Gentlemen

Группа старалась репетировать как можно чаще. Часто парни расходились после полуночи. Спидвагону пришлось быстро разучивать свои партии. Они выступали в известном баре в первый же день нового семестра. С Джонатаном Спидвагон встречался только на репетициях, ну, и когда они ехали к Цеппели. Джонатан продолжал жить с Дио. Каждый день для них проходил волшебно. С Дио сложно было не терять головы. Иногда он опаздывал из-за Брандо. В целом, репетиции были плодотворны. Группа успела кое-как сыграться. Спидвагон сдружился с членами группы. Когда-то давно, ещё в школе, он создал свою группу. Мальчишки, состоящие в группе, постоянно жестоко шутили друг над другом, дрались и обзывались. При этом они крепко дружили. В The Hamon всё было по-другому. Здесь только иногда подшучивали, подкалывали друг друга, но не задевали за живое. Эти парни – настоящие джентльмены. Спидвагон считал, что название «The Hamon» не подходило группе. Это, конечно, оригинально, называть группу в честь национального блюда Испании, но это название не нравилось ему. Оно никак не связано с деятельностью группы. Пока что он ничего не мог предложить, поэтому не начинал разговор об этом даже с Джонатаном. Как назвать группу, в составе которой такие разные люди? Сначала он думал назвать группу British Men, но потом вспомнил, что Цеппели итальянец. Можно бы назвать так группу, если бы сценическим образом Уильяма было бы не такое поведение, в котором угадывались типичные итальянские черты. Да и Стрейтс рассказывал, почему он, если оденется в подобающую одежду, будет похож на какого-нибудь тибетца. Оказывается, его отец был тибетским монахом когда-то, но потом бежал из страны. Потом ещё выяснилось, что Лиза Лиза приёмная, но это не так важно. Спидвагону было плевать на национальность друзей, ведь многие его друзья являются азиатами, цыганами, беженцами из многих стран, но British Men группу не назвать. Может, подойдёт другое название – Wanderers? Но Джонатан и Спидвагон – чистокровные британцы. Будет странно, если группа будет называться «Странники». Хотя они, получается, скитаются по клубам и барам. Нет, всё же это название им не подходит. Или выбрать название, отсылающее на что-то. Как REO Speedwagon, название которой отсылает к названию грузовика, Led Zeppelin – отсылка к Фердинанду Цеппелину, или King Krimson, что означает Вельзевул или прозвище Фридриха II Гогенфтауфена. Но какое? Leather Apron в честь Джека-Потрошителя? Hobley в честь женщины-убийцы? Или Godfrey’s Cordial? Sweeney Todd? У Спидвагона было много идей, но они ему не нравились. Над названием он думал очень долго. Ему казалось странным думать над чем-то так тщательно. Хорошее название было в голове, оставалось его найти среди тысячи неподходящих. За день до начала семестра ДжоДжо снова переехал к Спидвагону. Роберт в очередной раз ушёл к своему любовнику. Он уже давно не был у Алекса. Он очень волновался, ведь в последнее время мужчина становился всё более жестоким. Всё было как обычно: парня тискали, постепенно раздевали. Полностью освободившись от одежды, Спидвагон встал на четвереньки. Сейчас ему не хотелось заниматься сексом. Он был совсем не возбуждён. Всё же он надеялся получить удовольствие во время процесса. Фишер начал растягивать его с помощью пальцев. После этого Спидвагон почувствовал, как в него плавно входят и застонал. Он скучал по такому сексу, когда в его задницу не долбятся грубо. Роберт, чуть дыша, прошептал имя любовника. Он ощутил что-то необычное, чувство, которое он никогда раньше не испытывал. Он чувствовал какую-то странную вибрацию. Его тут же осенило: его ебали не членом. Когда-то давно один парень перезаписал на кассету очень старое и извращённое порно. Судя по всему, его сейчас в нём сейчас был вибратор. «Так вот каково было той порноактрисе…» – подумал Роберт, хотя на этой мысли сложно было сосредоточиться. Новые ощущения ему понравились. Он закатил глаза и застонал. Алекс продолжал небыстро двигать прибор. Парень дышал, стараясь не сбиваться с ритма, который задавал его партнёр. Мужчина перестал двигать вибратором, но оставил его внутри Спидвагона. Роберт примерно представлял, как нужно обращаться с этим предметом, его как-то не радовало, в каком положении его оставили. Сейчас все мысли смешались, сложно было о чём-либо думать. Он продолжал стонать от удовольствия, мычать что-то, сжимать простынь. У него набух член, но всё же не встал до конца. У Роберта было много партнёров, но он ни разу не получал такое удовольствие. Фишер разделся и усадил любовника перед собой, заглянув в его глаза. Сидеть было неудобно и непривычно. Тело просило разрядки, для полного удовлетворения надо было кончить. Видимо, для этого нужна стимуляция руками. Парень дотронулся до своего члена, но Алекс тут же его остановил. Он продолжал любоваться вспотевшим Спидвагоном. В его глазах читалось желание закончить это всё. Периодически он подрагивал. Мужчина не мог не подёргать его за волосы, не поставить ему несколько засосов на шее. Парень, в свою очередь, дрочил ему, пытаясь не ускоряться и не замедляться. Всё же Алексу было мало этого. Физически он не был удовлетворён, да и эстетического удовольствия он почему-то почти не получил. Каждый раз ему становилось всё сложнее возбудиться даже от удушения человека, от его криков. Ему становилось мало. Для Фишера было главным испытать удовольствие не только от секса, но и от издевательств над партнёром. Он не мог себя контролировать. Парень сел на пол, устроившись между ног Алекса. Он начал облизывать не до конца вставший член Фишера, надеясь так сделать ему приятно. Периодически его передёргивало от странных ощущений, которые были новы для него. Тогда Роберт останавливался на мгновенье и измученно вздыхал. Мужчине всё равно чего-то не хватало. Он встал, накинул тонкий халат и вышел из комнаты. Что-то подсказывало Спидвагону, что наступает пиздец. Фишер вернулся с какими-то вещами и бросил их на кровать. Это была женская одежда, но она была достаточно большая, чтобы в неё мог влезть взрослый мужчина. Он сел перед Спидвагоном, который сидел с раздвинутыми ногами, и заглянул ему в глаза, грубо лаская его. – Знаешь, когда-то давно у меня была сестра-близнец. – Алекс навис над ним. – Ей покупали кукол, а мне… Честно, не помню, что мне покупали. Я не играл с ними, а воровал у сестры куклы. – он провёл по груди Спидвагона, а потом начал выкручивать ему соски, тот застонал и захныкал. – Я обожал раздевать их, рассматривать эти подобия человеческих тел, переодевать их… – парень непонимающе таращился на него. – К чему я всё это говорю? Я хочу переодеть тебя так, как мне нравится. – Я же могу запачкать одежду… – чуть дыша, испуганно произнёс Роберт. Эта идея ему совсем не нравилась, он знал, что его не будут слушать, но надеялся, что это остановит мужчину. – Я тебя не спрашивал. – Алекс улыбнулся, предвкушая своё наслаждение. – Сегодня я буду вспоминать своё детство, куколка. – после этих слов сердце юноши забилось ещё быстрее, он уже открыл рот, чтобы что-то возразить. – Главное не сопротивляйся, хорошо? – он сказал это так, что парню страшно было что-либо сказать. Он кивнул. Первым делом Фишер надел на него стринги. Благо, они были не женские. Спидвагон считал это нижнее бельё неудобным и иногда задавался вопросом, как стриптизёрши в них могут танцевать. Он нарочно дотрагивался до гениталий любовника, но этого, конечно, было мало для того, чтобы он кончил. Алекс провёл по бритым ногам парня, прежде чем одеть ему чулки. Потом он одел его в футболку с глубоким декольте. Она почти не закрывала его грудь. Пышная юбка. Спидвагон ненавидел себя за то, что разрешил сделать такое с собой. Да, он любил одеваться вызывающе, но юбку он бы никогда не надел. Он чувствовал себя профурсеткой. Он выглядел уродливо в этой одежде. Фишер добивался того, чтобы Спидвагон выглядел, как женщина, но у него было мускулистое тело, которому могли позавидовать некоторые парни. Роберт покраснел, на его глазах появились слёзы. Алекс любовался тем, что натворил. Роберт был сильнее его и легко мог его избить. Алекс судил об этом по его атлетическому телосложению. И он мог делать с парнем всё, что ему вздумается. Мужчина раздвинул ему ноги и начал двигать вибратором внутри него. Второй рукой он ощупал ему мошонку, а потом провёл рукой по всей длине его члена. Спидвагон всё ещё не до конца возбудился. Потом он отстранился и заставил любовника сесть. Вибратор начал