Поцелуи ничего не значат

       По-зимнему молчат деревья, хлопья снега падают, укрывая все вокруг, нигде не скрипнет ни одна веточка. Справа и слева стоят великаны-сосны, притрушенные белым порошком, и лишь изредка неожиданные порывы холодного ветра срывают снег с колких веток, по небу плывут большие грязные снеговые тучи.        Секунды превращаются в минуты, а минуты тянутся и тянутся, пока они молча стоят и обнимают друг друга. Реальность утекает меж щелей в их куртках.        Элли обхватывают талию Джоэла руками, когда веснушчатая пуговка её носа уткнулась в его плечо. Все пути для кислорода преграждены, воздух постепенно начинал кончаться, казалось, сейчас она задохнется, сделает последний глоток кислорода, а затем будет пытаться ухватиться ртом за пустоту. Но все же не отпускала мужчину, он не даст ей умереть. У этого старика всегда будет план на спасение этой девушки в любой ситуации: От обычной крошки хлеба, которой она поперхнется, до самых масштабных проблем.        Её левое ухо прижато к его груди, в надежде услышать успокаивающие удары сердца. Сквозь слои зимней и тёплой одежды она не слышит размеренное стучание, к которому каждый раз прислушивается и успокаивается, но она знает, что его сердечко там, бьётся ради неё, знает, насколько оно сильное.        Так же она знает, что за просмотром фильма прижмется к нему, положит голову ему на грудь, одну руку на его живот, другую подогнет для удобства, свои ноги переплёт с его и начнёт считать приглушенные удары сердца под его пижамной рубашкой, как дети считают овечек перед сном, и сама, как ребёнок, уснёт в его объятиях.        Через некоторое время Элли попыталась отстраниться, но Миллер фыркнул и прижал ее сильнее. Действие со стороны мужчины рыжая интерпретировала для себя как приглашение прижаться к нему ещё и ещё крепче, завязывая поединок "Кто сильнее", прежде чем отпрянуть.        Девушка старалась пошевелить рукой, ногой. В конце концов сказать, чтобы он отпустил ее и они продолжили маршрут. Но ничего не происходит.        Они все так же находятся там, возле трупа лося и обнимают друг друга.        Джоэл зарылся своим носом в мягкие, как шёлк волосы девушки и поцеловал в макушку, издавая громкий и протяжный чмок. Это вызвало лёгкую улыбку на губах Элли.        Они обмениваются нежными, такими тёплыми, как лучи летнего солнца взглядами, задерживая их дольше обычного.        Щеки девушки начинают пылать красным пламенем, похожим на ожог, а глаза слезятся из-за колючего ветра.        – «Не сейчас!» – она ругала себя. – «Не плачь ты, блять, сейчас!»        – Чёрт.. – Прошептала девушка, потирая лицо своей кожаной перчаткой.        Джоэл стоял молча, наблюдал. Всегда внимательно и осторожно.        Шмыгнув носом, Элли отошла от мужчины, наконец собравшись с мыслями.        Джоэл продолжал смотреть на тоненькие, как ниточки, выступившие красные прожилки на фоне алых белков её глаз, но старался не подавать виду. Он знает, как девушка относится к его вечным сюсюканьям.        Напоследок оглянувшись на труп животного, лежащего в луже собственной крови, в подсознании Элли моментально пролетает воспоминание с макетом лося, окружённого группой хищных волков, который она видела в музее на свое пятнадцатое день рождения. Уильямс поворачивает голову в сторону Джоэла, а затем старого помещения. – Ну и где они теперь? – Её глаза все ещё сверкают из-за непролитых слез, брови складываются домиком, красный носик и её милые девичьи щёчки, присыпанные веснушками, краснеют все сильнее из-за холодной погоды и колючих снежинок, летящих прямо в лицо. Джоэлу на миг кажется, что с ним стоит ещё совсем маленькая, но воинственная 14 летняя девчонка, с которой у них сегодня вечером по расписанию урок гитары.        – Убежали прочь от этого ужаса, и нам не помешает! – Джоэл игриво пихает Элли локтем в ее левую руку, явно пытаясь повторить улыбку рыжеволосой, так и не получив ничего в ответ.        – Давай поищем. – Буркнула Элли и кивнула в сторону магазинчика, поглаживая место между изгибом локтя и плечом.        Джоэл непроизвольно взглянул наверх: небо было почти чистым, только пара снеговых туч пролетала над ними, лучи зимнего солнца ласково грели, и лишь изредка ему в глаза попадал снег. Патруль обещает быть спокойным и без происшествий. Хоть буран очень непредсказуем, что-то Джоэл о нем знал. В конце концов, он на это очень надеялся. Они отошли от лося на приличное расстояние, но запах продолжал резать без ножа нос каждого.        Живот Элли скрутился узлами, а рвотные рефлексы были на пределе.        – «Гребаный лось.. Так, Элли, ещё чуть-чуть...» – Ты что-то слышишь?        Мужчина прислушался, после чего молча отрицательно махнул головой.        – Вот и я нет, пошли. – Их ботинки хрустели при каждом соприкосновении с ледяной и гладкой коркой снега около входа.        