угасать. А вот Гажил наблюдал за предсмертными потугами с явным интересом, гоняя в руках вырванную челюсть. Почти как драгоценность, упырь оглядел ряд зубов и свисающий язык, после чего выбросил часть тела к прочим неинтересным придаткам и медленно направился в сторону своего главного «трофея». Муки этого морального выродка продляться ещё несколько минут и будут крайне неинтересны, а ждать он был больше не намерен. Леви в ужасе вжалась в стену, прижимая к себе колени, и не в силах даже плакать. Так страшно ей не было ещё никогда, она понятия не имела, что будет дальше, и это пугало не меньше горы трупов вокруг. Медленно подойдя к молодой русалочке, Гажил опустился перед ней на колени и как-то оценивающе, без эмоций, осмотрел её от головы до пят. Он ничего не говорил, а лишь молча юркнул рукой в карман потрёпанных штанов, после чего достал оттуда до боли знакомое рубиновое колье. По его лицу было совершенно непонятно, о чём он думал, но он лишь молча расстегнул застёжку и потянулся к шее девушки. Толи от страха, а быть может просто на рефлексе, Леви вытянула голову вверх, зажмурившись, тем самым дала надеть на себя уже ставшее таким привычным украшение. В том, что это тоже самое колье, она была столь же уверена, как и в том, что от матроса, который его сорвал, мало что осталось. С трепетом проведя рукой по изящной шее, Гажил вдруг юркнул языком куда-то за щёку, после чего без эмоций оскалился, сжимая в зубах огромную жемчужину. Всё так же молча, второй рукой он достал переливающуюся драгоценность, и приложил её к губам девушки. Леви быстро смекнула, что от неё хотят, а потому послушно открыла рот и проглотила теперь уже свою драгоценность, но легче ей от этого не стало. Они сидели напротив друг друга и неотрывно смотрели в глаза. Она забыла про холод, голод, страх, гору трупов, и даже о том, что Джет подозрительно затих, а Гажил всё так же смотрел на свой «трофей», не выказывая вообще никаких эмоций. - Отпусти меня. – одними губами прошептала девушка. - Нет. – так же тихо выдал упырь. - Ты не такой, как они. Ты лучше, чем хочешь казаться и… Тёплые пальцы упыря мягко легли на пухленькие губки, тем самым оборвав девушку на пол слове, а сам мужчина с пару секунд молчал, после чего тихо выдал: - Леви… Я настолько плохой… Что сама Смерть не хочет со мной связываться. Эти слова не слабо так подбили и без того расшатанную нервную систему молодой девы, но не успела она придаться очередной истерики, как крепкие руки упыря до хруста сжали осиную талию, а губы намертво впились в уста опешившей девушки. Никакой нежности, никакого трепета, и почему-то сейчас в голубой головушке мелькнула мысль, что Джет ещё с ней был очень галантным. Жадно, словно наконец дорвавшись до водопоя, Гажил до крови закусывал пухлые губки напуганной девушки, после чего повалил на пол и впился в шею. Оставляя за собой череду алых отметин, а порой и следы от зубов, мужчина не думал, что будет дальше. Он вообще больше не думал. Он так устал от холодной плоти молчаливых утопленниц, что сегодня был намерен «отыграться» за несколько веков. - Пожалуйста. – тихо пискнула Леви, точно зная, что кричать бесполезно. – Прошу тебя. Но от этих слов было столько же толку, сколько и от любого другого сопротивления. В очередной раз нависнув над девушкой, Гажил намертво впился в губки, широко раскинув стройные ножки. На ощупь они были такими же, как и на вид, что неимоверно заводило и без того заведённого парня. Он ждал девять лун, и больше ждать был не намерен не секунды. Просто невообразимая боль пронзила всё тело, от которой Леви едва не вырвалась, но крепкая хватка упыря перехватила ручки и прижала к залитым кровью половицам. Честно, Леви не смогла бы ответить, что было больнее: хватка на запястьях, или близость с этой тварью, но в том, что