Русалочка

Идеально ровный диск луны озарял ночное небо, даруя свой свет незадачливым путникам и таким же незадачливым девицам. Леви тоскливо глядела на третью луну, что мерно плыла по небосводу. Со дня на день должен был вернуться Джет, а потому Леви каждую ночь выходила на террасу и смотрела в бесконечные просторы водной глади. Бесконечно красивую, такую родную… Она боялась её, потому что знала, что в себе таит океан. Она не видела Гажила уже очень давно, в какой-то степени она сама этому поспособствовала, ведь с каждым днём её страх рос, а уверенность почему-то гасла. Всё же решено, всё будет хорошо, так почему ей так страшно, и почему она до рези в глазах пытается разглядеть в водной ряби алые огни даже днём? Решив не вдаваться в эти думы, Леви направилась в свои покои, в надежде уснуть без кошмаров, что ей конечно же не удавалось. Всё это время девушка ходила какая-то понурая и без инициативная, но вот в один прекрасный день на горизонте мелькнули паруса, однако уверенности ей почему-то не прибавилось. Не сказать, что капитан Джет был груб с ней, или избегал разговоров, но какое-то напряжение всё же росло. Оно же росло и между Макаровым, который в последнее время начал реже появляться в таверне. Всё складывалось совсем не так, как того хотела Леви, однако она и не думала отчаиваться. Просто сейчас такой период, его надо всего лишь переждать. За ожиданием чуда шло время, но вот когда на горизонте мелькнула уже четвёртая луна, вот тогда Леви поняла, что дело реально дрянь. Капитан молчал как партизан, никакого намёка на свадьбу или хотя бы подготовку, от чего сердце немой прелестницы с каждым разом билось все сильнее, и далеко не от радости. Надо было что-то предпринимать, но Леви в упор не знала, что именно, и ведь спросить не у кого… Хотя... Нет. Она не хотела его видеть, а потому твёрдо решила самой во всём разобраться, тем более что, у неё для это было всё… Во всяком случае так сказал Гажил. В очередной вечер Леви неспешно ходила по уже такой родной террасе, мысли роились в голове, сердце было не на месте, а проклятые ноги ужасно ныли. Ещё бы! «Дурная голова ногам покоя не даёт»: это выражение она познала во всей красе, так как присесть не могла не на миг. Проклятые отростки болезненно свело, от чего Леви закинула одну ногу на край фонтана, осторожно задирая подол платья. С хвостом таких проблем не было, а потому все мысли девушки вмиг вернулись к океану. Почему-то она реально ощутила какое-то непонятное чувство сожаления собственного решения. Шум моря успокаивал, как и крики чаек, и от этого становилось легче. С лёгким раздражением и досадой девушка пыталась размять ноющие икры, совершенно забыв о том, что в принципе, подобного рода показы весьма неприличны, но сейчас её это волновало в последнюю очередь. У неё осталось меньше пяти лун на то, чтобы женить на себе капитана, и, если она не успеет, за ней явится «другой супруг». Вытянув ноющую конечность до упора, Леви вытянула носок и задрала платье до колена. Честно говоря, это действие заставило что-то мелькнуть в голубой головушке, от чего она осторожно подхватила край и попыталась как можно нежнее притянуть к себе. «Как подарок»: пронеслось в мыслях, покуда Леви пыталась разглядеть собственную ножку. А она и впрямь оказалась очень красивой, тоненькой, аккуратной, ровная молочная кожа, без единого изъяна, изящные изгибы. Леви не разбиралась в ногах, но на миг ей показалось, что они действительно самые красивые на свете, от чего на лице мелькнула лёгкая улыбка. Себя надо любить такой, какая ты есть, потому что другой у тебя не будет, а потому Леви на миг потеряла связь со всем происходящим, однако не на долго. Томный вздох заставил девушку вздрогнуть и посмотреть в сторону. Прямо возле входа на террасу стоял капитан Джет и неотрывно смотрел на забывшуюся девицу. Не только Леви выпала из реальности, однако она вернулась в неё куда быстрее капитана, резко опустила подол и дала дёру в сторону лестницы, что вела вниз. Джет ещё с пару минут стоял и просто пытался понять, что он видел, но такое совершенство узрел лишь впервые. Подумать только, а по миловидному личику и не скажешь. Сказать, что Леви растерялась – это промолчать. Боги, как неприлично, она так забылась, что даже не заметила посторонних. И как она теперь ему в глаза смотреть будет!? Однако на этот вопрос ответ нашёлся куда быстрее, чем того ожидала девушка. Очередной ужин прошёл в лёгком напряжении, однако ни капитан, ни Леви ни выказывали особых эмоций. Молодая русалочка вовсе пыталась забыть о случившемся, так стыдно ей ещё не было никогда, а потому она стремилась как можно скорее скрыться в своих покоях, но видимо у хозяина на то были иные планы. Широкая ладонь мужчины ловко ухватила тоненькое запястье девушки, от чего Леви вздрогнула и остановилась. Едва ли не со скрипом, молодая жительница океана повернула голову, но вместо каких-то расспросов и претензий увидела лишь горящие глаза хозяина дома. Она не поняла этот взгляд, но не успела она даже осознать ситуации, как