Из другого мира

Чонгук в библиотеке. Он сидит за столом вместе с Юнгёмом, Бэмом, Мингю и Донхёком среди тысячи книг и пытается разобраться в мейозе клеток. Не то чтобы эта тема была для него неизвестна (это повтор), но он всё равно не может запомнить все эти метафазы с анафазами и сколько где должно быть хромосом. Это и так сложно после тяжёлого учебного дня, а ещё и друзья, которые вместо лабораторной работы разговаривают о чем-то далёком. За окном идёт сильный снег, грустно напоминая Чонгуку об уснувшем Тэхёне и не позволяя парням в ближайшие пару часов покинуть школу, поэтому они «учатся» прямо здесь. — Эй, Гём, помнишь ту девчонку, с которой ты ещё весной познакомился и потом бросил через две недели? — щебечет между разговором Мингю, а Чонгук, услышав это, наконец-то отрывается от учебников. Он тоже помнит. Тогда Юнгём просто сказал, что они расстались из-за какой-то ошибки, которую он совершил. С тех пор парень так ни с кем и не встречался, в отличии от Мингю и Донхёка. — В чём причина вашего расставания и почему ты отказываешься встречаться с кем-нибудь? — интересно было не только Мингю, ведь даже Бэм, который тоже пытался что-то учить, оторвался от книги, а Донхёк пристально изучал реакцию друга. — Мне кажется, ты скрываешь что-то действительно важное, друг мой. — Я… Это… — заикался Юнгём, ведь его застали врасплох с таким вопросом. Он выглядел очень растерянным, и Чонгук отметил, что его друг действительно начал нервничать. От этого ещё интереснее. Конечно, ему не хотелось давить на друга, но… А вдруг там что-то важное? Чонгук с интересом поглядывал за происходящим. — Я… Совершил ошибку и… — Это мы помним, приятель, — перебил с усмешкой Донхёк, — нам до сих пор интересно, что же такого скверного ты сделал, что теперь боишься на девчонок лишний раз глянуть, — глаза Юнгёма забегали. Мингю и Донхёк победно переглянулись и с усмешками одновременно подвинулись к разтерянному парню. — Рассказывай, — подпёр щеку рукой Мингю. Бэм смотрел на Юнгёма как-то с надеждой, а Чонгук с интересом наблюдал за этим всем. Внезапно мейоз клеток стал не таким уж и важным материалом, а постоянные мысли о холодах и Тэхёне сменились на предположениях об этом «секрете» его друга. Повисло молчание. Несколько следующих секунд Юнгём нервно кусает губы, пока четверо заинтересованных парней смотрят на него, не моргая. Чонгук терпеливо ждёт, крутя в руках свой уже затупленый карандаш. Гём вздыхает и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, когда его опережает Бэм: — Прекратите давить на него! — в его голосе так легко можно было отличить отчаяние, что Чонгук чуть вздрогнул. — Ну не хочет он рассказывать, ну и не надо. Может, у него теперь травма на всю жизнь? — последнее предложение парень постарался сказать в шутку, но как-то, на скромный взгляд Чонгука, у него не очень получилось. Интересно, он знает настоящую причину? — Ой, прекрати защищать его, — недовольно цокнул языком Донхёк, — нам ведь просто интересно. К тому же, меня не покидает ощущение, что ты, Бэм, как-то в этом замешан, — парень прищурился, явно что-то подозревая. — Намекаешь на то, что я его подружку увёл? — насмешливо хмыкает Бэм, поднимая уголок губ. — Нет, я не об этом. Ты ведь тоже отказываешься встречаться ещё с позапрошлого года, — Донхёк выгнул бровь, складывая руки на груди. Чонгук, кажется, начал немного разбираться в происходящем. Он украдкой кинул взгляд на Юнгёма, который нервно жевал свою нижнюю губу и молча наблюдал за разговором. Бэм, кажется, тоже занервничал, но виду не подал, когда Гём посмотрел на него. Господи, он просто посмотрел на него, и кажется, в этом взгляде было скрыто нечто большее. Чонгук приоткрыл рот в удивлении. Он и раньше подозревал но… Неужели Бэм… — Вы что, открыли клуб монахов в нашей школе? — округлил глаза