Из другого мира

Зима тянулась невыносимо долго. Снега, снега, снега… Чонгуку казалось, что это никогда не закончится. С каждым днем становилось всё холоднее, ветер выл суровее, а весна будто бы отдалялась. Тепло как будто не хотело скорее возвращаться и наконец-то позволить Чонгуку встретится с возлюбленным. Сердце парня ныло от тоски за Тэхёном, которого уже успело искренне полюбить (и понять это только через два месяца, да). Тем не менее, скучная жизнь брала верх над мечтами и заставляла учиться даже после новогодних праздников. Конечно, факт того, что до каникул осталось всего полмесяца, немного раскрашивал ситуацию, как и возможность наблюдать за взаимоотношениями Юнгёма и Бэма. — Блин, Гук, что мне делать? — не находил себе места Юнгём, пока ждал Чонгука в мужской раздевалке после физкультуры. Он всегда заканчивал последним, и друг каждый раз покорно ждал его, но теперь просто не может перестать говорить. — Я пригласил его сегодня погулять после уроков, и он согласился. Я собираюсь признаться ему сегодня, — старался держаться уверенно Юнгём, но он заметно нервничал. — Да скажи уже что-нибудь! — Удачи, — улыбнулся Чонгук, намеренно скупясь на слова. За это он получил подзатыльник, но только посмеялся. В тот день его друзья начали тайно встречаться. Донхёк и Мингю были шокированы, когда узнали об этом. Они буквально уставились на парочку и зависли на несколько секунд, обрабатывая полученную информацию. У Чонгука даже остались смешные фотографии их удивлённых лиц, но им знать об этом не обязательно. — Вы же не шутите? Если это шутка, то я убью вас троих прямо на месте, потому что мне вообще сейчас не смешно, — грозил Донхёк, смотря на здерживающего смех Чонгука. — Встречаетесь, типа, целуетесь, за ручку держитесь? Сексом занимаетесь? — недоумевал Мингю. — Гю, это так же, как ты с девушками встречаешься. Только немножечко по-другому, — любезно объяснил Бэм, пока тот недоумевал. Донхёк всё-таки влепил Мингю подзатыльник. — Так люди и встречаются, придурок, — устало буркнул он. В общем, они приняли это. Не сразу, конечно, сперва им потребовалась неделя, чтобы прийти в себя. Но потом парни вернулись в их компанию и попросили дать им время до конца всё осознать и при них не целоваться, а в остальном не были против. Поэтому иногда, когда Донхёк и Мингю уходили куда-то, Юнгём и Бэм не могли удержаться от поцелуев прямо перед Чонгуком, чем вызывали у парня густой румянец от шеи до кончиков ушей. — Ну почему я всегда исключение?! — недоумевал он. — Ты особенный, — с издёвкой отвечал Юнгём. Вот так и проходили будни. Утром Чонгук просыпался, завтракал, шел в школу, сидел на скучных уроках, делал домашку, тренировался в спортзале по субботам, иногда выбирался погулять с друзьями и наблюдал за счастливыми отношениями своих друзей. Иногда ему было завидно. Он, безусловно, радовался за парочку, но… Ему тоже так хотелось. И Донхёк, и Мингю тоже были в отношениях, тоже заботились и принимали заботу в ответ, тоже дурачились в снегу со своими половинками и вместе с ними грели замёрзшие руки об один стаканчик горячего кофе. У Юнгёма и Бэма была традиция носить парные шарфы, а у Мингю и Юны (его девушки) — меняться перчатками каждые пол часа. Никто не знал, зачем, но это их влюблённые дела. Донхёк и Дахён же обожали снежки, играя в них почти все время, а Чонгук… Был один. Почему он должен наблюдать за этим как раз тогда, когда наконец разобрался со своими чувствами? Дыра у него внутри жалобно завывала, требуя наполнения любовью. Ему, конечно, никогда