Gentlemen

Всё стало таким рутинным: сначала Спидвагон присматривал за Штрорхаймом, потом приходил Гарри; пообедав вместе с ним, Спидвагон долго играл на басу; дождавшись Джонатана, он ехал с ним к Цеппели, там они репетировали. Сегодня Роберту предстояло поведать о том, что их группой заинтересовался Фредди мать его Меркьюри, и о том, что их группа теперь называется Gentlemen. Джонатан наконец вернулся домой. Поинтересовавшись, как он сдал зачёт, Спидвагон предложил перекусить по дороге к Цеппели. ДжоДжо рассказал, что он чудом получил высший балл, как и всегда. Каждый день в университете у него происходило что-то невероятное. В этот день, например, один препод попросил сидеть их тихо, а сам пошёл разбираться с выпускниками, которые подожгли что-то в туалете. В кафе не затыкался Спидвагон: он всё говорил, что названия итальянских блюд напоминают ему какие-нибудь имена. Джонатан видел, как он волнуется. Он предполагал, что это из-за того, что он назвал Фредди изменённое название группы. – Роберт, – ДжоДжо взял его за руку, – парни нормально примут новое название. Оно мне понравилось, а значит они тоже будут не против… – Но сначала стоит сказать о Фредди… – добавил Спидвагон. – Да, сначала стоит сказать о Фредди… – ДжоДжо улыбнулся. – Они просто растают от этой новости! И смену названия воспримут, как должное. Они не поехали на машине, потому что захотели прогуляться. Лёгкий ветерок, что был редкостью для ветреного Лондона, ласкал парней. Когда сильный порыв ветра дул, пытаясь, видимо, сбить их с ног, они кутались в лёгкие куртки. Город постепенно преображался: лето приближалось. Солнце в этот день не светило, было облачно, иногда моросил дождь, но погода была прекрасная. Хотелось петь, смеяться, шутить, вдыхать свежий воздух весны. Парни, чтобы доехать до Цеппели, сели на автобус. Как же повезло, что там никого не было. Спидвагон целовал Джонатана страстно, трепал его волосы, оглаживал его плечи. ДжоДжо нравилось принимать такие ласки. Он не мог устоять перед тем, что вытворял Спидвагон своими руками. – Мы выходим. – тихо сказал Джостар и отстранился, потрепав его по голове. – Прости, я немного перестарался. – Спидвагон покраснел и отстранился. – Мне понравилось. – Джонатан улыбнулся, гладя его по волосам. – Придём домой и продолжим. В доме Цеппели их ожидали только Цеппелины. Так теперь они за глаза называли семью Уильяма и Эммы. Спидвагон очень нервничал. Все видели это, но принимали это как должное, ведь творилось кое-что более интересное. Уильям вдруг ни с того ни с сего отстриг себе волосы. Как оказалось, ему нечаянно подожгли волосы в университетском туалете. Оказалось, что он и его друзья курили в туалете и решили проверить, что будет если поджечь бычки на окне. Ничего хорошего не произошло: Цеппели наклонился слишком близко, чтобы зажечь бычки, и у него загорелись волосы. Запах от бычков и сожжённых волос был очень неприятным и распространился очень быстро. Им грозили, что их выпрут из универа, но Уильям всё порешал. Наконец заявился Стрейтс. По его взгляду было понятно, что он измотан. – Ты что-то хотел сказать, когда все соберутся, Спидвагон. – напомнил Уильям. – Мы все во внимании. – Что ж, господа и леди, – заговорчески начал он, – я хочу вам сообщить, что мы заинтересовали Фредди Меркьюри. – он выдержал паузу, пока все, кроме Джонатана, удивлённо пялились на него. – Он хочет слышать, как мы играем, и, возможно, мы сможем играть на разогреве у Queen. Правда, думаю, всё же придётся заплатить… Не на чистом же энтузиазме они играют… Фредди говорил, что свободен завтра во второй половине дня и готов послушать нас… – Спидвагон, я просто поражаюсь тебе! – воскликнул Стрейтс. – В выходные ты притащил нас на классную вечеринку, а сегодня ты заявляешь, что самый лучший музыкант этого десятилетия хочет с нами сотрудничать! Боже, дай я тебя обниму! – усталость Стрейтса ушла. Он за секунду преобразился. – А я с самого начала говорил, что ты хороший парень. – Но есть одно «но»: так получилось, что я нечаянно переименовал нашу группу… Теперь мы называемся Gentlemen… – Нормальное название, я считаю. – сказал Стрейтс, не отлипая от Спидвагона. – Переименовал нечаянно? – грозно спросил Цеппели. Никто до этого не видел его таким злым. – Как можно переименовать группу, Fesso? Дальше последовал мат на итальянском. Уильям очень разозлился, так как Спидвагон просто поставил их перед фактом. Никто ещё не видел его в таком гневе. Спидвагон начал что-то отвечать, и завязалась драка. Их даже не успели начать разнимать, как они уже, вроде, помирились. Успокоившись, он сказал, что ему нравится название. Они решили отрепетировать несколько песен, которые они завтра будут играть. Репетиция не заняла много времени. Стрейтс, Джонатан и Роберт ждали автобус. Они молчали: Стрейтс хотел заснуть и не просыпаться, ДжоДжо прекрасно понимал это, а Спидвагон прикидывал в голове, что он будет делать завтра. В автобусе барабанщик заснул стоя, Спидвагон и ДжоДжо придерживали его, чтобы он не упал. – Завтра я подвожу тебя до универа, – тихо говорил Спидвагон, – потом еду за Фредди, потом забираю тебя и Стрейтса, ну, или как-то так. – Я могу отпроситься пораньше, никто не будет против. – предложил Джонатан. – Нет, так не пойдёт, ты доучишься этот день. Думаю, так будет удобнее и Стрейтсу, и Фредди. – автобус повернул, Стрейтс приоткрыл глаза, чтобы понять, где он сейчас. Всё ещё трасса. – Спи, спи, мы разбудим тебя на твоей остановке. – Может, выйдем вместе с ним и