с. Хорошее озеро

Солнце добродушно пряталось, отдавая свой день в руки ночи. Над деревьями небо окрасилось в розовый. Шевченко присел перед городским и прижал к щеке с усмешкой холодное стекло бутылки пива. Вовка только над забором мелькнул, как его окликнули и угостили. Так вовремя. — Ну что красавчик? Пойдем ещё выпьем? Я там на кострі мяса зробив#1. Поговорим. С того "сбоя в системе", прошел, кажется, день. Все мысли туманны, четкого воспоминания не было, зато ноющая задница говорила о том, что это совсем не солнышко голову напекло. А вполне себе реальный член побывал там, где вроде как не положено. Вот и день прошел в душевных терзаниях. Невольно исподлобья поглядывал за вчерашним "собеседником", словно ожидал подвоха. Бабуля, кажется, уснула. Она молчит только, когда спит, а так все время в безобидном ворчании. Из потока мыслей выдернула холодная бутылка прижатая к щеке. — О… Владимир, — даже немного стушевался приняв бутылку из чужой руки. — У меня мозг кипит, так что холодненькое кстати. Вовка едва сдержал смех. Его губы тронула лишь улыбка. Вообще он не напирал на...на... А кто он ему теперь? Этот шатен точно ему понравился. Любовник на один раз, а может и нет. Шевченко потер переносицу, стоя над шашлыком. Он внимательно следил и переворачивал мясо другим боком. Эта идея пришла ему в голову случайно. Владимир хотел поговорить с Димой. И не полез разбираться сразу, тогда в душе, дав время мужчине обдумать все. — Расслабься. — Я не могу… — облизал вмиг пересохшие губы шатен и приник к горлышку бутылки, теперь вливая ее холодное содержимое в себя. — Нам надо поговорить, да? — поднял взгляд на льва (для Димы он казался львом), нижнюю губу пожевал задумчиво, не очень уверенно глядя на собеседника. — Так#2. Ты хоть и дорослий#3, но все, что не вписывается в канон світогляду, може добре#4 отразиться на психике. Думаю ты и сам знаешь отношения людей... Владимир говорил относительно бодро, как и сам выглядел в общем. Хотя было заметно, что он прочувствовал на себе ту часть людей, которые ненавидят однополые связи. И как только его могли спалить? Ведь Шевченко совершенно не походил на гея (как в воображении большинства о геях), а был крепким сельским хозяином. Вовка сел на стул рядом с Димой, чуть прижмурив взгляд и отпивая с бутылки. — Вот хочу убедиться, — все же тепло, насколько позволяла внешность блондина, улыбнулся. — В чем? — взглядом скользнул вниз по телу мужчины, следом переводя взгляд на горизонт, где солнце уже опаляло своим светом небеса. Телефон в очередной раз завибрировал в кармане, на что Куролесов даже не среагировал, думая о словах собеседника. Он уже понял о чем речь, и разложил по полкам свое отношение к этому. Волнительное, а от того еще более пугающее чувство зародилось глубоко в груди, и это ни хрена невесело. Его не поймут. Его осудят. Владимир улыбнулся, не ответив, читая своего собеседника. Он наблюдал за ним. За этим мужчиной, что запал в сердце по не понятным причинам. Вспомнилась глупость "сердцу не прикажешь", которой отшучивался в юности от девушек. — Знаешь, це справді страшно, але лише спочатку#5. Ты всегда можешь сделать выбор. Ти доросла людина#6. Шевченко сжал губы в линию, подумав о том, какой же бред он все таки несёт и почему его начало охватывать волнение только сейчас. Переживает вместе с Димой? Возможно. — Дим, это ведь не угловнонаказуемо. Так живе багато хто#7. Но, конечно, я понимаю, что есть близкие. С другой стороны...если ты в них уверен, то все, кто нужно останутся поряд#8. Губы блондина растянулись в улыбке. Его тело было расслабленным. Солнце окрасило небо в теплые тона. Запах костра. Сложилась приятная атмосфера, чарующая даже. Их обоих словно магнитом притянуло друг к другу. Вовка наклонился ближе к шатену, рассматривая его лицо и проводя пальцем по горлышку бутылки пива. Когда-то Шевченко тоже так боялся мнения окружающих, но ведь природа зачем-то создала его именно таким. — Знаю что есть выбор… Но так тяжело определиться, где правильная сторона. Это же игра на фарт, 50 на 50, — бутылка пива закончилась как то слишком быстро, но держал в руке пустую, словно боялся уронить ту. — Мне страшно. Ты прав. Я уже взрослый и от того лишь больше ответственности, — ладонь прижата к заполошно бьющемуся сердцу. Куролесов и правда боится испоганить свою жизнь и боится осуждения людей. Но то что чувствует сейчас. И то что…(теперь уже он уверен) произошло вчера в душевой… Совсем немного, оказалось, естественным и правильным… Даже вот сейчас, когда Вовка приблизился непозволительно близко. Хотелось не отпихнуть, а наоборот прижать к себе, почувствовать тепло