работать по-другому. Он начал вибрировать сильнее. Спидвагон ахнул и закусил губу, закрыв промежность руками. Стало невыносимо сдерживаться. Ему было немного больно, но всё же он продолжал получать удовольствие. Взяв свою дорогую камеру, Алекс начал фотографировать парня, пока тот выгибался, пытался принять такую позу, в которой он испытывает меньше неудобства, кричал, стонал. Закончив фотографировать, он сел рядом с Робертом и поцеловал его. Парень положил его руку на свой пах и заставил его погладить это место, хотя через юбку мало что ощущалось. Алекс убрал руку и положил её на ключицу. Потом он потянул его за волосы, парень вскрикнул и задрал голову, Фишер надавил на рану, которую Спидвагон получил недавно. Он захныкал. Мужчина сел к нему на колени и начал дрочить себе. Роберт прижался к нему и целовал его. Потом он стал сосать Алексу. Кончив парню в рот, он заставил блондина проглотить сперму. Прикрыв рот рукой, он сделал это. Он не любил, когда ему кончают в рот. Если же кто-то так сделал, то глотать это ему хотелось в последнюю очередь. Фишер снял футболку с него и, взяв нож, приставил его к шее Спидвагона. – Знаешь, у наших родителей был друг. – он коснулся ножом места чуть ниже шеи. Пошла кровь. – Он богат и влиятелен. Как-то раз он сильно выпил и попросил остаться переночевать у нас. Нам с сестрой тогда было по четыре года. Он лёг в нашу комнату. Тогда я увидел, как мою сестрёнку насилуют. – Алекс чертил ножом на груди что-то, парень кричал, но не от боли, а от страха. – Бедняжка скончалась. Ему ничего за это не было. Знаешь, если у тебя есть власть, то ты можешь делать что угодно со своими подчинёнными… – Ты безумен! – Спидвагон толкнул его. Он пытался отдышаться. Резко дёрнувшись, он закусил губу и вздохнул. – Нет, ты ёбнутый! Мне ,блять, больно, мне хуёво! Ты мне даже кончить нормально не даёшь! У каждого должны быть тормоза, но у тебя их нет! Да, ты имеешь надо мной власть, шантажируешь меня, но это предел! – Роберт дотронулся до своей груди и показал окровавленную руку. – Какого хуя? Судя по взгляду Алекса, он болтнул лишнего. Фишер взял за горло и скучающе посмотрел на него. Спидвагон сглотнул. – Иди, если так хочешь. – холодно сказал он. Парень замер, не зная, что делать. – Уйди! Сейчас же. – без эмоций сказал он. Всю дорогу до дома Роберт думал, что ждёт его завтра. Он не на шутку разозлил любовника. Он очень переживал по этому поводу. Дома он хотел напиться, хоть завтра и ответственный день. Несмотря на то, что в общественном транспорте почти никого не было, парень не собирался садиться на свободные места. Придя домой, он увидел, как Джонатан и Соллоццо лежат вдвоём на диване и беседуют о чём-то. Точнее, подросток лежал на парне. Телевизор был включён. – Соллоццо, не раздави ДжоДжо! – улыбнувшись, сказал парень после того, как поздоровался. – К чему такое предупреждение? – лениво отозвался Гарри. – Неужели ты ревнуешь меня к нему? – он поцеловал ДжоДжо в щёку. – А ты как думаешь, солнышко? – когда Роберт увидел улыбку на лице Соллоццо, он направился куда-то. – Я в ванну, никто не против? Не услышав возражений, он пошёл мыться. Вода была очень горячей, но Спидвагона это не волновало. Прислонившись к стене, он провёл по всей длине своего члена, шумно вздыхая. Прикрыв глаза, Роберт дал волю своему воображению. На что же он вздрочнёт сегодня? Может, это будет какой-нибудь смазливый парень, чей образ будет составлен из воспоминаний, или человек с обложки модного журнала, который одет в облегающий топ и короткие шорты, а, может, на что-то не такое абстрактное? Джонатан. «Хорошая фантазия у вас, мистер Спидвагон.» – подумал он, стыдливо улыбнувшись. Его движения становятся грубее, когда он представляет, как ДжоДжо целует его спину, проводит своими сильными руками по его шрамам. Парень вздыхает. В его фантазии его целуют в губы, кусают его шею. Джонатан наверняка бы сначала растянул бы его, а потом аккуратно вошёл бы в него, нашёптывая что-нибудь приятное. Или всё было бы наоборот: он бы нежно ласкал ДжоДжо, он бы лежал под Спидвагоном и просил ещё больше нежных ласк, Спидвагон бы осторожно вошёл в него, а он бы сладко застонал от удовольствия. Промычав что-то невнятное, Спидвагон сдавил головку и застонал. Тело ДжоДжо такое идеальное: живот, ноги, грудь, лицо – всё было прекрасно. – ДжоДжо… – тихо прошептал Роберт, лишь бы его никто сейчас не увидел. В этот момент в дверь постучали. – Да? Что такое? – громко спросил он, выглядывая из-за шторки. – Прости, пожалуйста. – виновато ответил Джонатан, когда увидел, как розовеют щёки друга. – Ты не знаешь, где моя рубашка? Мне просто надо её погладить… – Кажется, она висела на кресле в детской. – «детской» он называл свою мастерскую. – Тебе надо что-то погладить? – Выбери на своё усмотрение мне рубашку или блузку. – Спидвагон неловко улыбнулся. – Ты уверен? – Я доверяю твоему выбору. Через минут двадцать он вышел из ванной. Джонатан уже закончил готовиться к завтрашним парам. Спидвагон вошёл в свою комнату, открыл один из шкафов с книгами, вынул некоторые вещи и достал шампанское. Там, в его тайнике, который он именовал «Спец. Хранилище», хранилась выпивка и таблетки Соллоццо, чтобы он не пил их слишком много. «Спец. Хранилище» существовало в его комнате с шестьдесят пятого года. Этот тайник ещё никто не нашёл, хотя он был примитивен до безобразия. Зайдя на кухню, он предложил Джонатану выпить. – Это совершенно безответственно. – предупредил ДжоДжо. – Завтра нам надо на учёбу. – Мы выпьем совсем немного. – ответил Спидвагон, разливая напиток по бокалам. – Ты умеешь соблазнять. – он улыбнулся. Они пошли в гостиную, Джонатан сел за стол. – Присаживайся. – ему было непонятно, почему его друг не хотел садиться на стул. – Нет, я постою. – парень осушил бокал. – Как у вас там с Дио? – Всё прекрасно! – Джостар мечтательно вздохнул. – Учёба начинается, мы будем реже видеться, но он говорил, что придёт завтра на концерт. – Понятно. – Скажи, если к Дио приехал друг, а я подозреваю, что это не «друг», то я ужасный человек? – ДжоДжо был взволнован. – ДжоДжо, он уже один раз изменил тебе, естественно ты будешь его подозревать! – Спидвагон не понимал, как Джонатан мог считать себя плохим человеком. – Всё нормально, но если есть какие-то веские причины подозревать его в измене, то ты можешь всегда это проверить. – Нет, всё не настолько плохо. – он посмотрел на Роберта, который пялился на стену. – У тебя-то всё хорошо? – Всё нормально, только завтра мне пизда. Спидвагон принялся рассказывать, что с ним сегодня было, опуская некоторые подробности и делая лирические отступления. Они продолжали пить. Джонатан смотрел на него то ли влюблённо, то ли непонимающе. В этот вечер он выпил очень много. После окончания разговора ДжоДжо резко схватил Роберта за руку и внимательно посмотрел ему в глаза. Сердце Спидвагона трепетало. – Может, мне с ним поговорить? – спросил Джостар. – Нет, это плохая идея. – он отвёл взгляд. – Забей хуй, это моё дерьмо. – Спидвагон махнул свободной рукой. ДжоДжо притянул его к себе, он упал ему на грудь. Его тут же обняли. Парень покраснел. Ему казалось, что его рёбра сейчас треснут. От его товарища пахло алкоголем. Видимо, он перепил. – ДжоДжо… – он выдохнул весь воздух из лёгких. – Ты столько пережил, многого я не знаю, но одно я могу сказать точно: такой добрый, и честный, и благородный, и скромный, и прекрасный человек не должен был переживать подобные ужасы! – от таких комплиментов у Спидвагона перехватило дыхание, хотя возможно дело было в том, что Джонатан сильнее его обнял. – ДжоДжо, ты пьян, пошли спать. – Да, надо бы поспать. – он встал, но еле смог удержаться на ногах. Они еле дошли до кровати, где спал Соллоццо. – Просто ты, наверное, не понимаешь, НАСКОЛЬКО я люблю тебя, друг. – Роберт опешил от таких слов. – Ты самый милый парень, которого я встречал! – ДжоДжо, у тебя есть Дио. – парень старался сохранять спокойствие. – Дио я тоже люблю… Но есть один нюанс… – Джостар посмотрел в глаза друга, наверное, надеясь, что он прочитает его мысли. Спидвагон покачал головой, показывая, что ничего не понимает. Джонатан вздохнул. – Он красивый, умный, харизматичный… Но, понимаешь… Ну, плохо так говорить, конечно, но он… У Дио есть некоторая дьявольщина… – Спидвагон непонимающе смотрел на него. – То есть, от него можно ожидать всё, что угодно. Он чуть твою собаку камнями не закидал! Он украл у Эрины первый поцелуй! Я ему до конца не могу