Gentlemen

О Gentlemen узнал весь Лондон. Они совсем не по-джентльменски вошли в умы людей, прогремев, словно гром среди ясного неба. Концерт прошёл на славу: теперь, выступая в клубах и барах, они собирали кассу, а после часто проводили время в компании своих слушателей. Однажды они стояли в узком переулке, пытались спрятаться от дождя. Было уже темно, дождь так и лил. Джонатан прислонился к мокрой стене и попросил зажигалку. – ДжоДжо, ты стал слишком много курить! – заметил Цеппели, закуривая. – Это вредно для здоровья! – Уилл, ты не знаешь, сколько я курил в двенадцать! – усмехнулся Джонатан. – Но ты прав, в последнее время я слишком часто курю. – Дать тебе прикурить? – робко спросил Спидвагон, повернувшись лицом к ДжоДжо и встав на носочки. – Да, – парень прикрыл глаза и прикурил от сигареты Роберта, тот после отвернулся и покраснел, – спасибо… Я хочу кое-что предложить… – все стали внимательно его слушать. – Думаю, нам пора записать альбом! – Да! – тут же ответил Спидвагон – Надо брать быка за рога! – Думаете, мы сможем? – спросил Стрейтс, дрожа от холода. – Это было бы отлично, но где достать деньги? – Сможем! – ответил Цеппели. – Мы с ДжоДжо за всё можем заплатить! – Уильям хлопнул друга по спине, Джонатан дёрнулся от неожиданного движения. – Только надо найти нормальную студию для звукозаписи… – он достал бутылку вина и отхлебнул из неё. – Сегодня мне лень об этом думать, я устал. Завтра на репетиции это обсудим. Стрейтс, тебя подвезти? Когда Цеппели и Стрейтс ушли, Спидвагон снял с себя куртку и, держа её над собой и Джонатаном, пошёл к машине вместе с ним. Он был рад, что ДжоДжо решился на такой шаг. Как только они сели в машину, Роберт не отрывал от него взгляда, влюблённо улыбаясь. Он предложил выпить дома. Джонатан охотно согласился. Обычно после концертов ДжоДжо почти не говорил, так как был очень уставшим, но в этот раз он не затыкался и всё говорил про альбом: какие песни он хочет включить в него, какой будет сингл у этого альбома. Синглом он хотел сделать песню Спидвагона «A Long Time Ago», так же он хотел назвать и альбом. Роберт смутился, его сердце стало биться чаще. «Я не заслуживаю его,» – думал он, держась за сердце. Приехав домой, они занялись домашними делами. Когда же дети легли спать, парни достали вино и душевно разговаривали на кухне. Спидвагон не знал, как не влюбляться в ДжоДжо каждую секунду. Джонатан продолжал рассказывать свои невероятные планы. Он был рад, что друзья его поддержали. Это значит, что не он один верит в их успех. – Роберт, слушай, мой дом уже готов… – Джонатан неожиданно обхватил руку возлюбленного. – Мы встречаемся в доме Цеппели утром, почему бы после этого не взять наши вещи и не уехать ко мне? – Эт-то с-серьёзно? – Спидвагон отвёл взгляд, Джонатан тихо ответил: «Да». – Да, думаю, можно это сделать… Т-ты правда хочешь, чтобы мы жили у тебя? – Да, – ДжоДжо поцеловал его в лоб, – все эти пять месяцев я жил с тобой, дома у меня никого нет. Мне не хочется расставаться с тобой, да и одному дома мне будет одиноко. Они продолжили пить вино. Джонатана всё не покидали мысли об альбоме. Спидвагон думал об обложке альбома и осмелился рассказать о своих фантазиях по этому поводу. Он хотел, чтобы обложка выглядела, как старинная фотография, на которой бы были участники группы в костюмах прошлого века. Они вполголоса обсуждали свои мечты, всё больше напиваясь. Так приятно иногда помечтать вместе. На самом деле в последнее время он очень уставал, ведь учёба у ДжоДжо начала западать из-за того, что он уделял больше времени музыке. Да и не прогуливаться в тёплые майские деньки – преступление. Темнеет поздно, а часов в восемь небо такое красивое, что нельзя не взять Спидвагона за руку и не предложить ему прогуляться. Убедившись, что дети спят, парни тихо пошли в спальню. Джонатан нечаянно споткнулся об кровать. Спидвагон смог его поймать, но предотвратить падение не удалось: они рухнули на кровать. Нависнув над ним, Спидвагон целовал ДжоДжо. Когда он положил руку Спидвагона на своё бедро, Роберт, смутившись, отстранился. Джонатан посмотрел на него мутным взглядом. – Мы с тобой очень пьяные, я боюсь, что мы будем слишком шумными. – Я буду тихим, обещаю, – сказал Джонатан, сплетя их пальцы, – можешь делать со мной всё, что захочешь! – Что? Дж-ДжоДжо! – Спидвагон замахал руками. – Что ты предлагаешь? Что за бредовые идеи? Я же могу навредить тебе! – он отвернулся. – Не навредишь, – протянул парень и обнял Спидвагона со спины, – я тебе доверяю… – ДжоДжо, ты пьян, я пьян… – Роберт застонал, закусив губу, когда Джонатан запустил одну руку под его рубашку, а второй расстегнул ему джинсы. – … Так почему бы нам не продолжить расслабляться? ДжоДжо улыбнулся, поцеловав Спидвагона в спину, тот развернулся к нему лицом. Сложно было устоять перед таким предложением. В изменившиеся планы ДжоДжо входило лишь передёргивание друг другу. Он, конечно, сообщил об этом Роберту, который сразу же потянулся за салфетками. Руки Спидвагона были грубыми и мозолистыми, но он творил ими такое, что нельзя было творить нежными и мягкими руками. Спидвагон, как только Джонатан коснулся его члена, поднёс ко рту свою руку и прикусил её, чтобы не разбудить Соллоццо и Штрорхайма. Вздохнув, ДжоДжо подался к Спидвагону. Иногда Джостар сбивался с ритма, тяжело дыша. «Ещё молодо-зелено,» – отмечал про себя Роберт, мыча что-то невнятное. По телу Роберта пробежали мурашки. Кончив, Спидвагон опустил голову на плечо парня и шумно дышал, доводя ДжоДжо до оргазма. Убрав за собой, они легли рядом в обнимку. Спидвагон такие моменты, когда Джонатан бывал абсолютно расслабленным. «Он заслуживает постоянно быть таким умиротворённым,» – думал Роберт, заправляя волосы спящего Джонатана за его ухо. Утром, пока ещё все спали, они собрали свои вещи. Спидвагон немного волновался, потому что боялся доставить неприятности ДжоДжо. Разбудив Соллоццо, они сообщили, что их завтрак они оставили на столе, а ещё сказали собрать их вещи, а после ушли. Утренний туман расстилался по всему городу, солнце пробивалось через эту пелену. Пахло свежестью. Могло показаться, что Цеппели не любит рано