ЧУЖАК

— Ты меня обманул, — Регина говорит это спокойным, ровным тоном. Даже равнодушно, сухая констатация факта. — Это мало похоже на то, что ты мне наплёл тогда. Ну чего ещё ждать от тебя, старого плута? — Ты всё равно осталась большим начальником, — Голд даже головы не повернул, продолжает копаться во внутренностях странного механизма, капает из маслёнки, аккуратно ковыряет отвёрткой, удовлетворённо хмыкает. — Ты мэр, а она школьная учительница, муж — помощник шерифа. — Она ничего не помнит и думает, что это единственная и неповторимая реальность, что жила так всегда, а я помню кем была и кем теперь стала. — Регина сердито фыркает. — Из королев в мэры. Один плюс — комфортная, спокойная жизнь. На целых двадцать восемь лет. С нормальной медициной, без сумасшедших колдунов, огров и прочих чудовищ, лесных разбойников. Только ради чего мы здесь, Тёмный? Что тебе за радость — превратился из могущественного Тёмного мага в лавочника. Да, полгорода в кулаке держишь, но у тебя здесь нет магии, ты местный Эбинейзер Скрудж, тихо ненавидимый почти всеми в городе, но по сравнению с тем, что и кто ты был в нашем Королевстве… — Это моё дело, дорогуша, — ухмыляется Голд. Он спрятал отвёртку в карман, отставил маслёнку в сторону и протирал руки грязной тряпицей. — Зачем я здесь. Узнаешь в своё время. Регина пожимает плечами, встаёт со стула и направляется к выходу, у самой двери лавки оборачивается: — Всё ради сына? Бейла или как его там. Голд в мгновение ока почти превратился в себя прежнего, ощерился, глаза, как свёрла: — Что ты знаешь об этом, дорогуша?! Регина возвращается к прилавку и снова опускается на стул: — Немного. … чуть погодя — Я же сказал этой парочке кретинов, что младенца следует беречь ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! — Голд в ярости — шипит по змеиному и едва не брызжет слюной. Регина пожимает плечами: — Я позаботилась о том, чтобы они не повторили эту глупость. И ещё раз побеседовала с Голубой обо всём. Всё получилось. Эмма здесь. Спаситель осталась в городе с родителями. Так что успокойся — всё будет так, как было предначертано ещё века до появления Эммы на свет. — Нил Кэссиди… — повторяет Голд. — Этот мир огромен… Где его искать? — Вряд ли у тебя есть знакомства в местных криминальных кругах, — Регина позволяет себе лёгкую усмешку. — И может быть твой сын сейчас носит другое имя? — Но ты его узнаешь при встрече? — голос Голда звучит почти моляще. — Конечно. На плохую память ещё не жалуюсь. … перед самым наступлением Проклятия — Так что вам точно сказал Тёмный тогда? — спрашивает Голубая. — О Эмме. Белоснежка что-то тихо напевает новорожденной дочери, та тихо кряхтит, ворочается и никак не хочет засыпать. Отвечает фее Дэвид: — Беречь младенца. Любой ценой. — Так и следует действовать. Беречь Эмму. Любой ценой, как и было вам сказано, а не полагаться на судьбу и удачу. — Ты сама первая заговорила о Дереве, — напоминает Голубой Снежка. — О последнем таком Дереве в нашем Королевстве, а мой долг, как феи, охранять подобные магические редкости от посягательств, — хмурится Голубая. — Я имела странную беседу с одним… человеком, который мне об этом напомнил и о том, что к предсказаниям и предначертаниям следует относиться всерьёз. … Регина терпеливо ждёт и в кабинете раздаётся только шелест страниц и шуршание бумаги. Наконец Вэйл откладывает папку: — С вами всё в полном порядке, мисс Миллс. Никаких проблем не должно возникнуть. Если вы не против, я займусь остальным. Гарантирую полную конфиденциальность. Регина кивает. Она доверяет Вэйлу, который хотя и заноза в заднице ещё та, но как врач безупречен. … — Если вы думаете, мисс Бланшар, что в департаменте по образованию меня ждут с распростёртыми объятиями и любому вашему прожекту дадут зелёный свет стоит вам только похлопать ресничками и приветливо улыбнуться, то разочарую — мне приходится когтями и зубами вырывать из этих бюрократов каждый цент. И кроме вас хватает статей расходов. Мисс Бланшар с тяжёлым вздохом прячет папку в объёмистую сумку. — Если вы подозреваете, что я имею что-то лично против вас, мисс Бланшар, — насмешливо улыбается Регина, — то сильно заблуждаетесь. Лерой гораздо большая заноза в заднице и о ливневой канализации у меня голова болит гораздо сильней. Регина поднимается и снова падает в кресло — голова закружилась. Мэри Маргарет кидается к мэру. — Таблетки в левом верхнем ящике стола. Спасибо… — Регина почти шепчет. — Вам нельзя волноваться, мисс Миллс, — озабоченно хмурится Мэри Маргарет. — Скажите это Лерою и остальным, — ворчит Регина. — И этим болванам в Огасте. … Первой заподозрила неладное Руби — мэр перестала появляться у стойки бара. Вечером в пятницу Регина уже традиционно просила налить один стаканчик лучшего виски. И Руби первой обратила внимание, что мэр сменила привычные шпильки на элегантную обувь на низком каблуке. Одежда стала заметно просторней, а щёки Регины заметно круглей. Лукас так сверлила мэра глазами, что Регина не выдержала: — Если хотите о чём то спросить, мисс Лукас, спрашивайте. А то вы так едите меня глазами, что на моём пиджаке скоро большие дыры появятся. С обугленными краями. — Вы… У вас скоро… — щёки Руби зарделись от смущения. — Да, — кивнула Регина. — Я могу получить свои блинчики? — Простите… — пискнула, окончательно ставшая малиновой от макушки до пяток, Лукас и вихрем улетела на кухню. Лерой недоумевающе нахмурился. — Через несколько месяцев в особняке на одного жильца станет больше, — пояснила Регина. Лерой хлопал ресницами словно классическая глупая блондинка из дурацкого анекдота. — Я жду ребёнка. Так понятней? … — Мальчик, — Вэйл просто сиял. — Вы уже знаете как назовёте сына, госпожа мэр? — Генри, — Регина осторожно коснулась губами младенческого розового лба, Генри недовольно нахмурился. — Генри Дэниел Миллс. … Маленькая Эмма и крохотный Генри возились вместе в песочнице. Регина и Мэри Маргарет сидели рядом на скамье и присматривали за детьми. Мисс Бланшар стала заметно круглей. — Недолго осталось, — улыбается Мэри Маргарет перехватив взгляд Регины. — А вы, мэр? — Бабуля, конечно, помогает, но я нескоро решусь, — вздыхает Регина. — Но дети так быстро растут… Может быть в будущем наши семьи породнятся… Мэри Маргарет смеётся и качает головой: — Ещё рано об этом думать. Но… … Сына Мэри Маргарет назвала Леопольдом. — Какое то кошачье имя, — ворчит Регина. — Для большого рыжего и вечно сонного кота, который даже мышей ленится ловить. Мэри Маргарет приглаживает спящему Леопольду волосики: — Королевское. Принц Леопольд. Живот у Регины уже хорошо заметен. Она присаживается рядом и смотрит, как Бланшар кормит новорожденного сына. — Уже придумала имя? — спрашивает Мэри Маргарет. Свою дочь Регина назвала Джейн.