крепкие руки резко потянули на себя, сдавили хрупкое тельце, а сам парень намертво впился в губы. Сердце девицы пропустило удар, казалось, вот оно, то, чего она так долго и яростно ждала, променяв хвост на ноги, а потому Леви, не думая, обхватила шею капитана и ответила на поцелуй. Столько страсти, жара, голову вскружило, но что-то внутри Леви вдруг закричало от ужаса. Она не поняла, что именно, не поняла, почему сейчас, но было в это поцелуе что-то… Отталкивающее. Почему-то ей показалось, что это не любовь, что её не любят, а хотят сожрать. Сознание не понимало, почему это происходит, но тело начало вырываться из хватки, что оказалось совсем не так легко. Крепкие руки намертво обхватили изящный стан, поцелуй стал жёстче и уже вызывал не восторг и трепет, а неподдельный страх, из-за чего в Леви, повинуясь внутреннему страху, сцепилась ногтями в лицо мужчины, оставляя на щеке глубокую царапину. Это действие заставило капитана ослабить хватку, чем незамедлительно воспользовалась девица и отскочила на пару метров. По щеке потекла густая капля крови, которую Джет размазал по лицу, пытаясь осознать, что случилось, а вот с Леви творилось непонятное. Сердце билось, словно она вновь убегала от упыря, на глазах выступили слёзы, а внутри всё дрожало от ужаса. Почему ей так страшно? Не этого ли она так хотела? Видимо нет, потому что Джет зверел буквально на глазах. Сейчас перед ней стоял не галантный джентльмен, что предложил юной особе не скитаться по постоялым дворам, а зверь, чья добыча ускользнула из его лап, и Леви это чувствовала, как никогда. Не помня себя от ужаса, девица вдруг сорвалась с места и бросилась в сторону выхода на террасу, а Джет лишь проводил её просто ненавидящим взглядом. Леви же бежала так, как не бежала никогда. Слёзы затмевали дорогу, хотелось кинуться в море и больше не вылезать оттуда никогда, и от мысли, что это невозможно, становилось только больнее. Почему ей так страшно от человека, которого она так любит? Почему она так боится того, чего так сильно желала? Ей нужны были ответы, иначе она просто рехнётся. Ночь была ясная, молодой месяц тускло освещал всё побережье, а Леви бежала по нему не зная, как реагировать и что делать. Почему ей так страшно? Что она сделала не так? Почему ей всё время кажется, что она ошиблась, и почему она так испугалась человека, которого любила всем сердцем? Вопросов становилось только больше и больше, они затмевали рассудок, а потому Леви осознала, как далеко забежала лишь в тот момент, когда добежала до какого-то скалистого ущелья. Что делать она не знала, но именно в этот момент рассудок начал проясняться. Она была совершенно одна на отдалённом участке побережья, где никого априори быть не должно было, а потому мысли слегка успокоились, уступая место истерике и слезам. Да, она плакала, не зная, что делать и куда податься, ей даже пожаловаться было некому, так как не было голоса. Всё, что она могла сделать – это усесться в гордом одиночестве на камень и плакать, чем она и занялась. Время лечит – такого развода Леви ещё не встречала, а потому начала реально задумываться, что будет дальше: как ей быть, куда податься, да и стоит ли вообще возвращаться в дом Джета. Почему-то, сидя на огромном камне и полоща ноги в солёной воде, она была уверена, что это не любовь, а спросить было не у кого… Хотя… Шершавый язык прошёлся от пальчиков до лодыжки, из-за чего Леви взвизгнула, отдёрнула ноги, и буквально в тот же момент, в тусклом свете молодого месяца из воды вынырнули сначала два алых огня, а после самодовольная морда упыря. - Грустишь? – издевательски выдал мужчина, после чего пошло облизнулся. – Не удержался. - Что ты тут делаешь? – опасливо выдала девушка, внезапно обретённым голосом. - Я скучал, а ты ко мне не приходишь. - А я не хочу к тебе приходить! – Леви начала реально терять терпение. – Давай, плыви в свою пещеру и отстань от меня! - У тебя что-то случилось. - С чего ты это взял!? - Ты вся на взводе. - Со мной всё хорошо! - Ты хочешь меня обмануть, или себя? Леви ничего не ответила, а лишь отвела взгляд, после чего накрыла лицо руками и тихо заплакала. Нет, Гажил не бросился её успокаивать, наоборот, широкий оскал стал шире, а сам упырь вцепился когтями в камень, дабы далеко не уплывать. Не было на всём свете мужчины, который хотел быть как можно ближе к этим изящным ножкам… Особенно, когда им грустно. - Ну, что случилось? - Я не знаю. – тихо проскулила Леви, утирая слёзы. – Я не знаю, что случилось, мне просто кажется… Я не знаю! - А что кажется? - Меня поцеловал Джет. - Так не этого ли ты хотела? - Я не понимаю. – девушка убрала руки и посмотрела куда-то за горизонт. – Он поцеловал меня, но мне почему-то кажется, что это не любовь. Я не понимаю, что это, но это… - Похоть. – совершенно спокойно выдал упырь. - Что? - Похоть. – повторил Гажил и шире оскалился. – Земным мужикам это свойственно. Вообще бабам тоже, но для них это, как правило, не проходит бесследно. - Что ещё за Похоть? - Вам, Рыбам, не понять всей прелести