рассудок покинет её в ближайшее время, она не сомневалась не на миг. Так больно ей ещё не было, ни о какой «нежности» и речи идти не могло, а предательское сознание то и дело подбрасывало образ океанских просторов и коралловых рифов. Ноги. Как она их ненавидела сейчас. Казалось, даже Джета и весь экипаж этого проклятого корабля она любила больше, чем эти проклятые отростки. Они принесли ей столько боли, столько страданий, и обрекли на вечные муки, а в том, что они будут вечными, она не сомневалась. Запястья захрустели, боль в руках в одно мгновение пересилила боль во всём теле, к горлу подкатил ком, с глаз уже катились слёзы, и вот, когда рассудок уже собрался отключиться, дабы не быть свидетелем страшнейшего дня в жизни, адская пытка кончилось. Хватка на запястьях ослабла, боль отступила, однако условно, так как всё тело просто выло от неё. Бёдра девицы были в крови, ноги, казалось, и вовсе отнялись, но единственная мысль, что теплела рассудок, это лишь то, что всё закончилось. Она бы отдала всё на свете, чтобы не переживать этого дня, но проблема была в том… Что луна только взошла. Ловко перехватив стройные ножки, мужчина уже отработанным движением поставил русалку на колени и притянул к себе. Честно, у Леви началась неподдельная паника, но не успела она и пикнуть, как вновь почувствовала мёртвую плоть в своём теле. - Пожалуйста! – закричала «проигравшая». – Мне очень больно! Прошу тебя, хватит! - Хватит? – почти с любовью передразнил упырь, после чего схватил девушку за шею и притянул к себе. Горячее дыхание обожгло кожу, а мужчина лишь тихо прошептал на ушко. – Я только начал. И он не шутил. Леви не знала, как выглядел худший день в её жизни, но худшую ночь запомнила на веке веков. Столько боли и страха она не испытывала никогда прежде, и, наверное, уже никогда не испытает, но даже пытки имеют свойства заканчиваться. Едва заметное зарево показалось на востоке, ещё не рассвет, но самое время найти тёмную нору, дабы не случилось чего неприятного. В принципе, затопленный корабль подойдёт идеально, а за ночь он доберётся до своей пещеры… Они доберутся. Совершенно спокойно, словно ничего не случилось, брюнет вышел из каюты, и направился на палубу. На лице его было высшая степень безразличия, а на руках - измученное тельце миниатюрной русалочки. Её пустые карие глаза безжизненно пялились в никуда, всё тело было в ссадинах и синяках, а порой встречались явные следы от зубов, и если бы не короткие вдохи, то можно было бы подумать, что она мертва. Идеальные ножки были в крови, что до сих пор стекала по аккуратным лодыжкам и капала на залитый кровью и усыпанных трупами пол. Где-то по каютам жались запуганные девицы, но Гажилу было неинтересно. Выйдя на палубу с девушкой на руках, мужчина сразу направился в сторону борта. Солнышко вот-вот должно было показаться, а потому стоило поторопиться, но благо плыть далеко не нужно было. Встав на край, Гажил посмотрел в морскую пучину и остановился. Как ни странно, но в этот момент Леви подала какие-то признаки жизни и тоже отвела взгляд в сторону моря. - Я умру? – тихо пискнула измученная русалка. - Да. – безразлично ответил мужчина. - Мне будет больно? - Уши заложит, очень сильно, может порвёт перепонку. - Это больно? - Дьявольски. – тут мужчина глянул уже на свой трофей. – Не сопротивляйся. Чем быстрее дашь морю забрать свою жизнь, тем меньше будешь мучаться. - Ты закуёшь меня в цепи, как остальных утопленниц? - Нет. - А что ты хочешь? - … - Гажил с пару секунд молчал, после чего вновь глянул на водную гладь. – Я не хочу больше сидеть в той пещере один. Как ни странно, но Леви усмехнулась одними кончиками губ, после чего закрыла глаза и выдохнула на сколько позволяло дыхание. Чем быстрее море заберёт её, тем быстрее она станет его частью. Гажил же