не давали почувствовать себя лишним, ведь они не собирались всеми парочками вместе, да и Юнгём с Бэмом скрывали отношения. Чонгуку всё ещё представляли различных девушек (он никому не рассказывал о Тэхёне, кроме брата), но он упёрто отвергал всех. Ему не хотелось быть с кем-то, ему хотелось с Тэхёном. Чонгук представлял их обнимашки, игривые поцелуи, собственные влюблённые традиции и тепло, которое они могли бы дарить друг другу этой холодной зимой. Увы, но ему приходилось удовлетворятся снами, в которых он заобнимал Тэхёна, кажется, досмерти. У него столько нерастраченной нежности, столько любви, которая хочет быть отдана только ему. Чонгуку оставалось лишь успокаивать себя и заставлять сосредоточиться на итоговых экзаменах, чтобы чуть меньше думать о Тэхёне. В итоге, он сдал все предметы на высокие баллы. Особенно это касалось естественных наук, от чего его родители были на седьмом небе, думая о трудолюбии и талантливости сына. На самом же деле, Чонгуку просто не чем было себя занять, и он убивал время дополнительными занятиями. Ему даже не хотелось рисовать, а в списке «сделать до 17» был лишь один пункт: «признаться Тэхёну». Вообще-то было два, но экзамены на баллы не ниже 90 он уже сдал. Оставалось убивать время зимних каникул на прогулках с друзьями и тренировках в спортзале, приводя своё тело в отличную форму. Все без исключения хвалили его за упорную работу и выносливость, а он лишь благодарил и постоянно проверял свой кулон на шее, который действительно давал ему очень много сил. А ещё напоминал о Тэхёне. Теперь, кажется, любая мелочь напоминала о нём. Почему без него всё так серо? Когда настал первый день весны, Чонгук уже почти обрадовался, когда понял, что нужно ждать, пока распустятся первые почки. Ещё полмесяца? Серьёзно? Его кислая мордашка весь день не могла поверить, что он — человек, проживший на этой земле 16 лет — за всё это время не вспомнил, что весна не наступает по щелчку пальца. Да, снег растаял ещё в середине февраля, но тепла не стоит ждать аж до середины марта. Он уже сделал всё, что хотел: попрактиковался в рисовании (хоть вдохновения и не было), подкачался, сдал все экзамены, влился в коллектив, но чего-то всё равно не хватало. И этим «чего-то», или правильнее «кто-то», был Тэхён. Чонгук просто не может ждать больше, но нужно. Нужно. — Гук, ты чего такой бодрый последнюю неделю? Что тебя заставило так резко вылезти из этой противной зимней хандры? — любопытствывал Юнгём, поедая свой пончик в одном из местных кафе. — Весна пришла, — просто ответил парень, боясь сказать лишнего. Ему действительно последние дни не сиделось на месте в ожидании. — Что, инстинкты? — издевался Юнгём, хитро улыбаясь. — Кто бы говорил, — съязвил в ответ Чонгук, наблюдая за тем, как его друг влюблённым взглядом встречает Бэма, который только вернулся. — Твой кофе, — улыбался Бэм, протягивая ему чашку, — любимый, — добавил он шепотом, садясь рядом. Но Чонгук услышал и закатил глаза. — Спасибо, — Гём сдерживался, чтобы не обнять его. Чонгуку это всегда казалось странным, ведь раньше, ещё до отношений, они делали это на людях постоянно. Насколько же сильно они старались скрыть свои отношения от остальных? — Вот об этом я и говорю, — цокнул он языком, глядя на парочку. — Ой, прекрати ворчать, — закатил глаза Бэм, отпивая кофе из юнгёмовой кружки, на что тот недовольно фыркает. — Ты ведь ожидаешь чего-то, правильно? — Ты прав, Бэм. Мне не терпится свалить отсюда: здесь слишком много людей, — Чонгук помешивал свой остывший