дойдём до дома пешком? – предложил ДжоДжо. – Погода улучшилась, дождя не должно быть… Проводим Стрейтса, купим мороженое, прогуляемся, м? – Надо бы позвонить Фредди, не хочу звонить поздно. – Мы придём не поздно, не переживай, успеем до десяти часов. Выйдя вместе на остановке, они проводили друга до дома и рассказали о своих планах на завтра. После они гуляли по городу, на который опускались сумерки. Небо розовело. Народ на улице как всегда суетился, спешил куда-то. Никто не замечал их. Кому есть дело до каких-то двух парней-рокеров, которые не собирают стадионы, которых знают только студенты? Вот и замечательно, что всем плевать. Они купили мороженое и пошли гулять дворами, потом оказались в каком-то сквере и побрели в парк. Джонатан взял Спидвагона за руку, тот вздрогнул. ДжоДжо не очень понимал, как оказывать знаки внимания ему, ведь каждый жест, каждый взгляд смущал и заставлял краснеть Роберта, и он влюблялся в Джонатана ещё сильнее. Казалось бы невозмутимый и грозный парень, становился рядом с ним таким робким и нежным, а от свирепого бандита не оставалось ничего. ДжоДжо не понимал, как вызвать у него более сильные эмоции. Идя дворами, они наткнулись на пару пьяных мужчин, которые увидели, как Роберт сорвал цветок с клумбы, с которой нельзя срывать цветы, и подарил его Джонатану. Им это не понравилось, поэтому они начали выяснять отношения с парнями. Спидвагона ударили так, что у него из носа потекла кровь, Джостар хотел было за него заступиться, но Спидвагон остановил его, показывая на приближающихся полицейских. Мужчина ударил Джонатана коленом в живот, тот согнулся пополам от боли, его хотели сбить с ног и отпинать, но Спидвагон не дал этого сделать, заломив руки нападавшему и сильно пнув его. Он разобрался так же быстро и со вторым. Полицейские оказались друзьями напавших мужчин, их попросили было задержать парней, но Спидвагон начал драться. Одного полицейского он обездвижил на время, другой лежал в отключке, их друзья валялись рядом. Взяв Джонатана за руку, он рванул из дворика на оживлённую улицу, а потом скрылись в своей парадной. – Роберт, это было опасно. – запыхавшись, сказал ДжоДжо, когда они оказались в безопасном месте. – Боже, нас будут искать! – Не будут: всем плевать, поверь. Ты в порядке? – Да, но ты избил полицейских! – Они даже наших лиц не запомнили, я знаю. Не переживай по этому поводу. – Спидвагон улыбнулся. – Уж лучше мы бы сейчас сидели в участке. – взволнованно сказал ДжоДжо. – Ну уж нет уж, мы сейчас в районе, где работает мой друг. Я обещал не попадаться. – он обнял парня. – А ещё я не хочу, чтобы ты переживал, что попал в отделение, а эти ублюдки по-любому нас задержали бы! Я учуял это, поэтому напал на них. – Не думал, что полюблю бандита. – Джонатан поцеловал его в щёку. – ДжоДжо, я не бандит! – возмутился Спидвагон, раскрасневшись. – Я просто наказываю ублюдков, которые этого заслуживают! – Ладно, прости, покурим? – ДжоДжо достал пачку сигарет из кармана. Спидвагон поцеловал его в губы. Джонатан вдыхал уже знакомый запах табака. Ни для кого не было секретом, что Спидвагон часто курил, поэтому от него всегда несло сигаретами. Роберт сначала обнял его за шею, потом его руки опустились на плечи парня, а после одна рука оказалась на талии ДжоДжо, а вторую руку он положил на его зад. Запах, который исходил от Джонатана, сводил с ума. От Джонатана исходил приятный аромат доброты с металлическими нотками запаха крови. Так пахли смелость и упорство. Запах железа перебивал приятный цветочный аромат то ли мечтательности, то ли вечной влюблённости в этот жестокий мир. Вдруг Роберт отстранился и, прикрыв глаза, взял сигарету. Через несколько секунд они увидели мужчину с длинными волосами и неухоженными усами. На тёмных волосах уже проступала седина. Это был единственный обитатель этого дома, помимо Спидвагона. – Здрасте, мистер Цепеш! – поздоровался с ним Спидвагон. – О, Спидвагон, мальчик мой! Я думал ты умер. – он говорил это со странным акцентом. – Курите, ребятки? – Угостить вас? – Роберт достал свои сигареты. Мистер Цепеш взял её. – С чего вы взяли, что я коньки отбросил? – Я так долго не слышал никакого шума в твоей квартире, что подумал, что ты умер в какой-нибудь передряге… Да и в моей пивнушке я тебя давно не видел… Только твои ребята… – Кстати, надеюсь они продолжают покрывать ваш бар, не взымая за это платы? – Да, но в благодарность я иногда им наливаю за свой счёт… Что случилось? Почему ты вдруг исчез? – Я ушёл из банды. Я просто захотел мирно жить. – он пожал плечами. – Всё нормально, мистер Цепеш. – Дело твоё, но ты был хорошим главарём! – Цепеш потрепал парня по голове и достал бутылку портвейна. – Будете? – Что вы, не стоит! – отнекивался Спидвагон. – Вы ребята молодые, денег у вас нет, так что не отказывайтесь. – мужчина ушёл к себе, оставив у Джонатана много вопросов, которые он задавал Спидвагону. Соллоццо давно не был так счастлив: его наконец в школу повезёт Спидвагон. Его всегда подвозил Джонатан, но Роберт делал это по-особенному: кто ещё подъедет к школе на огромной скорости, громко слушая самую лучшую музыку, чтобы все оборачивались на звук? Каждый раз, когда его подвозил Спидвагон, все в школе задавали вопросы, пытаясь выяснить, кто этот парень. Соллоццо отвечал размыто, отшучиваясь, но ему нравилось такое внимание. Правда на этот раз они не гнали по городу и не слушали громкую музыку, потому что в машине был Штрорхайм. Всё равно Спидвагон оставался крутым для Гарри. Довезя Джонатана до