Мингю, а Чонгуку захотелось ударить себя ладонью по лбу, как, кажется, и Донхёку. Бэм хихикнул и откинулся на спинку кресла, расслабившись. — Определённо, — усмехнулся он, а Мингю уставился на него. — Чё, реально что ли? — Донхёк, судя по его выражению лица, еле сдерживался, чтобы не подарить Мингю профилактический подзатыльник. Чонгук хмыкнул. — Мальчики, — из-за книжных полок выглянула библиотекарь. — Ох, какая удача! — пожилая женщина окинула парней довольным взглядом. — Донхёк, Мингю, Бэм, вас ищет физрук. Он уже полшколы на уши поставил, потому что ждал вас после последнего урока у себя в спортзале, — после этих слов парни немного устало поморщились. Они забыли. — Вам нужно быть там сейчас же, иначе он точно с кого-то шкуру спустит. У вас соревнования скоро! Кто будет защищать честь школы? — недольно хмурилась она. — Извините, пожалуйста, — вскочил со своего места Бэм, — мы немедленно будем там! — парень поклонился и утащил за собой нахмуреных друзей, совершенно позабыв о недавнем разговоре. Библиотекарь улыбнулась, смотря на оставшихся. — Юнгём, как твоя нога? Уже лучше? — искренне поинтересовалась она. Парень недавно немного растянул связки на тренировке, но ходить мог, главное не напрягать ногу слишком сильно. Парни по очереди помогали ему, подставляя плечо в долгих коридорах или принося ему еду из столовой прямо в клас. Они очень сплотились в последнее время, особенно после того, как Тэхён уснул. Чонгук старался думать о нём как можно меньше, проводя всё больше времени с друзьями и в школе за учебой. Это не особо помогало ему, если честно. Вообще не помогало. Ведь он…  — Да, всё в порядке. Через несколько дней буду как новенький зарабатывать очки на счёт команды, — натянуто улыбнулся парень и проводил взглядом довольную собой женщину. — Что это было? — решает поинтересоваться Чонгук, когда убедился, что по близости никого нет. — О чём ты? — даже не старается играть Юнгём, прекрасно понимая, что тот имел ввиду. Он смотрит на стол усталым взглядом. — Ты знаешь, — выдохнул Чонгук, и наконец-то положил на стол свой искусаный карандаш. — Я не хочу слишком давить на тебя, но… Мне кажется, это что-то важное. Ты ведёшь себя как-то по-другому в последние недели, — Юнгём вздыхает в ответ, и Чонгук неуверенно продолжает: — Просто, Хёк не единственный, кто что-то подозревает, ведь… Эм… — Я понимаю о чём ты, — Юнгём откидывается на спинку кресла, будто здаваясь. Чонгук смотрит в ожидании. Если всё так, как он думает, то… Чёрт, ему от этого даже как-то легче. Ведь… Тэхён снился каждую ночь. Каждый раз, когда Чонгук закрывал глаза, он видел лето и свежую иву, а рядом с ней — улыбающегося парня с изумрудными глазами. Ему снились их беседы, уроки рисования, прогулки, шутки, смех… Всё эти моменты флешбэками проносились в его голове, и парень был не в силах от этого избавиться. Но и не хотел, если честно. Учёба, «пожалуйста, помой посуду, а затем убери в гостиной» и друзья изматывали, занимая его мысли днём, а ночью они целиком и полностью принадлежали Тэхёну. Он очень скучал по нему. И в одно прекрасное утро Чонгук проснулся с жутким осознанием и, наконец, принятием: он влюблён. Он ВЛЮБИЛСЯ в Тэхёна. Эта ужасная, по его мнению, мысль преследовала его целую неделю до этого дня, ведь… Он парень. Парень, который влюбился в парня. Когда-то давно его уже посещали подобные мысли, но он так и не дал на них ответ: это вообще нормально? Как воспримут родители, если узнают? Выгонят из дома? Откажутся? А друзья? Отвернутся от него? Он станет изгоем! А что если Тэхён посмеётся над ним? Этого он точно не вынесет. Представлять в голове образ Тэхёна, который смотрит на него с насмешливой ухмылкой и отдаляется навсегда, Чонгуку невыносимо. Конечно, он знал друга совершенно другим человеком, но кто его знает? Но если Юнгём