ЧУЖАК

маленькое кафе недалеко от дома Эммы Свон — Я могу присесть? — смутно знакомый голос, Эмма поднимает голову и удивлённо смотрит на молодого мужчину, что устраивается на стуле напротив: — Ты?! — Я. — Не прошло и десяти с лишним лет… — с иронией кривится Эмма. — Что ты забыл в Бостоне, дорогой? Может расскажешь, что случилось и почему ты меня бросил одну? Так с напарниками не поступают. Не по понятиям. Ты меня тогда подставил, дорогуша. — Я всё могу объяснить, но ты мне вряд ли поверишь… Эмма делает большой глоток из чашки: — Тебя похитили инопланетяне? Переехал грузовик, когда ты спешил ко мне? Внезапная потеря памяти? Нил тяжело вздыхает: — Меня перехватил по дороге один старый приятель и заявил, что если я не брошу тебя немедленно, он меня сдаст. Эмма ухмыляется: — Кому? Ты кому то сильно задолжал? Но эти часики стоили целое состояние… Нил старается не смотреть на собеседницу — у Эммы глаза от ярости горят: — Нет. Это не имело отношения к криминалу… Семейные дела. Эмма смотрит куда то в пространство за плечо старого приятеля, удивлённо приподняв брови. Нил оборачивается — невысокая брюнетка держит за руку маленького серьёзного мальчика лет десяти. — Регина Миллс, Генри Миллс — Нил Кэссиди. Мой старый… знакомый, которого за каким то чёртом принесло в Бостон. — Я профессиональный фотограф, — поясняет Нил. — Здесь по делам. — Нил… — хмурится Регина. — Он… — Мой блудный папочка, — встревает Генри. — Я тогда слышал ваш разговор. Спустился попить воды и случайно подслушал о чём вы говорили. — Случайно? — Эмма окончательно стала походить на рассерженную кошку. — Ну да, мне стало любопытно, — Генри пожимает плечами. — Вы как раз заговорили о моём биологическом отце. Что такого? — Стоп, — Нил таращится на мальчика. — Это мой сын? — Это моя ошибка, — холодно роняет Эмма. — Что вообще связалась с тобой, что оставила ребёнка. Но он везунчик — попал не в систему, а к мэру Сторибрука Регине Миллс. И ты не упомянут в документах, а то имел бы серьёзные проблемы — я была у нас несовершеннолетняя, а таких, как ты — любителей свежатинки, в тюрьме, мягко говоря, не сильно любят. У Эммы снова брови домиком — ещё один старый знакомый. Тяжело опирается на трость. Нил не обращает внимания на мистера Голда — не может оторвать глаз от лица сына, который с носом погрузился в какао. Эмма поднимается с места и приносит ещё один стул: — Мистер Голд? Присаживайтесь. — Я слышал вы обладаете таким полезным даром, как розыск людей, мисс Свон? Одна из лучших в стране. — Я этим зарабатываю на хлеб с маслом, мистер Голд. Мистер Голд тяжело опускается на стул по левую руку от Нила, который при виде старого лавочника спадает с лица, бледнеет и кажется собирается упасть в обморок. Эмма с интересом наблюдает за сменой красок на лице бывшего. Бледно серое лицо, жёлтый лоб и красные пятна на щеках. — Так кого вы хотите найти, мистер Голд? — Своего сына, — печально вздыхает Голд. — Мы нехорошо расстались и я хотел бы с ним поговорить. Нил издаёт странный булькающий звук и так таращится на Голда, словно увидел призрак. До Генри доходит даже быстрей чем до Регины: — Кажется уже нашли, мистер Голд. Нил нервно сглатывает и поднимает дрожащую левую руку так робко, словно мистер Голд это строгий учитель, а Кэссиди рискует остаться на второй год, если сейчас завалит этот тест: — Привет, папа… — Бэйл?! Бэйл! Эмма пытается припомнить продают ли в этом кафе спиртное, когда раздаётся какой то усталый и даже печальный голос Регины: — И ты всё равно умудрилась остаться частью нашего мира, Свон… Голд обнимает сына за шею и почти рыдая в голос целует в щёку… … Кого никак не ожидала застать у себя в покоях Голубая, так этого гостя. Злая Королева собственной персоной. — Я одна и с мирными намерениями, — говорит Королева. Она действительно не выглядит угрожающе. — Хотела тебе, Голубая, напомнить кое о чём. — О чём же? — Голубая насторожилась, но Регина ведёт себя совершенно спокойно, расслаблена. Не выглядит такой грозной. — О твоих обязанностях, как феи, — едко улыбается Королева. — Это последнее Волшебное Дерево Королевства! Каким местом ты думала?! Это твой долг — беречь такую редкость! — Но… Твоё Проклятие… — И ты так легко мне поверила? — презрительно фыркает Регина. — А я Тёмному… Всё, на самом деле, не так страшно. И я наложила несколько Охранных Заклятий — так что Джеппетто и щепки не сможет отколоть от ствола, веточки сломать. Дерево отныне неприкосновенно. Королева исчезает в фиолетовом вихре, оставив Голубую озадачено потирать лоб. А на лбу Джеппетто очень скоро появляется длинный шрам — остро наточенный топор отскочил от ствола и ударил плотника между глаз. Пиноккио потом уверял отца, что слышал тихое и насмешливое хихиканье. Совершенно точно женское и чем то мальцу знакомое. … Регина постаралась держать себя в руках, но всё равно даже дрожала от нетерпения — чуть не расплескала кофе. Солнечное утро, Регина раскланивается с Арчи, Джеппетто о чём то строго выговаривает сыну, Снежка и Прекрасный с коляской. Регина здоровается с Мэри Маргарет и Дэвидом, заглядывает в коляску — Эмма пускает пузыри и с любопытством таращится на незнакомку. — И ты обрекла себя на двадцать восемь лет бюрократической каторги, Миллс, — вздыхает Регина. Она уже у себя за рабочим столом в кабинете. Успела поругаться по телефону с Лероем, выпила великолепный кофе от Бабули и оценила груду бумаг, которую придётся разобрать за утро. — Но без войны, огров и сбрендивших колдунов, лесных разбойников и вечной грызни с соседями.