Gentlemen

ДжоДжо вышел и сразу увидел знакомую машину. Спидвагон как всегда неловко улыбнулся и приветливо помахал рукой. Обычно приходилось немного ждать Роберта, но сегодня почему-то он приехал раньше. Джонатан уже догадывался почему. Он нечасто прогуливал, поэтому ДжоДжо был удивлён. Всё остальное было как обычно. Сев рядом, Джостар надел розовые очки, которые одолжил у друга и, посмотрев на него чуть дольше, чем следовало, улыбнулся. Как же он скучал по относительно тёплым мартовским денькам! В сравнение с январём день стал намного длиннее, на голых деревьях, выглядящих зимой так мёртво, безжизненно, сухо, появились нежные зелёные листья, наконец можно было не надевать тёплые вещи. – Не против заехать к Эрине? Так давно с ней не виделись… – Джонатан посмотрел на друга. – Да уж… – Спидвагон как-то тепло и необычно улыбнулся. Они подружились с девушкой. – Действительно, мы давно не виделись с ней… Я не против. Они любили проводить время с девушкой. Она кормила их, вязала им тёплые свитера, гуляла с ними, всячески их поддерживала. «Что бы мы без тебя делали?» – иногда говорил Джонатан. «Эрина, мы без тебя не выжили бы!» – добавлял Роберт. Эрина всегда после этого сильно смущалась. Встретившись с парнями, Пенделтон обняла их. Она была лучиком солнца в их жизнях. Девушка всегда улыбалась, помогала решать им проблемы. Она всё ещё любила Джонатана, но смиренно принимала то, что не будет с ним. ДжоДжо любил её любовью брата. Эрина накормила их, хотя парни говорили, что сварганят что-нибудь дома. Спидвагон постоянно улыбался, напевал какую-то мелодию. Всего за несколько часов, которые он провёл в университете, он заметно повеселел. На вопросы друзей он отвечал размыто. После этого они поехали домой. Соллоццо и Лиза Лиза как всегда занимались уроками. Девочка стала частой гостью здесь. Никто не был против. Стрейтс говорил, что так ему даже спокойнее. Он считал, что Гарри – хороший человек. Барабанщик всегда знал, где его дорогая сестра, и чем она занимается. Подростки, в свою очередь, не творили ничего из ряда вон выходящего. Правда иногда, по их просьбе, Роберт иногда наливал им что-нибудь выпить. Лучше уж они душевно посидят с ними, чем будут пить какую-нибудь дрянь в непонятном месте, как это делал Спидвагон. В этот раз Роберт тоже налил подросткам, приготовив скромный ужин. – Что это, Спидвагон? – спросил Гарри, пытаясь рассмотреть бутылку. – Ты что, не видишь? – парень очень удивился. – И идиоту понятно, что это столовое вино. Оно у меня с шестьдесят девятого. – Странно… – он прищурился, посмотрев, как ему наливают вино. – Прости, что задаю такие вопросы. – Месяц назад ты видел лучше. С этим надо что-то делать. – Ой, да всё нормально. – подросток махнул рукой. Он заметил, что стал видеть хуже: вдалеке всё было мутным, а зрачки постоянно были расширены, будто он был под спидами. Всё же он не хотел волновать Спидвагона. – У меня глаза, как у орла. Джонатан не понимал, почему его друг так странно обращается с новой басухой. Он осторожно держал инструмент, еле переставляя пальцы. Спидвагон то и дело не попадал по струнам, плохо зажимал их. При каждой своей ошибке он шипел и вздыхал, злясь на себя. Джонатан не мог видеть, как мучается его друг, поэтому дал ему свою гитару, чтобы он сыграл что-нибудь. Роберт играл, перебирая струны, зажимая аккорды. – Роберт, что-то случилось? – встревоженно спросил ДжоДжо. – Сегодня ты какой-то не такой, как обычно. – Всё в порядке... – он поник. – Просто мне непривычно играть на другой басухе… – Не знал, что ты так привязался к своей гитаре. – Понимаешь… – его губы задрожали, – это моя первая бас-гитара… Так получилось, что она была всегда со мной… Что бы ни случилось… Она познала мою боль, которая выливалась в незамысловатые мелодии, мою радость, когда я играл на ней очень громко. – Джонатан смотрел на него, Роберт отвёл взгляд. – Звучит странно, прости. – Нет, продолжай! Мне важно тебя выслушать! – Да ладно, не переживай! – Спидвагон улыбнулся и взял басуху. – Это всё моё нытьё! Дай мне несколько минут, и я сыграю тебе самое лучшее соло на этой крошке! Они не выходили из комнаты очень