человеческих приблуд. Вы не умеете испытывать удовольствие от «процесса», а потому чувство Похоти вам чуждо. У земных же тварей наоборот, потому они не ищут одного партнёра на всю жизнь… Их много, и всегда найдётся лучше. - Что ты хочешь этим сказать!? - Ты очень плохая «любовница», а значит твоё место займёт кто-то другой. - Да что ты вообще об этом знаешь!? - В отличии от тебя – всё… И поэтому через пять лун я выиграю пари. Это не была осознанная мысль, а всего лишь эмоциональный выброс, из-за чего в карих глазах всё потемнело от злости, и она со всей дури ударила упыря стопой по лицу. Она не понимала, что сделала, когда тварь скрылась под водой, но через мгновение рассудок прояснился, и Леви подорвалась на месте, но было уже поздно. Чудище с воем вынырнуло из пучины, цепляясь когтями за камень, однако соскользнуло и вновь упало в воду, что дало незадачливой девице немного времени, дабы броситься в бегство. Леви бежала, сверкая пятками вдоль пляжа, потому что наверх вёл крутой склон, но чувство безопасности было лишь мнимым, так как соотношение сил и скорости было несоразмерным. Гажил вынырнул из воды, как акула, что бросилась на таран. Примостившись брюхом на камни, чудище, не видя дороги кинулось вслед за девушкой, и у этих «догонялок» не было шанса даже в теории. Мужчина повалил Леви через несколько секунд, как оказался на суше, после чего потащил свою жертву куда-то в отдалённый участок пляжа. Тут была маленькая пещерка, о которой непосвящённые даже не догадывались, а внутри набросаны какие-то сети и прочие рыбацкие приблуды, но это сейчас не волновало ни одного, ни второго. Ловко закинув незадачливую девушку на настил из сетей, тварь просто навалилась сверху, оскалившись в самом злобном, но, тем не менее, самодовольном оскале. Он уже чувствовал вкус победы, но, как истинный игрок… Он просто не мог не пощекотать себе нервы. - Если бы я играл с тобой на любовь, я бы мог даже не выпускать тебя из той пещеры. – буквально выдохнул в напуганное лицо упырь. – Ты бы проиграла, стоило бы лишь начать наш спор. Ты выбрала себе мужика, который любить не может априори, и смысла в нашем пари не было бы совсем… Но мы играли на свадьбу, и у тебя есть ещё не полные пять лун на то, чтобы затащить своего красавца под венец, а сделаешь ты это через «красивые глазки» или «постель», это – уже другой вопрос. Хочешь я скажу тебе правду? Даже не надейся на какую-то там любовь, она средь моряков такая же редкая, как и бескорыстие у упырей, а потому, давай, родная, выключай «мечтательницу», и используй то, что у тебя есть. Сдаётся мне, малыш, ты не знаешь всей прелести своих изумительных ножек, но это ничего… Я тебя научу. С этими словами упырь резко юркнул руками под подол платья и крепко уцепился за бёдра напуганной девушки. Надо признать, Леви понятия не имела, что он собрался делать, но всё внутри жалось в предчувствие чего-то неимоверно страшного, что тварь, конечно же, почувствовала. - Не дергайся. – почти с досадой выдохнул мужчина, после чего как-то даже очень по голодному облизнулся. – Больно не будет… В этот раз. Я просто покажу, зачем они тебе нужны. Сначала не поймёшь… А потому, как поймёшь, мало не покажется. С этими словами упырь ловко задрал юбку незадачливой девушки, после чего вцепился зубами во внутреннюю часть бедра. Надо признать, Леви испугалась не на шутку, но боли, как таковой, не ощутила. Скорее неприятное и грубое прикосновение, которое с каждой секундой становилось всё нежнее и спускалось куда-то ниже. Почему-то тело было уверено, что сейчас будет что-то страшное, но чисто на уровне подсознания, а Леви лежала, не в силах даже осознать происходящее. Хватка упыря была железной, сжимая бёдра несчастной жертвы до синяков, и всё, что смогла осознать Леви, это то, что лучше не двигаться. Ловкий шершавый язык прошёлся по стыку бедра и таза, из-за чего Леви передёрнуло, а на карих глазах выступили слёзы. На самом деле это было щекотно, и, быть может даже приятно, если бы не сложившаяся ситуация, которая пугала до чёртиков своей безысходностью и беспомощностью. - Расслабься. – горячее дыхание упыря обожгло низ живота, из-за чего Леви попыталась отстраниться, но этого не позволили крепкие руки чудовища. – Я же сказал, больно не будет. Тебя просто надо чутка… Раскрепостить. С этими словами горячие губы мужчины ловко юркнули к лону непосвящённой девицы, от чего Леви тихо взвизгнула. Она и впрямь ничего не поняла: ни движений, ни напора, ни толком действий парня, однако какого-то нарастающего напряжения в теле игнорировать не могла. Бывшая обладательница хвоста была далеко от пристрастий двуногих, а потому даже не могла препятствовать, так как ничего толком не понимала. Всё, что крохотная голубая макушка осознавала, это, что всё тело напряглось, в ожидании чего-то очень страшного… Или нет? А вот Гажил похоже уже забыл, что и зачем делал, полностью погружаясь в процесс, и не только. Такая тёплая, она пахла женщиной, а не гнилью, и это воистину сводило с ума. Ловкий язычок с азартом и жадностью