доверять… Мне от этого очень плохо… Иди сюда! – он протянул руки к переодевающемуся Спидвагону. Парень подошёл к нему, они упали на кровать. Джонатан прижал товарища к себе и погладил его по голове. Роберт не понимал, как такое могло с ним происходить. – А тебе я полностью доверяю… Ты не такой, как Дио, ты совершенно другой… И ты мне нравишься таким… Но… – он вздохнул тяжело. – Я не могу его бросить… Знаешь, когда-то мы были как семья… Я очень дорожу им… Это может прозвучать эгоистично, но у него же наверняка нет человека, который его любит так же сильно, как я… Ему будет плохо, а я не хочу этого… – ещё что-то пробормотав, ДжоДжо заснул. Следующий день начался так, будто ничего не произошло. Только Соллоццо как-то странно на них смотрел. В школу Гарри не пошёл: ему плохо. Джонатан отвёз Спидвагона в университет. День сегодня обещал быть насыщенным. Первые пары прошли как обычно, но дальше должна быть история искусства. Мистер Фишер как всегда рассказывал о какой-то нужной им ерунде, надо было что-то записывать. Алекс постоянно смотрел на Спидвагона, который скучающе записывал некоторые слова, которые говорил препод, но в основном он рисовал. Это было непохоже на него. Мужчина подошёл к нему. – И что это тут у нас? – спросил он, хотя обычно не обращал внимания на такое. Роберт опустил голову и закрыл тетрадь руками. – Мистер Спидвагон, вы что, в уши… – раздражённо начал он. – Простите, если я продолжу эту фразу, думаю, меня уволят… – Алекс оглядел всех. Некоторые девушки улыбались, кто-то старательно стирал свои рисунки. Парень посмотрел на него. – Нет, это всё, конечно, красиво. – преподаватель потрепал юношу по голове. – Но кто будет записывать то, что я говорю? Или вы не слышите? – Я понял вас, мистер Алекс. – томно протянул он. Девушки не поняли, почему он произнёс это именно так. – Простите, я больше так не буду. Дальше пара проходила как обычно. Мистер Фишер иногда шутил на какие-то темы, делал лирические отступления, но к концу он рассказал всё, что надо было знать студентам. Спидвагон думал, что он забыл о вчерашнем. – Ах, да, мистер Спидвагон, раз уж вам так неинтересно на моих парах, то подготовьте, пожалуйста, материал к следующей паре. – добавил он в самом конце. – Когда все выйдут, я подробнее расскажу вам о задании. Они остались одни в аудитории. Роберт старался казаться спокойным и невозмутимым. Он замер, когда Алекс встал сзади. Некоторое время мужчина отчитывал Спидвагона, потом рассказал, что нужно подготовить. Работы было много. – Знаешь, ты вчера меня очень разозлил. Мне было неприятно, когда ты меня обзывал. Ты не чувствуешь вину за это? – Спидвагон поник. – Знаешь, если ты бросишь меня, то вылетишь отсюда. – спокойно вещал Алекс. – И всё… Максимум, как ты сможешь зарабатывать на жизнь… В общем, ты будешь обычной шлюхой, понимаешь? – Прости, я не подумал… Ты ведь простишь меня? – так нагло он ни разу в жизни ещё не просил прощения. Алекс улыбнулся, незаметно для парня посмотрев на приоткрытую дверь, за которой собрались студенты. Они не слышали, о чём говорят в аудитории. – Поцелуй меня. – Что? – Ты ведь любишь меня? Так докажи это. Спидвагон взял его за плечи, мистер Фишер вздрогнул. Парень целовал его. Как только Роберт услышал какой-то шум из-за двери, он тут же отстранился и выбежал из аудитории, пробираясь через толпу. Мужчина выглядел растерянно. Несколько человек подошли к нему, спрашивая, что случилось. Алекс не отвечал и вытирал рот, делая вид, будто ему был противен этот поцелуй. – Кто этот парень? Почему он вас целовал? – спрашивала одна девушка. – Господи, с вами всё в порядке? – Всё нормально. Этот студент… Он уже долгое время ко мне пристаёт. – он делал вид, будто ему страшно: отвёл взгляд, тяжело дышал, даже пустил слезу. – Это ужасно! Мы можем как-то помочь вам? – О, нет, не надо. Не говорите никому, я сам разберусь со всем. К концу дня многие студенты говорили о том, что какой-то парень домогается до мистера Фишера. Правда, никто не мог сказать, как он выглядел или как его зовут. До преподавателей слухи не дошли. Спидвагон тоже слышал об этом, но у него не было времени слушать, что о нём напридумывали. Он собирал информацию для следующей истории искусства: просил конспекты у старших, брал книги в библиотеке. Наконец, занятия закончились. Джонатан заехал за ним. – Пуччи, у меня есть идея, как мы проведём этот вечер! – Дио обнял юношу, тот посмотрел на него. – Что ты думаешь насчёт рока? – Я никогда не был на рок-концертах. – он улыбнулся. – С тобой я готов пойти куда угодно! – Отлично! Собирайся! – поцеловав Пуччи в щёку, Брандо пошёл делать макияж. – А что мне надеть? – поскольку Энрико не был на подобных мероприятиях, он немного растерялся. – Есть же какой-то дресс-код… – Думаю, твою рясу лучше не надевать. – Пуччи немного смутился. – Прости, я не хотел тебя задеть. – Всё нормально. Если я надену джемпер и тёмные джинсы… – Думаю, ты будешь выглядеть красиво. Приведя себя в порядок, они вышли из квартиры. Пуччи теперь будет жить здесь, так как Дио почти обустроил свою квартиру. Парни успели сходить в кафе, а потом прогулялись до метро. Энрико очень любил Дио. Он готов был слушать своего возлюбленного, внимать каждому его слову, ведь Дио – мудрец, который может рассуждать обо всём, и рассуждает прекрасно. Ещё он казался парню очень добрым. Пуччи не понимал, как такой прекрасный человек может быть так одинок. Когда они пришли, в помещении было уже много народа. Пуччи забрался на плечи Дио, чтобы лучше видеть сцену. В это время группа находилась в тесной гримёрке. Стрейтс рисовал стрелки, Цеппели приводил в порядок причёску, Джонатан подкрашивал губы, Спидвагон пытался замазать шрам на лице. Все, кроме Роберта, были готовы. В зале было много народу, пора выходить. – Нас сейчас вытолкают отсюда силком, если мы не выйдем сию же секунду! – барабанщик занервничал. – Спидвагон, поторопись! – Уилл, Стрейтс, выходите пока на сцену. – Нет, я почти готов! – басист всё ещё пытался замазать шрам. Одно дело, когда ты бандит или военный, и шрамы показывают, насколько ты смелый, а другое – когда ты выступаешь на сцене. – Да перестань ты страдать хуйнёй! – накричал на него Стрейтс, Спидвагон оскалился, готовясь сказать что-нибудь в ответ. – Роберт, – Джонатан обратился к другу, – если не получается скрыть шрам, то это делать не обязательно. Поверь, ты итак красивый. Я уверен, всем понравится твой образ. – он провёл по рубцу и стёр с него косметику. – Не бойся. – Смело с твоей стороны полагать, что я вообще чего-нибудь боюсь. – спокойно произнёс Спидвагон и решительно направился в сторону сцены. Наконец они вышли на сцену. Толпа их встретила оглушительным рёвом, хоть зал был не такой уж большой. Уильям сыграл незамысловатую мелодию, немного подтянул струны и подёргал за каждую. Стрейтс пару раз ударил палочками по барабанам, щурясь в свете софитов. Джонатан постучал по микрофону и улыбнулся людям. Многие в толпе кричали ДжоДжо. Его любили больше всех в этой группе. Парни на сцене выглядели очень необычно. На Джостаре был синий топ, открывающий живот, серые джинсы с низкой талией и высокие сапоги. Эта обувь, может, и выглядела неудобной для ношения на сцене, но Джонатан чувствовал в ней себя комфортно. Уильям надел тельняшку без рукавов, белые штаны и чёрные кеды. Торс Стрейтса прикрывал только шарф. Спидвагон стоял в тени, был виден только его силуэт. – У нас небольшое изменение в составе. – сказал ДжоДжо, улыбаясь. Настала тишина. – Представляю вам нового басиста… – зазвучали тяжёлые басы. Парень посмотрел в сторону, откуда исходил звук. – Роберт Спидвагон! Басист сделал маленький шаг и вышел на свет, улыбаясь и продолжая играть что-то. Из зала послышались девичьи возгласы: одногруппницы узнали Роберта. Он послал им воздушный поцелуй. Кто-то возмущался, какие-то люди скандировали: «верните Даира!» Спидвагон нахмурился и хмыкнул. Парни начали играть. Кто такие фронтмены? Это люди, к личности которых проявляют много интереса. В группе The Hamon фронтменом был Джонатан. Все любили его за красивое тело, великолепный голос и за доброту. Девушки рядом с ним чувствовали себя в безопасности, он не был высокомерным, это нравилась слушателям. Цеппели тоже любили. Смотря на его улыбку, многие тоже начинали улыбаться. На сцене он был всегда импульсивным. За его движениями хотелось наблюдать. Горячий и эмоциональный – настоящий итальянец. Многие думали, что Уильям и в жизни такой, но это