просыпаться, но это было не так: он всегда вставал очень рано. Он просто не любил приходить вовремя туда, где ему не нравится. Забрав Стрейтса, они добрались до дома друга, который встретил их на пороге. – Per l'amor del cielo, будьте тихими! – тихо сказал он, размахивая руками. Если его руки не были заняты вином или сигаретой, он сильно жестикулировал, так что находиться рядом с ним становилось опасно: можно было получить по лицу. Это прочувствовали на себе все знакомые Цеппели. – Эмма ещё спит, так что шуметь можно только в нашей студии! Они тихо прошли в так называемую «студию», в которой они репетировали, и начали играть. Следующее выступление должно пройти во вторник. Отыграв все свои песни, они ненадолго затихли. Цеппели вышел ненадолго, сказав остальным сидеть в студии. Через минут двадцать он принёс всем поесть. Он предложил перекусить бутербродами и запить их кофе. Себе же он принёс бутылку вина. – Хотите кое-какой фокус покажу? – весело спросил Уильям, держа бутылку вина вверх дном. Все повернулись к нему. – Постоянно искать штопор слишком заморочно, поэтому я научился кое-что делать… – он усмехнулся и стукнул по дну пальцем, а после налил из образовавшегося отверстия вино в бокал. Все замерли от удивления. Цеппели конечно любил показывать разные фокусы, связанные с ловкостью рук, но это было за гранью их понимания. Настала абсолютная тишина. Парни следили за тем, что будет происходить дальше. Уильям аккуратно поставил бутылку, чтобы не пролить её содержимое. – Это законно? – спросил Спидвагон у ДжоДжо, показывая на Цеппели. – Не думаю, – ответил Джонатан, пребывая в шоке. – Уилл, что ты сделал? – Стрейтс подошёл и аккуратно осмотрел бутылку. – В этом нет ничего сверхъестественного… Дверь открылась. В проёме появилась заспанная девушка. Её рыжие волосы были убраны в неаккуратный хвост. Эмма поздоровалась со всеми, прислонившись к косяку двери. Уильяму повезло с женой: умная, красивая. В студии не было окон, зато весь остальной дом был очень светлым. На солнце волосы девушки будто сверкали. Она красиво изгибалась, опираясь на косяк. Не у всех девушек есть такая изящная фигура. На самом деле, она всегда боялась, что не найдёт себе парня из-за своего высокого роста, но в итоге она нашла человека, который любит такой, какая она есть. Эмма очень умная, прямая и весёлая. Когда она начинала играть на своей акустике задорные песни, Спидвагону казалось, будто он уже видел её когда-то летом в детстве в каком-то дворе, когда Тату грел его у себя под боком. Он знал, что она никогда не была с ними, но когда она начинала играть, Роберт вспоминал детство. Уильям расцветал рядом с ней. Не передать словами, как он был счастлив с ней. Цеппели, всплеснув руками, направился к своей возлюбленной. Обняв Эмму и поцеловав её, он вышел за порог студии. – Mio Dio, мы тебя потревожили, моя синьорина? – взволнованно спросил Уильям. – Нет, я сама проснулась. – Эмма улыбнулась. – Вы давно репетируете? Вам приготовить что-нибудь? – Нет, нет, не надо! Твой завтрак на столе в столовой. – Уильям мягко улыбнулся. – Отдыхай… Эмма хмыкнула и, качнув бёдрами, ушла вниз. Уильям сел на стол, взяв гитару, и прислонился к её корпусу, дёргая за струны. Он завёл разговор об альбоме. Надо найти хорошую студию и продюсера. « У нас серьёзные намерения, нам нужно всё самое лучшее,» – рассуждал Цеппели. Никто не мог не согласиться с этим. Решено было при случае посоветоваться с кем-нибудь из Queen. Они теперь иногда проводили время вместе. Когда девушка Фредди уезжала, он устраивал вечеринки у себя дома. Чаще всего на них бывал Спидвагон. Они готовы были поставить всё на этот альбом, потому что верили в его успех. Когда Джонатан и Спидвагон ехали домой, было уже часов пять или шесть. Они взяли свои вещи и погрузили их в машины. Выходя из своей квартиры, Роберт долго стоял на пороге. Посмотрев на ключи, которые он сжимал в своей руке, он вздохнул. Сложно было оставлять место, в котором он жил двадцать лет. Надо было что-то делать с этой квартирой. Он посмотрел на Соллоццо, который держал за руку Штрорхайма. Джонатан стоял чуть поодаль. – ДжоДжо, езжай, я поеду следом, – тихо сказал Спидвагон, нежно обхватив его руку, – мне нужно уладить кое-какие дела… – Всё хорошо? Я могу забрать Штрорхайма… – Не надо, у тебя итак наши сумки. – Роберт улыбнулся. Спидвагон, Соллоццо и Штрорхайм отправились во двор, где официально никто не жил, но из которого всегда были слышны весёлые вопли и звуки музыкальных инструментов. В одном из зданий с выбитыми окнами и дверями развлекались друзья Спидвагона. – Спидвагон! Соллоццо! – Тату рад был их видеть. Он обнял друзей. – А это кто? – он посмотрел на Штрорхайма. – Рудольф фон Штрорхайм. – сразу ответил мальчик. Парень не мог не умиляться. – Тату, – Спидвагон взволнованно посмотрел на друга, сжав его руку, – я переезжаю… Но квартира… Это мой вам подарок… – Спидвагон… – Тату разжал руку и увидел ключи. – Ты слишком много делаешь для нас… – По сравнению с тем, что вы для меня сделали, это сущий пустяк. Обнявшись, они попрощались. Спидвагон потом ушёл в закат. Ещё раз посмотрев на свою родную улицу, он вздохнул и поехал к ДжоДжо. Ничего, он же ещё увидит своих друзей. Соллоццо скучающе смотрел по сторонам. Ему было интересно, какой дом у Джонатана. Судя по всему, он лучше квартиры Спидвагона. Гарри на днях спрашивал об этом Джонатана, тот поведал всё очень поверхностно, но подросток понял, что своя комната у него точно будет. За кирпичным забором был не очень большой двор. Спидвагон заехал в гараж, в котором уже стояла машина Джонатана. Гарри и Штрорхайм сначала исследовали двор. Задний двор представлял из себя ничем не примечательную поляну, а вот перед главным входом в дом был небольшой сад, состоящий из ухоженных яблонь и кустов. Трава была ровно пострижена. «Садовник явно хорошо зарабатывает,» – отметил Соллоццо, пристально следя за Штрорхаймом. Фасад дома был выделан серым кирпичом. Огромные деревянные двери сделаны, кажется, из дуба. Большие окна на первом этаже выходили на сад. Окна на втором этаже были не такими большими. Все они были заключены в тёмные рамы. Ломанная