Что скрывается под маской.

Джинни Уизли стояла возле окна своей комнаты. Она вспоминала Гарри Поттера. Его грациозную походку, самоуверенную усмешку на губах, его глаза... С детства она заслушивалась историями матери (которые та рассказывала ей вместо сказки на ночь) о том, как родители Гарри погибли, как он жил у маггловских родственников... Джинни всегда задумывалась о том, что мальчику наверняка было тяжело, она всегда жалела его. Сегодняшняя встреча оказала на нее сильное влияние. Джинни увидела повзрослевшего Поттера. Он понравился ей. Он сумел покорить её сердце с первого взгляда. И пусть ей всего десять, но она была уверена — Гарри Поттер должен стать её парнем. А может быть, даже мужем. Она своего добьется. Чего бы это не стоило.

***

Артур Уизли проснулся в отличном настроение. Оно, правда, немного испортилось когда он вспомнил, что ему придется говорить с Рональдом относительно Гарри Поттера... Но что поделать. За завтраком, Артур решился поговорить с сыном. Ну и что, что при всей семье? Они же не чужие друг другу люди, в конце концов. — Рональд, — отец семейства говорил спокойно и уверенно. — Да, пап? — Рон удивленно взглянул на отца. — У меня к тебе просьба. Пожалуйста, выслушай её спокойно и постарайся понять и принять. Хорошо? — Нууу... Я постараюсь, ладно, — неуверенно согласился рыжеволосый мальчик. Семья внимательно уставилась на Артура, когда тот начал говорить: — Понимаешь... Гарри Поттер попал в дурное окружение и это очень сильно повлияло на мальчика... Пожалуйста, постарайся понять его и помочь. Я хочу, чтобы ты попробовал подружиться с ним. — Нет, — тут же ответил Рон. — Я же сказал, что хочу этого, — неожиданно строго сообщил отец, смотря на Рона. — Но, пааап, — страдальчески протянул Рональд. — Ронни, он не такой плохой, каким ты его себе представляешь, — сказала Джинни. — Ты его даже не знаешь! — вскипел брат. — Я уверена, что Джинни права, и что ты преувеличиваешь, Рон, — сказала его мать. — Хорошо,я попробую, — проворчал Рон.

***

Профессор Снейп склонился над думосбросом в своем кабинете. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он нырнул в свои воспоминания. Вот он, на седьмом курсе Хогвартса. Он наблюдает за Джеймсом Поттром и Лили. Те совершенно счастливы. Их лица озарены улыбками. Они смеются, держат друг друга за руки. А Снейп стоит тёмном углу, и по его щеке стекает одинокая слеза. Лили Эванс всегда была его любимой девушкой. Ему никогда не нужна была другая... Впрочем, и другой ему тоже был не нужен. В отличии от Джеймса Поттера. В следующем своем воспоминании Снейп прячется за рыцарскими доспехами посреди пустого коридора. Джеймс и Люциус так страстно целуются, что не замечают вокруг себя никого и ничего. Люциус отступает от Поттера на шаг и шепчет: — Я люблю тебя. Ты только мой. Джеймс не отвечает, только ещё раз целует любовника. В этот момент Снейп вдруг понимает, что Люциус Малфой во всей этой истории такая же жертва, как и он сам. В конечном счете, именно они потеряют больше, чем можно себе представить...