понял действия девицы и тут же нырнул в воду. Это на суше он выглядит, как человек под полной луной, а под водой, он – всё тот же упырь с плоским хвостом и нечеловеческой силой. Стремительно бросившись вниз по прямой, тварь спешила укрыться в обломках затопленного им корабля, пока Леви казалось, что её просто раздавит. Давление воды сжало тельце так сильно, что ей казалось, выдохнуть больше она не могла. Уши сжало, грудь защипало от неистовой боли, глаза выкатились, а измученное тело забило в судорогах. Всё, что она увидела, это ускользающий свет восходящего солнца, который лишь успел коснуться водной глади, и Леви точно знала, что это последний рассвет, который она сможет узреть. *** Полная луна ярко освещала ночной пляж, придавая какого-то шарма и романтики заблудшим душам, а в соседней таверне романтикой даже и не пахло. - Пошёл вон отсюда, свинья! – кричал местный вышибала, вышвыривая из заведения в край нетрезвого гостя. – И чтобы я тебя тут неделю не видел! Не умеешь пить, дома сиди! Надо признать, мужчина и впрямь был пьян вдрызг, а потому подняться смог раза с шестого, после чего побрёл в одном лишь ему известном направлении. Очередная попойка закончилась мордобоем, ну ничего, дома жена, которая устроит разнос, а после он на ней отыграется. Ну что сказать? Идиллия, но протрезветь малость стоило. Дорога до дома была неблизкой, так ещё и проходила через пляж. Не хотел он идти по песку, но это было гораздо ближе, чем делать круги по городу, а потому, вооружившись бутылкой, путник мерно направился в сторону водной глади. Ночь была ясная и светлая, морской ветер малость трезвил, а шум моря умиротворял, но вдруг мужчина услышал звук, который ну никак не вязался с тишиной океана. На берегу было много камней и булыжников, а потому, зайдя за очередной каменный выступ, мужчина малость протрезвел, причём в хорошем смысле. На камне сидела молодая девица в мокрой сорочке, что плотно обтекала изящный стан, и быть может, с формами у неё было не ахти, но вот ножки… Это была просто сказка. Не в силах сдержать томный вздох, мужчина вдруг привлёк внимание молодой девицы. Большие карие глаза, короткие голубые волосы, почти детские черты лица, аккуратная грудь, которая подчёркивалась невообразимой красоты рубиновым колье, и ножки. Боги, эти ножки, за них можно было убивать, и мужчина просто не мог оторвать взгляда от них, но дальше было интереснее. Девица как-то неоднозначно улыбнулась и поманила к себе пальчиком. Этот жест заставил даже алкоголь уйти на второй план, после чего мужчина широко улыбнулся и направился к столь желанной девице. Крепко обхватив изящный стан, мужчина хотел было что-то сказать, но холодные пальчики мягко легли на губы, после чего девица осторожно запустила руки в волосы случайного знакомого и поцеловала. Так нежно, так сладко, но не успел он придаться сладкой неге, как девица ловко выскользнула из цепких лап, схватила за руку и потянула куда-то в сторону, заливисто смеясь. Почти как ребёнок, она вела за собой случайного встречного, пока не добежала до какого-то скалистого побережья и не скрылась за камнем. Жадно впиваясь в губы, девица медленно начала отступать к воде, и это малость отрезвило муженька. - Эй, девочка. – виновато улыбнулся пьяница. – Ты куда собралась? - Пойдём поплаваем. – томно выдохнула девица с лазурными волосами. – Или ты воды боишься? Ему не понравился тон, в котором с ним говорили, так как в нём явно слышалось какое-то высмеивание, и даже издевательство. Нет, за такие ножки он океан переплывёт, а потому мужчина лишь усмехнулся, обхватил стан девицы покрепче и медленно, словно в танце, направился в сторону моря. Дно уходило не быстро, но всего через метров десять воды уже было по грудь. Дальше идти очень не хотелось, но красавица не унималась и тащила