крыша выложена черепицей. Дети зашли в дом. Из просторной прихожей они перешли в огромную гостиную. Посреди гостиной располагалась широкая лестница на второй этаж. Соллоццо удивился таким размерам дома. ДжоДжо часто в разговоре называл свой дом коттеджем. «Да это целый дворец!» – думалось Гарри. Джонатан встретил их и провёл по всему дому, показав, где что расположено. На втором этаже сразу напротив лестницы располагалась дверь в спальню ДжоДжо и Спидвагона, левее этой двери находилась дверь в специально отведённую комнату для игры на инструментах, которая была больше комнаты в доме Цеппели, ещё левее – комната Соллоццо, а после неё – Штрорхайма. – Умное решение… – улыбнулся Спидвагон, посмотрев на расположение комнат. – Специально чтобы лишние уши ничего не слышали, – нашептал ему Джонатан, хитро улыбаясь и обнажая зубы. Весь оставшийся вечер они вместе разбирали вещи. Штрорхайм бегал из комнаты в комнату, приставал к парням, просил поиграть с ним. Спидвагон быстро разобрался со своими вещами и развлекал Штрорхайма. Было уже слишком поздно, когда они поняли, что у них нет еды. Вымотанный Джонатан хотел было уже предложить съездить в кафе, но Соллоццо достал из рюкзака чипсы, несколько яблок и кассету с «Крёстным отцом». – Всем же понятно, что я хочу предложить? – подросток улыбнулся. – Но я же просплю всё, вы же знаете меня… – сказал ДжоДжо, поникнув. – А я ничерта не увижу! – Соллоццо показал на свои глаза. – Это не отговорка! Идём смотреть фильм! Джонатан не смог отказать. Они взяли свой скудный ужин и пошли на второй этаж. Правее спальни располагалась комната, где стоял телевизор. По сути, это была та же гостиная, только она была меньше, чем та, что внизу. А ещё тут был телевизор с видиком. Гарри плюхнулся на мягкий диван, который даже не скрипнул. Последним в комнату забежал Штрорхайм. Джонатан включил фильм и сел на угол дивана, Спидвагон пристроился рядом, с интересом глядя на экран. – Ура! Фильм про Соллоццо! – взвизгнул Штрорхайм, улёгшись на Спидвагона. – Это фильм про семью итальянских мафиози, которые против наркотиков, а не про Соллоццо. – сказал Роберт, забравшись на диван с ногами, и опёрся на ДжоДжо. – Тихо вы! – цыкнул Гарри. – Я ничего не слышу! Он постоянно смотрел этот фильм вместе со Спидвагоном и уже знал все фразы наизусть, но каждый раз для него был словно первый. Джонатан, жуя чипсы и гладя Спидвагона по голове, думал над тем, как заставить Гарри приобрести очки. Он уже давно наблюдает за тем, как Соллоццо пытается сделать вид, будто всё хорошо. «Надо будет поговорить с ним об этом,» – отметил про себя он. Перекусив яблоком и чипсами, Штрорхайм отправился бегать по дому, но потом, испугавшись чего-то, он вернулся и спокойно сел на диван. Гарри прижался к Спидвагону, тот гладил его по спине. Закончив с ужином, ДжоДжо начал возиться с волосами Роберта. Он заплетал ему косички. Где-то на середине фильма Джонатан начал расплетать заплетённые волосы. Он смотрел фильм, но понимал, что если будет делать только это, то вскоре заснёт, поэтому он ещё играл с волосами Роберта. Распустив косички, Джостар запустил руку в копну светлых волос. Спидвагон слишком громко вздохнул. ДжоДжо поцеловал его в щёку, опуская руки на плечи. Парень замычал от удовольствия, когда ДжоДжо начал мять его плечи. – Вы ещё потрахайтесь тут! – возмутился Гарри, положив ледяные руки на руки Джонатана. – Не слышно ничерта! После окончания фильма они разошлись по комнатам, но Штрорхайм разревелся, ведь он отказывался спать в своей комнате: ему было страшно. Вздохнув, Спидвагон взял его на руки и понёс к ним в комнату. Посреди ночи Спидвагон почувствовал, что его обнимают сзади. Это был пришедший к ним в комнату Соллоццо, Роберт понял это по холодным рукам. Гарри шёл почти наощупь, ведь в темноте он совсем ничего не видел. Странное волнение не давало ему уснуть, а запах табака, спирта и металла, исходивший от Спидвагона, всегда успокаивал его. – Почему не спишь? – спросил парень. – Не спится. – ответил Гарри. – А с тобой спится… – Как ты себя чувствуешь? – Чертовски прекрасно! У ДжоДжо прикольно. – он прижался ещё сильнее к другу. – Ты не забыл, что будет в понедельник? – Если вторник – двадцатое, то в понедельник – девятнадцатое, так? – услышав «Угу» от Соллоццо, Роберт задумался, а потом вспомнил. – День, когда я с тобой познакомился? – Да… Ты не представляешь, как я тебе благодарен за это! – Ты же не за этим сюда пришёл, верно? – Спидвагон повернулся к нему лицом. – Спи, Соллоццо. Спидвагон не понимал, насколько это важно для Гарри. Когда он взял мальчика к себе, его жизнь началась заново. Даже Спидвагон не знал, как он оказался у его друзей. В тот весенний вечер Гарри было не до веселья: отец снова напился и ему что-то не понравилось. Он особо не помнил, что было в тот день, но в памяти отпечатался истошный крик матери, который был ужаснее всех её воплей, которые она когда-либо издавала. Отец озверел. Гарри не помнил, как оказался на улице. Рука была сломана, тело покрывали синяки. Как у него оказался его рюкзак, он не помнил. «Это хорошо, меня хотя бы не убьют за потерянный товар,» – думал тогда Соллоццо. Домой он больше не хотел возвращаться, думая, что он сможет прожить сам по себе. Гарри набрёл на заброшенный дом и наложил шину на повреждённую руку. Несколько дней он жил один. Всё было хорошо, но рука немного болела, а ещё он простудился. Вскоре Гарри познакомился с обитателями заброшки. На удивление Гарри, они и не пытались навредить ему, наоборот, когда ему стало очень плохо, бандиты делились с ним едой. Недели две прошло с тех пор, как Гарри с ними познакомился. Его состояние было очень плохим: его знобило, рука болела, его одолевала неимоверная слабость. Тогда в один день пришёл Спидвагон. Он не сразу обратил внимание на мальчика, но когда он его заметил, расспросив своих товарищей, он подошёл к Гарри. То ли у Соллоццо были галлюцинации, то ли так падал свет, но Гарри показалось, что Спидвагон светится. «Малец, пойдёшь со мной?» – ласково тогда спросил Роберт, протянув руку. Ноги у Гарри подкашивались. Он не особо понимал, что происходит, поэтому просто