Gentlemen

Как же хорошо сидеть в недорогой кафешке! И вкусно, и дёшево. Да, сейчас у Спидвагона много денег, он может не скупиться на всякие вкусности, но привычка есть привычка. Он читал новый выпуск Rolling Stone от мая тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, где было интервью с Gentlemen. На обложке красовалась фотография парней, которую сделал Гарри. Хоть он ещё до сих пор учился, но иногда упрашивал группу, чтобы он мог подхалтурить, снимая их. … «Вы глубоко заблуждаетесь: не все рок-звёзды – жуткие кутилы, наркоманы, пьяницы и бабники,» – утверждает басист группы, Роберт Спидвагон. «Речь даже не о нас, – добавляет Джонатан, – взять хотя бы наших друзей – группу Queen. Эти парни не творят что-то плохое по пьяни, они прекрасные семьянины, а всё, что говорят про Фредди и кокаиновые вечеринки – сплошная чушь! Или наш знакомый – Дэвид Боуи. Все в курсе о его «диете», которой он придерживался в семьдесят третьем – семьдесят четвёртом годах, но сейчас обвинять его в наркомании – бред!» Что же до самих Gentlemen? Все участники группы ответили, что их никогда не застанут за пьяной дракой, никогда не «застукают» с кем-то, кроме их жён, никогда не увидят их «под кайфом», не потому что они не попадаются, а потому что они всегда ведут себя прилично. Что ж, название «Gentlemen» правда подходит этой группе. Спидвагон, читая это, невольно улыбнулся. Раньше он и не думал, что сможет появиться на обложке такого популярного журнала, дать интервью. «Скоро надо идти за ДжоДжо, – он посмотрел на часы, – О Боже мой! Я должен был уйти ещё минут пять назад!» Роберт хотел было пулей вылететь из кафе, но его остановили. – А заплатить? – спросил мужчина, остановивший его. – Какое заплатить? Мне нужно бежать! Отстань, старик! – вырывался Спидвагон. – Или плати, или я вызываю полицию! – Ладно-ладно, – Спидвагон засуетился и достал из бумажника первую попавшуюся купюру, – держи, только не кипишуйся! Мужчина стоял в ступоре, наблюдая, как Спидвагон мчится со всех ног куда-то. Роберт спешил встретиться с ДжоДжо. Сейчас Джонатан презентовал радиослушателям новую песню группы, над которой корпели все джентльмены. Phantom Blood была настоящим шедевром, это нельзя было не признать. Альбом с этой песней был самым успешным у Gentlemen. Все: и Цеппели, и Стрейтс, и Спидвагон, и Джонатан – вложили в эту песню все свои силы. Джонатан уже ждал его у входа. Спидвагон долго извинялся за то, что его пришлось ждать. ДжоДжо лишь улыбнулся и обнял его. Дальше они пошли к своему дому. ДжоДжо всё говорил, как он рад тому, что они смогли создать такой шедевр. Спидвагону нравилось слушать восхищённого ДжоДжо. Это радовало и вдохновляло на новые свершения. – Слушай, ДжоДжо, пойдём через Огр-стрит? – спросил Спидвагон. – Я давно не виделся со своими парнями, хотел бы к ним зайти… – Хорошо, я не против. Огр-стрит оставалась такой же раздолбанной и враждебной. Она, видимо, никогда не менялась. Когда Спидвагон шёл по этой улице, в нос ударял запах какой-то старины. Помимо этого он чувствовал запах крови, въевшийся в его мозг. Насколько бы эта улица ни была криминальной и опасной, Роберт, проходя по ней, испытывал чувство приятной ностальгии. Вот и его дом. Здесь он жил с самого рождения. – Иди, я подожду тебя здесь, – сказал ДжоДжо. – Но, ДжоДжо, тут опасно! – сказал Спидвагон. – Ты же знаешь… – Я знаю, не переживай, – Джонатан погладил его по голове, – я помню… Я просто хочу, чтобы ты поговорил со своими друзьями наедине, я буду только мешаться вам… – ДжоДжо… – Спидвагон до сих пор не мог привыкнуть к тому, что Джонатан – очень добрый и понимающий человек. Он вошёл в квартиру через окно. Квартира, на удивление, была чиста. С кухни доносился запах чая. Он зашёл на кухню. Там сидели Тату и Джимми. Они удивились, увидев Спидвагона, но тут же бросились к нему. Они долго обнимались. Боже, как они