чувствует то же, то… Легче, правда. Значит, он не один. Юнгём собирается с мыслями следующие несколько секунд, будто бы взвешивая все «за» и «против», а потом тихо выдихает, закрыв глаза. Чонгук вырывается из урагана своих мыслей и возвращает внимание на парня. — Я не знаю, как ты это воспримешь, но… Надеюсь, тебе удастся понять, — Юнгём бросил обеспокоенный взгляд на Чонгука. Парень кивнул в ответ. — За то время, что мы с тобой дружим… М-м… Думаю, я могу довериться тебе. Ты сможешь держать это в тайне? — Да, — уверенно ответил он. — Пообещай, — резко вырвалось у Юнгёма, но Чонгук не смутился. — Обещаю тебе, — парень не моргал, нервно перебирая пальцы под столом. Хоть бы то, про что он подумал, хоть бы… — Я, кажется, влюбился, — осторожно начал Юнгём, стараясь не смотреть в ответ. — Но, эм… Не совсем так, как это было раньше, — он заметно нервничал. Господи, Чонгук никогда не видел его в таком состоянии. — Ну, то есть… — Ты влюблён в Бэма? — выпалил Чонгук, не в силах больше ждать ответа. Он мысленно умолял, чтобы это было так. Чтобы хоть с кем-то разделить свои мысли. Юнгём удивлённо уставился на него, а потом снова отвёл взгляд: — Да… Ты прав, — выдохнул он, немного покраснев. Чонгуку хотелось вскочить со стула и выкрикнуть победный звук, но он лишь расплылся в широкой улыбке. Юнгём заметил положительную реакцию, но старался не смотреть на него, пока уже увереннее продолжал: — Я понял это ещё в начале этого учебного года, когда начал встречаться с той девушкой. Она… Я чувствовал себя виноватым. Мне казалось, что я делаю что-то не правильно каждый раз, когда видел Бэма с широкой улыбкой на лице, приближающегося к нам. Будто-бы я изменяю ему, как-то так. Он всегда помогал мне, всегда был рядом, всегда давал советы и утешал, если что-то не получалось. Я всю жизнь воспринимал это как дружеские привилегии, пока не понял, что Хёк, например, никогда не смотрел так на Мингю, никогда так не заботился о нём, не улыбался… — парень глубоко вдохнул, всё ещё не смотря на улыбающегося Чонгука. — В какой-то момент, когда я снова поймал себя на том, что пялюсь на него, до меня дошло, что я влюбился в лучшего друга. И что, скорее всего, я не безразличен ему тоже, но… Спустя столько месяцев всё равно не могу собраться силами и поговорить с ним. Когда мы вдвоем, всё естественно и хорошо, но когда я начинаю думать об остальном, мне кажется это неправильным. У нас в обществе такая любовь не приветствуется, да и мы из слишком разных семей, — Чонгук незаметно кивнул. Юнгём был из довольно состоятельной порядочной семьи, в то время как Бэм жил в не очень комфортной старой многоэтажке ближе к городу. Первый когда-то рассказывал, что с трудом выпросил у родителей пойти в школу, а не сидеть на домашнем обучении и страдать от скуки и одиночества. Как же судьба интересно сложилась… Чонгуку это напомнило их с Тэхёном: они тоже были разные. Дриада был связан с чем-то магическим, неизведанным, свободным и живым, в то время как он был частью серого стереотипного общества и проживал одинаковые будни: день за днём, одно и то же, да ещё и с постоянным осуждением. Из-за этого они довольно часто не могли понять друг друга, если говорили о каких-то социальных проблемах. Сложно не замечать такие различия. — Я боюсь, Чонгук, — рвано выдыхает Юнгём. — Боюсь неодобрения от родителей, общества… Вас, — он поднял взгляд. — Эй, Гём, — по-доброму улыбнулся Чонгук, касаясь его плеча. — Я, если честно, не вижу в этом чего-то плохого, — сказал человек, который терзал себя этими же мыслями всю прошлую неделю, да. Юнгём немного удивлённо посмотрел на него, а потом слегка улыбнулся. — Любовь не имеет правил. Парень, девушка — неважно, главное быть счастливым. Я твой друг, Гём, и мой долг — это подержать тебя, — серьезно сказал Чонгук, сжимая его плечо