тела и силу его рук. Неправильные, но такие желанные чувства. — А ты хочеш прожити#9 и ничего не спробувать#10? Глаза блондина засверкали, черты заострились. Лев усмехнулся. Лохматый весь. От него прямо исходила эта аура защиты, тепла... Шевченко ждал ответ, но после решил, что не хватает толчка. — Не думай слишком много. Сделай то, чего хочется, — произнёс блондин в самые губы и почти с последними лучами, что опустили в сумрак два тела, поцеловал. Вовка не спеша, читая реакцию, сжимал и покусывал, ныряя языком в рот и хозяйничая. Но при этом он более никак не касался Димы, подчиняя словно себе лишь так. Куролесов с осторожностью отвечал на поцелуй, словно пробуя уже не новую, но все еще непривычную ласку. Пальцами в волосы мужчины зарылся, сминая непослушные, короткие пряди. Безусловно это нравилось, настолько что, даже глаза не зажмурил, с любопытством глядя в чужие омуты. Отстранился Дима нехотя и снова отвернулся, глядя на линию горизонта, где только алая ниточка разделила грань меж небесами и землей. — Оно непривычно и сложно так, — пятерней провел по волосам, приводя в еще больший беспорядок. — Никогда бы не подумал что с парнем пересплю... да еще и в пассивной роли... — Это...а ты всегда такой был? Ну, по мальчикам? — заинтересовался городской. Все же Вовка не сдерживал смешки. Он развалился на своем стуле, прикасаясь к горлышку бутылки и делая несколько глотков. Все же во рту прямо пересыхало. Пустыня. Телу жарко. — Нет, Дим, — начал блондин, смотря то в небо, а то переводя все свое внимание на собеседника. — Я любил дівчат#11... Я рано зрозумів#12, что мне приглянулись больше пацанские тела. Переспал по пьяни и потом об этом многие узнали. В селе с этим не очень удобно. Я сбежал в город на учебу, чтобы удовлетворять желание своего тела... Владимир стал использовать все больше русских слов. Все же он жил в городе, да и при общении оно как-то само получалось. Вовка вспоминал прошлое и ни о чем не сожалел. Оно его уже и не волновало, ведь что было, то было. Сейчас тревожило лишь одно, этот мужчина рядом. Куролесов стушевался от немного. Он невольно принюхался учуяв запах горелого мяса, тут же подскакивая с места. — Волооооодь... Мясо горит, — сам шатен растрепанный, аки бойцовский воробей, метнулся к столику и подхватил тарелку, что бы снять мясцо с огня. Шевченко рассмеялся, прикрыв глаза, но учуяв тоже запах подгорающего мяса, метнулся следом за парнем. Это ж надо было ему забыть... Вовка снял с шампуров шашлык в подставленную тарелку Димкой и подзавис. Он наблюдал за его движениями. За тем как двигались мышцы, его губы, мимика, жесты, даже дыхание. Все словно в замедленной съёмке. Неужели такое вообще бывает? — Да ладно. Вкуса не потеряет, — хлопнул по плечу шатена. — Не смотри на меня так, — мужчина невольно плечами повел, подхватил пальцами кусок мяса и обжигая те протянул Вовке, затыкая ему рот. — На, попробуй, как оно? Куролесов вытер масляные пальцы о салфетку, выравнивая сбившееся дыхание. Ведь мужчина напротив щеголял весь такой красивый, что аж внутри все переворачивалось от желания. Сунул руки в карманы, пряча подрагивающие пальцы. — Мне нужно будет подумать. Обдумать все это дело. Потому что я не знаю...что я чувствую. Владимир ничего не ответил, но в его взгляде и так все читалось. Он жевал мясо и не мог прекратить наблюдать за Димой. Не будь того, что было вчера, пристальное внимание Шевченко ничего не значило. Но нет, сейчас он наблюдал. У Димы, кажется, покрылось румянцем лицо. Захотелось обнять, что Вовка и сделал, хватая за руку мужчину и резко притягивая к себе. — Тепло... — на грани шёпота, последовал лёгкий поцелуй в шею, — Уже достаточно темно. Я пойду к себе, а ты наслаждайся мясом. — Возьми себе. Мне хватит и пары кусочков, дома еще картошка есть, бабуля готовила, — даже не вырвался из объятий, хотя со стороны наверное выглядело немного нелепо. Два крупных мужчины, совсем не пидорской наружности, стояли и обнимались. А второй к тому же покраснел. Мысли об этом немного тревожили, от чего Куролесов вдруг завозился, типа в попытке выбраться. — Владимир, нас же увидеть могут. Оно не надо, лишние слухи, злые языки... — и телефон городского отозвался очередной вибрацией, указывая на то что кто-то звонит. — Пойду отвечу…мало ли. Владимир нехотя выпустил из своих объятий Димку и уставился на его задницу, когда тот отошёл в сторону. Пришлось дать мысленный подзатыльник, съесть кусок мяса, а остальной шашлык спрятать в тарелки. Блондин делал вид, что занят чем-то, лишь бы услышать, кто же звонит в этом время, но... — До завтра, — не громко сказал Шевченко, уходя в тот вечер.