Забытые чувства

— Идём за мной. — она резво махнула рукой и ринулась в толпу, потому что по другому пройти никак нельзя было.       Он поступил также, глупо. Быстро обходя идущих мне на встречу людей, почти догоняя эту девушку и почти теряя из виду. Пройдя ещё пару метров людей становилось меньше и поток уменьшался, поэтому шатен решил немного замедлиться. — А ещё медленней нельзя? — возмутилась она, немного затормозив, он отрицательно закивал. — Ясно. — вздохнула она и остановилась на месте. — Пришли.       Остановившись около одной из дверей, где уже стояло примерно человек десять. Девушка решила поговорить с ним — Инди, — мягкий и нежный голос. — Я — Астрид. Астрид Хофферсон. — «опять руку тянут, чтобы я её пожал». — Ага. — снова эта коронная фраза, обычно она убивает интерес людей общаться с ним. — Значит, ты не немой. — улыбнулась она, поправляя капюшон красного худи. — Ага. — Чёрт! Ты… Ладно. Забудь. — она резко оборвала свою речь и достала телефон из кармана. — Ага. — спокойно ответил Инди, создавая впечатление, будто не знает других слов.       Оторвав свой взгляд от экрана и укоризненно посмотрев на него, блондинка продолжила что-то печатать. — Нравится бесить людей? Весело от этого? — дружелюбный голос сменился на более холодный и может быть, если бы я знал какого это что-то чувствовать, то скорее всего что-то, да и ощутил бы.       «Весело. Когда в последний раз я чувствовал себя так? Вчера? Сегодня? На прошлой неделе? Я не помню. Не помню, что значит — быть весёлым. Для меня — это просто слово. Слово, которое ничего не значит. Совсем».       Снова звонок. Снова урок на целый час. Снова. Снова всё повторяется, хотя прошло не так много времени, но Инди устал.       Они зашли в кабинет, там были стулья, холсты, мольберты и много других принадлежностей. Неплохо. — Молодой человек, — Хэддока окликнула молодая девушка, на вид ей было лет двадцать пять.       Тёмно-красные волосы, видимо окрашены, довольно бледная кожа, не самая спортивная фигура и отсутствие левой кисти, на её месте был хороший протез. Довольно знакомый, кажется, шатен где-то уже его видел. — Да. — ему пришлось откликнуться. Она жестом подозвала парня к себе. — Класс, — выкрикнула она. Вот почему люди не могут говорить спокойным голосом? — Это ваш новый одноклассник — Инди Хэддок. — Привет! — произнёс какой-то парень с синими волосами. — Ага. — Инди взглянул на блондинку, что стояла с ним в коридоре, она что-то пробубнила рядом сидящей пепельноволосой девушки с очень короткой стрижкой. — Садись на любое свободное место. — ещё раз осмотрев кабинет, он нашёл его. Подальше от всех. — Отлично, итак, надеюсь, что все принесли свои эскизы? — Да. — ответило от силы пара человек, но создалось впечатление, будто сказали это все. — Это хорошо, даже если кто-то ничего не принёс, то я обязательно вам помогу. — Мисс Линч, а что на счёт Инди? — Инди, у тебя есть идеи? — Ага. — Хорошо, можешь накидать пока на листе. — она показала ему лист, но зеленоглазый поднял свой скетчбук. — Отлично, можете приступать.       Время шло. Инди водил графитовым карандашом по листу в скетче, вырисовывая идеально ровные геометрические фигуры. Круги, треугольники, квадраты и многоугольники. Они никогда не видел смысла во всех этих эскизах и рисунках, но ему нравилось переводить бумагу, которая является трупом дерева. Звучит так себе, но это было не важно. Важно то, что он хоть чем-то увлечён.       Хэддок ходил довольно бесшумно, даже бегал не создавая никакого шума, поэтому пройти через весь класс и остаться незамеченным было слишком простым заданием, также это относится и к эскизу, что расположился на одном из листов скетчбука.       «Слишком просто», — подумал он, положив его перед преподавателем. — «Если я не должен что-то делать, я не буду. Если я должен что-то сделать, сделаю это по-быстрому», — эту цитату как-то сказал какой-то персонаж, но Инди уже не помнил кто это был и откуда. — Быстро справился. — мисс Линч принялась изучать его работу, с которой он справился в течении десяти минут. — Ага, — протянула она и посмотрела на парня. — Неплохо. Думаю, ты мог бы превратить это в объёмные фигуры на холсте. — Ага. — скетч ввернулся обратно к нему в руки. — Можешь приступать к работе. — Инди кивнул и вернулся к своему холсту.       