университета, он встретил неспешно идущего Цеппели. Уильям опаздывал, но не упустил шанса побеседовать с Робертом. Сначала он спросил о Штрорхайме в машине, а потом, убедившись, что ребёнок может тут находиться, начал расспрашивать о Фредди. Услышав, что Фредди попросил его забрать через час после окончания занятий, он попросил Спидвагона подвезти его до дома потом вместе с ДжоДжо. – Понимаешь, – объяснял он, – моя машина сломалась, а разбираться с этим так не хочется… Поэтому я сегодня и притопал пешком. – Ты шёл от своего дома до сюда пешком? – удивился Спидвагон. – Ну да, – он пожал плечами, – мне не хотелось тратиться на такси или автобус… – Ты поистине невероятен, старик! – восхитился Роберт. – Я могу помочь тебе с машиной: я всё же кое-что смыслю в этом. – Ничего необычного, знаешь ли… – Уильям достал флягу. – Ты знаешь, что на родине я всегда выигрывал в соревнованиях по бегу, когда был мальцом. Я мог пробежать очень много и даже не вспотеть… Цеппели долго рассказывал интересные истории, а Спидвагон внимательно его слушал. Штрорхайму тоже было интересно слушать Уильяма, поэтому он даже не думал капризничать. Через некоторое время Спидвагон посмотрел на часы и удивился: занятия давно начались, а Цеппели и не собирался идти на них. – Ой, уже так много времени? – удивился он, когда Спидвагон сказал ему время. – Значит скажу, что думал, что мне ко второй… Спидвагон, а ты слышал про моё путешествие в Египет?... Договорившись встретиться на следующий день, чтобы разобраться с машиной, Спидвагон чуть ли не силком затолкнул Цеппели в здание. Отряхнувшись, он поехал домой. В этот день он очень долго играл на бас-гитаре. Штрорхайм обычно не приходил к Спидвагону, когда он занимался музыкой, ведь Соллоццо его занимал, чтобы он не мешался. Штрорхайм подошёл к Роберту и провёл рукой по струнам. Ему не понравился звук, который издала гитара. Роберт улыбнулся и, посадив его рядом с собой, сыграл несколько нот. Для ребёнка это казалось невозможным, поэтому он ещё ближе придвинулся к Спидвагону. – А как так? – спросил Штрорхайм, потянув руки к грифу. – Стой, стой! – остановил его Спидвагон. – Интересно, как я играю? – Штрорхайм кивнул. – Смотри, я зажимаю струну одной рукой на грифе, а второй рукой дёргаю её… – ребёнок встал и пошёл в дальний угол комнаты. – Ну да, ну да, когда речь заходит о музыке, я становлюсь занудой… – вздохнул Спидвагон и убрал басуху в чехол. – Чем хочешь заняться, Руди? Не так давно Джонатан подарил Штрорхайму солдатиков. Он теперь часто с ними играл. Он расставлял игрушки друг напротив друга и изображал военные действия. Спидвагон в детстве в тайне мечтал о таких солдатиках. Он помнил, как смотрел издали смотрел на детей, которые играли с такими солдатиками. Он не смел подойти к ним. Когда Джонатан купил этих солдатиков, Спидвагон его отчитал за пустую трату денег, но был рад держать в своих руках игрушку своей мечты. Он аккуратно расставлял своих солдатиков и вступал в борьбу с солдатиками Штрорхайма. Но как только Роберт начинал выигрывать, Штрорхайм разбрасывал его солдатиков, весело смеясь. – Руди, скоро Соллоццо придёт… – Спидвагон посмотрел на часы. – Надо приготовить обед. Убирай игрушки и пойдём мне помогать. На самом деле Спидвагон доверял Штрорхайму только помешать что-нибудь или добавить приправы. За всем остальным ребёнок только наблюдал, отвлекаясь постоянно. Соллоццо пришёл какой-то слишком радостный, но он не хотел рассказывать, почему возвратился таким воодушевлённым. От него несло тем самым самолюбием, которое просыпается в человеке, когда ему удаётся сделать что-то грандиозное. Всё же Спидвагон смог добиться ответа. – Поскольку я юный предприниматель, – Гарри облокотился на стол и изогнул бровь, самодовольно улыбаясь, – я заработал деньги. Много денег. – Молодец, – он потрепал подростка по голове, – надеюсь, ты проворачиваешь законные дела? – Я само законопослушание! – уверил его Гарри. – Я всего-то делаю фотографии… – Спидвагон понял, что это не единственный источник его дохода. – Так как это приносит не очень много денег, я играю в карты и шахматы на деньги… – подросток поник. – Не проигрываешь? – уточнил Роберт. – Что ты! Ты обучал меня играть в карты, а ДжоДжо постоянно играл со мной в шахматы! Что бы я, да проиграл? – Соллоццо говорил правду, Спидвагон это чувствовал. – Надеюсь, ты осторожен. Не хочу, чтобы тебе сделали выговор… – парень хитро улыбнулся. Ему доставляло удовольствие слышать, что Соллоццо научился этому великому мастерству. – В ближайшее время постараюсь купить тебе полароид. Вскоре надо было ехать за парнями. Спидвагон погрузил гитары в машину и поехал к универу Джонатана и Цеппели. Уильям уже стоял рядом с дорогой, не замечая машину друга, и читал газету. Подъехав к нему, Роберт резко посигналил, Цеппели вздрогнул и выругался. Только Спидвагон заставлял его ругаться таким отборным матом. Дожидаясь ДжоДжо, Уильям закурил, не садясь в машину. Наконец ДжоДжо вышел в окружении друзей. Роберт не мог не улыбнуться, видя, что у ДжоДжо есть друзья, помимо парней из их группы. Окликнув его, он помахал Джонатану рукой, тот поспешил к машине и плюхнулся на сиденье, которое было рядом с водительским. Он довёз Цеппели до его дома и выгрузил гитары, а после отправился за Стрейтсом. Прошло пятнадцать минут с тех пор, как они подъехали к месту, где работал барабанщик. Какой-то ресторан, где парень работал то ли официантом, то ли уборщиком. – Нет, я так не могу! – воскликнул Спидвагон. – Что за звери