напиток. — Я не об этом, — бормотал Бэм, пока Юнгём возился в телефоне. — Эй, парни, вы слышали, что синоптики предвещают, мол в этом году тепло придёт раньше я чем обычно? Климат сбился, говорят, глобальное потепление, — практически перебил его парень. — Но эта проблема уже давно, и я не понимаю, почему всё меняется только сейчас, — оповещает их Юнгём, откладывая телефон в сторону. — Быстрее, говоришь? Насколько? — Чонгук пытался скрыть свой интерес. — Откуда мне знать? Я не бог, Чонгук, мне не подвластна погода, — Гём кинул в рот последний кусочек шоколадного пончика, а Бэм заботливо убрал с его щёки глазурь, предварительно сканируя присутствующих: мало ли, кто увидит. Чонгук закатил глаза: ох уж эти влюблённые. Стоп, он же сам влюблён. Ладно, не важно. — Вы безнадёжны, — выдохнул парень, переводя свой взгляд на окно. Погода заметно улучшалась: солнце начало греть, сырость исчезла и перелетные птицы уже начали прилетать обратно. Но единственное, что его интересовало в данный момент — бутоны. Они уже появились, но распускаться, похоже, ещё не спешат. А Чонгук спешит. * — Братец, ты сегодня прям светишься, — ухмылялся Чонхён, пока Чонгук не находил себе места, метаясь по комнате. В этот день (спустя долгих 3 недели) распустились первые почки на деревьях в их саду, а значит — он до сих пор не может в это поверить — сегодня просыпается Тэхён. О ГОСПОДИ, ОН ЖДАЛ ЭТОГО ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА! Наконец-то он сможет увидить его, обнять, почувствовать любимый запах, уткнувшись носом шею… Но ничего ему пока что не рассказывать. Так будет лучше. — Сегодня я могу встретиться с Тэхёном! — радостно восклицал он, закрывая сумку и натягивая джинсовую куртку: тепло действительно пришло очень быстро. Для всего мира не в радость из-за климата, но только не для Чонгука. — Оу, так вот в чём дело, — Чонхён довольно похлопал его по плечу. — Ну, тогда лети на крыльях любви к своему возлюбленному, а я тебя прикрою, — подмигнул он. — Спасибо, хён! — парень пулей вылетел из комнаты и помчался на улицу. — Ох уж эти подростковые гормоны… — только и успел выдохнуть Чонхён, пока дверь не закрылась. Чонгук бежал так быстро, как не бежал ни разу за всю жизнь. Он давно не был в лесу, и теперь мог полной грудью вдохнуть чистый воздух с запахом свежей зелени. Парень уже устал от повседневности и просто хотел наконец-то отдохнуть. Здесь ничего не изменилось: всё та же зелёная трава, всё те же деревья и… Поляна. Она всё та же. Ива уже успела обзавестись первыми зелёными листьями, а озеро всё так же блистало идеально чистой водой. Чонгук закрыл глаза широко улыбнулся: это то, чего ему так не хватало эти месяцы. Это спокойствие и в то же время ощущение бурлящей жизни окутывало парня, снова забирая в свои владения, говоря, мол, больше никаких стрессов: сиди и наслаждайся. И он наслаждается. — Ищешь кого-то? — у Чонгука побежали мурашки по телу от этого низко голоса, внезапно доносящегося со спины. Господи, как же он скучал. Чонгук вдохнул, повернулся и медленно, словно желая распробовать этот момент, открыл глаза. Тэхён тоже не изменился: он всё такого же строения тела, того же роста и всё так же невероятно красив. Сердце Чонгука начало биться чаще, радуясь наконец-то увидеть свою слабость. В груди растеклось тепло, а улыбка на лице стала ещё шире. — Тэхён! — он бросился к парню, крепко сжимая его в объятьях и втыкаясь носом в его плечо. Он пахнет точно так же. Такой родной, любимый запах… — Я тоже скучал, Чонгуки, — улыбнулся Тэхён, обнимая