***

Драко и Гарри стояли рядом с родителями Драко на платформе и прощались с ними до следующих каникул. Обнимая Нарциссу Малфой, Гарри сказал: — Дядя, тётя, спасибо вам. Это Рождество было лучшим днем в моей жизни. У меня никогда не было праздника лучше. — Гарри, милый, мы постараемся сделать так, чтобы ты всегда чувствовал себя счастливым, — Нарцисса Малфой даже прослезилась, отпуская мальчика и обнимая сына. — Мы тебя очень любим, Гарри, дорогой, — сказал Люциус, пожимая ему на прощание руку. Драко и Гарри забрались в поезд и без труда нашли свободное купе. Вскоре к ним присоединился Блейз. До Хогвартса они доехали рассказывая друг другу о каникулах и громко смеясь над рассказами Забини о его приключениях на Рождество. В Хогвартс они прибыли как раз к ужину. Втроем они дошли до Большого Зала, а там уже расселись по своим местам. Гарри и Драко чинно уселись на скамейку рядом с Маркусом Флинтом, а Блейз пошел к своему другу — Теодору Нотту. — Маркус, как Рождество прошло? — спросил Гарри у старосты. — Неплохо, как у вас? — У нас отлично, Малфой-мэнор в этом году встретил Рождество во всех лучших традициях аристократов, — ответил Драко. — А я свое под пальмами провел, — усмехнулся Флинт, — мы ездили в Турцию, на море. Давно не отдыхали, да и заодно решили разнообразить Рождество. — То-то я думаю, чего это ты, Маркус, такой загорелый после зимних торжеств, — улыбнулся Поттер. В этот момент со своего трона поднялся директор Хогвартса и Большой Зал погрузился в звенящую тишину, ожидая слов Дамблдора. — Рад видеть вас всех отдохнувшими и посвежевшими после рождественских каникул, — с улыбкой поприветствовал всех директор, — я сообщаю вам, что в скором времени у нас традиционно состоится построждественский бал. В нем могут принять участие все желающие. Вас ждут танцы, музыка, куча еды и море хорошего настроения. Всем спасибо за внимание, — закончил Дамблдор. Драко и Гарри доели и отправились в гостиную. Там их поджидал Блейз. Он сидел на диване в несколько вальяжной позе. Рядом с ним восседал (по-другому не скажешь) Теодор Нотт. — Гарри, Драко, я с вами поговорить хотел, — Забини послал им мимолетную улыбку. — О чем же? — спросил Гарри, садясь на диван рядом с ним. Драко, садясь в кресло напротив них, непроизвольно отметил, что Забини как-то странно посматривает на Поттера. Отогнав от себя эту мысль, Драко поудобнее устроился в кресле и манерно растягивая слова, спросил: — Так что ты хотел, Блейз? — Помните Дамблдор говорил что-то о запретном коридоре? Так вот, я нечаянно подслушал, что Уизли и Грейнджер за компанию с тугодумом Невиллом говорили об этом коридоре. По их словам, там обитает трехголовый пес по кличке Пушок. — И что ты нам предлагаешь? — зевнул Поттер. — Как что? — Забини проследил за рукой Поттера, которую тот положил на спинку дивана, — надо что-то делать! — Блейзи, ты в своем уме? — Малфой позволил себе фамильярно обратиться к Забини, от чего тот несколько поморщился, — ты хочешь себе проблем нажить? — Но, — начал было Забини. — Блейз, не стоит, Драко прав. У нас будут проблемы, зачем нам это? — Поттер успокаивающе положил руку на плечо Блейза. Драко всего передернуло от этого жеста. Сделав парочку глубоких вдохов, он продолжил безмятежно улыбаться. — Наверное, вы правы, — слегка удрученно согласился Блейз. — Я тебе говорил, но ты меня не слушал, — пожал плечами Нотт. — Помолчи. Пошли лучше спать, — Блейз встал, убирая руку Гарри с себя и слегка проводя пальцами по его ладони, — спокойной ночи, мальчики. Гарри с некоторым удивлением глянул на Блейза, а затем на Драко: — Пойдем тоже спать, Драко, — сказал он. — Пойдем, Гарри. Малфой взял друга за руку и потащил в спальню. Ему было невыносимо мерзко на душе, ибо он увидел, что Блейз положил глаз на Гарри. Но Гарри — только его, Малфоя. И он никому его не отдаст. — Драко, — позвал Поттер друга, когда они уже легли спать. — А? — сонно спросил Малфой. — Давай опять сдвинем наши кровати вместе, а то мне холодно. Сонливость вмиг слетела с Драко. Он вылез из-под одеяла и помог Поттеру сдвинуть кровати. Затем они снова легли спать. Гарри обнял Драко, и, как показалось Малфою, заснул почти мгновенно. Драко уже и сам почти заснул, как Поттер опять разбудил его: — Драко, и последнее... Я хочу, чтобы ты знал. Ты мне не просто друг. Я люблю тебя. Люблю очень сильно. Пусть мы и общаемся несколько месяцев и ещё слишком малы для такого, но я точно уверен в том, что это — любовь. И знаешь... Я хочу еще кое-что... Попробовать... Завороженный Драко лежал и не смел пошевелиться. Поттер наклонился над ним. Малфой видел его зеленые глаза, горящие странным чувством. Малфой чувствовал его дыхание на своей коже. Гарри был так близко... Кажется, в этот вечер мечты Драко без предупреждения стали воплощаться в реальность. Поттер ещё несколько секунд подумал, а затем аккуратно поцеловал Драко. Поцелуй длился вечность (по крайней мере, так показалось обоим мальчикам). Это был лёгкий, долгий поцелуй. Их губы соприкасались, а языки переплетались в странном, неудержимом танце. Драко провел рукой по волосам Гарри, опустил руку на позвоночник, обнимая его и прижимая поближе к себе. Они не отрывались друг от друга ещё полчаса. А затем, счастливые и влюбленные, обнялись и заснули.