долго. Наконец, ДжоДжо посмотрел на часы и решил проверить, чем занимаются подростки. Тихо зайдя в гостиную, он обнаружил, что они занимаются обычными подростковыми делами: громко смеются над всякой ерундой, пьют колу, едят не самую здоровую пищу. Лиза Лиза обнимала Гарри, почти не касаясь его. Юноша краснел, смущался, стараясь не показывать того, как ему приятно. Уже девять часов. Пора бы девочке идти домой. Джонатан сказал об этом ей. Подростки начали упрашивать, чтобы Элизабет осталась на ночь. Парню не очень нравилась эта идея. Он не хотел, чтобы они шумели. Да и вообще, что может прийти в голову ещё маленьким детям? Чем они будут заниматься, когда парни лягут спать? Он, конечно, доверял им, но понимал, что им завтра надо в школу, а они, даже если будут вести себя тихо и не заниматься непотребностями, то всё равно не выспятся. Всё же, Джонатан решил посоветоваться со Спидвагоном. Роберт, почти не раздумывая, сказал, что всё разрешит, если Стрейтс разрешит. Брат Элизабет только пришёл с работы. Ему позвонил Спидвагон и спросил про ночёвку. Он разрешил. – Только у меня есть условие… Она должна лечь спать рано. – Стрейтс, Лиза Лиза уже взрослая. – Спидвагон вздохнул. – Уверен, она знает, что ей делать. – И ещё: они должны спать раздельно. Я, конечно, доверяю Соллоццо, но, согласись, мало ли что может прийти в голову нашим дуракам… – Я тебя понял… – Роберт улыбнулся осторожности друга. – Они не должны быть завтра уставшими и должны соблюдать дистанцию. Не переживай, всё будет нормально, отдыхай, Стрейтс. Положив трубку, он сообщил условия ночёвки подросткам. Они синхронно кивнули и продолжили заниматься своими делами. Часа через два парни были уже в постели. При слабом освещении Джонатан читал что-то. Завтра у него много зачётов. Он возмущался про себя, ведь приходится столько вспоминать за один день. Роберт клевал носом, но всё же не засыпал. Спросив, что делает ДжоДжо, он предложил сварить ему кофе. Парень лишь потрепал по голове друга, устало улыбнувшись, и сказал ему спать. Спидвагон всё же встал и побрёл на кухню. Гарри и Лиза Лиза сидели в темноте. Девочка заинтересованно слушала друга, который рассказывал захватывающую страшилку. Он рассказывал про маски, кривляясь, жестикулируя, примеряя маски Спидвагона. Элизабет смеялась и ужасалась иногда словам Соллоццо. Все эти истории Роберт слышал. И сказку про призрака в маске рыжей обезьяны, и про детей, которые превратились в вурдалака, кабана и ведьму и убили своего отца, и про «демона под маской». Это он рассказывал эти страшилки ему. Тихо заходя на кухню, он слушал, как Грейнджер рассказывает про мертвеца, у которого украли сапоги. Лиза Лиза заворожённо слушала его. Спидвагон был немного удивлён тому, как девочка слушала его. Парень сразу понял, что она почти не выражает эмоций. Он говорил Соллоццо, что если она улыбнётся его шутке, значит эта шутка была просто великолепна. Но увидев, как Элизабет реагирует на Гарри, он понял, что она в него влюблена. – А вы слышали историю про двух воров и монету? – Роберт вышел из темноты. Гарри взвизгнул, прижавшись к Лизе Лизе. – Что за история? – спросила Элизабет. Роберт говорил почти стихами. Соллоццо слушал его, затаив дыхание. Спидвагон захватывающе рассказывал обычную страшилку. Девочка сверлила парня взглядом. Она смотрела на Спидвагона так же, как и Эрина в их первую встречу. Гарри впервые слышал эту историю из уст друга. Парень говорил от лица воров, меняя интонацию в зависимости от персонажа и тембр. Покойника, вылезшего из могилы, он озвучивал скрипучим голосом. Артистизма ему не занимать. Посмеявшись над тем, как Гарри чуть не упал, он отошёл на кухню, чтобы сварить кофе, сообщив перед этим Соллоццо, что он будет спать с ним. Грейнджер возмутился. – Я что, гей какой-нибудь? – подросток надулся. – Я не буду с вами спать! – он явно выделывался перед девушкой. – Ты же знаешь условия. Вы спите раздельно! Либо мы, либо кресло в детской! – сказал Спидвагон тоном, требующим подчинения. – Ты и Стрейтс не доверяете нам. – хмыкнула Лиза Лиза, скрестив руки на груди. – Да, я никому не доверяю. Я знаю, что может быть в головах