Ballerine

      Девушки подъехали к невысокому зданию из серого камня. В стене, словно огромные дыры, были большие окна. И любой прохожий мог оценить этот невероятный труд.       Над входом висела невероятно красивая надпись "Каллиграф". Что же, звучит не так и страшно. Они отворили розовую деревянную дверь и зашли. В глаза ударил яркий белый свет, привыкнув к которому, обе увидели несколько рядов столов и девушек за ними.       К Райо подбежала панторанка с голубыми глазами и повела их в отдельную комнату. Это, наверное, был кабинет директора, ибо посередине стоял стол, возле него три стула, и все стены были завешаны дипломами и наградами. — Сенатор Чучи, рада, что вы зашли, — тут же протараторила женщина. — Меня зовут Сара. — Асока, — представилась тогрута. — Асока пришла попробовать устроиться на работу, — произнесла Райо, и Тано улыбнулась. — Я поняла, хорошо. Присаживайся, — начала панторанка. — Итак, каллиграфия не особо сложная профессия, но требует много времени и терпения. Войдя, ты увидела девушек, которые каждый день пишут по несколько тысяч текстов невероятно красивым почерком. Это могут быть поздравления, официальные документы и не только. Тебе надо будет написать текст так красиво, как ты сможешь. И потом посмотрим.       Тогрута кивнула, придвинула к себе лист и взяла ручку. — Ой, не этим, попробуй пером, — окликнула её Сара и протянула палочку с острым наконечником. — В этом, так сказать, изюминка.       Асока кивнула и дрожащей рукой взяла это перо. С такими штуками она никогда не имела дела, и этот острый кончик изрядно её пугал. Перед ней поставили чернильницу с обычной канцелярской тушью, дали лист плотной бумаги, на котором для удобства были расчерчены полосы. Затем перед ней оказались листики с разными шрифтами и собственно сам текст. Тано нервно сглотнула и пробежала глазами по тексту.       Райо и Сара спешно покинули комнату, оставляя Асоку одну. Ей досталась статья из научного журнала о звёздах. Она взяла в руки лист со шрифтами и попыталась выбрать. Все были с какими-то завитушками и очень красивые, однако Асоке они не приглянулась. Кроме одного.       Шрифт без всяких завитков, вытянутый и, возможно, строгий. Он показался девушке универсальным, и она решила писать им. Рука дрожала, и она осторожно опустила кончик пера в чернильницу. На металлическом острие осталась капля чёрной жидкости, а рука переместилась к листу. Но не успела девушка опустить руку, как эта же капля упала на лист.       Тано так и застыла, глядя на то, как бумага впитывает черноту. Сначала капля стала как маленький горбик, но постепенно первоначальный след расширялся. Совсем скоро лист был идеально ровным, вот только теперь на нем красовалась клякса.       Первый вывод: много чернил — плохо. Может капнуть. Она снова окунула кончик в тушь и удостоверилась в минимальном количестве жидкости. И вот со вздохом она начала выводить первую букву. Линия должна была выйти вертикальной и перпендикулярно горизонтальной полосе, но она оказалась под углом к горизонтали.       Вертикальные линии следующих букв оказались не параллельными первой, а должны были. Тем не менее Асока не обращала внимания на это. Текст был небольшим, но прописывая так каждую букву в слове, девушка попросту забывала, какие ещё буквы были в слове.       Она так прописала половину текста и взглянула на часы. Тогрута здесь уже около трех часов. Так дело не пойдёт. Слишком долго. Асока не обладала таким терпением, как те девушки, и решила продолжить своим почерком. Перо то и дело оставляло кляксы, толщины линий были разными.       А когда она начала писать сама, разобрать это стало сложно. Буковки разные, многие сливались вместе, и терялась целостность слова. Почерк Асоки в отличие от многих других девушек не был красивым и аккуратным, он был грубым и неразборчивым. Таким образом, работа быстро подошла к концу.       Вот она взяла свою работу в руки и осознала, как плохо это выглядит. Даже то, что было написано строгим шрифтом. Ну, возвращение директора и сенатора не заставило себя ждать. — Видимо, это не моё, — первое, что произнесла Асока, увидев Сару. — Не будь к себе так категорична, — ответила панторанка и взяла лист с текстом.       