было не совсем так, но если он был чем-то взволнован, то он становился очень импульсивным. И всё же к нему проявлялось не столько интереса, сколько проявлялось к ДжоДжо. Стрейтса обожали все девушки. В отличие от Цеппели и Джостара, он флиртовал с дамами. Барабанщик всегда на концертах оголял торс, но всегда носил шарф. Девушки всегда могли рассчитывать на секс с ним, а после на чай и на беседу с ним. В шестидесятых годах Мик Джаггер трахал как минимум одну девушку за одну ночь. Стрейтс стремился к этому. Спидвагон прыгал по всей сцене. Многие удивились тому, что басист так выделывается перед публикой. Обычно бас-гитаристы ничем не выделяются. Почему-то виртуозным басист считается, если он хотя бы попадает по струнам. Роберт приковал к себе взгляды многих своим необычным поведением на сцене. Пуччи сидел на плечах Дио. Ему нравилось это мероприятие. Музыканты создавали прекрасную музыку, устраивали интересное шоу. Ему было плевать на то, что сейчас он смотрит на выступление парня Дио. Главное рядом с ним его любимый человек. Благодаря Брандо он мог наблюдать за столь интересным зрелищем, и никто не закрывал ему обзор. Ему было абсолютно всё равно на то, что людям за ними ничего не было видно. Это их проблемы. – Тебе не тяжело? – спросил Энрико спустя какое-то время. – Нет, всё нормально! – громко ответил Дио, так как было очень шумно. – Тебе нравится здесь? – Очень! Когда Концерт закончился, группа вышла на улицу, не накинув верхнюю одежду. Им было жарко. Они сидели у фургона, который принадлежал Цеппели. Стрейтс нашёл в кармане единственную сигарету, Цеппели крутил самокрутку, Спидвагон пытался найти пачку сигарет, но не мог. – У кого-нибудь не найдётся сигаретки? – он посмотрел на друзей. – Держи, – Джонатан протянул ему наполовину пустую пачку, – ты, кстати, отлично поработал! – Да, уверен, многим понравилось. – сказал Уильям. Стрейтс думал о чём-то и не слушал, о чём говорят товарищи. Роберт затянулся. Такие сигареты он никогда не курил. Дешёвые сигареты, которые он покупал, никогда не сравнятся с тем, что дал ему ДжоДжо. Только вот с каких пор Джонатан курит? Спидвагон старался растянуть удовольствие. К нему подошли четыре девушки. В это время Стрейтс отвлёкся на беседу, которая стала более оживлённой. Одна девушка прижала Роберта к своей груди. Барабанщик немного не понял, откуда столько внимания к парню, который впервые был на сцене. – Задушишь! Задушишь! – Наконец он смог вырваться из объятий. Спидвагон очень сильно покраснел. – Мэри, ты моей смерти хочешь? – Прости! – Как же я рад вас всех видеть! – парень встал. – Анафема! Эшли! Мэри! Марго! Я не ожидал увидеть вас здесь! – А мы-то как не ожидали! – сказала Анафема с восторгом. – Ты шикарен как всегда! – Ох, перестань, я смущён! – Ладно тебе! – Эшли хлопнула его по спине. – Слушайте, у меня появилась одна идея… – заговорчески произнёс он. – Может, ко мне? Если, конечно, вам хочется, и ДжоДжо разрешит. – У нас с Эшли немного другие планы. – сказала Марго, покраснев. – Мы пойдём, а вы как хотите. – добавила Эшли. – А мы остаёмся! – ответила Анафема, Мэри кивнула. – ДжоДжо, – Спидвагон подошёл к товарищу, обнимая за плечи подруг. – Можно эти молодые дамы зайдут к нам? – Да, можно, только не до поздней ночи, а то нам завтра всем на учёбу, не забудь. – Джонатан улыбнулся, затянувшись. – Да и почему ты у меня спрашиваешь? Это твоя квартира! Попрощавшись с Цеппели и Стрейтсом, они поехали домой. Некоторое время дамы ничего не говорили, это никого не напрягало. Девушкам нравилась идея Спидвагона, возможно парней даже получится развести на секс. Джонатан и Роберт беседовали о прошедшем концерте, о том, как они выглядели, Спидвагон задавал вопросы насчёт курения. Оказывается, он курил только после своих выступлений. – Спидвагон, а мы точно не помешаем? – спросила Анафема. – Тебе же Алекс сказал что-то сделать… – Ой, да у меня полно времени! У меня есть ещё завтрашний день! – Не уверена, что Алекс будет благосклонен к тебе, если ты не выполнишь его задание, несмотря на то, что ты его любимчик. – староста скрестила руки на груди. – Да он в последнее время постоянно как-то странно себя ведёт… – Ну а хули ты хотел? – вступилась Мэри. – Ты разве не слышал о том пиздеце, который у него происходит? Какой-то педик хочет его выебать! – Джонатан удивился, что миловидная девушка так говорит, и посмотрел на Спидвагона, речь, видимо, шла о нём. – Слышал. – Роберт вздохнул и кивнул ДжоДжо, тот закатил глаза. Опять у него проблемы с его любовником. – А разве это не пиздёж? – С нихуя слухи не появятся. – продолжала Мэри. – Бедный мистер Фишер! Ты-то никогда не поймёшь, что значит испытывать такое! Они вышли. Девушки не понимали, почему они не подъехали прямо к дому. На Огр-стрит ходили странные люди отталкивающей наружности. Мэри и Анафема жались к парням, так как им было очень страшно. – Вот чёрт! – воскликнул Спидвагон. – ДжоДжо, дай, пожалуйста, ключи от машины! Я забыл про наши гитары! – получив ключи, он отдал свой револьвер другу, принюхиваясь. – Здесь неподалёку орудуют Потрошители, я чувствую их, будьте осторожны! – он двинулся к машине. – Я вас догоню! Девушки прижимались к Джонатану, надеясь, что всё будет нормально и им не встретятся бандиты. Они продвигались к дому Спидвагона. На пути им встретились шесть человек. На их одежде была явно не их кровь. Студентки спрятались за парнем. Бандиты синхронно повернулись к ним. Выглядели они странно: одежда была явно дорогая, но порванная в некоторых местах. Они смотрели на Джонатана и девушек, как голодные хищники на мясо. – Не думал, что к нам забредут такие богатенькие люди… – сказал парень в шляпе охотника и в тёплом платке. Видимо, он был у них главным. – Так ещё и девочки… – Попробуй только тронуть их… – Джостар закрыл девушек своим телом и оскалился. – Я превращу твоё лицо в кашу! – Попробую! – он свистнул. На ДжоДжо напали сразу несколько бандитов, но он отразил их атаки. Некоторые из них были вооружены, но не смогли поранить Джонатана. Он раскидал своих противников. Остался только их предводитель. Они сцепились в драке. Парень ударил бандита в живот. У него слетела шляпа, а сам он отлетел на несколько метров. Главарь почти сразу же встал и начал двигаться на Джонатана, в его руке был пистолет. Вытащив револьвер из кармана, Джонатан дрожащей рукой направил его на нападавшего. Он не мог выстрелить в человека. Вдруг кто-то взял его за руку и, прицелившись, нажал на курок. У бандита подкосились ноги, он упал. Посмотрев на Джонатана, он задрожал. Остальным пятерым парням, не отпуская руки ДжоДжо, стреляющий прострелил колени. Из-за спины Джостара вышел Спидвагон. – А вот и наши Потрошители! – парень вырвал из руки главаря пистолет. – Джекки, что не так? Минуту назад ты был таким смелым! – он взял поверженного противника за подбородок. – И что ты хотел с ними сделать? – Спидвагон… – завыл Джек. – Я не знал, что это твои друзья! Прости! – он наклонился к ногам Роберта. – Перестань! – он брезгливо фыркнул. – Как бы мне тебя наказать? Может, зарезать твою шайку, а потом и тебя? – Нет, прошу! - он взвыл. – Что ж, сегодня я добрый… Я не буду вас убивать! – громко объявил он. – Только ты тогда должен будешь принести до завтра моей банде всё, что у вас есть. – холодно добавил парень так, чтобы слышал только Джек. – Иначе я найду всю вашу маленькую шайку, но вас уже никто не найдёт. – он взял его за волосы и шепнул это ему на ухо. Джонатан уже и забыл, что его друг на протяжение многих лет возглавлял банду. Он не ожидал, что Роберт может так хладнокровно калечить людей, ему казалось, что он не может так сделать. ДжоДжо почти уже забыл их первую встречу. Спидвагон тяжело дышал. Сколько он уже не разбирался с говнюками, которые посягали на здоровье его друзей? Чуть больше двух недель? Ему казалось, что это было в другой жизни. Он не был доволен собой, ведь дал себе слово, что больше не будет заниматься подобным, но одновременно он чувствовал, что ему этого не хватало. Они дошли до дома без происшествий. Им открыл Соллоццо. Спидвагон представил девушек подростку. Гарри поздоровался с ними и ушёл в спальню. Последнее, что ему сейчас хотелось делать, это слышать что-либо. Каждый звук отзывался в голове сильной болью и превращался в нетерпимый шум. Анафема и Мэри ещё никогда не были у него в квартире. Ремонт здесь, конечно, был старый, но квартира выглядела уютно. Роберт предложил им разместиться в гостиной. – Кто что