у подростков вроде вас. – объяснил Спидвагон, вздохнув. Они всё ещё его не понимали. – Ладно, делайте, что хотите. После того, как Спидвагон ушёл на кухню, подростки сидели в тишине, прижавшись друг к другу. Вдруг по футболке Лизы Лизы что-то потекло. Соллоццо засуетился. Это текла кровь из носа. «В самый неподходящий момент! – промелькнуло в голове у Гарри. – Чёрт!» Он подставил руку, чтобы кровь капала туда. Он пошёл в ванну, извиняясь перед подругой. Лиза Лиза поспешила к нему, чтобы помочь. После того, как кровотечение было остановлено, Элизабет сняла с себя футболку. Гарри отвернулся, снял с себя толстовку и отдал её девочке. Она оказалась немного велика ей. Всё же он успел увидеть её подтянутое тело. Многие его одноклассницы тоже были стройными, но было видно, что они далеко не спортивные, но он успел заметить пресс Элизабет. Может, у неё не было кубиков, как у Спидвагона, но всё же его впечатлило её тело. Гарри обратил внимание на её руки. Вероятно, они были у неё очень сильные. Были видны накаченные мышцы, но это не мешало оставаться Лизе Лизе оставаться нежной и женственной. Элизабет ужаснулась, увидев Соллоццо с оголённым торсом. Такого худого тела с такими незажившими до конца травмами она никогда не видела. Такое уродство должно отпугивать, но Лизе Лизе хотелось только посочувствовать другу. Наверняка ему было очень больно, когда он получал эти травмы. Гарри всё извинялся, отстирывал пятно. Лиза Лиза обняла его сзади и поцеловала его спину. От неожиданности он вздрогнул. – Гарри, перестань извиняться. – спокойно произнесла Элизабет. Нельзя было понять, что она очень смущена. – Давай я достираю. – Милая Лиза, я сам всё сделаю. Всё же, я виноват… Иди пока что в гостиную, я достираю, и мы посмотрим фильм. Выстирав одежду так, что даже намёка на кровь не было, Грейнджер включил «Крёстного Отца». Джонатан на Рождество подарил ему нормальную кассету. Налив в бокалы газировку и открыв чипсы, они смотрели фильм. Лиза Лиза не очень поняла смысл фильма. Они продолжали хохотать, начали реветь песни, будто находятся дома одни. Джонатан пытался заснуть, но не мог из-за шумных подростков. Он ворочался, вздыхал, тихо ворчал. Спидвагон проснулся из-за этого. Спросив, почему ДжоДжо не спит, он встал и вышел из комнаты. Парень не мог разобрать, что сказал его друг Соллоццо и Элизабет, но говорил он громко. После того, как Роберт вернулся, стало тихо. Джостар считал методы товарища немного неправильными, но они действовали. Они старались вести себя тихо. Никому не хочется получить от разгневанного Спидвагона. Время ложиться спать. Гарри сказал лечь Лизе Лизе на диван, но она предложила лечь вместе. Гарри долго не решался ответить что-либо. В итоге он сказал, что не может лечь с ней, ведь они не настолько близки. Поцелуй. Лиза Лиза поцеловала Соллоццо. Она никогда не делала этого. Грейнджер впервые целовал сладкие от газировки губы. Он впервые целовался взасос. Элизабет призналась в любви, парень ответил взаимностью. И всё же Соллоццо решил спать на кресле. Утром Спидвагон развёз всех. Оставшись наедине с преподом, который смотрел на него как-то странно, он задумался о том, зачем вообще у него на факультете есть пара, связанная со скульптурой? Кто решил, что эту пару надо проводить первой? Даже Анафема не пришла, а она староста! На самом деле он был благодарен мистеру Буонарроти за то, что он понимал бесполезность своего предмета на их факе. Преподаватель ушёл пить чай. В это время Спидвагон тоже решил перекусить. Когда он доставал печенья, в мастерскую вошёл парень шестнадцати лет. Он представился Мигелем Буонарроти и спросил, где мистер Буонарроти, а после остался ждать его. Через минуту пришёл препод. Он злобно посмотрел на Роберта, а потом испуганно взглянул на парня. Оба юноши не понимали, почему он так реагирует. – Мистер Спидвагон, – мужчина брезгливо скривил губы, – знайте, это мой сын. Если он скажет, что вы хотя бы просто трогали его, то вы так просто не отделаетесь. Я не позволю домогаться до моего сына. Он снова ушёл, громко хлопнув дверью. Теперь понятно, почему он так странно смотрел сегодня на Спидвагона. Роберт