Сара держала в руках этот лист и практически не шевелилась. Разве что глаз подергивался. Райо тоже взглянула на этот почерк, и её лицо выразило куда больше эмоций. Губы поджались, а брови прогнулись. Это было удивление и отвращение, возможно, ужас. — Всё не так ужасно, — протянула Сара и отложила лист. — Я знаю, это ужасно, не скрывайте этого. Не получилось и это. Не страшно, — произнесла Асока, вставая из-за стола. — Нужно долго учиться. Ты выбрала архитектурный шрифт. Он есть как вариант, но его не используют каллиграфисты. С завитушками можно импровизировать. Та и все равно нужно учиться. — Простите, я провела здесь три часа, и за это время мне надоело. Не хочу учиться и заниматься тем, что мне не интересно. — Я тебя поняла. — Спасибо, что дали Асоке возможность попробовать, — поблагодарила Райо. — Спасибо. И это невероятный труд, — ответила Асока и вышла вслед за Райо.       Сенатор связалась с водителем и попросила спидер к месту их пребывания. И как только она договорилась, сразу начала вытаскивать из сумки список. — Хочешь попробовать ещё? — Да, я ещё полна энтузиазма! Можно список?       Райо протянула девушке свёрток, и та снова забегала глазами по предложенным вариантам. Ондерон — это больше культурная сфера, где много непосредственно творческих специальностей. И почти везде нужно было потратить много лет на обучение. Но этот момент Асока продолжала упускать. Это было и не особо важно, так как просто не было интересно.       Почему бы не попробовать скульптуру? Асоке вспомнились те статуи, которые стояли в Храме. Огромные, из белого мрамора и самые разнообразные! На некоторых до мельчайших подробностей выделаны детали. Ювелирная работа просто! — Здесь есть скульптура или что-то в этом роде? — спросила Асока, задержав взгляд на этом пункте. — Да, поедем сейчас же, — ответила сенатор.       Спидер приехал за ними достаточно быстро. Теперь они спешили в другую часть города. Проезжая по главной площади, девушки не могли не заметить изысканную уточенность и вытянутость всех зданий. Но стоило им свернуть с неё, дома удивили ещё больше. Тут видна рука скульптора. Ондерон достаточно развит в культурной сфере, что он и демонстрирует. Они въехали в историческую часть города. Несомненно, тут трудился не один архитектор: росписи на стенах, скульптуры — все проработано настолько детально! Дух захватывает!       Их спидер притормозил среди потока других машин. Из окна виднелось здание оперы и балета. Исторический центр столицы! Портик из белого мрамора выступал перед фасадом здания, а величественные кариатиды упирались в архитрав того самого портика. Пилястры на фасаде были украшены причудливыми узорами. А на фризе фрагменты легендарных постановок. Виднелся купол зала выступлений, а высокий шпиль пронзал небеса.       Машина двинулась, оставляя эту красоту позади. В окне мелькнули девушки, идущие к зданию: балерины, наверное. Интересно, а как там внутри? Перед глазами пролетали аккуратно сделаные капители и едва заметные каннелюры. Всё это вдохновляло невероятно! Кто знает, может, это то, что нужно?       Они вновь притормозили, и девушка глянула в другое окно. Там было местное здание сената. К портику вели белоснежные мраморные ступени, а утонченные кариатиды и атланты годами удерживали своды арок. На каждом архивольте цветочный рельеф, и каждый этот цветочек тщательно проработан. Однако разглядеть дальше не удалось, так как поток спидеров утремился дальше. И вот их машина свернула с главной дороги на ту, что вела к маленькому неприметному домику. Он находился уже дальше проходящей черты города и выглядел совсем не так, как все прочие.       Это был не очень большой домик, выложенный из кирпича. Окна были маленькими: и как там работать без солнечного света? Девушки подошли и постучали. Дверь открыла немолодая женщина в сером клеенчатом фартуке, который был в чем-то вымазан. Райо мило улыбнулась, и старушка повела их за собой.       Краем глаза тогруте удалось увидеть две комнаты: спальню и кухню. Куда это они приехали? Но женщина повела их к люку в конце коридора. При его открытии в глаза ударил яркий свет. Седая женщина тяжело вздохнула и надела тёмные очки: видно, со зрением уже было плоховато.       