пошёл с этим человеком туда, куда он его вёл. Спидвагон вымыл его, правильно перебинтовал руку, накормил его и провёл несколько бессонных ночей рядом с ним. Гарри очень ценил заботу друга и хотел ему помогать во всём. Ещё несколько месяцев назад Джонатан не мог не просыпаться рано, во сколько бы он не заснул, но сейчас было уже девять часов, а он ещё не проснулся. Видимо, он взял привычку от Спидвагона высыпать всё из выходного дня. Зато встал Спидвагон. Он потянулся и принялся одеваться. Надо было достать что-нибудь съестное. Тут проснулся Штрорхайм. Он некоторое время сидел тихо на кровати, а потом вздохнул. Спидвагон испуганно обернулся. – Доброе утро! – тихо сказал Спидвагон, улыбнувшись. – Привет! – воскликнул ребёнок, Роберт шикнул, прислонив палец к губам. – Куда идёшь, Спидвагон? – Надо купить что-нибудь поесть, – Роберт заплетал себе косичку. – Можно с тобой? – попросил Штрорхайм. – Не знаю… – Ну пожалуйста! – протянул он, переползая через ноги ДжоДжо и Соллоццо. Одев Штрорхайма, Роберт вышел с ним на улицу. Солнце, выглядывающее из-за невысоких домов, освещало улицу. Маленькие лужи сверкали. Ребёнок шёл медленно, шагая маленькими шажочками. «Слишком медленно,» – думал парень. – Руди, как насчёт того, чтобы пробежаться? – спросил Спидвагон, ведя его за руку. – Ага! Быстрыми шагами Спидвагон шёл, держа Штрорхайма, который бежал рысью за ним, за руку. Через метров десять, когда Штрорхайм начал сильно отставать, Роберт дёрнул его за руку, и он оказался перед парнем. Он хихикнул. Спидвагон улыбнулся: поход по магазинам должен был стать более быстрым. Действительно, они достаточно быстро дошли. Купив всё, что надо, они отправились домой. По дороге они ещё взяли красную розу. Роберт вручил её ребёнку, наказав обращаться с ней аккуратно. – А зачем нам роза? – спросил Штрорхайм. – Мы подарим её ДжоДжо. – А зачем ему роза? – всё не унимался мальчик. – Чтобы ему было приятно, – Спидвагон вздохнул и посмотрел на часы, – ого! Мы за час прошли метров пятьсот… – он почесал голову. Он ни разу так медленно не ходил. Обычно он носил Штрорхайма на руках и отпускал только в каком-нибудь парке, поэтому прогулки были не такими уж долгими. – А метр это вот так? – спросил Штрорхайм, шагнув широко. – Почти… – ответил Спидвагон, сделав шаг, который был в два раза больше, чем сделал Штрорхайм. – Вот это метр. Вскоре они пришли. Спидвагон хлопотал на кухне. Это было сложно: он не знал, где что располагается. Кухня была просто огромная. После того небольшого закуточка в небольшой квартире, Спидвагону думалось, что тут запросто можно потеряться. Завтрак был почти готов. Пока Роберт готовил кофе, проснувшийся Джонатан подошёл к нему сзади и приобнял его, целуя в щёку. Спидвагон вздрогнул от неожиданности. ДжоДжо улыбнулся. – Пахнет вкусно… – прокомментировал ДжоДжо. – А что там за роза на столе в гостиной? – Я думал, что успею приготовить завтрак до того, как ты проснёшься… Хотел принести тебе завтрак в постель и подарить цветок… В общем, это тебе… Джонатан ещё раз поцеловал парня, обнимая его за шею. У него было хорошее настроение, поэтому он хотел ласкать Спидвагона, признаваться в любви ему, разговаривать ни о чём. Он считал Роберта очень заботливым. Ну а кто, если не он, встанет пораньше, пойдёт в магазин, купит цветы, и всё только для того, чтобы сделать приятно? После завтрака решено было созвониться с Фредди. У Queen недавно закончился тур из-за проблем со здоровьем у Брайана. Все в группе переживали за него, но он хорошо держался. Созвонившись с Фредди, Спидвагон договорился с ним о встрече в первой половине дня в среду. У Фредди, видимо, было много дел: он говорил быстро и кратко. Что ж, Спидвагон и не собирался его задерживать. Сегодня надо было до конца обставить дом. В понедельник Соллоццо остался дома. Он выпросил у Спидвагона остаться, чтобы провести с ним день. Гарри помогал ему по дому, возился со Штрорхаймом. Поздним вечером, когда начали опускаться сумерки, пришёл Джонатан, и они пошли гулять все вместе. Становилось темно, постепенно люди уходили с улиц. Они гуляли по окраинам города, в лесопарках, на пустырях. Спидвагон чувствовал ночной запах тишины. Этот запах ему особенно нравился. В это время не пахло бензином, суетой, ложью и подлостью. В это время суток было тихо, пахло листьями, сырой землёй, чистым воздухом. Пока ещё продавали алкоголь, парни взяли себе и Соллоццо по бутылочке пива, и теперь гуляли по парку. Гарри попросил мороженое, они купили его, и подросток радостно уплетал его вместе с пивом. Никто не осуждал его специфичные вкусы. Штрорхайм под конец очень устал, но не показывал этого. Вернулись домой они часа в три или в четыре. Наступила среда. Гарри опять не пошёл в школу, так как Спидвагону не хотелось тащить ребёнка на встречу с Фредди. Они встретились в кафе. Спидвагон занял для них столик и ждал Фредди. Когда Меркьюри пришёл, Роберт заказал себе кофе, а ему – чай. Роберт общался с ним достаточно, чтобы узнать, что помимо Луи Родерер Кристаль он обожал сладкий зелёный чай. Не то чтобы он особо следил за своими друзьями, просто он замечал много мелких деталей. – Как Брайан? – спросил Спидвагон, откинувшись на спинку стула. – Жив, но ему очень плохо, – ответил Фредди с печалью в голосе, а потом улыбнулся и посмотрел на парня, – но ничего: Бри сильный, скоро поправится, и мы будем писать новый альбом. Я планирую поговорить с Роем насчёт этого. Пара песен у меня уже набросана, да и у Роджера, Дикки и Бри есть некоторые наброски, это я точно знаю. А у тебя как дела, дорогой? Ты сказал, что сменил телефон. – Я переехал… – Роберт почесал затылок. – О, это хорошо! – Фредди похлопал его по плечу. – Раньше ты же жил с ДжоДжо, да? Он-то живёт там, где раньше? Если нет, то дай его номер, пожалуйста. – Он тоже переехал… – Спидвагон опустил глаза и покраснел. – Если захочешь ему позвонить, то можешь набрать мой нынешний номер… – он прочистил горло и гордо поднял голову вверх. – Сейчас не об этом… Мы тут созрели альбом написать… – Альбом? О, Боже мой! До вас наконец дошло! – Фредди улыбнулся, показывая зубы. – Ну и где будете записывать? Кто продюсер? – В