все были рады друг друга видеть! Старые друзья снова собрались вместе! Им многое предстояло рассказать друг другу. Джимми и Тату были горды Спидвагоном: он смог достичь небывалых высот. Оказывается Тату и Джимми открыли свой магазин недалеко. Когда-то они просили у Спидвагона деньги, эти деньги помогли им открыть магазин, где продавались кассеты с музыкой, и устроить туда всю свою банду. Роберт был невероятно рад за друзей. Они долго делились новостями из своей жизни. Джонатан, слишком долго ожидая Спидвагона, решил пройтись по улице. Он рассматривал дома. Жизнь на этой улице будто остановилась в девятнадцатом веке. ДжоДжо натолкнулся на кого-то. Он сразу же принялся извиняться и помогать собрать то, что выпало у пострадавшего из сумки. Нечаянное касание их рук. Они синхронно поднимают головы. Прекрасные светлые волосы. До ужаса белая кожа. Янтарные глаза, пронзающие насквозь холодным взглядом. Красивые черты лица. Подтянутое, но не перекаченное тело. Изящные руки. Длинные ногти, покрашенные чёрным лаком. Это всё до одури манит к себе, но в то же время и пугает. Джонатан узнал этого человека. – ДжоДжо? – удивился Брандо. – Дио? – Что тут делает столь известная персона? – насмешливо спросил Дио, взяв из рук ДжоДжо свои вещи. Его взгляд был обжигающе холодным, высокомерным. Дио ненавидел теперь ДжоДжо и его группу. «Пока я горбатился, чтобы хорошо жить, эти придурки получили всё и сразу,» – думал он. Ненавидел и уважал. Его поражала простота их успеха. – Да так, гуляю, – ДжоДжо сказал это через силу. Хотелось плюнуть ему в лицо, хотелось ответить ему так же нагло, но нельзя. Это будет неприемлемо. – Дио, ты что, меня ждёшь? – спросил выходящий из-за угла парень. Это был Пуччи. Увидев Джонатана, он фыркнул и встал за спиной Дио. – Дио, что такое? – Энрико, детка, мы сейчас пойдём, – Брандо продолжал сверлить ДжоДжо презрительным взглядом. Пуччи было немного некомфортно. Джонатан казался ему очень глупым и вспыльчивым. Он не любил, когда Дио находился с ним рядом, потому что Дио потом бывает раздражителен, а Пуччи ничем не может ему помочь. Парни долго молча сверлили друг друга взглядом. Джонатан чувствовал, как что-то в его душе рвётся. Он не понимал, как Дио может быть таким злым. ДжоДжо уже давно отпустил все обиды, но Дио его за что-то ненавидел. Воздух рядом с Дио был будто пропитан ядом, который не позволял нормально дышать. – Как у тебя дела, Дио? – ДжоДжо выдохнул и улыбнулся. Он понимал, что нельзя уподобляться Дио. – Всё хорошо, – Дио не подал виду, но очень удивился тому, как отвечал ДжоДжо. Он прекрасно понимал, что сейчас изнутри его проедает яд печали и разочарования. Дио думал, что ДжоДжо будет кричать, ругаться, но этого не было. – Я стал хорошим адвокатом, заработал на квартиру в центре города, сейчас мы с Энрико переезжаем, ведь наконец закончили ремонт. – Что ж, поздравляю, – искренне сказал Джонатан. – ДжоДжо! – послышался голос Спидвагона. Парень уткнулся в плечо Джонатана. Роберт заметил, что от него пахнет грустью. – ДжоДжо! Я тебя везде искал! Я уже начал волноваться! Ты же знаешь, что тут опасно! – он повернул голову в сторону Дио. Выражение его лица тут же изменилось. – А ты что тут делаешь? – он шагнул вперёд, закрывая собой ДжоДжо. – Теперь понятно, что ты тут делаешь, ДжоДжо, – Дио пренебрежительно посмотрел на Спидвагона. – Дио, хуемудло вонючее, ты заебал быть такой блядью! – Спидвагон оскалился. Пуччи хотел было что-то ответить, но Дио его остановил. – Выговорился? – насмешливо спросил Брандо. – Я могу говорить целый день, какой ты еблан! – почти что прорычал Спидвагон. Они с ненавистью смотрели друг на друга. Дио считал Спидвагона придурком, потому что его легко вывести из себя. «И сейчас ДжоДжо встречается с ним?» – удивлялся Брандо. Роберт свирепо фыркал. Он был готов в любой момент наброситься на Дио, но сдерживался, потому что