будет? – спросил хозяин квартиры. – Чай? Кофе? Шампанское? Вино? Пиво? Девчонки попросили пиво. Джонатан предложил сделать себе и Спидвагону кофе, но Роберт отказался, сказав, что сегодня он ответственный за приготовление напитков. ДжоДжо начали спрашивать о его личной жизни, чем он занимается в свободное время, какие женщины ему нравятся. Это казалось не очень приличным парню, но он не подавал виду. Девушки были красивыми. У Анафемы была смуглая кожа, длинные чёрные волосы чуть ниже талии, фигура, которой могли позавидовать многие девушки: тонкая талия, большие бёдра. Она очень высокая, а ноги у неё длинные. Анафема спокойная, девушка, она не лезла к Джонатану. Мэри была совсем другой. Она всегда заплетала свои русые волосы в косички. Студентка, в отличие от своей подруги, была невысокого роста, ниже, чем Спидвагон. На её коже было много веснушек. У неё большая грудь. Мэри намного смелее Анафемы, она почти что сидела на коленях у Джонатана. Джостар был очень смущён. Спидвагон принёс напитки. ДжоДжо облегчённо вздохнул, когда его друг сел на диван. Всё то время, пока они болтали, Анафема влюблённо смотрела на Роберта. Она давно была в него влюблена и не понимала, почему он не обращает на неё внимания. Точнее, он уделял ей внимание, но столько же, сколько и своей лучшей подруге – Марго, даже чуть меньше. Марго постоянно была на вечеринках, которые устраивал парень, но, видимо, они не встречались, ведь они вдвоём обсуждали парней, которых могла бы закадрить девушка. Анафема знала про него многое: какую одежду он любит, какой макияж ему нравится, какие сигареты он предпочитает, какие группы слушает. Она старалась одеваться так, как ему нравится, красилась, всегда носила пачку сигарет, которые не курила, но те, которые он любил курить. Спидвагон это оценивал, но не так, как ей хотелось. Вскоре они перешли на вино. В основном пили девушки. Джонатан иногда возмущался, ведь завтра им на учёбу, но тоже пил. Они включили негромко музыку, веселились, смеялись. – Слушайте, а может сыграем в бутылочку? – предложила Мэри, посмотрев на Анафему, и обняла ДжоДжо. – Что вы думаете, мальчики? – Это детская забава! – воскликнул Спидвагон. – Тем более, это очень пошло! – добавил ДжоДжо. – Вы ведёте себя так, будто девчонки тут вы! – сказала Мэри. – Ты сам сказал, что это детская забава! Или вы того… Не умеете целоваться? – А вот и умею! – Роберт повёлся на такой незамысловатый трюк. – Ладно, я играю! – Попробовать можно… – Джонатан решил поддержать друга. Они сели на пол и раскручивали бутылку от пива. Первым крутил Спидвагон. Казалось бы, всего лишь игра, в которую играют подростки, но парень очень волновался. Сначала ничего не получалось: первый ему выпал он сам, а во второй бутылка показала на пространство между Мэри и Анафемой. Ему выпал Джонатан. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Он посмотрел на бутылку, краснея, а потом перевёл взгляд на ДжоДжо. Девушки выжидающе смотрели на них. Джостар приблизился к нему, его щёки розовели. Они предполагали, что такое может произойти. Будет ли это считаться изменой их парням? Сглотнув, Роберт встал на четвереньки, чтобы быть ближе к ДжоДжо, и обнял его одной рукой за шею. Девушки начали хихикать, парни отстранились друг от друга. Выдохнув в одно время, они посмотрели друг другу в глаза, кивнули, собираясь с мыслями, и поцеловались. Джонатан обхватил руками лицо друга. Они краснели, им было очень стыдно. Когда парни отстранились, Спидвагон ушёл в спальню. Там Соллоццо ел яблоки, сидя на кровати, и читал старые комиксы. – Соллоццо, – тихо сказал он, вздохнув. – Ложись спать, не засиживайся допоздна. – Так зачем ты пришёл? – подросток старался не улыбаться. – Точно не для того, чтобы сказать мне ложиться спать. – Не твоё дело! – Спидвагон закрыл лицо руками. – Вы что, потрахались с ним на глазах у девчонок? – Гарри положил голову ему на плечо. – О чём ты думаешь? – У тебя лицо такое, будто вы с ДжоДжо сейчас жёстко трахались, а ты вёл себя, как последняя шлюха, поэтому тебе стыдно перед ним. – Заткнись! – Ну, и как он тебе? – Мы с ним просто поцеловались! – Гарри не смог сдержаться и издал смешок. – Но это ничего не значит! – Наверняка после этого он совсем забудет о девушках! – Спидвагон всё ещё краснел. – Ты-то целуешься просто шикарно! – Ты такой пошлый! – он собирался встать, но подросток схватил его за руку. – Поцелуешь меня перед сном? Поцеловав Гарри в щёку, он наконец был готов прийти к друзьям. Спидвагон старался не встречаться взглядом с Джонатаном. Крутила Мэри. Ей надо было поцеловаться с ДжоДжо. Парень вздохнул. Стоило отказаться от этой игры. Это жутко неприлично, но всё же он поцеловался с девушкой. Гарри это увидел, так как шёл за снотворным на кухню. Мэри понравился Джостар. Не каждый день выпадает шанс соблазнить рок-музыканта. Анафеме предстояло поцеловаться со Спидвагоном. Роберт ни разу не целовался с девушками. Ему не особо хотелось делать это. Посмотрев на Джонатана, по взгляду которого было понятно, что он сочувствует другу, ведь знает о его ориентации, парень подвинулся к Анафеме, краснея. Не зная, с чего начать, он положил руку ей на ключицу. Девушка поцеловала его. После того, как они отстранились, повисло неловкое молчание. – Тебя очень приятно целовать. – студентка заправила прядь волос за ухо. Спидвагон молчал. Так странно было ощущать прикосновение женских рук в столь интимный момент. Странно, но не более. Остался Джонатан. Они целовались с Анафемой. Роберт решил, что ничем хорошим этот вечер не закончится, если не уложить всех спать. Девушек решено было положить в спальне с Соллоццо, который был в отключке, Спидвагон разместился на кресле в детской, он вынужден был укрываться только пледом, который ему отдал ДжоДжо, Джостар расположился на диване в гостиной. Роберт отдал свою пижаму подругам, поэтому лёг спать только в нижнем белье. Ему было холодно, он пытался устроится поудобнее на кресле, но всё же смог заснуть. Соллоццо проснулся часа в три ночи. Не открывая глаз, он прижался к Анафеме, думая, что это Спидвагон. От пижамы, которая была на ней, пахло сигаретами. Когда Гарри понял, что это не его друг, он удивился и открыл глаза. Повернувшись, он увидел Мэри. Обе девушки были так близко, что их можно было обнять, что и сделал подросток. «Кому рассказать – не поверят!» – думал Грейнджер. Обычно ему не приходилось спать в одной кровати с дамами. Это было неожиданно, но приятно. Через некоторое время он всё же покинул студенток. У него потекла кровь из носа. По какой-то причине это стало происходить слишком часто. Шатаясь, он прошёлся по квартире. В глазах периодически темнело, он даже не обратил внимания на то, что ДжоДжо и Спидвагон спят на одном маленьком диване. Роберт очень удивился, когда проснулся на груди своего товарища. Бедный его старый диван! Краснея, он навис над Джонатаном, тот шумно вздохнул. Спидвагон укрылся пледом, чтобы закрыть голое тело. ДжоДжо не понимал, что с парнем. Проведя по спине Спидвагона рукой, он прикрыл глаза. – Роберт… – так странно было слышать это имя, хоть оно и принадлежало Спидвагону, парень вздрогнул. – Пора вставать, так ведь? – Джонатан протёр глаза. – Давай, встаём! – он зевнул. – Ты будто чему-то удивлён, что случилось? – Я заснул на кресле, но оказался тут… Я не помню, как… – Я тебя перенёс... – Спидвагон непонимающе хлопал глазами, Джонатан отвёл взгляд. – Я не мог заснуть, зашёл к тебе, понимаешь? Ты очень замёрз. Прости, что потревожил. – парень встал с дивана и стыдливо отвёл взгляд. – Пойми, я… – он замахал руками. – Это ничего не значит! Я ни в коем случае не хочу… В смысле… Ты, конечно, красивый, но я не в коем случае не пристаю к тебе! Это не по-джентльменски! – Я ни в коем случае в тебе не сомневаюсь! – Надо бы разбудить Анафему и Мэри. – сказал ДжоДжо после долгой паузы. – Не нужно, нам сегодня ко второй, пускай спят. Спросив, во сколько его забирать, Джонатан пошёл на кухню, чтобы приготовить всем завтрак. Там сидел Соллоццо. Подросток жевал яблоки, в последнее время он только ими и питался, хотя парни говорили ему есть не только их. Спидвагон пошёл в спальню, чтобы взять одежду. Девушки всё ещё спали. Споткнувшись об комбоусилитель, который почему-то стоял в этой комнате, он упал и громко выругался. От грохота студентки проснулись. Увидев друга, который валялся на полу, они немного изумились. Когда Роберт понял, что разбудил подруг, он, не вставая, начал извиняться. После