тяжело вздохнул. Теперь у него будет много проблем. Что ж, он знал, на что идёт. Мигель пялился на него. Парень фыркнул и продолжил вырезать из гипса. Внезапно его поцеловали в губы. Он почти сразу же отстранился. – Что ты делаешь? – Спидвагон отодвинулся от юноши. – Ты ведь гей, да? – Буонарроти вытер рот, изучающе смотря на парня. – Можно заняться с тобой сексом? Я заплачу. – Нет! Я что, похож на шлюху? – парень был очень возмущён. Он затягивал галстук, который ослабил этот юнец. Этот день будто был проклят. Многие обсуждали какие-то фотографии, которые Роберт будто бы оставил у Алекса. Почти все девочки, кроме Эшли и Марго, делали вид, будто его не существует. Анафема накричала на него, говорила, какой он монстр. Целый день девушка плакала. Парни, которые знали его, пытались его избить, а некоторые – изнасиловать. Для них это заканчивалось не очень хорошо. Все в университете презрительно смотрели на него. Джонатан, как только увидел подъезжающего друга, направился к нему. ДжоДжо попросил поехать скорее, ведь у них с Дио должно было быть свидание. Спидвагон старался выглядеть так, будто в жизни у него не происходит пиздец. Он вставил кассету с лучшими песнями прошлого года. Они подпевали прекрасным композициям. После того, как парни приехали, Джостар долго приводил себя в порядок. Сегодня у Дио день Рождения. Джонатан резко затормозил около университета, откуда Брандо выходил в окружении приятелей. Парень вышел из машины и помахал ему, улыбаясь. Дио тут же рванул к нему и обнял парня. Он быстро и легко запрыгнул в машину. Они долго целовались, будто не виделись вечность. ДжоДжо подарил ему губную помаду, которую Дио давно хотел купить. Накрасив зелёной помадой губы, парень несколько раз поцеловал в щёку возлюбленного. ДжоДжо мило смутился. Оставив вещи в машине, они отправились гулять по Сохо. Здесь было много баров. Джонатан привёл парня в лучшее заведение этого района. Сам он не пил, но позволял Брандо выбирать любые напитки, которые он захочет. Они сели в укромном уголке. Джонатан нежно ласкал возлюбленного: гладил его руки, целовал его, трепал его волосы. Дио принимал эти ласки, улыбаясь, и наслаждался вниманием. В этом закутке их никто не увидит. Брандо обдал горячим дыханием шею Джонатана и поцеловал его. Джостар пытался сдержать стон удовольствия. У Дио были очень длинные клыки с самого детства. Некоторые называли его вампиром за глаза. Часто у его парней оставались укусы. – Дио, ты можешь быть сдержаннее? – ДжоДжо вытирал кровь. – С тобой невозможно сдерживаться. – он выдавил максимально виноватую улыбку и слизал оставшуюся кровь с шеи любовника. – Ты сделал мне лучший подарок на день Рождения! – Я старался… – парень нежно поцеловал Дио в щёку, тот заулыбался. – Как насчёт поехать за город, я видел там красивое место… – Давай. Пошёл дождь. Тогда Джонатан предложил пойти к Дио. Парень долго пытался найти какую-нибудь отговорку. Говорил, что лучше они сейчас разойдутся по домам. Они с Пуччи договорились встретиться утром. Всё же Джонатан смог его уговорить. Начался сильный ливень. ДжоДжо снял с себя куртку, и они побежали к машине. Джостар укрывал Дио от дождя. Сам же парень сильно промок. – Господи, ДжоДжо, ты весь мокрый! – Дио провёл по влажным волосам парня. – Главное, ты не промок. – он провёл большим пальцем по щеке Брандо. – Ну что, к тебе? – Да, надо же тебя высушить. ДжоДжо снял с себя мокрую одежду, оставшись в нижнем белье. Дио повалил его на кровать и сел на него и начал тереться о его пах своей задницей. Брандо провёл пальцами по груди любовника, тот почти не дышал. После того, как они поцеловались, Джонатан приподнялся на локтях. Он сильно раскраснелся, смущаясь. Помогая Дио снять джинсы, он заметил, что его руки дрожат. Он всегда себя так чувствовал, когда Дио прижимался к нему. Иногда ДжоДжо думал, что Дио является каким-то волшебным существом. Его тело, подобно античным скульптурам, доставляло эстетическое удовольствие. Казалось, будто от него нельзя ничего скрыть. Его харизма заставляла повиноваться каждому его слову. То, как он обращался с некоторыми, пугало. Когда Дио «оседлал» Джостара, он