том-то и проблема. Ты же понимаешь, мы парни молодые, новички в этом ремесле. Найдём какую-нибудь паршивую студию и просто потратим деньги впустую. Хотелось бы посоветоваться с тобой. – он мельком взглянул на Фредди, который смотрел на него и улыбался. Спидвагон не смог сдержать улыбку. – Мне кажется, или ты очень рад тому, что мы записываем альбом? Почему же? – Всё верно, я рад за вас, – быстро проговорил Меркьюри, опустив глаза. – Вы талантливые и умные ребята; понимаете, как работает этот мир; люди вас любят. Да и королеве необходимы благородные джентльмены вроде вас! – он расхохотался. «Фредди такой Фредди,» – думал Спидвагон, хохоча. Музыкант посоветовал несколько хороших студий, а ещё обещал познакомить каким-то агентом, но Спидвагон отказался, сказав, что Фредди итак много для них делает. Меркьюри лишь хмыкнул. Поговорив ещё немного, они решили, что пора расходиться. Спидвагон предложил подвезти парня, тот согласился при условии, что Роберт не будет разгоняться до скорости света. Роберт рассмеялся, но пообещал, что будет ехать медленно. Всю дорогу Фредди выглядел задумчивым. Он ещё не отошёл от тура. Глядя на него, Спидвагон ужасался замотанности друга, но всё же надеялся, что это его не коснётся. Всё шло своим чередом: Джонатан ходил в университет, Гарри учился, Спидвагон следил за Штрорхаймом. Они договорились со студией, которую посоветовал Фредди, и записывали там песни. В основном писали они всё ночью, так как студия чаще всего освобождалась именно в это время. На время записи альбома музыканты забыли о сне и личной жизни. Стрейтс днями работал, Цеппели пытался не вылететь за несколько недель до выпуска, Джонатан подчищал долги, Спидвагон распоряжался домом ДжоДжо и занимался оформлением альбома во всех смыслах. Благо, домом ДжоДжо занимался не только Спидвагон: они наняли садовника и домработницу, которая следила за порядком в доме. Женщина приходила раз в неделю, чтобы сделать генеральную уборку, мужчина же работал через день. Изначально Спидвагону было неловко: он считал, что слоняется по дому без дела, а люди работали. Он хотел было помочь, но понимал, что самая лучшая помощь, которую он может предоставить, это не мешаться и не давать Штрорхайму мешать им. Однажды, гуляя днём с ребёнком по какому-то лесопарку, Спидвагон наткнулся на Эшли. Девушка держала на поводке собаку. Это был огромный доберман. Штрорхайм хотел было подойти к собаке, но Спидвагон одёрнул его. Мало ли, что может случиться. – Привет, Эшли! – поздоровался Спидвагон с ней. – Давно не виделись! Как Марго? – Привет! Познакомься с Бутчем! – она показала на добермана. – Он добрый, но ещё дурачок. – Эшли еле сдерживала пса, который пытался прыгнуть на Спидвагона. – Бутч! – подозвал его к себе Роберт, раскинув руки. – Иди сюда! Когда пса перестали держать, он бросился к парню и, лая громко, поставил ему лапы на плечи. Бутч был просто огромен. Он был молодым и игривым псом. Навалившись всем весом на Спидвагона, он лизнул его лицо. Роберт чесал ему за ухом, потом попытался его ещё сильнее раздурить. Пёс прыгал и лаял, игриво бросаясь на него. Когда Бутч успокоился, Спидвагон погладил его. – А ты умеешь ладить с собаками, – заметила Эшли. – Конечно умею! Слушай, как думаешь, Руди не навредит ему? – он посмотрел на стесняющегося Штрорхайма, который выглядывал из-за него. – Как бы Бутч ему не навредил! – усмехнулась девушка, скрестив руки на груди. Пока Бутч и Штрорхайм играли, Спидвагон и Эшли следили за ними. Роберт смотрел на то, как Бутч отнимает у Штрорхайма Дюгу и нервно сглатывал: мальчик будет расстроен, если игрушка порвётся. Всю дорогу до дома придётся слушать плач Штрорхайма. Эшли рассказала, что Спидвагон теперь известен всему Иллингу, как человек, выступавший с Фредди Меркьюри. Когда начинают заговаривать об их группе, Алекс очень злится. «Так ему и надо! – воскликнул Спидвагон. – Пусть подавится от зависти!» Эшли рассмеялась. Также она рассказала, что они с Марго переехали и завели собаку. Марго очень радовалась тому, что съехала от родителей. Приходилось много работать, но всё было терпимо. Спидвагон был рад за подруг и надеялся, что у них и дальше будет всё хорошо. Он поинтересовался, как идут дела у ребят из System Fault. Роберт не мог не переживать за них: они помогли Gentlemen стать популярными в Лондоне среди молодёжи, за что он им был очень благодарен. Эшли рассказала, что парни стали меньше времени уделять музыке, стали больше ходить по заброшкам. Эшли предполагала, что они там делают, но не хотела говорить об этом со Спидвагоном. – Ну а что насчёт тебя? – Эшли смотрела на него, улыбаясь. Роберт непонимающе посмотрел на неё, смутившись, и спрятал руки в карманы, глупо улыбнувшись ей. Она толкнула его в бок. – Ну скажи! Я ведь тебе всё как на духу выложила! Мне тоже интересно узнать о твоей жизни! – Думаю, о моей жизни ты уже знаешь из слухов… – Спидвагон рассмеялся почему-то и посмотрел на Эшли, которая надула губы и скрестила руки на груди. – Ничего нового так-то не произошло… Мы записываем альбом. Договорились с одной студией. Так особо ничего не было… – Спидвагон посмотрел вверх, призадумавшись. Он правда не знал, что рассказать. – А как у тебя на личном фронте? – поинтересовалась девушка. – После расставания с Алексом прошло много времени, а у такого симпатичного парня не может не появиться партнёра! – Умеешь же ты вгонять в краску… – Спидвагон скрестил руки на груди. – Ну… – он посмотрел на небо и мечтательно вздохнул. – Это тот парень, который живёт с тобой? – она посмотрела ему в глаза. – К-как т-ты узнала? – начал заикаться Спидвагон. – Это было слишком очевидно, – Эшли улыбнулась, – вы так относитесь друг к другу… После того, как они разошлись с Эшли, Штрорхайм начал говорить о том, что хочет собаку. Он говорил о том, как ему нравилось играть с Бутчем, как ему было весело. Спидвагон слушал его и тяжело вздыхал, отвечая, что пёс – большая ответственность, а он не готов её взять на себя. Штрорхайм пытался объяснить, что будет ухаживать за псом. «Знаю я, чем это закончится, – думал Роберт, – ещё и уход за собакой ляжет на наши с ДжоДжо плечи.» Когда