мужчину всё глубже. - Девочка моя. – надо признать, голос начал прояснять от алкоголя. – И так глубоко зашли, давай обратно. - Иди ко мне. – всё так же томно выдохнула краса, обвивая руками шею мужчины, и словно ложась на воду спиной. – Обними меня. Сказать по правде, мужчина даже не успел среагировать, как юная прелестница с рубиновым колье просто утянула его под водную гладь. Ночь была ясная, свет луны пробивался сквозь толщу моря, а потому растерявшись, мужчина распахнул глаза и тут же обомлел. Это там, над водой, под лучами идеально круглого светила, она была прекрасна и изящна, а тут, под водой, у неё была мертвенно-зеленоватая кожа, длинные когти до боли сжали виски, рот был усеян рядами острых зубов, и чего уже говорить о длинном плоском хвосте, что в два кольца обвил тело заблудшего алкоголика. Ещё никогда прежде он так быстро не трезвел, однако вырваться из этих лап было невозможно, и всё, что успел увидеть несчастный мужчина – отнюдь недетскую улыбку, и разинутую в голодном оскале пасть. *** Пустынный пляж располагался очень далеко от населённых пунктов, а потому никто не увидел, ни вспоротое брюхо выпотрошенного трупа, что отдавал алкоголем, ни миловидной девицы, что копалась в этом самом брюхе. Тело лежало на плоском камне, что под уклоном уходил в воду, там же расположилась и сама красавица, мерно и без эмоций разжевывая пропитую печень, и морщась от неприятного вкуса. Ну что поделать, голод не тётка. Она лежала животом на камне, верхняя часть тела находилась над водой и более чем напоминала человеческую. В темноте можно было подумать, что это просто девушка, если бы не длинный плоский хвост, что колыхал воду, и мертвенно-зеленоватая кожа под водой. Да, именно морская вода показывала её личину, но это было не важно. Она сыта, и ей было глубоко плевать, увидит её кто-то или нет. Всплеск воды раздался где-то сзади, но она даже не обернулась на него. Она не обратила внимание ни когда плоский хвост нагло укусили, ни даже когда крепкие руки упыря обвили стан, а туша навалились сверху. Она всё так же меланхолично пережёвывала заспиртованные внутренности и совсем не собиралась делиться. Острые когти твари скользнули под мокрую сорочку, а сам незваный гость лишь припал губами к изящной шее, после чего положил голову на аккуратное плечо. Он не пытался отобрать от девушки её добычу, да и вообще явно не собирался прерывать её трапезу, и от этого красавица всё же посмотрела на мужчину. Алые глаза безразлично смотрели куда-то в пустоту, совершенно человеческое лицо с начищенными до блеска серёжками, и только всё тот же плоский хвост, что создавал волнения на воде, выдавали в нём отнюдь нечеловеческую натуру. Она не дышала, но если бы могла, то вздохнула. Окровавленными руками она зачесала лазурные волосы назад, после чего посмотрела в зияющую дыру в брюхе, гордо задрала подбородок и снисходительно выдала: - Кушать будешь? - Я не голоден. - Ты всегда голоден. - Я доем то, что останется. - А я всё съем. - … - мужчина молчал с пару секунд, после чего поднял голову, поцеловал столь желанного упыря в висок, страстно укусив за ушко, после чего жарко выдохнул. – Значит – не судьба. Она не упиралась, а лишь наоборот, подставила под горячие губы шею и щёку, и пусть на её лице не дрогнул ни один мускул, но мужчина почувствовал, как один плоский хвост робко обвил другой. Сильные руки крепче сжали столь любимый стан, а губы припали к шее, не желая отпускать своё сокровище никогда, и почему-то от этого действия она улыбнулась. Одиночество – страшнейшая из мук, и хуже может быть только Вечность, проведённая в нём. Почему-то только сейчас она поняла, что действительно получила то, чего так сильно хотела. Ведь никто во всём этом чёртовом океане, и трижды проклятой суши не будет любить её больше, чем Гажил.