и чувствуя себя морально сильнее. В этот момент ему казалось, что за него говорит Тэхён. Ведь, действительно, ещё год назад он бы точно не сказал подобного. Чонгук всегда подчинялся правилам общества своего мира, но когда в его жизни появился Тэхён, изменилось всё. — Ты… Серьезно? — парень выглядел таким благодарным и удивлённым, как никогда раньше. Чонгук видел, как он еле заметно дрожит. — Я… Спасибо. — Не за что, — улыбнулся Чонгук и отпустил плечо парня. — Тебе, к стати, не обязательно сразу делать каминг-аут. Ты можешь просто поговорить с ним для начала и решить, что делать дальше. Чёрт, Гём, я так рад за вас, — его глаза загорелись. Признать кого-то намного легче, чем себя, это правда. — Спасибо, — смутился тот. — Думаешь, я всё-таки нравлюсь ему? — Чонгук фыркнул. — Ты серьезно? Разве не очевидно? — А вдруг нет? Вдруг я всё не так понял? — хныкал Юнгём. — Не будь девчонкой, — показушно закатил глаза Чон. — И всё-таки, родители… — Если они любят тебя, то примут всё, что с тобой происходит, — улыбнулся Чонгук. Кажется, ему и самому было бы неплохо следовать своим советам. Дело же говорит. — Наверное, ты прав, — Юнгём, кажется, всё это время вспоминал, как правильно дышать, ведь только сейчас выдохнул с облегчением — Чонгуку хотя бы на некоторое время удалось успокоить друга. — Спасибо, Гук, — ещё раз поблагодарил он. — Не за что, — ещё раз ответил парень и невольно вздохнул тоже: это нормально. Влюбится в парня нормально. Господи, Чонгук практически завалил тест по английскому на этой неделе и получил выговор от учительницы только чтобы понять это? Но всё же внутри было как-то странно. Он всё ещё боялся. Ему всё ещё нужно было подтверждение собственных слов. — Ладно, давай вернёмся к лабораторной, а то учитель Ким снесёт нам головы, если не сдадим её завтра, — хмыкнул Юнгём, снова открывая учебник и Гугл-поиск в телефоне. — Да, ты прав, — берёт он в руки карандаш и приступает к заданию. * Чонгуку снится ива. Зелень, лёгкий теплый ветерок и щекочущие нос лучи солнца на берегу озера. Он сидит там, скрестив ноги и, закрыв глаза, наслаждается летом. Ему хорошо. Поют птицы, плывут облака… Парень чувствует себя спокойно и уютно в такой обстановке. Впрочем, как и всегда. Вдруг, чья-то большая тёплая рука опускается на его плечо, и кто-то садится рядом. Чонгук открывает глаза, уже зная, кого увидит по левую сторону. Тэхён улыбается ему. В его волосах играет лёгкий ветерок, а в больших изумрудных глазах — озорство. Чонгук скользит взглядом по его губам: тонкие, розовые и безумно манящие к себе. Тэхён зло ухмыляется, замечая взгляд, и тянется к нему, перемещая руку с плеча на затылок. Парень инстинктивно наклоняется на встречу, соприкосая их губы. Хорошо. Чонгуку так хорошо и уютно, что тепло растекается в груди. Всё становится как-то размыто в один момент. Поцелуй получается аккуратным и каким-то невесомым, но Чонгуку не хочется отстраняться. Разум дурманит, становится холодно. Поляну засыпает снегом, а Тэхён, насмешливо улыбаясь, исчезает среди метели. Чонгук кричит. Он бежит куда-то в лес, зовёт Тэхёна, но видит лишь деревья и снег, быстро засыпающий землю. Идти становится сложно, но Чонгук пробирается сквозь сугробы, которые доходят ему до пояса, ищет глазами возлюбленного. Вокруг лишь темнота. Парень поднимает голову и видит стоящих на снегу родителей, которые презрительно смотрят на него. Чонгук кричит, просит о помощи, но те лишь хмурится. В глазах отца и матери гнев и неодобрения. Снег засыпает парня практически с головой и он пытается выбраться, но… Чонгук просыпается посреди ночи, тяжело дыша. Он резко садится на кровати. Ему холодно, ведь одеяло уже покоится где-то на полу: наверное, пинался во сне. Сердце учащённо бьётся в груди, а Чонгук пытается успокоиться. Это просто сон. Тэхён никогда