ДжоДжо пришёл, Спидвагон готовил им обед. Соллоццо с Лизой Лизой занимались чем-то в комнате Гарри. Штрорхайм всё не унимался и говорил про собаку, пытаясь разжалобить хотя бы ДжоДжо. Джонатан в последнее время очень уставал, поэтому он не особо понимал, о чём говорит ребёнок. Он почти всю речь воспринимал, как фоновый шум. Более менее работоспособным он становился только в студии звукозаписи. Было уже часов девять. Уложив Штрорхайма спать, парни наказали подросткам не засиживаться допоздна и ушли. Было уже темно. Только фонари освещали им путь. Дойдя до остановки, они сели на последний автобус. В нём было почти пусто, поэтому они сели. Джонатан, поставив рядом гитару, заснул, положив голову на плечо Спидвагона. Роберт не смел даже дышать. Каждый раз, когда ДжоДжо к нему прикасался, он невольно замирал и начинал краснеть. Каждый раз, когда Джонатан засыпал у него на плече, сердце Роберта сначала останавливалось, а потом начинало биться сильно-сильно. Спидвагон считал Джонатана очень милым, особенно когда он вот так дремал рядом. Спидвагон любил слушать его дыхание, любил наблюдать, как поднимаются и опускаются его плечи, как иногда дрожат его веки, обрамлённые длинными ресницами. Парень не мог не обнимать ДжоДжо, не прижиматься к нему, вдыхая мятный запах умиротворения. В такие моменты в голове у Роберта пропадали всякие грязные мысли, которые нет-нет да и промелькивали у него в голове. Увидев знакомые пейзажи, Спидвагон растолкал ДжоДжо, и они вышли. Стрейтс и Цеппели уже были в студии. Стрейтс выглядел растрёпанным, растерянным. На лице Стрейтса, которое он всегда тщательно брил, теперь была щетина. Причёска была растрёпана. Цеппели, конечно, как всегда выглядел сногсшибательно. Он постоянно выглядел круто. Все пытались выяснить его секрет, но он сам его не знал. Всё было готово к записи. С ними был звукорежиссёр, который отвечал за технику в студии. Его звали Бобби Сингер. Он всегда выглядел уставшим, даже днём. Иногда он угощал парней булочками, которые ему делала жена. Бобби – тихий, добрый и скромный мужчина лет тридцати. Иногда парни замечали, что он устало вздыхает, упоминая свою жену и детей. «Мистер Сингер, нам сегодня уйти пораньше? – иногда спрашивал Цеппели. – Мы допишем всё в другой раз…» Тогда Бобби устало улыбался, глядя на них и говорил: «Я ещё полон сил и готов дальше продолжать, но, ребята, поторопитесь: я не хочу сидеть тут целую ночь.» И они продолжали. Сингл был почти готов. Парни долго мучились со звуком, желая добиться идеала. Они часто советовались с Сингером. Когда студия открылась, Бобби выдворил их. Парни настолько устали, что даже не заметили какого-то незнакомого человека, который всё это время слушал их. Человек подошёл к Бобби. – Привет, старик! – сказал незнакомец. – Как жизнь? – О, мистер Йегер! – Бобби пожал ему руку. – Какими судьбами к нам? – Эти парни… группа Gentlemen, да? – Не знаю, но эта какая-то студенческая группа… Хорошие ребята, с ними приятно работать, хоть это и выматывающая работа… – Слушай, у тебя есть их демо? Цеппели уехал со Стрейтсом. ДжоДжо и Спидвагон брели на остановку. «Интересно, автобусы ещё ходят?» – спросил Джонатан, зевая. Спидвагон, посмотрев на свои карманные часы, усмехнулся. «Автобусы УЖЕ ходят, ДжоДжо,» – сказал Роберт, приобняв парня. Улицы были ещё пустые. Небо ещё было таким оранжевым. Сегодня не должно быть облачно, но ветер всё-таки был сильным. Спрятав руки в карманы, они шли к остановке. Конечно же Соллоццо и Лиза Лиза ещё не ложились. Они веселились в гостиной. Они играли в карты, шахматы, шашки, рассказывали друг другу смешные истории, танцевали. На столике были поставлены бокалы, в которых были намешаны газировка, вино, шампанское. Расхохотавшись, Лиза Лиза обняла Гарри, повиснув на нём. Соллоццо обнял её за талию и, смеясь, упал на диван. Как же им нравилось проводить время, наслаждаясь обществом друг друга. Солнечный свет проникал в дом, освещая тело Лизы Лизы. Девочка поцеловала Гарри в губы и сразу отстранилась, краснея и смеясь. Услышав звук открытия двери, они сразу побежали на второй этаж. Ввалившись в дом, парни сразу поняли, что ночь у подростков прошла прекрасно. Спидвагон отхлебнул из бокала и поморщился. «Юные химики,» – подумал Спидвагон. Он хотел было предложить ДжоДжо кофе, но тот категорически отказался, сказав, что им двоим надо отдохнуть хотя бы час. Джонатану сегодня надо было идти в универ. Спидвагон его отговаривал, говоря, что это может плохо закончиться. Он ещё помнил, при каких обстоятельствах была разломана его гитара. Джонатан говорил, что у него есть принципы, которые не позволяют ему прогуливать по причинам, которые не считаются уважительными. – А то, что ты смертельно устал, не считается уважительной причиной? – спросил Роберт, нахмурившись. Он не понимал, как можно быть таким ответственным. – Не считается! – прикрикнул Джонатан. Он не мог понять, почему Спидвагон ведёт себя так, будто ДжоДжо – маленький ребёнок. Увидев, как Спидвагон вздрогнул, он выдохнул и попытался успокоиться. – Нам надо отдохнуть… Мы можем пару дней не приходить в студию, но учёбу мне надо закончить хорошо. Прости, что накричал. – он правда начал переживать из-за этого. – Я переживаю за твоё здоровье, ДжоДжо, – Спидвагон заглянул ему в глаза, – ты в последнее время очень выматываешься… Думаю, стоит сделать перерыв. Я сообщу об этом ребятам и мистеру Сингеру. Джонатан всё же пошёл в тот день в университет, как Спидвагон его не отговаривал. Gentlemen решили взять перерыв на неделю. Уильям и Стрейтс почти не удивились тому, что ДжоДжо и Спидвагон живут вместе. Всё к этому и шло. Первые два дня парни «откисали» после сумасшедшей недели. Они были рады возможности поспать не в автобусе, а в уютной постели. Как только они заканчивали дела по дому, они сразу проваливались в сон. Не было сил даже говорить что-то друг другу. Джонатан уехал на учёбу. Последние дни. Они так же важны, как и все остальные. Особенно когда ты староста. ДжоДжо почему-то не мог усидеть на месте: всё вертелся, смотрел в окно, дёргал ногой. Обычно аккуратный почерк теперь стал размашистым и непонятным. Только в этот