его там держат? Я пойду за ним! – Роберт, не стоит! – Джонатан пытался остановить его, схватив за рукав куртки. Иногда Спидвагон был слишком импульсивным. – Он сейчас подойдёт! Действительно, Стрейтс вышел через минуту. Он застёгивал чёрную рубашку и поправлял шарф. Он извинился и сел в машину. Стрейтс очень волновался, Спидвагон чувствовал запах того робкого страха, что испытывает молодой юноша, когда видит девушку, в которую он влюблён. Может, внешне он выглядел вполне спокойным, но Спидвагон чуял его эмоции и чувства. Они подъехали к дому Фредди. Он только вышел. – Извините за опоздание, дорогуши, – он сел рядом со Стрейтсом, тот шарахнулся от него, но потом приблизился, поздоровавшись, – мне надо было привести себя в порядок. – Ничего, Фредди, спасибо, что уделяешь нам время. – сказал Джонатан. Фредди не ожидал, что Спидвагон будет так быстро ехать. Ему было немного страшно. В тот момент, когда Роберт резко повернул, Фредди невольно взвизгнул и нечаянно упал на грудь Стрейтсу, который спал. Вздрогнув от неожиданности, Стрейтс извинился почему-то, услышав извинения Меркьюри. Они доехали до дома Цеппелинов без происшествий. Фредди перевёл дух, выйдя из машины. Напрасно он считал, что поездку с Роджером можно назвать экстремальной. За эту поездку по городу на скоростях, на которых в городе ездить не то, что нельзя – невозможно, в крови Фредди образовалось столько адреналина, сколько у него не вырабатывалось за всю его жизнь. Он попросил ехать помедленнее на обратном пути. Эмма как раз выходила из дома. Она ехала к подругам на ночёвку. Поздоровавшись с парнями, она скрылась за дверью. – Подождите, вы репетируете дома? – удивился Фредди. – Да, я специально оборудовал комнату для этого. – сказал как бы невзначай Цеппели и открыл дверь в комнату. Помещение и правда выглядело как маленькая студия для звукозаписи. Здесь не было ничего лишнего, что могло бы помешать звуку распространяться так, как надо. Аппаратура была не из дешёвых, это сразу заметно. Уильям гордился своей комнатой, которую он обустроил сам, как только приехал сюда. Они настроили инструменты, а после начали играть. Они репетировали самые лучшие свои песни в понедельник. Эти песни всегда нравились слушателям и, судя по взгляду Фредди, ему они тоже понравились. Он записывал всё на специально припасённый диктофон. – Всё прекрасно, дорогуши, но почему вы ещё не выпустили альбом? – спросил Меркьюри после того, как они закончили. – У вас уже есть аудитория. В чём дело? Никто не смог ответить ничего внятного. Фредди сказал, что позвонит на следующий день, как только обсудит всё с группой и её менеджером. Его и Стрейтса отвезли домой. На этот раз Спидвагон не сильно гнал. После они с Джонатаном отправились домой. Соллоццо говорил по телефону с Лизой Лизой, Штрорхайм уже спал. ДжоДжо читал что-то из небольшой библиотеки Спидвагона, тот глядел на него. – Спи, – Джонатан провёл сначала по волосам парня, а потом закрыл рукой ему глаза, – я тоже сейчас буду спать. – Но я люблю тебя! – Роберт убрал его руку с глаз и обнял ДжоДжо. – Я готов признаваться тебе в любви каждую секунду! Я уже говорил, что ты самый замечательный человек из всех, кого я знаю? А я скажу это ещё раз: ты самый лучший человек на свете! Мне нравится, что ты всегда рядом, что ты такой бесстрашный и благородный! Мне нравятся твои волосы, – он растрепал волосы ДжоДжо, – твоё тело… – парень поцеловал родимое пятно Джонатана. – А твой запах! – он глубоко вдохнул. – Он сводит меня с ума! – Джонатан поцеловал в губы Спидвагона, тот замер и покраснел. – Я знаю, – ДжоДжо убрал прядь волос с лица Спидвагона, – я тоже люблю тебя, можешь и не сомневаться в этом. Спидвагон навис над ним и долго смотрел на Джонатана, ничего не предпринимая. Потом он робко поцеловал Джостара. Он прижал Роберта к себе и тихо застонал, когда он начал целовать шею, щекоча дыханием кожу. Дверь резко открылась. Для этих двоих время будто остановилось. Они переглядывались жалкие мгновения. «Только бы это был не Штрорхайм…» – думали оба. Это был Соллоццо. Сначала его лицо выражало недоумение, но, увидев, что на него смотрят, он изобразил самодовольную ухмылку. Парни были все красные. Спидвагон встал с кровати и, закинув Гарри на плечо, пошёл в гостиную. Соллоццо хихикал, пока его несли на диван. – Что такое? Зачем ты зашёл в спальню? – раздражённо повторял Спидвагон, опустив Соллоццо на диван. Плюхнувшись на диван, Гарри уселся, раздвинув ноги, наблюдая, как разъярённый парень приближается к его лицу. Он знал, что Роберт ничего ему не сделает. – Я хочу сводить Лизу Лизу куда-нибудь… – Соллоццо смотрел в его глаза и продолжал улыбаться. На лице Спидвагона отобразилось удивление. – Хотел спросить, куда можно сводить девушку. Хотя ты, наверное, не сможешь сказать, ты ведь по парням… – так на Спидвагона мог смотреть только Соллоццо. – От тебя сегодня прямо-таки несёт самодовольством и вредностью! – сказал парень, обхватив оба запястья подростка одной рукой. – Знаешь, я очень обижен на то, что ты меня прервал! Как бы мне тебя замучать? – Роберт провёл пальцами от груди Соллоццо до низа живота. – Спидвагон, нет! – испуганно сказал Гарри, понимая, что это ни к чему хорошему не приведёт. – Не надо! Прости меня за всё! – он начал ёрзать. – Нет, я сделаю то, что считаю нужным! – он молниеносно двинул рукой и дотронулся до ложбинки под кадыком. Соллоццо взвизгнул и попытался закрыть подбородком место, где его щекотал Спидвагон. Он уткнулся коленями в живот парня, дрожа