в ответ и невзначай прижимаясь губами к его виску. Чонгукову спину атаковали мурашки. Парень мог слышать, как бьётся сердце старшего и сопоставить со своим — оно стучало так же быстро. Чонгук притянул его к себе ещё сильнее, не желая отпускать. Чонгуку давно не было так хорошо и уютно. Кажется, они могли стоять так целую вечность, но руки уже ослабли от сильной хватки, и им нехотя пришлось отстраниться. — Ты так… Изменился, — прочистил горло Тэхён, осматривая Чонгука. — Вырос и… Подкачался? Господи, тебе так идёт, — выдохнул он, а парень ухмыльнулся. Ему определённо нравится такая реакция. — А ты всё такой же, — сказал Чонгук, ласково смотря на Тэхёна. «Всё такой же красивый», — хочется сказать ему, но он не озвучивает свои мысли. — Тебе придется мириться со мной таким ещё лет пять. Только тогда я подросту где-то на сантиметр, может, полтора. Ну, знаешь, собенности организма, долголетие и всё такое… — но Тэхёна, кажется, это не напрягало, как и, впрочем, Чонгука. Он не мог передать словами, как сильно соскучился и как прямо сейчас хотел поцеловать его: жадно, требовательно, с любовью. Чтобы прям до онемения губ и полной нестачи воздуха. Но он сдерживается. Держится из последних сил. — Да всё равно, — через усилия выдохнул он. — Как зима в этом году? Не слишком холодно? — Тэхён потянул Чонгука за собой, усаживая на свежую, всё ещё редкую, траву — руку после этого он не убрал. — Это был полный отстой, — ныл парень, вспоминая своё тоскливое состояние и стараясь не заострять внимание на этом жесте и успокоить сердцебиение. — Не было снега? — предположил Тэхён, кажется, не замечая ничего странного. — Был, и морозы были, — «тебя рядом не было», — всё растаяло где-то в середине февраля. Тепло пришло раньше, чем обычно, — *это плохо, но я рад*. — Глобальное потепление, — подтвердил Тэхён, на несколько секунд поникая. — Ладно, расскажи лучше, как ты за четыре месяца из мальчика превратился в Апполона, и что интересного произошло, — парень уселся поудобнее, подпирая подбородок другой рукой и с искоркой и в глазах смотря на собеседника. — Ну-у-у, — тянет Чонгук, — Юнгём и Бэм начали встречаться… — Что?! Серьёзно? — удивился Тэхён, а Чонгук слегка покраснел и кивнул. — Наконец-то! Каждый раз, видя их в лесу, задавался вопросом, почему они ещё не вместе, очевидно же, что влюблены, а тут… Прям за одну зиму! — улыбался зеленоглазый. Чонгук тоже невольно улыбнулся: значит, Тэхён нормально относится к таким отношениям, и, возможно, у него есть хоть какой-то шанс. Впрочем, дриада всегда говорил о том, что в их мире не существует каких-то границ в плане любви или внешности, но… Чонгуку нужно было это услышать. Чтобы наверняка. — Как это случилось? — О, это такая история! Слушай… Чонгук не может от него оторваться. Он говорит с ним, обсуждает упущенное время, шутит про возраст, но всё-таки по большей части пялиться. Пялиться на его ровный нос, родинку, на любимые зелёные глаза, длинные ресницы, розовые губы. Эти губы, которые он целовал в каждом своем сне практически каждую ночь. Его сердце забилось чаще. Как же хочется прижаться к ним, почувствовать их тепло, мягкость. Щёки Чонгука покраснели. Хочется целовать, целовать, целовать, прикасаться к нему всем телом… Из этого транса Чонгук выходит только тогда, когда обнаруживает себя, прижимающегося к тем самым губам Тэхёна, притягивая к себе за затылок. Ему так приятно, так хорошо, что аж мурашки по телу. Неужели подростковые фильмы не преувеличивали? В груди растекалась такое тёплое чуство, что… Так, СТОП. ЧТО