***

Маркус Флинт подумывал о том, что пора бы уже расстаться с этой невыносимой гордячкой — Айеной Фоллиант, наследницей древнего рода Фоллиант. Он сидел в ванной для старост поздно вечером, уже после отбоя. Ему было невыносимо одиноко. И не потому, что Айены не было рядом, он не любил эту девушку. Ему не хватало любви и человеческого тепла... В тот самый момент, когда он уже собрался вылезти из ванной, дверь открылась и кто-то зашел. Маркус замер. Этот кто-то явно был парнем (а как иначе то, ведь ванная для мальчиков), а сейчас он явно раздевался с намерением принять ванную. — Флинт? — раздался под ухом чей-то очень знакомый растерянный голос, — а я думал, что один прихожу сюда медитировать по ночам. Пока Флинт пытался вспомнить, кому принадлежит голос, обладатель этого самого голоса уже завалился в одну ванную с ним. Маркус увидел, что перед ним образовался полностью голый... — Мммм, позволь заметить, что у тебя классное тело, Вуд. Оливер Вуд, вратарь и командир сборной команды Гриффиндора по квиддичу ухмыльнулся: — У тебя не хуже, Маркус. Флинт внезапно почувствовал, что хочет Вуда. Причем это желание было настолько нестерпимое, что Маркус тут же принялся его осуществлять. Он резко рванулся к Вуду, и обхватил того руками за пояс. — Флинт, ты что творишь, мать твою за ногу, — заголосил Вуд, пытаясь вырваться. — Не ори, Оливер. Нас оштрафуют на добрую сотню баллов каждого, если ты будешь орать как чертов придурок, — прорычал Флинт, разворачивая Вуда спиной к себе. — Отвали от меня, извращенец хренов, у тебя баба есть для этого, — чуть ли не рыдал Оливер, изо всех сил сопротивляясь. — Да брось ты, Вуд, я хочу тебя... И судя по тому, что у тебя уже стоит, ты меня тоже, — усмехнулся Маркус, обхватывая руками член Вуда. — Сукин же сын, а.... — Вуд перестал сопротивляться, когда руки Флинта профессионально прошлись по его члену снизу вверх. — Умничка, не дергайся, — прошептал Флинт, покрывая поцелуями шею Вуда, одновременно входя в него. Вуд выгнулся ему навстречу. Флинт двигался медленно, заставляя Вуда стонать и просить войти в него полностью. Он уже и сам хотел этого, причем как можно скорее, но это бы лишило весь процесс смысла и кайфа. Когда он наконец вошел в него полностью, Вуд застонал еще громче. Движения Флинта стали ритмичными и довольно быстрыми. Они кончили одновременно. Причем в самый последний момент Оливер подался назад и тем самым усилил ощущения Маркуса, отчего тот вскрикнул. Тяжело дыша, Флинт повалился на Вуда сверху. Впервые за долгое время он чувствовал себя счастливым и удовлетворенным. Он спал с Айеной почти каждый день, но никогда не испытывал с ней ничего подобного. Вуд повернулся к Флинту лицом и обнял его. Маркус поцеловал Вуда, настойчиво, но в тоже время очень нежно. — Маркус, — выдохнул довольный Вуд, — я тебя, сукина сына, больше никому не отдам. — И не надо, солнышко мое, — прошептал в ответ обессиленный Флинт.