от смеха, пока его щекотали. – У тебя колени острые! – Не прекратишь щекотать – я начну брыкаться! – смеясь, ответил Соллоццо. – Поэтому я сделаю так… – он зажал его ноги своими ногами и продолжил его щекотать. Гарри извивался и визжал. – Что у вас там происходит? – Джонатан подошёл к ним. Он прекрасно понимал, что если они продолжат в том же духе, то разбудят Штрорхайма. – ДжоДжо, он меня щекочет! – жалобно простонал Соллоццо. – Сделай что-нибудь! – Гарри, ложись спать. – устало сказал Джонатан, оттаскивая Спидвагона в постель. Парень не сопротивлялся. – ДжоДжо, куда можно сводить девушку на свидание? – отчаянно спросил Соллоццо. – Что? – удивился ДжоДжо, сев на диван и усадив рядом Спидвагона. – Я заработал немного денег и хочу сводить куда-нибудь Лизу Лизу. Только я не знаю куда… – Думаю, вы можете сходить в кино… – сказал Спидвагон. – Или в кафе… – Можете прогуляться по городу… – добавил Джонатан. – … Или по его окрестностям… – поддержал Роберт. – А вообще лучше выяснить, что ей больше нравится, желательно так, чтобы она не догадалась… – Можно спросить напрямую. – предложил Джонатан. – Необязательно строить из себя шпиона. – Всё же стоит выяснить самому. Уверен: кому угодно приятно, когда угадывают его желания. – сказал Спидвагон, заглянув в глаза Джонатану, тот удивлённо посмотрел на него. – Впрочем, я никогда не пользуюсь этим советом, у меня просто хорошее чутьё. – он отвёл взгляд. Соллоццо улыбнулся. – Ты же знаешь, что любит Лиза Лиза? – Я подозреваю, что она любит следить за модой, ещё я выяснил, что её любимая еда – морковь… – Гарри посмотрел на парней, как бы вопрошая: «Мне продолжать?». Спидвагон кивнул. – Она иногда ходит в заброшенные здания предположительно для того, чтобы развить свою физическую силу. Принимает ванну примерно с восьми до девяти часов вечера каждый день, ей очень нравится это занятие… Любит яркие цвета. Обожает шарфы и платки брата, стремится к такой же шикарной коллекции, как у него. Обожает очень холодную газировку, преимущественно пьёт пепси… В этот момент парни прервали его рассказ и начали говорить, где и как лучше провести свидание. ДжоДжо волновало то, что Гарри ходит уже три месяца в одной и той же футболке и, скорее всего, собирается пойти так на свидание. Когда они всё решили и хотели разойтись, Соллоццо резко потянул руки к Спидвагону. Джонатан обернулся, когда услышал визг. Гарри в отместку за то, что его мучали начал щекотать парня. Не то, чтобы Роберт боялся щекотки, но было место, которое не стоило трогать, если не хотелось получить в лицо. Роберт подпрыгнул из положения сидя и каким-то образом оказался возле Джонатана, который был уже почти в спальне. Соллоццо захохотал. – Гарри, что ты сделал? – тихо спросил ДжоДжо, обнимая Спидвагона. Сейчас Роберт был похож на испуганного кота, который видит, что его хотят опустить в ванну с водой. – Бери на заметку, ДжоДжо: Спидвагон не может терпеть, когда его щекочут здесь… – он показал на себе место, которое находилось чуть ниже подмышки. – А ещё я знаю… – Я понял, что ты много знаешь, Гарри, но я тоже кое-что ведаю, так что ложись спать и не подслушивай, а тем более не подглядывай! – его очень разозлило то, что Соллоццо их подслушал, а потом терроризировал за это. Злобный взгляд Джонатана заставлял Гарри раскаиваться во всех своих грехах, ведь он считал Джонатана не просто хорошим человеком, а своим отцом или старшим братом, слово которого очень важно настолько, насколько важно слово Спидвагона – человека, который значит для него больше, чем родная мать. – А как же поцелуйчик перед сном? – жалобно спросил Гарри, посмотрев на парней огромными глазами. Пожелав друг другу доброй ночи, парни пошли в спальню. Джонатан обнимал Спидвагона, гладил его, а Роберт таял и расплывался в объятиях, будто он какое-нибудь мороженное, оставленное в тёплый солнечный день без присмотра на окне. Он обожал такие ласки и не стеснялся этого показывать, томно вздыхая, нежно шепча имя возлюбленного, иногда делая комплименты и комментируя то, что делает ДжоДжо. Парень не мог оторваться от Спидвагона, продолжая обнимать его. Несмотря ни на что, он видел в Спидвагоне что-то девственно-наивное, хрупкое и робкое. Он боялся ненароком навредить ему, хотя, казалось бы, что уже может навредить прожжённому жизнью Спидвагону? – Какие планы на завтра? – спросил Джонатан, трогая волосы Роберта. – Буду помогать Цеппели с машиной, ему, видите ли, лень… И почему я ему помогаю? – Потому что ты очень заботливый. – ДжоДжо ткнулся носом в щёку Роберта, тот сильно смутился. – Да ладно тебе! – выпалил он. – Ты завтра что делаешь? – Я не иду завтра на учёбу. Завтра в двенадцать я должен обсудить кое-что насчёт нашего дома… – Нашего? – удивился Роберт. – Я хотел бы, чтобы ты, Соллоццо и Штрорхайм жили в моём доме, когда он будет доделан, если ты, конечно, хочешь… – Я боюсь, что мы тебя стесним… – как же ему было неловко! С одной стороны, Спидвагон не желал расставаться с ДжоДжо, но с другой – он чувствовал, будто становится для ДжоДжо непосильным грузом, хотя он сомневался, что есть что-то непосильное Джонатану. – Но если это не так… – Конечно это меня не напрягает! Я хочу жить с тобой и… – он хотел сказать «нашими детьми», но это бы звучало странно и лицемерно по его мнению: он считал, что почти не принимал участие в воспитании Соллоццо и Штрорхайма. – С нашими маленькими балбесами… – он сам не понял, что сказал, поэтому после фразы закрыл рот рукой. – Хорошо, что хоть не с нашими старыми