застонал, закусил губу и закатил глаза. Джонатан иногда сочувствовал соседям Дио. С часов двух ночи играла музыка. Сейчас ДжоДжо думал только о том, что сейчас рядом с ним его любимый человек, и он прижимается к его груди, пока они кружатся в танце по небольшой квартире. Как же приятно было вдыхать запах Дио, слышать его дыхание, как он еле слышно шептал его имя. Всё равно на душе было неспокойно, как и всегда, когда они виделись. Он помнил, как в первые дни их знакомства Дио его избивал, унижал перед всеми, как он поцеловал Эрину. Но сейчас Брандо, вроде изменился. Где-то в глубине души он ждал от него чего-то нехорошего. ДжоДжо корил себя за это, он не любил думать плохо о людях. Тем более он считал зазорным не доверять близким. Проснувшись, Джонатан долго любовался парнем. Он осторожно водил по молочно-белой коже пальцами, аккуратно дотрагивался до светлых волос. Дио проснулся и принялся готовить. Джонатан любовался эффектным парнем. Хотелось провести так целую вечность. Такую идиллию разрушил дверной звонок. ДжоДжо накинул халат и пошёл открывать. И кому в голову пришла идея звониться в такое время? На пороге стоял невысокий смуглый парень со светлыми, почти седыми волосами. На вид ему было не больше шестнадцати лет. По нему было видно, что он не ожидал увидеть Джостара и очень огорчён тем, что увидел здесь ДжоДжо. Джонатану этот парень показался знакомым. – Привет. – поздоровался парень. Он всё еще надеялся, что этот молодой человек ошибся квартирой. – Дио тут? – юноша посмотрел на Джонатана высокомерно. Он считал парня полным идиотом. И почему только Дио его раньше любил? – Вы что-то хотели? – Джонатану сразу не понравился этот парень. Его манеры оставляли желать лучшего. Даже Соллоццо при их первой встрече вёл себя лучше. – Дио на кухне, его позвать? – Нет, нет, я сам пройду. – он как бы невзначай задел плечом ДжоДжо. Что это такое? Ведёт себя неподобающе, приходит к Дио как к себе домой. Пройдя на кухню, юноша обнял Брандо, тот поцеловал его в щёку, улыбнувшись. – Пуччи, детка, что ты здесь делаешь? – Дио наигранно изумился. Джонатан вспомнил это обращение, вспомнил обстоятельства, при которых сгорел его дом, вспомнил этого юношу. – Хотел увидеться с тобой. – Пуччи отстранился и встал в метре от Дио. – У тебя тут так душно, – он посмотрел на ДжоДжо, – пойдём гулять! – Прости, Пуччи, чуть позже. Видишь ли, тут обстоятельства… – Понимаю. – Энрико смиренно опустил голову. – Тогда до встречи? – Тогда до встречи. Юноша быстро вышел за дверь, мельком взглянув на Джонатана. Дио напевал что-то себе под нос, готовя завтрак. Всё это время ДжоДжо молчал и сверлил его взглядом. Между этими двумя либо было что-то раньше, либо сейчас что-то происходит. Он не знал друзей Дио, но если его парень общается с ними, то пускай, он не против, но этот Пуччи явно флиртует с Брандо. Джонатан почти всегда умел различать жесты дружбы и желание закадрить кого-то. Он не мог начать разговор об этом, но и молчать не мог. – Дио… – в его голосе можно было уловить нотки упрёка. – ДжоДжо, ревность – плохое чувство. – холодно сказал Дио. – Пуччи – мой хороший друг. Ты же не хочешь, чтобы у меня не было друзей? – Пуччи пристаёт к тебе! – ДжоДжо не выдержал и сказал прямо. – А ещё тогда, когда сгорел мой дом, вы же… – Говоря об этом, ты жертвуешь нашими отношениями. – Дио крепче сжал нож. – Мне просто важно верить тебе. Скажи правду! Прошу! Ради меня… Нет! Ради чести своих родителей! – гордость не позволит Брандо сказать неправду. – ДжоДжо, ты перегибаешь палку! – прорычал Дио и бросил бешеный взгляд на ДжоДжо. Оскалившись, он поднял нож. – Не смей меня обманывать, Дио! – Джостар обхватил его запястья и посмотрел ему в глаза. – Просто скажи, что ты не врёшь. Дио ударил Джонатана коленом в живот, тот согнулся. После Брандо ударил его в глаз. Тяжело дыша от злости, он машинально отряхнулся и посмотрел на скрючившегося парня. Сердце бешено колотилось. Он не любил, когда ДжоДжо интересуется о его жизни и высказывал претензии. Скривив губы, Дио взял ДжоДжо за ухо. – ДжоДжо, я делаю то, что хочу, делаю так, как хочу… – прошипел он. – И не надо