день он позволил себе записывать не всё. Последняя пара. Джонатан не мог не думать о Спидвагоне. Он хотел сводить его на свидание. ДжоДжо считал, что делает слишком мало для Роберта. На выходные у него были грандиозные планы: он хотел разобраться со зрением Гарри. Соллоццо пришлось согласиться. До этого момента подросток думал, что Спидвагон слишком напорист, но потом он обсуждал своё зрение с Джонатаном. Кто же знал, что ДжоДжо бывает так упрям? Джонатан заметил, что Спидвагон уже ждёт его. Когда пара закончилась, парень быстро собрался и поспешил к Спидвагону. Его одногруппники хотели было попросить Джонатана подвезти их или, если он сегодня не на машине, прогуляться с ними, но ДжоДжо вежливо им отказал. – Привет, Роберт! – ДжоДжо робко обхватил его плечи. – Ты что, приехал за мной? – Как видишь… – Спидвагон мило улыбнулся, смутившись. Он вдруг отшатнулся и взял из машины букет цветов. – Это тебе… – О, Роберт! Он прижал Спидвагона к себе, тот уткнулся в его грудь. В жизни Спидвагона было достаточно моментов, когда он ненароком трогал грудь какой-нибудь девушки. Это не доставляло ему удовольствия, наоборот, он ненавидел себя за это в такие моменты, ведь посмел посягнуть на личное пространство девушки. В данный момент он сильно смущался, сердцебиение участилось, дыхание замедлилось. «Я чёртов извращенец,» – подумал он, сильнее прижимаясь к ДжоДжо. Как же он любил, когда его обнимали сильные мужские руки. В такие моменты он чувствовал себя в безопасности. Этого ему и не хватало всегда. – Такое чувство, будто ты в чём-то провинился. – Джонатан улыбнулся и погладил его по голове. – ДжоДжо, я ни в чём не провинился! – Спидвагон был весь красный. – Я просто хотел сходить с тобой на свидание. Пока ДжоДжо и Спидвагон гуляли по городу, Гарри проводил время в полном одиночестве, если не считать Штрорхайма. Он громко включил музыку и, подпевая, танцевал. Насколько бы он не любил общение, ему всё же хотелось иногда отдохнуть. Весь дом был в его распоряжении. Штрорхайм носился по дому как угорелый, тоже подпевая. Зазвонил телефон. Штрорхайм, услышав это, понёсся к Гарри. По пути он пару раз упал, но сообщил Соллоццо о телефонном звонке. Подросток успел снять трубку. Звонил некий мистер Зик Йегер. Он хотел поговорить с Джонатаном, но Гарри сказал, что его нет дома. Тогда мистер Йегер сказал, что хочет встретиться с группой. Время и место он указал. Закончив разговор, Гарри продолжил беситься. Парни пришли домой поздно. Они приготовили ужин на всех. После ужина они начали готовиться ко сну. – Чуть не забыл! – Гарри выбежал из своей комнаты и натолкнулся на Спидвагона, который выходил из ванной. – Спидвагон! Зик Йегер, ну, который агент The Titans, хочет видеть Gentlemen. Спидвагон удивился. Зик Йегер был молодым парнем, который пока что был агентом только The Titans, но благодаря ему они стали популярными. Он был очень талантлив, по словам тех, кто с ним общался. Чутьё ему подсказывало, что в этом был замешан Фредди. Опомнившись, Спидвагон тряхнул головой и взял Гарри за плечи. – Что? Чуть не забыл? – взвизгнул Спидвагон. – Ты же понимаешь, как это важно для нас? – Подробности на листике у телефона! – Гарри уже оказался возле двери своей комнаты. – Спокойной ночи! – протянул он и послал воздушный поцелуй, закрывая дверь. Роберт тут же рванул к телефону. Читая то, что записал Гарри, он не верил своим глазам. Это, конечно, не какой-нибудь там Джон Рид, но всё же Зик талантлив. То, что им нужно. Джонатан, заметив, что он находится в замешательстве, подошёл к Роберту. Прочитав записку, ДжоДжо обомлел. Всё складывалось очень хорошо. Если Зик Йегер будет с ними сотрудничать, то о них узнает вся Великобритания, как узнали о The Titans. Он был очень рад. Итак, в воскресенье Gentlemen должны встретиться с ним. Закрыв дверь на замок, Парни целовались в своей спальне. Джонатан тихо постанывал, когда Спидвагон трогал его. Долгие прелюдия, ласки. Спидвагон как всегда торопился. ДжоДжо не винил его в этом, просто иногда останавливал его. В такие моменты Спидвагон сильно смущался и извинялся. Джонатан любил проводить так время. Роберт отлично чувствовал его настроение, как сделать ему приятно. Целуя его в губы, Джонатан медленно снимал рубашку со Спидвагона. Парень отстранился, чтобы расстегнуть одежду ДжоДжо, тот погладил его по голове. Роберт тёрся об руку ДжоДжо. Как же ДжоДжо нравились волосы Роберта! Они были такие мягкие, длинные, волнистые. Правда, иногда они мешались, но это не важно. Джонатан целовал каждый шрам на груди, спине и руках Спидвагона. Почему-то ниже он не позволял спускаться. «Пора приступать к делу,» – подумал ДжоДжо. Он расстегнул ширинку на штанах Спидвагона. – Можно попросить тебя кое о чём, ДжоДжо? – Спидвагон отвёл взгляд, покраснев, и снял с себя джинсы. – Можешь быть со мной немного грубее? – Г-грубее? – переспросил Джонатан, пока Спидвагон, потупив взгляд, развязывал его галстук. – Т-ты уверен? – Д-да… – на выдохе произнёс он, аккуратно складывая галстук на тумбочку. – Можно я расскажу то, что мало кому рассказывал? – Давай, – парень внимательно смотрел на Спидвагона. – У меня есть некоторые предпочтения… – Роберт низко опустил голову. – Я люблю, когда меня душат… – он оттянул свой чокер, который был больше похож на ошейник. – Но если тебе не хочется меня душить, то не надо, это же мои заскоки… – Роберт, всё нормально, – Джонатан навис над ним, – но ты уверен, что я не наврежу тебе? – Уверен, – Спидвагон обвил талию ДжоДжо ногами, – можешь начинать. – А можно я поэкспериментирую? – робко спросил ДжоДжо, держа запястья Спидвагона. – Я весь твой, ДжоДжо. Взяв с тумбочки свой галстук, Джонатан связал руки Спидвагона. Роберт смачивал слюной пальцы Джонатана. Растягивая его пальцами, ДжоДжо позволил себе поцеловать шрам Спидвагона, который находился у него на животе. ДжоДжо нравились шрамы парня, хоть он и понимал, что у каждого такого шрама есть очень печальная история, но эти шрамы красиво смотрелись на теле Роберта. Спидвагон подался навстречу Джонатану, застонав. – ДжоДжо, – с придыханием произнёс Спидвагон, – давай уже к делу… Джонатан резко вошёл в