балбесами! – ухмыльнулся Роберт, показывая, что всё в порядке, но сразу представил ту жуткую картину, которую описал, и поёжился. – Я плохо на тебя влияю: ты прогуливаешь, ругаешься… – Ведёшь себя так, будто ты моя матушка! – рассмеялся Джонатан. Спидвагон покраснел и отвернулся. – Прости, я не хотел тебя обидеть! – Я н-не обижаюсь! Ты просто меня смущаешь! И, прошу, не называй меня матерью, я всё же мужчина! – Ладно, прости, – Джонатан поцеловал его руку, – предлагаю завтра не вставать с постели часов до десяти. – Не могу: надо подвезти Соллоццо до школы, а до этого приготовить ему завтрак и ланч… – Гарри может и сам о себе позаботиться. – ДжоДжо накрыл себя и Спидвагона одеялом. – Он слишком часто заботится не только о себе, но и о Штрорхайме, и о нас. Я знаю, он тоже хочет почувствовать себя беззаботным школьником, так что, думаю, я могу это организовать. – Спидвагон повернулся на бок и рассматривал лицо ДжоДжо. – Последнее время уделяю ему мало внимания, мне стыдно за это… – Роберт, ты не должен стыдиться этого! Тебе не за что краснеть и смущаться, ведь ты очень добр, мил и заботлив. Я не представляю, что было бы, не встреть я тебя, что было бы с детьми, если бы они не встретили тебя. Несмотря на отговорки ДжоДжо, Спидвагон решил, что подвезёт Гарри, но встанет позже – часов в семь. Джонатан тогда сказал, что приготовит завтрак для всех утром. «Почему же Роберт думает, что недостаточно заботится о Гарри?» – думал ДжоДжо. Спидвагон, по его мнению, итак делал очень много для всех в его доме, но почему-то всегда считал это недостаточным. Может показаться на первый взгляд, что Спидвагон является оболтусом и раздолбаем, но это было не так. Джонатан прекрасно понимал, что Роберт никогда не перестаёт думать и заботиться о других, он не щадит себя и никогда не даёт себе отдыхать. Джостар подвинулся ближе к уже спящему Спидвагону и погладил его по голове. Что-то промычав во сне, Роберт положил руку на бедро парня. ДжоДжо нежно поцеловал его, вдохнул запах шампуня и снова провёл по его волосам. Спидвагон тратил много денег на уход за волосами. Джонатан заметил, что зимой его волосы были не такими хорошими, но теперь он тратил свои гонорары преимущественно на средства по уходу за волосами. - I’ll be the round about… – орал во весь голос Соллоццо, сидя на переднем сидении и наблюдая за Спидвагоном, который вёл машину. Мотор ревел каждый раз, когда парень газовал. Гарри улыбался, подпевая. – Yes – лучшее, что случалось с роком! Роберт не мог сдержать улыбку, видя, как радуется Соллоццо. «Поэтому я и встал раньше,» – думал Спидвагон, глядя на Гарри. По его мнению, Гарри заслуживал большего, он старался делать для него всё возможное, чтобы он жил обычной жизнью. Погода была замечательная: на небе не было ни облачка, хотя всё могло в любой момент измениться. Когда они подъехали к школе, все смотрели на них. Во-первых, многие обратили внимание на необычную машину Спидвагона. Некоторые знающие люди отметили, что в такой же машине застрелили Кеннеди. Во-вторых, из автомобиля доносились прекрасная музыка. Всем подросткам она нравилась. В-третьих, некоторые узнавали Спидвагона. Остановившись возле толпы каких-то парней, рядом с которыми он заметил Лизу Лизу, которая как обычно выглядела холодной, Спидвагон высадил Гарри. – Тебя забрать после школы? – спросил Роберт. – Нет, я прогуляюсь сам. – весело ответил Соллоццо, а после направился к Лизе Лизе и компании. Во второй половине дня Спидвагон заехал за Цеппели. Уильям заметил, что парень выглядел не так, как обычно: волосы были заплетены в косичку, под курткой была растянутая выцветшая футболка, на нём надеты широкие потёртые штаны. Похлопав по сиденью рядом с собой, Спидвагон пригласил Цеппели сесть. Небо стало свинцовым, видимо собирался дождь. Роберт думал о том, что надо будет закрыть машину чем-нибудь. Пока они ехали, начался сильнейший дождь. Уильям сказал парню загнать машину на парковку под крышей. Эмма приготовила для них вкусные булочки и сделала чай. Парни промокли насквозь. Цеппели-то переоделся в другую одежду, а вот Спидвагон наотрез отказался надевать чужую одежду. Просохнув немного, Цеппели и Спидвагон отправились в гараж. Роберт осматривал автомобиль, комментируя всё, что видел. Уильям внимательно следил за действиями парня и ел сэндвич. Его иногда бесила разговорчивость друга, он уже устал слушать его. В машине было неисправно всё понемногу. Спидвагон что-то подкручивал, менял, терпеливо возясь с машиной на протяжении нескольких часов. Наконец закончив, он заметил, что Уильям съел всё, что приготовила Эмма. – Ты ешь много, но почему-то не толстеешь, – заметил Спидвагон, тоскливо взглянув на тарелку, – в чём твой секрет? – Всё потому, что я очень много занимаюсь… – Цеппели отрицательно покачал головой, вспомнив, что он только два дня бегает на учёбу и назад, и задумался, а потом его осенило. – Точно! Помню, мы со Стрейтсом и Даиром пришли к их старому учителю, которого звали Тонпетти. Я тогда ещё удивился: выглядел он молодо для своих лет, да и в силе Стрейтсу и Даиру он не уступал. Потом он рассказал, что есть особые точки в теле, которые высвобождают почти нереальную силу. Мы потом долго тренировались вместе, он учил правильно нас дышать… Стрёмно звучит, но в итоге… – он хитро улыбнулся и снял рубашку, показав свой торс. – А ещё я с тех пор никогда не набирал в весе… Старик, верно, что-то сделал со мной. В Часа четыре, когда уехал Спидвагон, позвонил Фредди и сообщил, что Gentlemen будут