ДжоДжо этого не оценит. Напряжение росло. – Роберт, пойдём отсюда, – тихо сказал Джонатан. – Идём, – мрачно ответил Спидвагон, напоследок злобно зыркнув на Дио. Дио и Пуччи смотрели вслед уходящим. Дио поцеловал Пуччи в щёку и взял вещи, которые он нёс. Пуччи выглядел плохо после этой встречи. Он волновался, что Дио будет делать вид, будто всё хорошо, но на самом деле изнутри его будут драть кошки. Дио выглядел как всегда спокойно. На его лице не было и тени грусти или злости. – Не волнуйся за меня, Энрико, – спокойно сказал Дио. – Как ты узнал? – спросил парень. – Я просто знаю, – Дио улыбнулся. Пускай его будет разрывать от разочарования, злости, ненависти, но он покажет всё это только тогда, когда надо. – После того, как отнесём эти вещи, мы пойдём в кафе-мороженое, хорошо? – Согласен. Это были последние вещи, которые им осталось перенести. После этого они пошли в кафе. Там они поели вкусного мороженого. Дио нравилось проводить время с Пуччи. Он был спокойный, всегда готов выслушать. Он искренне любил его. Смотреть на Пуччи, когда тот радуется, было любимым занятием Дио. Как же Брандо любил, когда Энрико, заливаясь, словно соловей, рассказывал, что происходит у него в семинарии. – Энрико, – Дио говорил томно, – закрой глаза, детка. – Ладно, – Пуччи улыбнулся и закрыл глаза, – что ты хочешь сделать? – Увидишь… Пуччи удивился, когда почувствовал, как Дио взял его левую руку и надел на неё кольцо. Он продолжал улыбаться. Парень знал, к чему всё идёт, знал, что он скажет на это. Как только Дио позволил ему открыть глаза, он рассмеялся, отвернувшись, и покраснел. Взглянув на свою руку, он не мог поверить, что это происходит с ним. – Ты будешь жить со мной, пока смерть не разлучит нас? – серьёзно спросил Дио. Он никогда не был так серьёзен. – Конечно! – слишком громко воскликнул Пуччи, а после закрыл рот руками. Как только ДжоДжо и Роберт зашли за угол, Джонатан прислонился к стене и начал медленно сползать по стене. Спидвагон обнял его и говорил, как сильно он любит ДжоДжо. На самом деле, Роберт до сих пор сильно ревновал ДжоДжо к Дио. «Этот чёрт неимоверно красив,» – думал он. Джонатан чувствовал себя подавлено. Он не мог подумать, что встреча с Дио может быть такой утомительной. – Чёрт! – не выдержал Джонатан и стукнул по стене. – Дио! – Забудь о нём, – Спидвагон был на взводе, – ты держался перед ним достойно. – Роберт, хорошо, что ты у меня есть… – ДжоДжо прижал Спидвагона к себе. Они долго обнимались, а потом пошли домой. Дома наверняка найдутся дела: они уже несколько дней дома только спали, Гарри был загружён учёбой, дома был только Штрорхайм. Тем более, парни давно не проводили время с детьми. Как только они зашли в сад, их тут же чуть не снёс Хайнц. Теперь это был не относительно маленький щенок, а здоровый ласковый и дружелюбный лоб. После они вошли в дом. Там парней встретил Гарри. От прежнего Соллоццо остался только лишь всегда улыбчивый Гарри Грейнджер. Он заметно повзрослел, стал более ответственным и рассудительным. Он носил причёску, похожую на причёску Зигги Стардаста. – У вас какие планы на завтра? – спросил с порога Гарри. – Да вроде никаких, – ответил Спидвагон. – Отлично! Значит завтра вы проводите с нами время! – улыбнулся парень. – А ещё мне нужно вас поснимать для своего проекта. – Хорошо, – сказал ДжоДжо. – А где Руди? – Он гуляет, – Гарри пошёл в свою комнату. Джонатан готовил ужин. Спидвагон наблюдал за ним из гостиной. Чувства Роберта становились только сильнее с момента их первой встречи. Они были такими же сильными, как тогда, когда ДжоДжо по-джентльменски врезал ему, когда Роберт хотел его ограбить. Вдруг кто-то резко опустил руки на плечи Спидвагона. Он вздрогнул. – Спидвагон! – произнёс нараспев схвативший Спидвагона. У него был детский голос. Ребёнку было лет восемь-девять. – Мы что-нибудь будем делать сегодня ночью? – Спать! Сегодня