меня в этом упрекать. – Дио… – всхлипнул ДжоДжо. – Почему ты так обращаешься со мной? – ДжоДжо, – он выдохнул, чтобы привести чувства и мысли в порядок, – я люблю тебя и только тебя! Я же говорил, что с ним у нас было только по пьяни. За такой поступок мне очень стыдно перед тобой. Прошу, прости меня и поверь! – он смотрел на ДжоДжо так, как обычно смотрят обречённые на тех, кто в теории мог бы их спасти. В такие моменты он понимал, что внутри ещё что-то теплилось по отношению к парню. Джонатан обнял его. Всё же внутри была какая-то неприятная пустота. Имеет ли он право предъявлять что-то возлюбленному за невинные объятия. Он же спит со своим другом в одной постели, они даже целовались, но Брандо ему ничего не предъявлял. С другой стороны ДжоДжо видел, как Пуччи смотрит на его парня. Но это уже его проблемы, а Дио давно бы бросил Джостара, если бы любил этого юношу. Дио после приложил холод к синякам и заботился о парне. На этот раз они выступали в большом известном клубе, в котором нельзя было увидеть пьяных школьников и бедных студентов, что спускают всю свою небольшую стипендию на выпивку. Спидвагон чувствовал себя здесь не очень комфортно. Выйдя на сцену он, улыбаясь, уставился на публику. Слышны были крики: «пидорас», «скотина», «чмошник». Какая-то часть слушателей была из его универа. Они знали о слухах про Роберта и охотно верили всему. Парень лишь фыркал недовольно, чем вызывал ещё более бурную реакцию. Никто не понимал, что ещё немного – и он разрыдается от отчаяния прямо тут. Джонатан заметил то, как нервничает его друг, как многие негодуют. – Прошу немного внимания! – сказал Джостар в микрофон. – Я знаю, что у нашего дорогого друга есть некоторые проблемы. Ходят слухи, будто он домогался до преподавателя, так? – кто-то засвистел. – Что ж, это странно, поскольку у него нет на это времени. Если у него нет времени даже на сон, то глупо полагать, что Роберт тратит драгоценные секунды своей жизни на такое. – по залу прошёлся шёпот. – Вы можете думать, как думаете, но если вам не нравится исполнитель, то зачем вы нас слушаете? Спидвагон не знал, куда деться. Ему казалось, будто если он отвернётся или посмотрит на ДжоДжо, то сделает только хуже, ведь все подумают, что они не просто друзья. Роберт сделал вид, будто подтягивает струны. Кто-то начал уходить из зала. Несмотря на это, группа играла как обычно. Оставшиеся слушатели поддерживали их. Многим не хотелось думать о том, чем живут их любимые исполнители. В гримёрке Спидвагон, краснея, благодарил ДжоДжо. Джонатан поинтересовался об их с Алексом отношениях. Роберт сказал, что парню не стоит волноваться за него. Цеппели и Стрейтс заметили, что каждый раз, когда они говорили друг с другом, это было похоже на воркование двух влюблённых. Спидвагон рядом с Джостаром становился каким-то робким и смущённым, а ДжоДжо был чересчур внимателен к нему. Такое чувство, будто они одни этого не замечали. ДжоДжо хотел выспаться перед учёбой. В эти выходные, как и в прошлые, и в позапрошлые, ему не удалось выспаться. Завалившись домой, он увидел, как Соллоццо обрабатывает раны какому-то ребёнку, а Элизабет успокаивает его. Надо сказать, что малыш выглядел как идеальный представитель арийской расы: светлые волосы, голубые глаза, белоснежная кожа, продолговатое лицо, небольшой лоб, узкий нос. Он терпеливо ждал, когда Соллоццо закончит процедуры. – И что у вас произошло, Штрорхайм? – Спидвагон поставил басуху на пол и потрепал мальца по голове. – Этот негодник что-то лепетал на немецком целый день и носился как угорелый, а потом умудрился порезаться. – Гарри щурился и прикладывал холод к ожогу. – Как он ещё жив? – А откуда он? –ДжоДжо опешил. – В смысле ему года четыре, может, пять, у него должны быть родители… – Он ошивается вместе с беспризорниками. – подросток светил в правый глаз фонариком. Зрачок не реагировал на свет. – Рядом с ним взорвалась петарда, поэтому мои друзья попросили присмотреть за ним, ведь сейчас ему нужен уход. Лопочет он на немецком вперемешку с английскими словами, но нас понимает. Да, Руди? – ребёнок откликнулся и кивнул. Как только процедуры закончились, Лиза