изучал всю прелесть бывшей рыбки, пока Леви силилась не заплакать. Вырваться она не могла, сопротивляться тоже, оставалось ждать, пока всё кончиться само собой, но Леви волновало другое. Дыхание сбилось, к горлу подкатил ком, словно от тошноты, всё тело свело, а самой ей очень хотелось свети ноги, чему препятствовали острые когти покойника. Почему-то сознание подметило, что за хвостом таких странностей она не замечала, и, похоже, что ноги – куда более сложная часть тела, чем она думала. Острые клыки осторожно прикусили дрожащий клитор, из-за чего девица вздрогнула и вцепилась в чёрные лохмы. Ему понравилась эта реакция, а потому, сосредоточив всё внимание на этой зоне, мужчина резко подался вперёд и надавил языком на крохотную бусинку. В этот момент Леви показалось, у неё просто поедет крыша. Уже не отдавая себе отчёт в который раз она пытается отстраниться, девушка вдруг ощутила какое-то странное онемение внизу живота, после чего по всему телу пробежалась волна, толи мурашек, толи ещё чего-то, но настолько сильная, что Леви выгнуло дугой, а из горла вырвался протяжный стон. Такого наслаждения она ещё не испытывала никогда, и оно в корне не вязалось с реалиями бытия, чем лишь больше наводило жути. Это длилось от силы несколько секунд, после чего Леви растянулась в сетях, не в силах пошевелиться, а Гажил лишь лениво поднял голову, малость пьяным взглядом огляделся и как-то угрожающе выдохнул. Он молчал, но на лице чётко виднелась надпись: «не сегодня», и видят боги, его это бесило. ОЧЕНЬ. Оглядев свои «труды» и замученный взгляд обессиленной девицы, упырь деловито облизнулся, после чего едва невесомо поцеловал коленку, одёрнул подол платья и поднялся на ноги. Хорошо похулиганили, но нельзя отвлекаться и, что ещё важнее, увлекаться. - Я же сказал. Совсем не больно. – издевательски выдало чудище, глядя на лежащую и ничего не понимающую девицу. – Любовь – изобретение нищих, а у богатых – Похоть. Хочешь замуж за богатого, придётся предложить что-то поболее, чем любовь, и заметь, у тебя одно из самых больших преимуществ. Используй его, а не прячь под подолом, тем более что это очень даже приятно. С этими словами упырь резко плюхнулся на землю и ползком направился в сторону водной глади. Когда веками ползаешь на брюхе, со временем на ногах становиться неудобно, но это всё лишь прелюдия. Плоский хвост в последний раз мелькнул над водой, после чего скрылся в пучине морской, оставив лежащую Леви совершенно одну. Сказать по правде, девушка не знала, ни что думать, ни что делать, ни чего бы то ни было ещё. Она лежала в сетях и единственная мысль, которая пришла ей в голову – надо собирать вещи и сегодня оставаться в постоялом дворе, и, как и все остальные планы, они пошли через одно место. Нет, она не покинула поместье, а вернулась туда под утро, силясь не попасться никому на глаза. Она вообще силилась никому не попасться на глаза, пока на небосводе не появилась пятая луна. В ту ночь Леви была не в поместье, а возле таверны, глядя на идеальный диск, и что-то подмечала в голубой головушке. У неё осталось четыре луны на решение проблемы, но она не хотела её решать, она хотела проснуться под своим любимым коралловым рифом и больше не думать ни о чём, но вместо этого сидела возле таверны и глядела на небо. - Какая-то ты грустная сегодня. – послышался до боли знакомый старческий голос, но Леви ему не обрадовалась. – Совсем грустная. Девица ничего не ответила, даже когда низенький старичок присел рядом с ней и закурил трубку. Так же, как и Леви, он внимательно смотрел на луну, ища в ней ответы на тайны бытия, которые не знал никто более, и так же, как и она, ничего не нашёл. - Ну что, малая, мне тебе рассказать? – на удивление старик не проявлял особого интереса к состоянию девицы. – Давай вспомним, про что я тебе рассказывал. Про кракена тебе рассказывал, про кораблей-призраков тоже, вроде всё тебе рассказал… Вот про что тебе рассказать, Леви, вот даже не знаю. Девушка лишь понуро опустила голову, как вдруг до неё дошла нестыковка сказанного и реальности, из-за чего она резко навострила уши и посмотрела на старика широкими глазами. Макаров же даже не поднял головы, крепко затянув едкий дым, и выпуская его на лунный свет. - А знаешь, Леви… А я знаю, про что я хотел тебе рассказать. – тут взгляд старика резко стал холодным и пронзительным, после чего он повернул голову в сторону напуганной девушки и посмотрел в не менее напуганные глаза. – Хотел бы я рассказать тебе, Леви, каким местом ты думала, когда с упырём на сделку шла… Да вот только у рода вашего, русалочьего, нет «места» этого. С пару секунд стояла тишина, после чего на карих глазах навернулись слёзы, лицо прелестницы исказила гримаса боли, а сама она широко открыла рот, явно желая закатить истерику, но вместо этого получались только сдавленные вздохи и немые крики. Макаров же сидел и лишь меланхолично курил трубку, пока рядом надрывалась немая девица, но даже это не могло длиться вечно. - Ну и что ты на меня так смотришь? – даже не столько с