мы будем спать. А вот завтра ночью погуляем. – Роберт улыбнулся. – Боже, Руди, как же давно мы не виделись! Как у тебя дела? – Я научил своих друзей опустошать телефонные будки! – с гордостью произнёс Штрорхайм. – Руди… – с упрёком сказал Спидвагон, но он гордился тем, что Штрорхайм так умеет. – Не стоит применять свою изобретательность вот так. Тебя же все хвалят за твои интересные идеи, так используй свой ум, чтобы приносить пользу обществу, а не вред. – Ворчишь, как дед старый! – начал бухтеть Штрорхайм. – Ладно тебе! Не такой уж я и старый! – Спидвагон встал с дивана. – Не старый? – ехидно спросил ребёнок, забравшись на диван. – То есть, если я заберусь на тебя, то твои кости не будут хрустеть, как у старика? Штрорхайм тут же запрыгнул на Роберта, тот усмехнулся и рванул вприпрыжку на улицу, отчего Штрорхайм, вцепившись в него, весело верещал. Хайнц бегал за ними, лая. ДжоДжо, наблюдая за этим, улыбался. Ему нравилось, что Спидвагон всегда находил время на всех членов их семьи. Даже если он уставал, Роберт всё равно готов был помочь Гарри, развлечь Штрорхайма, уединиться с ДжоДжо. Джонатан удивлялся тому, насколько хорошо Спидвагон его понимал. Они легко могли посмотреть фильм вместе, или прогуляться, но ДжоДжо было нехорошо на душе, поэтому Роберт сказал, что они слишком устали. Он прекрасно понимал, что ДжоДжо после стычки с Дио необходимо провести время с ним. Может, это было эгоистично, но Джонатан по-другому не мог. Поужинав, дети отправились отдыхать. Джонатан и Спидвагон ещё долго сидели на кухне. Они решили напиться вдрызг. Спидвагон прекрасно понимал, что это нужно им двоим. Роберт пил как не в себя. Таким пьяным он давно не был. Роберт сидел, облокотившись на ДжоДжо, и много-много раз повторял, как он любит его. Говорил, потом делал глоток из горла, забывал, что говорил, и говорил об этом снова. Его слова становились всё более неразборчивыми. Джонатан готов был его слушать вечно. – Роберт, пора спатеньки… – Джонатан пьяно улыбнулся и убрал выбившуюся прядь волос Спидвагона за его ухо. – Угу, – Спидвагон потёрся о его руку и вдохнул его запах. Раньше бы Спидвагон никогда не позволил бы себе так сильно напиться. А если бы он и напился бы так, то он бы, скорее, вёл себя более воинственно. Но сейчас он не на Огр-стрит, рядом с ним человек, которому он всецело доверял. Можно было и дать слабину. Он, конечно, мог и сам дойти до спальни, но Спидвагон сделал вид, будто стоять на ногах не в силах. Опираясь друг на друга, они всё же смогли дойти. Спидвагон упал на кровать, ДжоДжо навис над ним и стал целовать его, делая глупые комплименты, на которые любой другой человек обиделся бы, но Спидвагон сейчас не особо воспринимал любые слова. Главное для него было сейчас слышать голос Джонатана. ДжоДжо любил Роберта любым, но когда он был немного «подшофе», это было прекрасно. Спидвагон в таком состоянии становился особенно податливым. Когда дело доходило до секса, пьяный Спидвагон абсолютно ничего не предпринимал. В таком состоянии ему хотелось только одного: чтобы его как можно нежнее ласкали. Никаких рискованных новых идей, никаких связываний, никаких просьб придушить его. Он только целовался и прижимался к Джонатану, чтобы тот ещё больше его ласкал. «Брёвнышко,» – ласково, не пытаясь его обидеть, называл его Джонатан. Спидвагон и не обижался. Ленивые прелюдии. Медленно, путаясь в застёжках и пуговицах, они раздевали друг друга. Джонатан был настроен сегодня заняться сексом. Три недели. Три недели парни даже не передёргивали: времени не было. До этого они ебались не друг с другом, а с новым альбомом. В тот же день, как альбом Phantom Blood появился в продаже, у них был горячий секс, а сейчас опять затишье. Наконец дорвавшиеся до друг друга влюблённые всячески хотели доставить друг другу удовольствие. ДжоДжо не помнил, когда был так возбуждён. Вдруг он