выступать на разогреве у Queen в театре «Радуга» на следующей неделе. Джонатан, услышав это, спокойно выдохнул. Соллоццо поинтересовался, кто звонил. Рассказав всё Гарри, Джонатан попросил одеть Штрорхайма. Он решил для себя, что надо повезти Соллоццо в магазин, чтобы он перестал носить одну и ту же одежду. Они очень долго выбирали одежду. Соллоццо постоянно советовался с ДжоДжо. Когда они подошли к парадной, они встретились со Спидвагоном. Роберт не ожидал их тут увидеть. – Я думал, вы дома. – сказал Спидвагон, задрожав от прикосновения. – Нет, мы ездили за покупками. – улыбнулся Соллоццо. – Теперь я буду одет как денди. – Денди не так одеваются. – усмехнулся Джонатан. После звонка Фредди у него поднялось настроение. – Фредди звонил, говорил, что мы выступаем в «Радуге» на следующей неделе. Замечательно. Эта новость осчастливила Спидвагона. Жаль, нельзя было обсудить это прямо сейчас. У них было много дел: Джонатан готовил ужин, а Роберт купал Штрорхайма. Завернув ребёнка в полотенце, он подошёл к ДжоДжо. Мальчик высунулся из под полотенца, почувствовав среди запаха мыла, машинного масла и одеколона запах выпечки. Спидвагон улыбнулся и вытер его волосы. Беспризорники коротко обстригали его, чтобы у него не было проблем с волосами. Сейчас они немного отрасли, но стоило его подстричь, потому что его до этого стригли неровно. Украдкой чмокнув Джонатана в щёку, Роберт зарделся. – Эмма тоже сегодня булочки готовила. – парень принюхался. – Но твои булочки с корицей, так? – Да, булочки с корицей и изюмом… Будешь что-то ещё? – Только кофе. Можешь сделать с молоком и без сахара? – попросил Спидвагон. – Ты же обычно пьёшь ядрёный кофе. – Это утром… То месиво, которое я пью и мёртвого поднимет, самое то, чтобы быть бодрым целый день. Приготовив ужин, Джонатан изъявил желание уложить спать Штрорхайма. Он долго рассказывал мифы и легенды Соллоццо и Штрорхайму. После того, как ДжоДжо подумал, что ребёнок уснул, и вышел, Штрорхайм начал расспрашивать, правда ли всё это. Джонатан достаточно подробно всё описывал, так что мальчику показалось, что это является правдой. Соллоццо не мог долго игнорировать его вопросы, поэтому тихо ответил ему перед тем, как заснуть, что всё, что говорил Джонатан, правда, а ещё, что монстры из мифов забирают тех, кто не спит по ночам. – Как посидели у Уильяма? – Джонатан не прекращал улыбаться. – Что у него с машиной? – Ох, это что-то! Вроде ничего особенного, но тут надо подкрутить, здесь – поменять… – Джонатан долго смотрел на него. – Почему ты решил повести детей в магазин? – Гарри говорил про свидание. Он сказал, что пойдёт с Лизой Лизой гулять в пятницу, вот я и решил… – Понимаю, – Спидвагон откусил кусочек булочки и прикрыл глаза, – лучшее, что я пробовал! Как там с Фредди? – Он уговорил своих, – ДжоДжо улыбнулся ещё шире. – Я очень рад этому! – Я вижу. Спидвагон не мог не радоваться за ДжоДжо. Уж такой он человек, для него главное быть полезным для дорогих ему людей. Они молча пили кофе, смотря друг на друга. Спидвагон обычно был очень разговорчивым, но сейчас он предпочёл молчать. Оставив немного булочек на завтра, они пошли в спальню. Спать совсем не хотелось, несмотря на жуткую усталость. Раздевшись, они смотрели на звёзды, которые были видны из окна, и обнимали друг друга, греясь, ведь окно было открыто, и апрельский ветер, наполняя комнату свежим воздухом, заставлял ёжиться. – ДжоДжо, скажи, почему ты решил создать группу? – спросил Роберт, укутывая себя и ДжоДжо одеялом. – Ну, это сложно объяснить… – Спидвагон внимательно на него смотрел. – Знаешь, мне кажется, что без звёзд было бы не так хорошо. Многие их воспринимают, как должное, но если вдруг погаснут, то все будут чувствовать себя неважно. И вот уже много тысяч лет они зажигаются, вдохновляют и радуют людей, сгорая, не щадя себя для других. Я хочу также гореть, вдохновляя и радуя. Хочу, чтобы все знали, что они нужны мне! – он восторженно взглянул на небо, а потом перевёл взгляд на Спидвагона. – Для меня ты уже звезда, Джонатан Джо-стар… – Роберт улыбнулся своему каламбуру. – И даже я, ослепший от собственных пороков и от подлости людей, вижу свет, исходящий от тебя! Но я боюсь, ведь яркие звёзды обычно быстро сгорают… – Не сгорю: вы с Эриной не дадите… Давно мы с ней не виделись… – он снова посмотрел куда-то вдаль и вздохнул. – Со дня рождения… Я тогда был очень подавлен, спасибо, что поддержали. – Он, конечно, козёл и мудак, но за одно я ему благодарен: если бы не он, я бы не встретил тебя… Хотя за Эрину обидно. Почему ты не вернулся к ней? – Я к ней уже не могу вернуться: это будет неправильным. Я разбил ей сердце, она наверняка очень злится. Тем более, я люблю её любовью брата… Они долго сидели молча. Парни целовались, обнимали друг друга. После они шептали комплименты, говорили ни о чём. Дверь открылась, и парни тут же отстранились. К ним вошёл испуганный Штрорхайм, лопоча что-то про монстров, которые могут забрать их, потому что они не спят, и про то, что он пришёл их защитить. Джонатан тут же вскочил с кровати и подошёл к мальчику. Было видно, что он взволнован и готов расплакаться, но старается не показывать этого. ДжоДжо взял его на руки и положил между собой и Спидвагоном. Роберт начал расспрашивать, что с ним случилось и отчего он так волнуется. Штрорхайм улёгся, зажмурившись, и принялся перебирать локоны парня. Он продолжал утверждать, что ничего не боится и лишь хочет защитить их, ведь Соллоццо сказал, что всех, кто не спит по ночам, забирают