Лиза начала собираться домой. Она почти не бывала дома все эти выходные и всё время проводила с Соллоццо. Стрейтс иногда даже обижался и говорил, что подросток забрал у него сестру. На самом деле он понимал, что не сможет всю жизнь держать возле себя Элизабет. Просто он думал, что это произойдёт когда-нибудь, но не учёл, что это «когда-нибудь» может произойти сейчас. – Милая Лиза, – Гарри протянул какой-то листок, – хочу тебя предупредить, что у вас завтра контрольная по биологии. Вот листочек с заданиями и правильными ответами. – Гарри, спасибо! – девочка обняла его и поцеловала в щёку. Джонатан ожидал, что от Штрорхайма будет много шума, и он будет не давать ему отдохнуть, но мальчишка не давал покоя только Спидвагону. Когда Роберт хотел было начать готовить с сидящим на его плечах ребёнком, ДжоДжо его остановил. Он верил в силы Спидвагона, но не настолько. Накормив Штрорхайма, парень уложил его спать. Ему казалось, что он никогда не слышал более тихой тишины, чем сейчас. Все выходные он ухаживал за ребёнком, который постоянно шумел. Сидя за столом на кухне, он слушал шум воды из под крана. ДжоДжо мыл посуду. Спидвагон любовался другом. Никто не отрицал, что у Джонатана прекрасные формы. Когда Джостар раздевался, парень не мог не затаить дыхание. Но не только телом товарища восхищался Роберт. Он любил ДжоДжо за то, какой он добрый, вежливый и внимательный. Джонатан же восхищался силой духа друга. Несмотря на проблемы в личной жизни, он старается помочь всем. – Как ты думаешь, проебать день в универе? – сонно спросил Спидвагон, лёжа в постеле. – У меня же есть уважительная причина. – он приобнял Штрорхайма, который спал у него под боком. – Мне, конечно, пизда, но мне однозначно уже пизда. А ему уход нужен, он же ещё пиздюк… – Думаю, можно. Как раз все забудут то, что ты натворил. – Проебу неделю… – довольно произнёс он, подложив руку под голову. ДжоДжо обожал, когда Дио засыпал у него на коленях. Он такой милый и беззащитный, когда спит. Он осторожно гладил парня по голове, тот тихо ворчал. Джонатан настолько сильно любил своего парня, что ему хотелось каждую секунду признаваться Брандо в любви, но он ограничился романтической прогулкой. Как же Дио был счастлив. Его глаза сияли от восторга. Так прошло две недели. Так как концертов почти не было, ДжоДжо всё свободное время от учёбы и репетиций проводил с Дио. Он был необычайно кроток и ласков. Для Брандо такое поведение было несвойственно. Видимо, он чувствовал себя виноватым за то, что ударил парня. Джонатан перенёс некоторые вещи к возлюбленному. Дио даже позволял расчёсывать свои волосы. Они читали друг другу вслух книги. Это были идеальные две недели. Джонатан хотел, чтобы всё так и продолжалось, когда его дом будет полностью починен. Дио всё же попросил Джостара покинуть его дом. К нему опять приезжал друг. Без каких-либо претензий Джонатан отправился к Спидвагону. Всё равно ему надо было доделать проект. Дверь ему открыл Соллоццо, ведь Роберт спал. Он все эти две недели сидел с ребёнком и не ходил на учёбу. В последний раз он так долго не ходил в учебное заведение, когда ушёл в запой. Штрорхайм был вредным, шумным, а ещё постоянно искал, чем бы себя убить. Другого объяснения, почему он постоянно лез туда, куда не следует, парень не видел. Он был благодарен Соллоццо, который возился с ребёнком утром на выходных. Гарри рано вставал, так как не мог нормально спать. Тихо войдя в квартиру, ДжоДжо оставил вещи там, до куда Штрорхайм не дотянется. Проект может немного подождать, он хотел дождаться пробуждения друга, чтобы во всех красках рассказать о том, что он делал. Спидвагон всегда был благодарным слушателем. Как только парень проснулся, он, узнав, что ДжоДжо здесь, сразу встал и пошёл на кухню, где Джонатан готовил завтрак. Поздоровавшись, они начали пить чай. Роберт с интересом слушал о том, как они ходили на свидания. Не то, чтобы это его радовало, но раз ДжоДжо хорошо, то он счастлив. Закончив чаепитие, ДжоДжо сказал, что ему нужно доделать проект. Спидвагон понял его и пообещал, что никто не будет его беспокоить. В этот момент Джостар понял, что забыл все