парень, краснея, просил прощения за то, что зашёл к дамам в одном лишь нижнем белье. Взяв одежду, он быстро вышел. Джонатан приготовил всем омлет, а после оставил их, уехав на учёбу. Студенты позавтракали и поехали к девочкам. Через некоторое время они отправились пешком в университет. День прошёл отлично, правда, слухи о домогательствах до Алекса всё распространялись. Фишер ещё попросил заехать к нему после девяти. После репетиции Роберт поехал к любовнику, там он был до одиннадцати. После этой встречи у парня очень болела спина и задница. Приехав домой, он принялся подготавливаться к парам. Поспав пару часов, Спидвагон снова поехал на учёбу. История искусства прошла не очень хорошо, мистер Фишер сказал так же подготовиться к следующей лекции. Концерты. Учёба. Встречи с Алексом. Репетиции. За первую неделю семестра у них было целых четыре концерта. За эту неделю Спидвагон очень устал. К концу этих насыщенных событиями дней он стал выглядеть неважно. Настали выходные. Джонатан ушёл к Дио. Сидя за столом, Спидвагон что-то писал. Соллоццо тихо подошёл к нему и приобнял за плечи, дрожа. Роберт поцеловал его в щёку и посмотрел в его глаза. Обычно Гарри всегда улыбается. Даже находясь на грани смерти, простуженный, раненый, голодный, он улыбался. Сначала Спидвагона это немного настораживало, но сейчас он не представлял подростка без его светлой улыбки. На лице Грейнджера было выражение невыносимой боли. Соллоццо обнял друга и направился куда-то. Спидвагон заметил пропажу револьвера. Соллоццо было больно. Обезболивающее не помогало. Всё плыло перед глазами. Он еле мог переставлять ноги. Головная боль и шум в ушах не прекращались уже который день. До этого он уже резал вены, пытаясь этим заглушить общую боль. Гарри не мог спать. Даже снотворное ему не помогало. Хотелось вышибить себе мозги, чтобы избавиться от боли. Сначала Соллоццо боялся своих мыслей: у него есть Спидвагон, он будет опечален, если подросток покинет этот мир. Сегодня, тихо хныкая от невыносимой муки, он решил, что является лишь обузой для друга. Он часто слышал от парня «заткнись», «отстань», «моё ты горе» и пришёл к выводу, что мешает Спидвагону. По нему никто не будет плакать, он никому не нужен. Грейнджер вспомнил родителей. Отец – беспробудный пьяница, который часто поколачивал его и не только. Мать часто плакала, из-за того, что её тоже били. Она постоянно срывалась на Соллоццо, винила его в том, что она так живёт. Родители наверняка думают, что он давно уже мёртв. Наркотиками он заглушал обиду на то, что он никому не нужен. Засовывая револьвер в рот, Гарри думал о Лизе Лизе. Она та, из-за кого он решил отказаться от такого дерьма. Наверняка она даже не вспомнит о нём. Ему дали пощёчину, когда он почти нажал на спусковой крючок. Спидвагон взял его за плечи и тряс Гарри, кричал на него. Соллоццо не понимал, что ему говорили, всё было как в тумане. Роберт сжал его плечи и смотрел на него, поджав губы. На глазах парня наворачивались слёзы. Соллоццо испуганно смотрел на него. После этого он крепко обнял подростка и тихо всхлипнул. Грейнджер прослезился. До этого он не хотел, чтобы кто-то видел его слёзы, но сейчас Гарри разревелся сильно. Спидвагон, когда увидел пропажу револьвера, сильно испугался за друга. Он очень любил подростка и ни в коем случае не хотел его потерять. Сколько бы он не ругал его, не огрызался, он уже не мог представить жизни без Гарри. Ещё бы чуть-чуть – и он бы потерял человека, которого он считает своим братом. Они стояли на балконе в лёгкой одежде. Спидвагон много раз переживал потери друзей, которые добровольно ушли из жизни. Роберт был склонен привязываться к людям, хотя это было опрометчиво – Огр-стрит хоть и находится в Лондоне, но это место абсолютно отличается от остального города, здесь действует только один закон: убей или будь убитым. Когда он видел, что ещё один его друг убил себя, он, как в первый раз, сначала не верил, что это произошло, потом скорбел, злился на этого человека за его слабость, за его эгоизм. Он очень хотел бы каким-то образом остановить их. На этот раз у него это получилось. Роберт предложил Соллоццо сигарету, тот робко взял её. Они закурили. Спидвагон шумно выдохнул, обняв друга. У него было много дел в эти выходные, ведь Алекс его просто валил, да и по другим предметам преподы стали валить всю группу, так как они часто прогуливали пары, но он забил на учёбу. Спидвагон еле пережил эту неделю. Он сдавал зачёты, выполнял задания Алекса, ходил к нему, выступал. Всё же было приятно слышать, как некоторые в университете узнавали его и заговаривали с ним о выступлениях. Был вечер пятницы, Джонатан ушёл к Дио, обещая вернуться в воскресенье утром, ведь они должны были выступать вечером. Соллоццо полегчало, он больше так сильно не страдал. На этой неделе он перевёл на бумагу фотографии Лизы Лизы. Роберт лежал на диване, закинув ноги на спинку. Ему было лень даже сушить мокрые волосы. Гарри ластился к нему, как и всегда. Вдруг в дверь постучали. Парень не ожидал, что к нему так внезапно придут его друзья. – Парни! – радостно протянул он. – Я так рад вас видеть! – Роберт запахнул халат. – А вот и наша звезда! – Тату обнял друга. – Ты почему нам-то об этом не рассказал? – Нелёгкая жизнь студента заставила промолчать. – парень улыбнулся. – Вы получили подарки от Потрошителей, надеюсь? – Они принесли нам много добра! Ну, впустишь нас? Видимо, на этих выходных он тоже ничего не будет делать для учёбы. В этом семестре он плохо учился, но ему было плевать на это. Всё же он не хотел, чтобы его отчислили, но и хотел закончить это всё просто для того, чтобы было. Спидвагон впустил друзей. В квартире было около двадцати человек. Жаль, что Марго не было, она больше не участвует в таких мероприятиях, ведь у неё появилась девушка. До того, как все успели напиться, Спидвагон сообщил, что покидает банду и назначает Тату главным. Бандиты решили, что эта вечеринка будет в честь проводов их главаря. Они весело проводили время. Дрянное бухло. Наркотики. Секс. Вредная еда. Рок-н-ролл. Роберт в основном спал, но время от времени он просыпался, чтобы проверить, не разгромили ли его друзья квартиру, и чтобы выпить и поесть. Многих, кто заснул на этой вечеринке, ждала не самая приятная участь, но хозяина квартиры никто не трогал. Его все уважали. Так прошёл вечер пятницы и суббота. Никто не собирался уходить, да и Спидвагон не собирался их выпроваживать. Соллоццо тоже скучал по такому времяпровождению, но в этот раз он не пил, а только ел яблоки. Почти всё воскресенье Спидвагон не спал и сильно напился. Тяжела доля хозяина квартиры: люди делятся на компании и пьют столько, сколько хотят, а он вынужден следить, чтобы они не разъебали его дом, да ещё и приходится пить со всеми, чтобы никто не обиделся. Парень вышел на балкон покурить. Там был один парень. У него длинные чёрные волосы, завязанные в хвост, острые черты лица, худощавое телосложение, узкие глаза. Его звали так же, как и великого гитариста – Джимми Хендрикс. – Давно не виделись! – Спидвагон повис на нём. Они виделись чуть меньше часа назад. – Спиди! – протянул он и обнял друга. – Господи, как ты вырос! Я же помню тебя ещё в пиздючестве, когда ты просто наблюдал за тем, как я играю на моей старушке-акустике, а теперь ты ебашишь охуенное соло на басухе, достойное, чтобы это слушали миллионы! Я был на твоём выступлении! Это круто! – Ты так считаешь? – Спидвагон искренне восторгался с самого детства Джимми, его мнение было очень важно. – О, да! – парень потрепал Роберта по голове, тот зажмурился, улыбаясь пьяно. – Ты даже превзошёл меня! Ну, как там, на сцене? – Сначала я был немного смущён, ведь люди отреагировали на замену басиста не очень хорошо, но потом… Ну, в общем, когда ты видишь, что вдохновляешь их, что они тебя любят… Это типо прикольно, но настолько, что охуенно… – он затянулся и посмотрел вниз. – О, смотри, ДжоДжо! – Спидвагон облокотился на перила. – Эй, ДжоДжо! – парень помахал другу на улице, пока Джимми держал его, чтобы Роберт не упал. – Вот блять! Точно! Он зашёл в гостиную, где Соллоццо, взвизгивая, наблюдал за дракой двух парней, а рядом два человека угрожали третьему, что если их захлёбывающийся пивом товарищ выплюнет его, то они его убьют. В углу, кажется, происходил секс. – Ну, Хвост, что ты выберешь: сдохнуть или умереть? – сказал Гарри, смеясь и наблюдая за дракой. – Так, ребята! – громко объявил Роберт. Все обратили на него внимание. – Мы