остановился. – Я всё… Я устал… – Джонатан рухнул рядом. – Прости, я не могу… Спидвагон что-то промычал, а потом положил голову ему на грудь. Он тоже жутко устал. Тело будто наливалось свинцом от усталости. ДжоДжо погладил его по голове. Так даже лучше. Они просто заснут в объятиях друг друга и всё. Вся тревога, вся печаль пройдёт. – Роберт, ты всегда будешь со мной? – спросил Джонатан. – Ты всегда будешь поддерживать меня? Ты всегда будешь так влюблённо смотреть на меня? Недолго думая, Спидвагон кивнул и проговорил что-то похожее на: «Всегда и при любых обстоятельствах». Джонатан конечно же ему поверил. На душе стало так хорошо. Его любят. Его любит его любимый человек. И он будет его любить всегда. На следующий день, как парни и обещали детям, они провели весь день вместе. Они и фотографировались для проекта Гарри, и смотрели фильмы, и гуляли с ночи до утра. Просто замечательно! Все были довольны. Настоящая идиллия. Может, это и неправильно, что в семье только одни парни, но их всех всё устраивало. Плевать на правильность, плевать на устои и традиции, когда у них всё хорошо, когда все друг друга любят. Через неделю вся группа была в сборе. Они шли на интервью все вместе. Чтобы попасть на нужный этаж, они поехали на лифте. Здание было очень высокое. Интервьюером была миловидная девушка, но парни понимал, что, скорее всего, вопросы будут каверзные, поэтому они морально готовились отвечать на слишком личные вопросы расплывчато и нейтрально. Сначала были обычные вопросы про творчество. Парни даже успели расслабиться. Но не тут-то было. Начались вопросы, касающиеся личной жизни, вперемешку с ну очень странными вопросами, например, насчёт спорта или заработка. Парни отвечали учтиво, но расплывчато. – Ладно, – улыбнулась девушка после очередного нейтрального ответа, – скажите мне вот что: Джонатан, вы вокалист группы, так? Вас не смущает, что Роберт забирает много внимания на сцене? Это же немыслимо для обычного басиста! – Извините, мисс Джастис, можете называть меня Спидвагон? – попросил Роберт. – Прошу прощения, – извинилась девушка, смотря на ДжоДжо. – Странный вопрос, на самом деле… – Джонатан улыбнулся. – Считаю ли я, что мне уделяют мало внимания? Нет, совсем нет! Каждый в нашей группе не обделён вниманием и это хорошо. – Можно я скажу про незаметность басистов на сцене? – спросил Спидвагон. Девушка кивнула. – То, что басисты чаще всего обращают на себя не так много внимания, как остальные члены группы, является правдой. Это что-то типа негласного правила. Но я обожаю нарушать такого рода правила! – Хорошо, тогда следующее: бывали ли у вас конфликты в группе? Конфликты в группе? Если шуточные соревнования и подколы являются конфликтом, то они в этой группе постоянно! Взять хотя бы недавнюю ситуацию, когда они пришли пораньше в студию, настроили инструменты, а Стрейтс и Спидвагон начали соревноваться, кто скажет в одной фразе больше всего однокоренных слов слову «хуй». За этим было интересно наблюдать, хоть это и было весьма неприлично. «Всё хуйня: и звук хуёвый, и басист хуёвый, как будто у него хуи вместо пальцев нахуярены,» – через некоторое время таких соревнований выдал Стрейтс. «Тебя слышно хуёво, – сказал Спидвагон в микрофон, – иди на хуй, хуёвый – не хуёвый, один хуй другого хуя в эту хуёвую группу хуй найдёшь.» Или тот случай, когда Стрейтс и Цеппели соревновались, кто дальше плюнет. Победил Стрейтс, потому что у него была небольшая щербинка между передних зубов. А то, когда Уильям так круто сказал: «Э, долбаёбы!», когда остальные члены группы катались по траве, никто никогда не забудет. – Нет, конфликтов у нас в группе не было, – ответил Цеппели, – как группе, где есть только вежливые и тактичные джентльмены, могут быть конфликты? Мы друг с другом хорошо ладим, так что, по крайней в ближайшее время, распада нашей группы не наблюдается. – А что насчёт