И девушки спустились по винтовой лестнице. А тут целая подземная империя! Потолки очень высокие, и под ними вмещались огромные пятиметровые статуи. Одну она даже припоминала. Страж Храма. Именно над ним склонилось около пяти скульпторов. Некоторые даже под потолком висели, работая с верхними частями.       И где-то вдали стоял старикашка с огромной залысиной на голове и завязанными в косичку волосами, что были ниже. Он приметил гостей, но не отрывался от своей работы. Затем он потянулся. На столе стоял бюст какой-то девушки, но, увы, Асоке не доводилось знать её. — Госпожа сенатор! — наконец повернулся он и поклонился. — Привет, Луи, — ответила панторанка. — Асока, это Делуи Дюлон. Луи, это... — Асока Тано, — договорил он. — Наслышан. Рад, что все обошлось! — Откуда вы знаете? — не слишком любезно выпалила Асока. — Получал заказ на новую статую стража Храма. Довелось прилететь и... Думаю, не стоит вспоминать былое! Итак, зачем вы здесь? — Ну, как вы догадались, я теперь никто, — пессимистично сказала Тано. — Асока! — упрекнула тогруту панторанка. — Тогда осмелюсь предположить, что вы в поиске нового, новых ощущений? — продолжил Луи, не отвечая на высказывание Асоки. — Да, надеюсь подобрать себе что-то по душе, но пока ничего не подошло, — ответила девушка. — Пробовать и нужно, и не нужно. Как у вас говорят, "делай или не делай, никаких пробуй". Всегда было интересно, что это значит. — Не стоит углубляться, — отрезала девушка, не желая все то вспоминать. — Тогда давайте начнём с чего-то не сложного. Задание со всем тем, что вы видели, не сильно совпадает, но думаю, этого хватит вам, чтобы понять, подойдёт ли. — А дальше? — ответила тогрута. — А потом посмотрите. Если процесс вам понравится, то можно научиться! — Тогда давайте пробовать! — Отлично! Тогда вот ваше задание. У нас осталось достаточно много скульптурного пластилина оливкового цвета. Вот стоит куб, на нем цилиндр и рядом пирамида. Постарайся вылепить рельеф.       Дюлон подвел девушку к указанной композиции. Затем старушка поднесла фанерную досточку и какую-то палочку с загнутыми металлическими проволками на краях. — Что это? — спросила девушка, беря в руки этот инструмент. — Это стек, инструмент для работы, — ответил какой-то парень, проходивший мимо. — Держи пластилин и грелку. Сам по себе пластилин твёрдый, но тепло делает его мягче. Пробуй!       Асока кивнула и взяла в руки небольшой кусочек пластилина. Он действительно размягчился от тепла. И, всматриваясь в натюрморт, начала лепить. Что ей делать со стейком, она так и не поняла. Но лепила, и сначала процесс шёл.       Но выходило ужасно: цилиндр кривой, куб и пирамида вышли меньше цилиндра и в перспективу не уходили. Скорее делали её обратной. Сам процесс показался девушке скучным. Долго вот так стоять и двигать разве что руками. Люди сзади стояли и практически не двигались с места. С ума сойти! Стоять так на месте, это явно не для девушки. — Итак, — протянул Делуи. — С чего начнём? — Давайте мнение о работе, — произнесла Тано. — Нет навыка, но это было известно. Фигуры не слышали об перспективе, а это достаточно важное понятие в этом случае, но это было бы ужасно, если бы в наличии было художественное образование, — прокомментировал Дюлон. — Ужас, — произнёс какой-то парнишка. — Цыц! — шикнул на него скульптур. — А как тебе? — Ну, сомневаюсь, что это моё. Не люблю стоять без движения всего тела, — ответила девушка, разочарованно пожимая плечами. — Тогда это всё и решает, — произнёс старик. — В таком случае удачного поиска, мисс. И если захотите заняться этим, всегда рад обучить! — Спасибо, Делуи, — ответила девушка.       Старик взял Райо за руку и поцеловал её тыльную часть. И затем повторил это же с Асокой. Из-за её оранжевой кожи было не заметно, как она заливается румянцем: такого ещё не было! Так непривычно ей было это явление. Эти люди не Орден. Там о таком думать запрещено.       Девушки покинули рабочий зал и дом скульптора. Ещё не все потеряно, ещё не вечер. Путь теперь к новой попытке, жаль, что девушка все ищет и никак не найдёт того, к чему лежит её душа...