хорошо посидели, но надо бы закругляться! Мне надо кое-что сделать, так что прошу покинуть мой дом. – дверь открылась. Джонатан замер от удивления. Он думал, что к Спидвагону зашли человека два-три, когда увидел его на балконе, а тут только в одной комнате было десять человек. Друзья Спидвагона ошарашенно смотрели на него. У того, кого Соллоццо назвал Хвостом, пиво пошло носом, и он открыл рот. Напиток вылился на пол. Гарри рассмеялся. Роберт стыдливо запахнул халат. Он всё это время ходил в халате и нижнем белье. В этом нет ничего такого, ведь он хозяин квартиры: может себе позволить. Только он не очень хотел, чтобы ДжоДжо видел его таким. Жестом показав, что можно приступать собираться, Спидвагон подошёл к Джостару. Когда все ушли, Роберт начал неловко оправдываться, но парень взял его за подбородок и посмотрел ему в глаза, мягко улыбаясь. То, как его друг смущался, умиляло Джонатана. Он удивлялся тому, как главарь банды может быть так робок. Соллоццо снял тапок и попытался вытереть носком разлитое пиво. Когда до него дошло, что на полу не только это, он выругался и поковылял в ванну. Видимо, из носа опять потекла кровь, ведь за ним тянулся след из крови. – Гарри приходит в норму. – заметил ДжоДжо. – Это точно. – он отвёл взгляд, смутившись. – Тебе помочь убрать всё это? Покраснев, Спидвагон нахмурился и открыл рот, пытаясь что-то сказать. С одной стороны помощь ему не помешала бы, но он абсолютно не хотел напрягать друга уборкой. Роберт удивлённо уставился на ДжоДжо. Этот человек слишком идеален. – Не надо! – ответил он спустя некоторое время. – Лучше прими душ! Я успею всё убрать! Иногда Спидвагон казался ДжоДжо странным. Видимо, он считал, что если это его квартира, то он не имеет права просить гостя о помощи. Парень в некоторой степени восхищался Спидвагоном. Непросто быть бандитом. Судя по тому, как его друзья слушают его, он уважаем в своей банде. Всё же он сделал так, как хотел его друг. Удивительно, но за час Роберт успел убрать всё и теперь сидел на кровати и смотрел в одну точку. Так как еды не было, Джонатан предложил пойти всем в ресторан. Соллоццо отказался, сказав, что поест яблок. Парни не стали уговаривать подростка. Гарри стеснялся идти с ними. На самом деле Спидвагон был очень смущён таким проявлением внимания. Они долго собирались, до концерта оставалось несколько часов, поэтому они сразу же взяли инструменты. Гарри попросил передать Стрейтсу, чтобы тот передал Лизе Лизе какой-то конверт. Парни поехали в какой-то итальянский ресторан. Он выглядел не так, как те забегаловки, которые посещал Роберт, когда он получал стипендию. Помещение было обставлено дорого, но не вычурно. Спидвагон сидел как-то неестественно ровно, можно было сделать вывод, что он впервые в таком дорогом заведении и немного стесняется, ведь выглядит не так, как остальные люди тут: бинты на шее и руках (Алекс начал чаще наносить ему увечья), да и одежда, хоть и вычурная, но недорогая, шрам на лице – всё в нём говорило о том, что он бандит. Роберт понял, что может позволить себе здесь только бокал вина. Джонатан сказал, что за всё заплатит. Подумав, парень заказал «Буччеллато». Он понятия не имел, что это такое, но звучало название круто. Джонатан взял себе «Ризотто неро». Спидвагон не говорил, смущался, ему казалось, будто все осуждающе смотрят на него. Когда ему принесли еду, он долго к ней не притрагивался. Всё же он начал есть торт. – Почему ты решил пригласить сюда? – тихо спросил Спидвагон. – Должен же быть какой-то повод. – Не всегда нужен повод, ты же это понимаешь. Ты же сидел с друзьями без повода. – без упрёка сказал Джонатан. – Нет, повод-то был… – Спидвагон опустил голову. – Я покинул банду… – Покинул банду? – удивлённо переспросил ДжоДжо. Парень кивнул. – Ох, Роберт, ты молодец! Я знаю, что для тебя это важно, это был наверняка сложный выбор, но ты больше не занимаешься ужасными вещами, и это хорошо! – Спидвагон вздохнул. – Я, наверное, наговорил лишнего, прости. – Нет, нет! ДжоДжо, знай, такой джентльмен не может никого обидеть своими словами! – Ты смущаешь меня такими словами. Свет софитов. Гитарное соло Цеппели. Он виртуозно играл на своей гитаре. Громкие удары Стрейтса. Как у него только палочки не сломались? Голос Джонатана. Такой мелодичный и приятный. Тяжёлые басы Спидвагона. Без них уже нельзя было представить песни группы The Hamon. Рёв толпы. Зрители были в восторге. Манера исполнения этих ребят будоражила умы людей. Надо сказать, что они становились всё популярнее и популярнее с каждым днём. Перед очередной песней наступила тишина. Уильям сыграл несколько нот, после этого Спидвагон начал играть мелодию, вторя другу, Джонатан ударил по струнам. Мелодия получилась немного печальной, негрубой, нежной. Никто ещё не слышал этой песни. ДжоДжо начал петь с какой-то непонятной нежностью в голосе, как-то по-особому протягивая звуки. Эту песню он придумал сам. «A Little Girl In A Big World» была посвящена Эрине. Все песни, которые сочинял Джонатан, были такими нежными, лирическими, но эта была будто пропитана робкой любовью. Под конец песни многие свистели, показывая, что им она понравилась, хлопали. Песни Цеппели были совсем другие. Их можно было описать, как «гармоничный беспорядок»: каждый играл свою мелодию, но в этом ощущался странный порядок, не понятный никому, кроме гитариста. Джонатану сложно было петь это. Он-то знал толк в гармонии. Людям нравились эти песни за их необычное, но всегда «встряхивающее» звучание. «The Best Woman» любили все. Эту песню Уильяму помогала сочинять Эмма. Посвящена она была его невесте. Большую роль в песнях, которые сочинял Стрейтс, играли бас-гитара и вокал. Они чем-то напоминали песни типа «Can't You Hear Me Knocking» или «Sway». Обычно это были песни про девчонок, про то, какие они разные. Правда, одна из них всё же была про Дио. Все думали, что «Bitch» про какую-то девушку, но на самом деле барабанщик изливал свою тоску по этому парню, который до сих пор не покидал его сознание, которого он продолжал любить, несмотря ни на что. Спидвагон пока не нашёл свой стиль. Например, песня «A Long Time Ago» напоминала какую-нибудь песню The Beatles, а «Liar» больше была похожа на композицию Led Zeppelin. Несмотря на то, что он ещё не определился со стилем, парень не уступал другим участникам в мастерстве сочинения и исполнения. Роберт был очень удивлён, когда многие слушатели начали подпевать песне «Liar». Тогда он понял, что его тут приняли, его любят и признают. У него не один путь. Можно выбирать, чем он хочет заниматься. Это окончательно поменяло его отношение к Алексу и учёбе. Концерт проходил в очень душном помещении, поэтому все сильно взмокли. На них будто вылили ведро воды. Когда Спидвагон, тяжело дыша, попросил чего-нибудь попить, то Цеппели дал ему бутылку вина. Выхлестав примерно четверть содержимого бутылки, парень поморщился. Сначала он не понял, что ему предложили, надеясь, что Уильям дал ему воды. Когда Спидвагон в шутку упрекнул его в том, что гитарист пытается его споить, тот лишь хмыкнул и налил себе в бокал. Откуда у него бокал? Кто знает. Роберт передал конверт Стрейтсу. Домой они вернулись поздно. На следующих выходных Спидвагон и вся его группа пошли играть с Фишером в волейбол. Они могли играть в помещении. При виде парней в футболках и шортах девушки не могли сдержать своего восторга. Правда, многие задавались вопросом, почему Спидвагон весь в бинтах. Обычно Роберт поддавался любовнику, но в этот раз он решил выложиться на полную. Играли в основном только они, девушки лишь иногда подавали или отбивали мяч, ведь один игрок не может ударить два раза подряд по мячу. Это была эдакая битва между этими двумя. Спидвагону ещё ни разу не забили. Может, мужчина и был высоким, быстрым и сильным, но студент был ловок, высоко прыгал, быстро реагировал, был сильнее в разы, по сравнению с грабежами, драками, перестрелками, эта игра не казалась чем-то напряжённым. Каждый раз, когда Алекс не успевал ловить мяч, он гордо потряхивал головой, проходя вдоль сетки. Алекса это жутко бесило. Роберт сильно изменился по отношению к нему, перестал его бояться. Хотелось его придушить за презренный, самодовольный взгляд. Счёт был семь – ноль, девушки из команды Фишера тяжело вздыхали, пытались помочь преподавателю. Спидвагон, насмехаясь, пренебрёг правилами и сказал кидать команде Алекса. Так нагло ещё никто себя не вёл. Мужчина целился туда, до куда Спидвагон не смог бы