издёвкой, сколько с личной беспомощностью выдал мужчина. – Глядишь на меня, словно я исправить что-то могу… А я ничего не могу… И не мог, ни тогда, ни сейчас. Ещё бы ладно хоть мужика нормального выбрала, так нет же, тянет вас, как чаек, на начищенные пуговицы и красивые камзолы. Что, не торопиться муженёк со свадьбой? А я и не удивлён. Променяла ты не хвост свой, Леви, ты свою свободу и жизнь променяла, а на что? А я скажу тебе на что. На дешёвый блеск и статную походку. Ничего ты не знала, про капитана своего, да и знать не хотела. Блядь он та ещё, ни одной юбки мимо не пропустит, и брак для него – обуза, а потому костьми ляжет, чтобы под венец не идти. Знаешь сколько таких вот «приюченных» у него было? Десятка два наберётся, если не больше, и единственное, что тебя от них отличает, это то, что они быстро даются, а ты намёков не понимаешь, потому что тебе даже в голове не приходит, что перед мужиками ноги надо «раздвигать». Это, на самом деле, тебе на руку сыграло, цену ты свою, скажем так, «подняла», но проблемы это не решило. Тут старик достал какую-то флягу и отпил, после чего протянул Леви. Заплаканная девица почему-то сразу поняла, зачем он это сделал, и без какого либо зазрения совести прильнула губами к горлышку. Отвратительнейшее поило, от которого девицу скрутило, но тем не менее, она проглотила всё, без права выпустить хотя бы каплю. - Я тебе, Леви, скажу, как есть. – Макаров опасливо огляделся по сторонам и тяжело выдохнул. – Тебе в браке с Джетом не понравиться, от слова «совсем». Этот облизанный говнюк не отвечает ни за слова, ни за действия, но в отличии от Гажила у него есть прекраснейшее преимущество – он не вечен. Да-да, именно так. Его можно отравить, столкнуть со скалы, нанять наёмника, врагов у него хватает, а на самый поганый случай, от него можно тупо уйти. Этот безмозглый палтус не будет особо мучиться потугами совести, он не станет тебя искать… И это – ключевая разница между ним и Гажилом. – Макаров снова крепко затянулся. – Упыри такие твари, сволочи неоднозначные, и, вопреки общепринятому мнению, ими при жизни становятся. Если бы на месте Гажила оказался Джет, то этот дурень просто бы ушёл ко дну на пару с ядром, к которому его привязали, и кормил бы рыб, но Гажил… Макаров обречённо огляделся по сторонам и заметил, как из таверны выходят поддатые постояльцы. Слегка притихнув и накинув капюшон, мужчина подождал, пока лишние свидетели уйдут, и продолжил: - Упырями не становятся трусы, не становятся пустозвоны, что пускают слова на ветер. Это – отдельная каста людей, и поверь, с ними при жизни было опасно связываться, а после смерти и подавно. Твоя проблема, Леви в том, что ты уже пять лун бродишь, но так и не поняла, с кем связалась. Ты думаешь, что он просто хочет утащить тебя на дно? Ты дурочка, Леви, если считаешь, что всё так просто. Он – Игрок, в самом страшном его проявлении, а потому «затащить тебя в пещеру», это лишь – приятный бонус! Он дал тебе ноги, дал время, платье, золото, советы… Зачем? Неужели за пять лун ты так и не поняла, нахрена ему это нужно!? – иссохшие руки старика затряслись, а взгляд вновь заметался по сторонам. – Да потому что ему нахрен не сдался этот трофей. Ему нужна Игра, момент азарта, ощущение ускользающей добычи. Он сам вставляет себе палки в колёса, чтобы пощекотать собственные нервы, потому что ему больше ничего не остаётся. Он сидит в пещере с оравой утопленниц, на куче золота, в темноте… Один. Он сидит там, Леви, не один день, не месяц, и даже не год. Он не жив и не мёртв, не сыт и не голоден, он бы вышел на солнце, дабы наконец окончить это порочный круг… Но не может, потому что до одури хочет жить. Это церковь толкает баллады про самоубийц не упокоенных, а все упыри до одури хотели жить, да самого последнего вздоха и удара сердца. Хотели жить так сильно, что выскользнули из когтей самой смерти и теперь блуждают, сами не зная зачем. Он хочет жить, девочка моя, и это самое страшное его преимущество перед тобой. В нём не осталось ничего, кроме порока, который его сгубил, и с которым он после смерти не смог расстаться, а потому он будет держаться за него, пока океан не высохнет! А потому, рыбка моя, он будет гонять тебя оставшиеся четыре луны… И ты от него не спрячешься. На всём белом свете нет норы, и во всём океане нет норы, в которой он тебя не достанет, однако прежде чем наложить на себя руки от безысходности, имей введу, что сделку ты заключала с мёртвым. Да-да… Он тебя достанет даже с «того света». Ты ничего не сможешь сделать. На этом старик притих, а по щекам Леви покатились слёзы. Почему-то рассудок начал предательски подсовывать картины из прошлого, где она сидела на карме такого красивого корабля, а золотой хвост блестел на солнце. Как она хотела вернуть всё назад, но Макаров явно думал о чём-то своём. Вытряхнув пепел из трубки, морской волк посмотрел на рыдающую девушку, после чего поднялся с места и направился куда-то вдаль. Это действие заставило Леви вмиг успокоиться и кинуться за пожилым мужчиной, как вдруг