бы не использовал его, нет. Родители никогда бы не презирали Чонгука. Это просто страх. Просто страх… Ему нужно успокоиться. Всё не так, это было не по-настоящему. Чонгук пытается дышать. — Эй, Гук~и, ты чего кричишь в 4 утра? — в двери стоит Чонхён, сонно потирая глаза и включая настольную лампу. Чонгук вздрагивает. Он и не заметил, как брат вошёл. Тот в пижаме и явно подорвался с кровати всего несколько минут назад. — Ничего, хён. Просто кошмар приснился, — он со всех сил старается быть спокойным и выровнять дыхание. — Ты звал какого-то Тэхёна, а потом кричал, чтобы кто-то спас тебя, — говорит Чонхён, садясь около Чонгука на кровати. — И вот я здесь, твой супергерой и спаситель. Так, кто такой Тэхён и что случилось? — он выглядел сонным, но всё же говорил обдуманно. — Это просто кошмар, хён, иди спать, — хрипло ответил он, поднимая своё одеяло с пола. — Нет, Чон Чонгук, ты расскажешь мне, что с тобой происходит. Ты уже не первую ночь говоришь во сне об этом Тэхёне, поэтому я хочу знать, кто это и что он с тобой сделал, — твердо сказал Чонхён. Чонгук вздохнул. — Это мой… — он запнулся, — Друг. Он мой друг. — Ты никогда о нем не рассказывал. Он в твоей школе учиться? — Нет, он… Эм, сын лесника, — выпалил Чонгук, не подумав. — Ого, так вот зачем ты в лес бегаешь, — бодрее заключил старший, удобнее садясь на кровати. — Так что случилось? — Сейчас зима, и я никак не смогу с ним увидится до прихода тепла. Я просто… Скучаю, — грустно выдохнул он, закутываясь в одеяло. Чонхён улыбнулся. — Мне кажется, ты влюбился, братец. Втрескался в этого Тэхёна по полной программе, а теперь страдаешь, — он зевнул, а Чонгук глупо уставился на него, не в силах сказать ни слова. Чонхён так легко об этом говорил… — Видишь, ты даже не отрицаешь, — довольно хмыкнул брат и упал поперек кровати. — Ты так легко говоришь об этом, — краснеет Чонгук, озвучивая свои мысли и отводя взгляд. — А что такого? Я тоже в своей жизни влюблялся. Когда мне было 16, я запал на одну японку, которая училась в нашей школе по обмену. Такая красотка была, я так скучал по ней, когда она уехала, — он улыбался от воспоминаний. — Помнишь, как я когда-то просил прикрыть меня по вечерам? В те дни мы бегали на свидание по ночному городу. Один раз папа меня раскусил и отчитал за поздние прогулки, а мама лишь улыбалась и расспрашивала о ней. Жаль, что наши пути разошлись. Школьные времена за пределами учёбы такие интересные, — болтал Чонхён, пока Чонгук пытался прийти в себя. — Но, хён, это же не одно и то же, — неуверенно начал он. — Почему это? — брат выгнул бровь. — Ну, он же… — Парень? — улыбнулся Чонхён, а Чонгук покраснел. — Успокойся, братец. Наши родители никогда не были консервативными. Тем более я натурал, так что внуков им видать на старости, — шутливо добавил он, а Чонгук легонько пнул его в бок. — Ты уверен, что это не проблема? — он чувствовал себя не комфортно в этом разговоре. Чонгук всегда знал, что семья поддержит его, но ему нужно было удостоверится в этом ещё раз, чтобы наверняка. — Конечно, — улыбнулся Чонхён. — Мы любим тебя, Гук~и, и всегда будем любить, несмотря ни на что, — у Чонгука камень с души свалился. Казалось бы, он только днём убеждал Юнгёма в этом же, но услышать это напрямую от брата было намного лучше. Чонгук всего лишь подросток, который, как бы ему не хотелось этого признавать, нуждался в чужом одобрении и поддержке. Он мог утешать кого-то, быть сильным для кого-то, но ему самому тоже требовалось иногда побыть слабым, поделится с кем-то своими проблемами. Теперь всё казалось намного проще. Будто-бы у него появилась за спиной крепкая стена, на которую он всегда может опереться, или большая мощная крепость, в которой он может спрятаться. Чонгук крепко-крепко обнял Чонхёна в благодарность. — Спасибо, хён. Я тоже люблю вас.