добежать. Он сильно ударил по мячу, тот летел на большой скорости в Анафему. Девушка не успела отбить, мяч прилетел ей в лицо. Она упала. Роберт рванул к ней. Из глаз Анафемы текли невольные слёзы, а из носа – кровь. Девушка приподнялась, держась за голову. Через несколько секунд все оказались возле неё. Алекс стоял поодаль и улыбался. Наконец самодовольная ухмылка сошла с лица Роберта. – Анафема, ты в порядке? – Спидвагон взял её на руки, она посмотрела на него мутным взглядом. – Господи! Можешь встать? – он презрительно посмотрел в сторону Алекса, помогая встать студентке. – Ты! Идиот! Какого хрена ты ударил так сильно? – парень был в ярости. – Семь – один. – Да как ты смеешь! Может ли человек вообще так себя вести?! Как ты можешь быть преподом? Даже нет! Как ты можешь быть достоин любви и почитания? Пойдём, Анафема, я помогу тебе умыться. Они вышли из зала. Анафеме было приятно то, что Спидвагон уделяет ей внимание. Он так за неё волнуется… Может, у неё есть какой-то шанс? Роберт всё спрашивал о её самочувствии. Парень даже зашёл с ней в туалет. Сняв с себя футболку, он открыл окно. Набрав как можно больше снега в футболку, он прикладывал холод к её лицу. Он постоянно говорил с ней, переживая. Анафема ластилась к парню, но почему-то он не отвечал на её ласки. Они вернулись на площадку и продолжили игру без Анафемы, которая отвечала за счёт. Это не помешало Спидвагону выиграть. В раздевалке Алекс прижал его к стене, было понятно, что он в ярости. Парень смотрел ему в глаза, показывая, что ему не страшно. Тогда мужчина ударил его в солнечное сплетение. Он не мог дышать где-то минуту, неконтролируемая паника охватила его, но вскоре прекратилась, как только он смог вздохнуть. Он взял Фишера за плечо и тряхнул, оскалившись. – Твори со мной всё, что хочешь, но не смей заставлять страдать девчонок, ясно, падла? – процедил парень, злобно смотря на преподавателя. – Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – он сдавил горло студенту, тот открывал рот, пытаясь вдохнуть. Когда Роберт обмяк в его руках, закатив глаза, то он отпустил его и вышел из раздевалки. Обычно после игры они закрывались здесь, но, может, так даже лучше. Март. У Спидвагона было много долгов. Как его ещё не отчислили? Он больше уделял внимания репетициям и выступлениям. Его разноцветные вычурные рубашки, блузки и штаны хорошо смотрелись на сцене. Специально для Джонатана он сделал несколько топов. ДжоДжо был польщён таким вниманием со стороны друга. Стрейтс и Уильям тоже старались выглядеть не блекло на фоне своих друзей. Цеппели даже один раз притащил цилиндр. Спидвагону он очень понравился, он засматривался на головной убор. По университету поползли слухи, что парень, который домогается до мистера Фишера, имеет длинные светлые волосы. Надо сказать, что с середины февраля Спидвагон начал подвозить ДжоДжо на своей машине. Джонатан был удивлён, когда увидел машину, очень похожую на автомобиль, в котором застрелили Кеннеди, только он выглядел очень старым. Роберт говорил, что не знает, как друзья нашли эту машину, купили её они или угнали тоже не известно. Права ему тоже подарили друзья, но водил он аккуратно. После того, как он увидел реакцию Джостара рассказ Стрейтса про то, что он ушёл из университета, Спидвагон решил подчистить свои дела. Роберт не хотел пасть в глазах друга. Он проводил бессонные ночи, пытаясь успеть сделать всё. Частенько он отвлекался на разговоры с Соллоццо, который рассказывал о том, как они проводят время с Элизабет. Гарри и Лиза Лиза очень сдружились. Они часто приходили домой к Спидвагону, Грейнджер помогал ей с уроками. Стоит упомянуть, что Спидвагон однажды нашёл его на улице полуживого. Его хотели убить по какой-то причине, которую он не хотел говорить. Пришлось его подлатать, но с тех пор Гарри начал терять зрение. Спидвагон часто приходил голодным на пары. Узнав об этом, Анафема кормила его на лекциях. Он был очень благодарен за это. Он успел очень устать за пару недель. Как он ещё терпел своего парня? Алекс издевался над ним у себя дома. Это становилось сложнее скрывать. Через недели две он стал похож на зомби. Роберт почти не спал, Джонатан и Соллоццо очень переживали за него, но он уверял, что всё в порядке. Очередной концерт. Спидвагон старательно замазывал синяки под глазами. Они как всегда были хороши. Парню казалось, что он двигается чисто по инерции, ведь сил совсем не было. Осталось сыграть две или три песни. Ему предстояло сыграть соло. Его движения точны. Всё плывёт перед глазами. Кажется, он падает. Видя, как Спидвагон покосился, люди замолчали. Сначала никто на сцене не понял, почему, все замолчали, но, услышав грохот, они поняли, в чём дело. Роберт упал со сцены, сломав гитару. По залу прошёлся шёпот, а после рядом стоящие зрители попытались его растормошить. Джонатан спрыгнул со сцены и поднял друга, извиняясь за такое происшествие. Он очень волновался за него. Уильям уже в гримёрке проверил его пульс и разрезал бинт на его шее. Это, конечно, было маловероятно, но вдруг он слишком туго повязал его и медленно задыхался? Увидев синяки, по которым было видно, что его много раз душили, порезы, сделанные явно не во время бриться, гитарист и барабанщик ужаснулись. Им было страшно за друга. Что такое происходит в его жизни? Они расспрашивали ДжоДжо, он-то должен знать больше, чем они, но Джостар лишь молча вздыхал. Очнулся парень от звонкой пощёчины. Он сразу понял, кто его так ударил. – Цеппели блять! – О, Спидвагон, ты наконец очнулся. – спокойно произнёс Уильям, усмехнувшись. Возмущения друга заставляли его улыбаться. Не то, чтобы он недолюбливал бас-гитариста, но всё же это зрелище забавляло. – Мы-то думали, ты как Спящая Красавица… – Ты в порядке, Роберт? – спросил Джонатан. – Да, не волнуйтесь. – голова раскалывалась. – Мы уже закончили, да? Я прошу прощения за это, не представляю, что со мной… Надо бы идти… ДжоДжо, где моя гитара? – Ты сломал гитару. – ответил Стрейтс. – Что? – на его глазах почему-то появились слёзы. – Она сильно сломалась? – Гриф на три части разломался, струны отлетели, благо, тебя не задело… Корпус треснул, звукосниматель сломался… Как ты так умудрился...? – перечислял ДжоДжо, но, увидев, как друг расстроился, он прекратил. – Эй, не переживай, у тебя же есть ещё одна. – Спидвагон опустил голову и закрыл лицо руками. – Посмотри на меня, ты плачешь? – Нет, всё нормально. – отвернувшись, он украдкой вытер глаза и устало улыбнулся. – Не пристало такому джентльмену, как я, реветь из-за какой-то гитары… Есть что-нибудь выпить? – Да, у меня есть пиво. – сказал Стрейтс. У Цеппели, конечно, было вино, но сейчас оно было не к месту. Барабанщик считал, что для каждого случая нужна разная выпивка. – Ну, говори, что у тебя? – спросил он, когда Джонатан и Уильям пошли к машинам. – С чего ты взял, что у меня что-то случилось? – Ты, блять, потерял сознание! – прикрикнул парень. – Ты, упав, сломал ёбаную басуху, которую ну очень сложно раздолбать! Что-то точно случилось! Только вот я не знаю что! – Слушай, почему ты перестал учиться? – Ну, – он усмехнулся, призадумавшись, – мы очень популярны. Да и мне работать надо. А учёба… Она мне ничего не даст! Согласись, нас многие слушают и любят, этих тесных клубов и баров уже не хватает… Тебя же в твоём универе уже знают, как прекрасного басиста, да? – Да. – Вот именно! Знаешь, когда разрываешься между работой, учёбой и музыкой, лучше оставить что-то из этого, иначе будет так же, как с тобой… Спидвагон думал над словами Стрейтса целый вечер и целую ночь. Наутро Джонатан настаивал, чтобы парень остался дома, но он уверял, что ему надо сделать кое-что важное. В университете многие интересовались его самочувствием, он отвечал, что всё хорошо. После истории искусства он остался у Алекса. – Я слышал, что ты вчера потерял сознание прямо на… – ему не нравилось, что Роберт выступает. – Сцене… Ты явно устал, я это знаю. – улыбнувшись своим планам, Фишер продолжал. – Предлагаю тебе ублажить меня своим ртом прямо на паре… – это был очень глупый план, но Алексу хотелось унизить любовника. – Прошу простить за это… – Спидвагон ударил мужчину по щеке. – Ты долбаёб? Или извращенец? – громко спросил он. – Кто я по-твоему, чтобы вытворять подобное? Знаешь, для чего я тут остался? Ты никчёмная мразь, которая мучает ни в чём неповинных людей! Я ухожу от тебя! Мы расстаёмся! Делай с этим что хочешь! – добавил он и вышел. Все остальные пары он прогулял.