ацтекские боги, про которых рассказывал Джонатан. Спидвагон и Джонатан успокаивали его. Неделя прошла как обычно, только репетиции заканчивались после полуночи, а Лиза Лиза почему-то проводила всё своё свободное время у Спидвагона в квартире. Они решили, что на выступлении в «Радуге» они выложатся на полную, чтобы их имена были известны всему Лондону. И вот настаёт этот день. День, когда они выступят на разогреве у Queen. Джонатан долго возился с маникюром и причёской. Спидвагон выглядел спокойным. Он почему-то совсем не переживал, хотя в их паре Роберт был всегда более эмоциональным, чем ДжоДжо. – Ты совсем не волнуешься? – спросил Джонатан, когда Спидвагон красил ему ногти тёмно-синим лаком. – Да, я абсолютно спокоен. – парень осторожно держал руку Джостара и аккуратно наносил лак. – Это обычное выступление, оно даже короче, чем обычно. Мы всё равно самые лучшие! Джонатан немного успокоился. Покурив, они сели в машину Джонатана. Когда они всей группой оказались в гримёрной, то её размеры повергли их в шок. Не то чтобы они ожидали увидеть маленькую коморку, но после тесных клубных туалетов эта гримёрка казалась огромной. Участники группы Queen чувствовали себя, как дома. Они уже выступали в этом театре. Цеппели явился в своём известном цилиндре, который он всегда носил набекрень. Стрейтс, как только зашёл в здание, снял рубашку, оставшись лишь в узких чёрных джинсах, удобных туфлях и самом прекрасном шарфе. Джонатан надел обтягивающий синий топ, высокие удобные сапоги, серые джинсы и перчатки без пальцев. Спидвагон выглядел на первый взгляд скромно, но расстёгнутый ворот белой блузки, широкий розовый чокер и цепи на фиолетовых штанах добавляли в этот образ чего-то необычного. Настало их время выступать. Группа Gentlemen вышла на сцену. Кто-то одобрительно свистел. Кто-то возмущался, но многие молчали. Джонатан, несмотря на волнение, начал высоким голосом. Спидвагон качнулся в его сторону и начал плавно передвигаться по сцене, играя. Цеппели ударил по струнам и начал играть мелодию. Стрейтс ударял палочками по барабанам. Они играли «My Lover», которую написал Джостар. Он написал эту песню, когда расстался с Дио. Только Спидвагон знал историю этой песни. Цеппели и Стрейтс всё ещё думали, что ДжоДжо и Дио вместе. В песне непонятно, идёт ли речь про женщину или про мужчину. Роберт посоветовал написать её так, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Он хорошо помнил, что было, когда вскрылось то, что у них с Алексом были отношения. Спидвагон в своей манере двигался по сцене, приковывая к себе взгляды людей в зале. Сам же Роберт пытался не смотреть на Джонатана. Люди кричали, свистели подпевали. Это был успех. Почему же все так посчитали? Это было понятно по аплодисментам, по выкрикам, по бушующей толпе. Спидвагон вдыхал запах наслаждения, который исходил от толпы и от их группы. Самый выделяющийся запах исходил от ДжоДжо: он будто был влюблён в этот момент, он так же пах, когда его целовал Роберт. – ДжоДжо, ты превзошёл себя, ДжоДжо! – Цеппели растрепал причёску Джонатана, теперь парень был похож на какого-нибудь огромного Брауни. – Лучше звука я не слышал! Сидя в гримёрке, они слушали Queen. Звук был громкий, поэтому их было слышно. Стрейтс тоскливо смотрел в сторону сцены. Фредди казался ему идеальным. Он умел завести толпу. Спидвагон, по мнению Стрейтса, двигался слишком резко, одно движение слишком быстро переходит в другое, иногда он казался чересчур молниеносным. Он двигался так, будто находится не на сцене, а на поле боя. Но людям нравились такие эффектные движения. Фредди был совсем другим: его движения были плавными и грациозными. Стрейтс часто сравнивал музыканта с кошкой. Стрейтс искренне восхищался им. Спидвагон отлучился куда-то, а вернулся с Эриной. ДжоДжо сразу ринулся к ней, чтобы обнять. – Эрина, как ты сюда попала? – спросил Джонатан. – Спидвагон дал мне билет и рассказал, как попасть в гримёрку. – девушка улыбнулась Роберту, тот смутился, неловко улыбнувшись. – Даже провёл меня. Вы просто замечательные, но, ДжоДжо, что за пошлости? – упрекнула он парня, скрестив руки на груди. – Общение с Дио вредит твоим манерам! – Я расстался с Дио. – Джонатан закусил губу, все обернулись на него. – Чуть меньше месяца назад… В общем, я забыл о нём, как о страшном сне. – он измученно улыбнулся. – Прости, ДжоДжо, я не знала. Голос Эрины дрогнул. Она очень хотела вернуться к ДжоДжо, но ей не позволяла гордость сделать это. Она понимала, что их отношения уже никогда не будут прежними: ДжоДжо смотрит на неё уже не так, как прежде; она не может воспринимать его по-старому. Так зачем пытаться делать вид, будто ничего не произошло? Спидвагон стоял поодаль. Вдруг на него налетел Цеппели, больно ударив парня. – Это твой шанс, дерзай, Спидвагон! – нашептал ему на ухо Уильям. – Что? – в ответ шепнул Роберт, не разгибаясь от боли. – Да не ломайся ты, все понимают, что ты влюблён в него! – продолжал Цеппели. – Он свободен, так признайся ему! – Уилл, я знаю, что делать! – огрызнулся Роберт, заливаясь краской. – Может, для ДжоДжо ты как отец, и он тебя слушает, но я предпочитаю творить глупости по зову своего сердца, а не по чьему-то наставлению. – Да и с чего ты взял, что я влюблён в ДжоДжо? Уильям тяжело вздохнул и начал рассказывать, по каким пунктам «незаметного обожания» проебался Спидвагон, заставляя того сильнее смущаться. Через некоторое время, дождавшись других музыкантов, они пошли гулять по городу, а после разошлись по домам.