гомосексуалистов? – спросила интервьюер, взглянув на ДжоДжо и Спидвагона. Повисло неловкое молчание. Ох и не любила группа такие вопросы! Это как-то неприлично! Даже Цеппели и Стрейтс ненавидели эти вопросы. Почему проклятые журналисты так любят узнавать тайны личной жизни? – В каком смысле? – Стрейтс улыбнулся. – Как мы относимся к этому, или относимся ли мы? – Есть ли среди вас геи? – уточнила свой вопрос девушка. – Вы спрашиваете это у парней, которые в духоте спали в обнимку в одной комнате! – Стрейтс рассмеялся. – И у двух из них есть жёны! – Джонатана и Спидвагона очень часто видят вместе. По некоторым данным, вы даже живёте в одном доме. Разве этого не достаточно? Скажите, вы… Пара? – Есть одно правило: то, что играет в группе… Проще говоря, нельзя иметь с этим какие-то романтические отношения. Если бы мы с ДжоДжо встречались, это было бы равносильно тому, если бы я пытался бы флиртовать с барабанной установкой Стрейтса! – сказал Спидвагон. – Тогда почему же вы живёте в одном доме? – всё не унималась девушка. – Потому что нам так удобнее. У Роберта ребёнок, за которым следит мой знакомый, который пока живёт у меня по некоторым причинам. Нам двоим было бы одиноко и сложно, если бы мы жили по отдельности. – сказал Джонатан. – Да и вообще, почему вы задаёте такие личные вопросы? Почему бы не поговорить не о нас, а о нашем творчестве? Что за противная тенденция? – Я поняла вас, – девушка потупила взгляд, – последний вопрос: чего вы хотите добиться в ближайшие годы? Этот вопрос заставил задуматься парней. Их желания изменились. Если Цеппели несколько лет назад хотел просто жить свободно и ни о чём не жалеть, то сейчас он желал быть не только прекрасным гитаристом, но и хорошим семьянином, чтобы Марио и Эмма видели его чаще. Стрейтс добился всеобщей любви и признания. Теперь у него есть жена, которая очень любила его. Лиза Лиза немного отдалилась от него и строила свою личную жизнь, но всё равно поддерживала его. Стрейтс считал, что всего добился, и теперь просто играл в группе, благодаря которой он добился успеха. Джонатан хотел добиться ещё больших высот, чтобы вдохновлять как можно больше людей. Что же до Спидвагона? Спроси его несколько лет назад, чего бы он хотел добиться, он бы ответил, что хотел бы закончить университет, а потом жестоко отомстить Алексу за всё, что он с ним сделал. Ещё он бы сказал, что хотел бы уйти как герой, получив шальную пулю в заварушке. Сейчас он хотел сделать так, чтобы такие же безнадёжные злодеи, которые совершают преступления от безнадёги, получили заветный шанс, который получил он когда-то. – Мы хотим дальше заниматься музыкой, хотим добиваться новых высот! – ответил Джонатан. – А дальше уже как пойдёт! Когда они вышли за дверь, их встретил Зик. Парни не ожидали, что он будет тут. Они обсуждали прошедшее интервью между собой. «Надеюсь, моим барабанам ничего не угрожает?» – в шутку спросил Стрейтс. Они зашли в лифт. – Джентльмены, – прервал их Зик, – спешу вам сообщить, что ваша песня Phantom Blood занимает первое место во всех чартах стран Европы и Америки, и теперь вы известны по всему миру! От такой новости парни сошли с ума. Они прыгали, кричали, обнимались. Лифт скрипнул и застрял. Ещё минуту группа не осознавала, что творится и продолжала беситься. Боже, как они были рады! Это не передать словами! Они долго шли к этому, и теперь они известны всему миру. Осознав, что лифт застрял, парни рассмеялись. – Чёрт! Мы известны каждой собаке на Земле! – Стрейтс стукнул по стенке. – А торчим в каком-то драном лифте! Ещё некоторое время они ничего не предпринимали. Они не могли поверить в свой успех. У Джонатана перехватило дыхание: он это сделал! Его песни вдохновляют миллиарды людей! Спидвагон всё ещё не мог поверить, что это происходит с ним. Он обнял ДжоДжо. – Надо что-то делать с лифтом… – произнёс ДжоДжо после долгого молчания.