тот обернулся и грозно посмотрел на напуганную девицу. В её глазах была мольба и готовность на всё, но взгляд старика даже не дрогнул. - Не смотри на меня так. – угрожающе тихо выдал дед. – Ты эту кашу заварила, и никто тебя из неё кроме тебя самой не вытащит. Перспектива у тебя невелика, только два варианта: «Победить» или «Проиграть», и я тебе советую первый. У тебя только два варианта: Джет или Гажил, и у первого ОГРОМНОЕ преимущество – его можно грохнуть. А потому кончай лить слёзы и начинай думать головой. У тебя четыре луны на то, чтобы затащить Джета под венец. Кончай воротить носом и верить в чудо, их не случается, его не будет, забудь это мерзкое слово, всё будет «очень плохо» в первом варианте, и «невообразимо пиздато» во втором! Из двух зол меньшее, и другого варианта у тебя нет. Смирись и действуй. На этом старик развернулся и ушёл прочь, оставив девицу одну под пятой луной лить слёзы. Нет, но не ставил целью размазать её, но у него это очень хорошо получилось. Реалии бытия и никаких сказок, в такой жопе она не ощущала себя даже когда залезла в ту проклятую пещеру, но делать было нечего и нужно было возвращаться домой. Хотя… Домой ли? Слова старика почти неделю оседали в голубой головушке, а через две недели в поместье появились какие-то люди. Обычные моряки, ничего странного, но как-то неоднозначно косились в сторону немой девушки. На неё часто косились на улице разного рода мужчины, однако, толи напряжение дало о себе знать, толи ещё что-то, но почему-то эти двое ей не понравились. Они говорили с Джетом совершенно обыденно, о каких-то поставках груза и о том, что ему нужно присутствовать на корабле. Они отплывают через две недели, а вернуться через месяц, и вроде Леви должна была рвать на себе волосы, но ей реально стало легче. Под шестой луной корабль расправил свои паруса, а под седьмой вернулся. Время бежало просто нещадно, однако, когда капитан вернулся с плавания молодая русалка забыла все невзгоды и печали. Это был совсем другой Джет, уверенный, с горящими глазами и огромным букетом заморских цветов. Он смотрел на Леви, как на самое дорогое, сказал, что в этом плавании всё обдумал и решил, что ждать больше смысла нет никакого. Свадьба, не абы-когда, а чёткая, с конкретными датами, через полтора месяца, потому что ему нужно закончить кое-какие моменты с юриспруденцией. Леви улыбалась, рыдала от счастья, но в душе липкими пальцами засел страх. Полтора месяца, это значит за две недели до окончания срока, что выдали проклятые кости. Ну ничего, главное, что теперь всё позади. Она не забыла слова старика, дрожа от осознания каждый миг, но это лучше, чем на дне, в цепких пальцах упыря… Целую вечность. А быть может не всё так плохо? Может её накрутили, да и сама она тоже хороша? Она не знала, что случилось в том злосчастном плавании, но Джета словно подменили. Мужчина сорил комплиментами, достал дорогое свадебное платье, не мог дождаться церемонии, и Леви даже показалось, что она счастлива, но что-то внутри Леви было неспокойно. В очередную из прогулок под луной на террасе, Леви посмотрела на уже округлившуюся, но ещё не полную луну, и сердце затрепетало. Новое роскошное платье, пусть и не свадебное, но сидело на девушке просто идеально, покуда на шее блестело рубиновое колье. Подарок упыря, который ей не хватило духу снять, но почему-то сейчас в этом образе ей казалось, что это единственное настоящее в ней. Холодный морской ветер заставил девушку поёжиться и потереть руки. Странно, под водой ей почти никогда не было холодно, а вот двуногие мёрзнут больше. Надо было идти внутрь, но она не могла оторваться от небосвода и огромного светила, что подобно песочным часам, отсчитывали её права на свободу. - Какая ты красивая сегодня. – тихий низкий мужской голос заставил Леви оцепенеть от ужаса и затаить дыхание. – Подумать только, что с девушкой делает статус «невесты». Леви молчала, словно голос к ней не возвращался, что явно не понравилось невидимому гостюю. Шорох и шелест раздались откуда-то с вершины фонтана, там же, где мелькнул огромный плоский хвост, и уже через мгновение средь каменных истуканов мелькнуло зубастое нечто и оскалилось от уха до уха: - Почему ты молчишь? - Я не хочу с тобой разговаривать. - А что так? Я думал тебе понравилось. - Уйди! – теряя терпения и в приказном тоне выдала русалка, резко вскинув голову. Сейчас карие глаза смотрели с такой уверенностью, которой восхитился бы даже Макаров. – Я победила! У меня свадьба через две недели! А теперь уходи! Но вместо того, чтобы исчезнуть, упырь лишь с пару секунд смотрел на девушку, после чего как-то обмяк и медленно, подобно даже не змее, а слизи, «стёк» со статуй и плюхнулся в фонтан с рыбками. Забрызгав всё, что только можно было, упырь не без труда умостил гигантский хвост в этом «бассейне», после чего упёрся спиной о каменный край, по-хозяйски вытянул ноги и поймал одну рыбку. - Или что? – почти с издёвкой выдал мужчина. – Позовёшь хозяина? - Нет, я просто уйду, и ты мне ничего не сделаешь! На удивление, но