ОН ВООБЩЕ ДЕЛАЕТ?! Парень резко отсроняется, быстро убирая руку и пытается спрятать свои красные щёки. Чёрт, что он наделал?! Чонгук испугался. Теперь их дружбе конец и… Как он вообще будет себя оправдывать? Тэхён не поймёт, отвернется от него, и что будет дальше, ему сложно представить… — Чёрт, прости, я случайно, — тут же выронил Чонгук, стараясь не смотреть на недоумевающее и немного шокированое лицо Тэхёна. — Блин, я задумался и… Чёрт, прости, я правда не хотел делать это без спроса, так что… — зеленоглазый хмурится. Он определённо замечает красный румянец на щеках и быстро вздымающуюся грудь Чонгука. Точно замечает, потому что слегка ухмыляется и молчит некоторое время, кажется совсем не слушая бесполезных отговорок собеседника. — Я это, кажется… Там такое дело было, и тогда… Ох, чёрт, что я несу, — тараторил Чонгук, когда Тэхён медленно повернулся к нему с играющей на губах счастливой улыбкой. Сердце парня пыталось сбежать уже не впервые, поэтому он предпочел не обращать на это внимания, пристально наблюдая за действиями старшего. — Чонгук… — прошептал он, и потянулся ближе. — Ты действительно…? — это прозвучало как вопрос. Парень коснулся ладонью его щёки с уменьшил расстояние между их губами до нескольких сантиметров. Чонгук закрыл глаза. — Да… — так же шепотом выдохнул он, и зеленоглазый, не медля ни секунды, поцеловал его. Чонгук задержал дыхание от волнения. Тэхён делал всё медленно и очень нежно. Он провел кончиком языка по контуру нижней губы Чонгука, вырывая из него приглушённый звук. Парень тут же схватился за его рубашку, жадно прижимая к себе и желая ещё. Тэхён обнимает его за затылок и наклоняет голову в сторону, чтобы углубить этот мокрый и чувственный поцелуй. Он умело руководит и направляет немного неумелые действия парня. Они сплетают языки, обжигая друг друга жарким дыханием. Чонгуку хочется, чтобы это длилось вечно. Чтобы тепло в груди заполняло полностью, чтобы чувствовать лёгкое покалывание в губах, чтобы быть укутанным в объятья Тэхёна и никогда не отпускать. Но приходится, ведь воздуха не остаётся вообще, а в голове и в животе Чонгука идут какие-то парады. Господи, ещё раз, и он точно умрёт от инсульта. Тэхён утыкается носом ему в шею и обнимает, блаженно закрыв глаза. — Чонгуки, — тихо шепчет он, — я… Тоже, — а нет, поцелуя ему даже не потребуется. Сердце Чонгука делает двойное сальто. Кажется, совсем сошло с ума. Он не может поверить в это. Тэхён тоже… Он испытывает к нему то же самое? Это взаимно? Как?! Он невольно задержал дыхание. Осознание нахлынуло на него. Тэхён сейчас здесь, в его объятиях, и он только что признался ему в любви! О, Господи, это нереально. На лице Чонгука расцветает широкая улыбка. Он тут же сжимает Тэхёна сильнее, зарываясь носом в его мягкие волосы. Парень довольно хмыкает и коротко целует парня в ключицу, оставляя на ней своё жаркое дыхание. — Как долго? — тихо спрашивает он, будто боясь испортить момент. — Долго… Мне понадобилось много времени, чтобы принять это, — в таком же стиле отвечает Чонгук, просто наслаждаясь Тэхёном. — А ты? — Ещё с начала лета, — легонько пожимает плечами тот, а сердце Чонгука опять начинает шалить. Ого. Почему он не замечал? — И что мы будем с этим делать? — Чонгук пожимает плечами. — Увидим, — хитро усмехается он и получает почти невесомый толчок в (уже накачаную!) грудь. — Люблю тебя, — снова шепчет парень. — И я тебя, — Тэхён снова прижимается ближе. И Чонгуку, кажется, для полного счастья уже не нужно больше ничего. Ему и так хорошо.