материалы для проекта у Дио. Накинув быстро куртку, он пошёл к парню. Он постучался пару раз. Никто ему не открыл. Тогда Джонатан дёрнул за ручку, дверь поддалась. Джостар вошёл и сразу увидел Пуччи и Дио в недвусмысленной позе. Энрико увидел его и поцеловал любовника настолько страстно, насколько мог. ДжоДжо покашлял в кулак. Ему было больно на это смотреть. Его любимый человек врал ему всё это время. Дио обернулся и на мгновение удивился. После его взгляд стал холодным. Он продолжал целовать Пуччи, наблюдая за реакцией парня, тот опешил от такой наглости. – Дио, ты всё это время… – он был возмущён, обижен, огорчён. Столько чувств смешалось, он не понимал, как до сих пор держался. – Я уже говорил: я делаю то, что хочу. – Дио встал с постели и направился к нему. – Что-то не устраивает? Так иди, уходи отсюда. – шепнул он на ухо Джонатану. Это стало последней каплей, из глаз ДжоДжо потекли слёзы. – Зачем ты, кстати, пришёл? – Просто дай мне забрать то, что я у тебя забыл. – его губы задрожали. Эти слова давались ему с трудом: в горле будто был ком. – Прощай, Дио, я тебя больше не потревожу. Взяв свои вещи он вышел. Прямо на улице он не выдержал и разрыдался. Закрыв лицо руками, Джонатан прижался к стене. Как так получилось? В душу будто брызнули едкой кислотой. Все чувства, кроме злости и огорчения, исчезали, терялись. Надо бы идти делать проект, но сейчас ему не хотелось ничего делать, а тем более идти к итак загруженному Спидвагону, чтобы плакаться ему в плечо. ДжоДжо понимал, что его друг воспринимает его проблемы серьёзнее, чем свои. Он бродил по улицам долго. Почему Дио так поступил с ним? Может, это кара за то, что он бросил Эрину? Джонатан долго не мог прийти в себя. Наконец он смог выдавить жалкое подобие улыбки. Парень восхищался Робертом ещё за то, что он продолжал работать всегда, несмотря на проблемы в личной жизни. – ДжоДжо, ты долго, – с порога сказал Спидвагон, удерживая на руках Штрорхайма. Ребёнок вырывался и кричал что-то на немецком, – что-то случилось? – Всё хорошо… – сказал парень на выдохе, опустив голову. – Я пойду… – Это из-за Дио? – он тряхнул мальчишку, чтобы тот успокоился, и подошёл к другу. – Между вами что-то произошло? – Роберт… – Джонатан попытался улыбнуться, хотя на его глазах блестели слёзы. – Почему ты прав? Оставив Штрорхайма Соллоццо, Спидвагон предложил прогуляться. Сначала Джонатан отнекивался, но всё же согласился. Они пошли на крыши. Там ДжоДжо и рассказал всё, как было. Ему не хотелось верить в то, что его парень так поступил с ним. Может, это просто страшный сон? Спидвагон водил его по крышам, пытался поддержать друга, хотя сначала хотел идти к Дио и разбираться. Роберт просил Джостара больше никогда не наступать на те же грабли и не возвращаться к Брандо. ДжоДжо обещал больше не повторять ошибок. Они сидели на самом краю крыши. Джонатан прижимался к другу, тихо всхлипывая, тот аккуратно гладил его по спине. – Роберт, я благодарен тебе за то, что поддерживаешь меня. – шепнул ДжоДжо, вытирая глаза. – У меня никогда не было настолько близких друзей… Я же могу на ночь занять стол в гостиной? – ДжоДжо, сегодня тебе лучше отдохнуть… Завтра всё доделаешь. – Ты же обычно делаешь всё в воскресенье. Я тебе не помешаю? – Мне больше не придётся готовиться к учёбе. – парень поник, ведь не знал, как сказать об этом. – Меня, так сказать, выперли. Через полторы недели Роберта вызвали в университет. Он пришёл во второй половине дня, ведь ему не с кем было оставить Штрорхайма. В его учебном заведении решили замять это дело. Никому не хотелось скандала, поэтому парню предложили покинуть универ. Если же он остался бы, то он бы уехал бы далеко и на долго, скорее всего. Спидвагон зажмурился и сжал губы. Он мысленно готовил себя к реакции ДжоДжо. Он думал, что Джонатан грустно вздохнёт, осуждающе посмотрит и скажет, что этот выбор он не имеет права осуждать. Так было, когда Стрейтс рассказал, что его исключили. Если бы это был не Джонатан, то Роберт бы посмеялся над таким высказыванием. – Что ж, пойдём выпьем. – ДжоДжо похлопал его по плечу и попытался улыбнуться. – За то, что мы теперь свободны.