Гажил ничего не ответил. Заинтригованно вздёрнув одну бровь, мужчина вытянул руку, где в когтях билась крохотная рыбка, и словно протягивал её Леви. Девица такого жеста не поняла, как и всего остального, а мужчина лишь сильнее оскалился: - Кто тебе показал вход в мою пещеру? - Что? - Кто тебе сказал, что вход с восточной стороны? – чудище не без наслаждения начало мусолить в руках несчастного малька, глядя на то, как округлились глаза девицы. – Ты не заметила, что перестала общаться с рыбами? А жаль. - Почему? – опасливо отступив, Леви сжала в руках рубиновое колье. - Почему свадьба через две недели, а не раньше? - Ему надо было оформить груз. - Какой груз? - Что? – а вот в этом вопросе был уже неприкрытый наезд. – В смысле: «какой груз»!? - В смысле: «что там в этом грузе?». - Откуда я знаю, какой груз!? Какая вообще разница!? - Действительно. – от этой улыбки стало не на шутку страшно, а Гажил лишь поднёс малька к лицу и посмотрел на него. – Ты тоже так считаешь? … О, это так мило с твоей стороны… А вот тут я с тобой соглашусь. – после этих слов мужчина выкинул малька обратно в воду, а сам выбрался из фонтана и направился прочь. – Ну что ж, валяй. - Что он сказал? – не на шутку перепугалась девица. – Гажил, что он сказал!? Какой груз!? Но вместо ответа, упырь лишь запрыгнул на каменное ограждение, после чего с прыжка пролетел метров тридцать и плюхнулся в море. Леви пыталась докричаться до чудовища, но по мере его удаления, голос сошёл на нет, чего не сказать о тревоге. Какая разница, что перевозят на кораблях!? Специи, товар, провизию… Может оружие, но что в этом такого? Да и вообще, какая разница, она не должна забивать себе этим голову, а идти спать и думать о будущем. Следующая неделя оставила неизгладимый след в душе девушки, потому что Макаров с молодым юнгой отплыли в дальний рейс, причём в один конец. Не сказать, что Леви это потрясло, но она бы хотела, чтобы этот сварливый старик был бы поближе, хотя бы пока всё в её жизни не устаканится. Провожая взглядом морского волка, Леви то и дело ловила на себе взгляд Ромео, что отчаянно сжимал в руке золотую монету. Почему-то она была уверена, что он всё знает, но это не меняло положения от слова «совсем». Корабль уплыл, а вместе с ним и последняя моральная опора. Теперь она тут совсем одна, но благо до назначенной церемонии оставались считанные дни. И вот, до свадьбы всего ничего, причём настолько, что уже слуги начали собираться и обдумывать праздник. Хотели всё сложить за неделю, чтобы не решать проблемы впопыхах, но за три дня до назначенного, возникли сложности с «жизненно необходимыми декорациями»! Ну а кто может лучше подобрать украшения, чем невеста!? Леви не могла сказать ничего поперёк, да и её вкусы в принципе оставляли желать лучшего, но Джет был настроен очень конкретно. Он рассказывал Леви о том, что такое бывает раз в жизни, да и имея связи в порту, был осведомлён о всех торговцах. К ним прибыло судно откуда-то из-за моря, и там полно диковинных штучек. Такой шанс нельзя опускать, и, не в силах как-то опровергнуть сей аргумент, Леви была вынуждена согласиться. Маленькое судно и впрямь стояло на пристани, однако как-то поодаль, но это вполне могло быть объяснено плотностью пришвартованных судов. Тут действительно было тесновато для такого количества плавучего транспорта, а потому Леви лишь внимательно разглядывала уйму всяких интересных штучек. Она очень хорошо знала, как выглядит дно кораблей, а вот посмотреть на них с палубы возможности никогда не представлялось. За всем этим разглядыванием Леви не заметила, как они дошли, но стоило войти на палубу, как внутри что-то неприятно зашевелилось. Нет, тут были приветливые матросы, ничего необычного, но взгляд карих глаз ухватил двух мужчин, что были в поместье не за долго до последнего рейса Джета. В этом нет ничего не обычного, но что-то ей не понравилось. Капитан же вёл себя спокойно, рассказывал о том, как они украсят зал и уверено вёл девушку к «заморским диковинам». Почему-то Леви очень не хотела спускаться в этот трюм, причём даже толком не могла объяснить, что именно ей не нравилось. К тому моменту, когда они ушли в самый низ, Леви уже малость колотило, что, конечно же не могло остаться незамеченным. Джет подбадривал, даже слегка смеясь над реакцией девушки, но тут перед Леви открылась дверь и сердце отпустило. Огромное помещение с уймой интересного товара, диковинные штучки и уйма всякой мишуры. Честно, Леви не смогла сдержать немного нервной ухмылки, после чего ещё дрожащими пальчиками начала мусолить всякие штучки. Она себя уже так накрутила, что вообще не понимала, что вообще делает, и зачем пришла, но тут на помощь пришёл профессиональный торговец. Тяжело общаться с немой, но это не мешало ему ловко орудовать товаром и прочим. За выбором диковин Леви потеряла счёт времени. Судно немного качало, это малость успокаивало, а приветливый торгаш то и дело норовил подсунуть какую-то интересную и, конечно же, «очень нужную» фигню. Виновато глядя на будущего