Все было бы хорошо, если не было так плохо. Пустой белый холст показывал бесконечные возможности для творчества, но вот только возможности Инди были не бесконечны. С самого детства в его жизни были определённые рамки, которые для него составляли родители. Даже сейчас, когда эти рамки были разрушены, он ничего не мог сделать с детскими привычкам.       Холст был такой белый, что почти резал своим цветом зелёные глаза парня, он пытался отвести свой взгляд от него, но ничего не получалось. Белый цвет приковал его. Цвет, что для него означал свободу, будто не хотел отпускать Инди из своих цепких объятий.       «Такой чистый и непорочный. Свободный и просторный.» Слова в голове прозвучали, как зависть, что появилась у него в душе, но нет — это были просто пустые мысли, что посетили его голову. «Он слишком большой, я даже карандаш не могу взять в руку.» Это был транс. Гипнотизирующее свойство белого холста, так считал Инди. — Кхм, — кто-то рядом не слишком громко прокашлялся, но шатен даже голову не повернул. — Может хватит пялится на холст? — голос звучал укоризненно. — Пора работать или ты не в курсе. — её слова — это пустой звук для него. Неважно, что она ещё скажет, он всё равно не услышит. — Игнорируешь?       Через секунду в её ладони оказался простой карандаш, посмотрев на холст, она приблизила свою ладонь к нему. Кончик инструмента соприкоснулся с белой тканью. Кисть медленно опустилась вниз, оставляя графитовый след. — Ты испортила его. — холод в его голосе, был слишком явным. — Теперь он не будет прежним, — спокойные и четкие слова, заставили всех обратить на него внимание. — Таким чистым и свободным уже не будет. — Чего? — девушка почти что потеряла дар речи, нет не оттого, что он сказал так много слов, а оттого, какую чушь сейчас услышала. — Серьёзно?! — она усмехнулась, уронив карандаш на пол. — А ещё, — его взгляд опустился в пол. — Ты испортила карандаш.       «Сумасшедший!» — подумала она, услышав это. В ней появилось непреодолимое желание врезать ему, но что-то останавливало её. «Странный.»       Тишина. Никто ничего не понимал. Наверное сложно было усвоить этот странный диалог, где безэмоциональность и удивление почти смешались в одну кучу, но всё же между ними была какая-то тонкая невидимая грань, что отделяла их друг от друга. — Эй, ребята, — голос учителя всё же уничтожил эту странную тишину. — Пожалуйста, не отвлекайтесь от работы. — они тяжело вздохнули, видимо, не хотели, чтобы это заканчивалось. — Я разберусь с Инди. — она направилась к шатену.       Он всё ещё сидел, прикованный взглядом к испорченному холсту. Астрид, что нарисовала почти ровную линию стояла рядом с ним, наблюдая за его реакцией. Это казалось скучным, хотя и на самом деле было скучно. Он просто пялился в этот чёртов холст, а она, как дура стояла рядышком и наблюдала за ним. — Инди, всё хорошо? — прозвучал вопрос, который немного излучал беспокойство. — Она его испортила. — он сидел на стульчике, пальцы были в так называемом замке, руки держали подбородок. — Ты ведь даже ничего не делал! — возмущённо выкрикнула она. — Просто пялился. — фыркнула Астрид. Инди вздохнул: — Он слишком большой, — снова этот голос полный спокойствия. — Я не мог ничего сделать.       Он не ждал никакой ответной реакции, поэтому её и не было. Мисс Линч прошла в самый конец кабинета, где были складированы разнообразные художественные принадлежности. Её взгляд упал на небольшой чистый холст размером со страницу в скетчбуке парня. — Что скажешь теперь? — она заменила огромный холст на тот, что только что принесла. — Ага. — не нужно было объяснять, что это значило, они всё поняли. — Отлично. — она улыбнулась. — Надеюсь, что теперь ты сможешь приступить к своей работе. — Ага.       Он взял руки карандаш, но перед тем, чтобы приступить, посмотрел на холст. Ощущение транса не было, будто этот размер был тот, который он искал. — Почему не рисуешь? Или опять будешь пялиться на него?       Он услышал её, но проигнорировал, приступив к работе. И снова эти идеальные фигуры с точностью в сто процентов переносились на белую ткань. Карандаш почти не отрывался от покрытия, только изредка, когда фигуры были на расстоянии друг от друга.       Астрид до сих пор стояла рядом, наблюдая за каждым его движение. Он, будто машина запрограммированная на рисование идеально-ровных фигур. Рисунок был скучным, но то, как он рисовал, захватывало дух. «Он слишком идеален», — подумала девушка, вернувшись на своё место. — «Но в тоже время какой-то странный.»