Роберта, тот вскрикнул. Его ноги сильнее обвили талию ДжоДжо. Он начал чаще дышать, громче стонать. Эти звуки ласкали слух ДжоДжо. Он начал быстрее двигаться внутри него. ДжоДжо старался грубее толкаться в него. На глазах Роберта появились слёзы. «Замечательно, – думал Спидвагон, – не слишком нежно, не слишком грубо… Боже, ДжоДжо, ты идеален…» Джостар целовал грудь Роберта, тот сжимал кулаки. Он подавался вперёд, навстречу ласкам. Может ногти у Спидвагона были короткие, но, если бы не галстук, который удерживал его руки вверху, то на спине Джонатана появились бы следы, которые напоминали бы об этой ночи ещё несколько дней. – Ещё! – слишком громко попросил Роберт. – ДжоДжо, ещё быстрее! ДжоДжо увеличил темп. Иногда Спидвагон слишком громко вскрикивал, что пугало ДжоДжо. Видя испуг на лице партнёра, Роберт сразу спешил его успокоить, уверяя, что с ним всё хорошо. Когда Джонатан уже был близок к разрядке, он начал быстро двигать рукой по всей длине члена Спидвагона. Он дёрнулся. Ему было приятно, но почему-то действие ДжоДжо показалось ему неожиданным. В такие моменты все чувства у него обострялись. Спидвагон мог слышать малейший шум, чувствовать даже самое невесомое прикосновение, видеть так ясно, будто в комнате горел свет. Он чувствовал запах, исходящий от ДжоДжо, который дурманил его, заставлял сходить с ума. – ДжоДжо, я близок к концу… – сообщил Спидвагон, закатывая глаза. – Прошу, не мог бы ты придушить меня? – Как пожелаешь… Джонатан аккуратно оттягивал чокер. Он очень боялся навредить Спидвагону. Сначала его грудь начала вздыматься медленнее, он прикрыл глаза и почти не издавал звуков. Первые несколько секунд Спидвагон ощущал невероятный прилив сил, а после испытывал эйфорию, которая будто разливалась по всему телу. Они кончили почти в одно время. Убрав всё за собой, ДжоДжо развязал Роберта, тот сразу же обнял ДжоДжо и поцеловал его в губы. – Тебе понравилось? – спросил Спидвагон, убирая чёлку с глаз Джонатана. – Да, – ответил Джонатан, вытирая слёзы со щёк парня, – только я всё равно боялся навредить тебе… Можно мы будем повторять такое не каждый раз? – Хорошо, – он приподнялся на локтях, – а у тебя есть подобные заскоки? – Не знаю, – вздохнул ДжоДжо, улыбнувшись, – я никогда не задавался этим вопросом… Воскресенье. Все очень волновались. Они пришли в кафе за полчаса до назначенного времени. Парни сидели, смеялись, пытаясь отвлечься. Наконец пришёл светловолосый мужчина с бородой и в очках. Выглядел он серьёзно. Хоть на нём и не было дорогого костюма, но белоснежные рубашка и брюки и бежевый кардиган внушали доверия. Правда он больше походил на библиотекаря, нежели на агента. – Приветствую вас, джентльмены, – он мягко улыбнулся. У него был очень приятный голос, услышав который невозможно не успокоиться, – я Зик Йегер, и возможно я стану вашим агентом, если вы ответите мне на один вопрос… Ваши композиции хороши для новичков, но всё же мне интересно услышать от вас, как вы думаете, почему я должен взяться за вашу группу и помочь вам? Почему вы хотите, чтобы о вас узнали? Повисло молчание. Почему они хотели, чтобы весь мир узнал об их группе? Дело точно не в прибыли, по крайней мере для Цеппели и Джостара. Цеппели было просто интересно, насколько хорошо он мог придумать мелодию, насколько глубокий может быть текст у его песен. Он просто хотел совершенствоваться. Стрейтс вступил в группу, потому что хотел, чтобы его обожали девчонки. Когда их гонорары стали увеличиваться, Стрейтс решил, что идёт по правильному пути. Но всё же главным для него оставалась всеобщая любовь и признание. Он хотел, чтобы мир, жестокий и враждебный, признал его и полюбил. Спидвагон играл в группе, потому что ему нравилось играть на басу, а ещё потому что в этой группе играл Джонатан. Спидвагон решил для себя, что будет следовать за ДжоДжо куда угодно. Что же ДжоДжо? Через секунд десять молчания он поднял голову и улыбнулся, смотря на Зика. – Вы должны присоединиться к нам, мистер Йегер, потому что, как вы уже убедились, мы перспективные парни. Что же до известности… Мы хотим, чтобы наши песни вдохновляли как можно больше людей, чтобы все люди в мире преодолевали трудности, неурядицы, чёрные полосы, зная, что они нужны нам, зная, что мы, словно звёзды на небе, зажигаемся, чтобы скрасить их жизнь! И мы готовы упорно трудиться, чтобы вдохновить как можно больше людей! Все остальные синхронно кивнули. Эта речь произвела впечатление на Зика. По этой речи он смог сделать вывод, что это то, что ему нужно. Они не привередливые, не жадные, готовы работать, у них есть цель, они не такие, как теперешние кумиры молодёжи, которые грубят, хотят получить всё сразу. Вежливые, неимпульсивные. С ними будет легко работать. Да, они молоды, но понимают, как устроена эта жизнь. Началась ещё более усердная работа над альбомом. Йегер давал советы по поводу раскрутки альбома. После недолгой дискуссии было решено синглом альбома сделать песню Стрейтса «Bitch». Аргументировал Йегер это тем, что эта провокационная песня привлечёт внимание общественности, а значит у альбома будет шанс произвести большее волнение в обществе. С этой точкой зрения было трудно не согласиться, поэтому вскоре в качестве сингла была выпущена «Bitch», которая возымела достаточно большой успех среди слушателей. Это было неудивительно: песня была дерзкой, немного пошлой, под неё можно было танцевать – то, что любит молодёжь. Первый альбом Gentlemen, A Long Time Ago, был выпущен второго июня тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года. На его обложке красовались члены группы, одетые в костюмы прошлого века. Первые три недели он держался на двадцатой строчке британских чартов, дальше до сентября он занимал двадцать пятую строчку. Многие в Великобритании теперь были наслышаны о юных джентльменах, которые хотят вдохновить своими песнями весь мир. В один прекрасный августовский день Зик сообщил, что организовал тур в поддержку A Long Time Ago. Тур будет проходить не только в Соединённом Королевстве, но и в Люксембурге и Германии, так как альбом Gentlemen попал и в чарты этих стран. Теперь группа готовилась к своему первому туру.