супруга, Леви не знала, как попросить очередную штучку, но Джет не скупился. Он сказал, что если она захочет, то он скупит весь товар на судне. В этот момент Леви показалось, что она действительно счастлива, а потому, гружёная до нельзя, с любимым мужчиной она поднялась на палубу… И тут внутри что-то подсказало, что сказка кончилась. Земля. Она была милях в трёх, а матросы уже улыбались не так приветливо. Тут к девице подошёл какой-то мужчина, одним движением выбил из рук всё, что там находилось и грубо схватил девушку за лицо. Никакой нежности или церемоний, а лишь придирчивый и очень внимательный взгляд, словно её оценивали. - Смазливая. – выдвинул вердикт очень недоброй наружности мужчина, после чего посмотрел Леви куда-то за спину. – Ещё будут? - Нет. – раздался столь родной, но уже совсем не добрый голос Джета. – Эта последняя. Грузи давай. - Девственница? - А по её морде не видно? Тут матросы засмеялись в голос, а Леви стояла в оцепенении, пытаясь сложить в картинку всё, что с ней произошло. Она пыталась понять, какого чёрта, но вдруг почувствовала, как крепкая рука сорвала с девушки рубиновое колье. - Какая штучка. – довольно выдал мужчина и вновь оценивающе глянул на девчонку. – Девственница – это хорошо. Дороже берут, правда не развлечёшься в дороге. Ну, зато какие камушки. Леви в ужасе начала метаться взглядом, пока не уцепилась за Джета. Совершенно холодный, он смотрел куда-то в сторону и мерно потягивал трубку. В его действиях не было ни стыда, ни каких-то угрызений совести, да и вообще, спокоен он был как удав, словно делал это каждый день… «Какой груз?»: слова упыря отозвались от каждой извилины в голубой черепушке, и только сейчас Леви поняла, почему этот гад был таким довольным. Он знал. Рыбка в фонтане знали… А она нет. Её не били, но церемониться тоже не стали, а потому просто скрутили и бросили в трюм. Плыли два дня, пока не добрались до другого судна, и вот тут Леви показалось, что до этого она плыла с непередаваемым комфортом. Судно было куда больше, чем то, на котором они плыли, и на нём не стихали плачь и стоны. Десятки, а то и сотни девиц, с которыми матросы творили всё, что только могло прийти им в голову, однако не всех ждала подобная участь. Первым делом её раздели до гола, после чего какой-то, явно задравшийся жизнью, старик, без каких-либо эмоций или прочих интересов, резко юркнул рукой промеж стройных ножек и надавил. Если бы она могла закричать, она бы это сделала, но экзекуция длилась недолго, и закончилась так же быстро, как и началась. - Девственница. – лениво бросил стрик под недовольное завывание матросов. – Хули пищите? Тут девок на любой вкус, идите и делайте с ними всё, что хотите, а эту в три раза дороже продадим. Эту в трюм, ведите следующую. Бить «товар» не разрешалось, а вот драть во все дыры мог любой желающий, чем собственно команда и занималась, если у девицы не было того, что можно было продать подороже. На счастье Леви ей повезло с этим, хотя на сколько можно говорить о везении, когда тебя везут чёрт знает куда, так ещё и явно с не самыми добрыми целями. Драная тряпка, в которой еле угадывалась сорочка – всё, что осталось у Леви в этой крохотной комнатушке. Откуда-то с верху доносились крики и стоны, а также довольные мужские возгласы, а русалка просто пыталась сложить воедино картинку. Как? Как она вообще оказалась во всём этом? Почему она? Почему с ней это произошло? Да и вообще… - И того пятьдесят две. – гордо выдал какой-то матрос, проходя по коридору мимо темницы Леви. – Хороший куш сорвём! - Это хорошо. – тут девушку передёрнуло, так как она услышала голос Джета и почему-то прильнула к стене. – Проблема в виде Макарова решена, а значит можно не дёргаться. - Надолго уехал? - Надеюсь, навсегда, моралофаг проклятый. Шесть судов из-за него отправить не смог. - Да, он любит у нас о моральных ценностях поговорить. А что за девка с голубыми волосами? - Да такая же, что и все остальные! Ни первая, ни последняя! - А что девственница? Не дала? - Можно и так сказать. Ну, зато хоть дороже за неё дадут. - Ты просто ублюдок, кеп. - Заткнись. Нам нужно прибыть в порт «Арболес» через три недели, и если мы этого не сделаем… - Не очкуй, ветер попутный, остановки незначительные, так что запросто прибудем туда ровно в срок, а быть может и раньше. Что ты такой напряжённый, тут полно девочек, пойдём расслабимся! Далее мужчины ещё о чём-то говорили, но Леви уже не слышала. Она сидела на полу, облокотившись на стену, а по щекам просто текли слёзы. Так она просидела до самой ночи, не в силах даже глубоко вдохнуть, но тут глаза ухватились за крохотный светлый квадрат на полу. В её трюме было крохотное окошко, ограждённое решёткой, через которое в помещение проникал тусклый-тусклый свет, и почему-то именно это заставило её подняться. Десять дней оставалось до того злосчастного момента, когда придёт отведённый проклятыми костями срок. Десять дней, до её непреодолимой кончины. Десять дней… Но она поняла уже сейчас… Сказка кончилась… Началась жестокая реальность.