Это здание было невысоким, одноэтажным. Наверное, небольшой придорожный магазинчик. У парадного крыльца была своя небольшая крыша и несколько причудливых столбов, выстроившихся вдоль ступенек, ведущих к перилам и двери. Каждая стойка перил безопасности была вручную вылеплена в узорчатые цилиндры. Прямо с этой стороны магазина было пять больших окон, и три из них достаточно низко, чтобы до них могли добраться. Два из них были высокими узкими прямоугольниками по обе стороны от двери. Во всех окнах было что-то странное: они были пересечены металлическими рамами, разрезаны на ромбовидные узоры, напоминая забор из проволочной сетки. Окна сзади здания, где сейчас находились Элли и Джоэл, были и вовсе забиты деревянными пластами.        Элли заглянула в щель между деревяшками, в одно из грязноватых стекол в окнах, и хотя стекло было почти прозрачным, оно искажало все.        Окно состояло из нескольких слоев столь грязных, разбитых и старых стекол. Увидеть что-то было просто нереально, лишь силуэты. Просто нужно высматривать что-то движущееся. – «А вот и они..»        – Видишь что-то или кого-то? – Спросил Джоэл, подкрадываясь к другому окну.        Девушка громко и злобно выдохнула. Это так на нее похоже. – Боже, это стекло такое толстое! Я них-ре-на не вижу!        – Старое помещение, – спокойно сказал Джоэл, работая над запертой дверью с помощью заточки, – построено на долгий срок. Наверное, свинцовое стекло или что-то в этом роде.        Элли заметила, что он пытается взломать замок, и ей не нравилась идея идти в закрытое помещение к куче заражённых. Очень плохая идея. – Ты что делаешь? Их там много, раз они сами смогли одолеть лося, идти к ним очень тупо.        – Мы за этим сюда пришли. – Всё также угрюмо ответил мужчина, продолжая работать над дверью. Молча. Классический Джоэл Миллер, она уж точно это знает.        – Ты чего, нас же просто убьют!        Замерзая у дверей, каждый дюйм ее тела напрягается; плечи судорожно поднимаются до ушей, ряды челюстей сталкиваются друг с другом с негромким цоканьем. Лицо у Элли так раскраснелось, что теперь вспышки веснушек на ее лице едва различимы. Изумрудные глаза Элли внимательно исследуют лицо Джоэла.        Миллер наконец решается посмотреть ей в глаза, пусть сразу же и отведя взгляд. – И что ты предлагаешь?        Элли выдыхает, опуская плечи и голову. Она не хочет ссориться, они в любом случае выйдут оттуда живыми, просто в неприятном для них исходе клинок от неё получит Джоэл.        Мужчина молча открывает дверь и идет внутрь, держа в руке заряженный револьвер, за ним заходит и Элли, не закрывая вплотную дверь. Пока все кажется ясным, но они все равно хотят держать лошадей в поле зрения. Им приходится воспользоваться своими фонариками в этом участке магазина, потому что здесь очень темно.        Безмолвие здания давит на виски, запах сырости заходит в нос, практически вся краска отслоилась от некогда белых стен, в глаза мельком бросаются осколки стекл, ваз или ламп.        Утренний воздух прохладен после ночи, а холодные стены и забитые окна, не пропускавшие лучи солнечного света, делают атмосферу еще прохладнее. Размеренное дыхание Элли и Джоэла эхом отражается от стен.        Они не обнаружили ни одного заражённого, что очень удивило Элли, она точно помнит, что слышала их.        Разбросанные банки из-под сладких персиков, к старым стеллажам прикреплены верёвки... – Джоэл, это случайно не проделки Билла? – Тихо смеется Элли, кивая на беспорядок. Она улыбается ему, и мужчина знает, что несмотря на револьвер в его руке, в этом помещении вооружена только она.        – Не напоминай мне. – Губы Джоэла расплываются в улыбке, открывая ровные зубы, а его кофейные глаза излучают тепло, которого хватит для согревания этого здания, их двоих и гребаных заражённых, если они ещё находятся где-то здесь.        В главном корпусе, в котором они были с самого начала, есть куча всего интересного, но один отдел особенно привлек внимание Элли. Она подходит к стенду под вывеской «Coffee».        – Эх, сейчас все бы отдал за одну чашечку кофе.. – Сказал Джоэл, пиная носком обуви треснувший кофейник, лежащий на полу.        Девушка роется в пыли, пустых банках и... с радостью обнаруживает на дне одной из банок горсть кофе.        – Эй, Джоэл, у меня для тебя идеальный подарок!        Джоэл, стоявший в дальнем углу помещения, развернулся в сторону голоса и начал выискивать огненные вихри. Через некоторое мгновение он увидел ту самую зубастую улыбку, которую он полюбил ещё давным давно. Опустив взгляд ниже, он увидел ее руки, прижимающие что-то к груди. – Подарки я люблю, что там у тебя? – Джоэл быстро начал приближаться к девушке, заинтригованный. Шаги его были размашистыми.        – Конечно ты любишь подарки.. Вот! – Элли протянула Миллеру железную баночку, пачкающую пальцы в толстый серый покров пыли. – Немного конечно, но.. лучше, чем ничего.        – Я и не представлял, что ты такая щедрая девушка.        – Спросил бы меня раньше, я бы тебе сказала. – Девушка ахнула. – Блин, я могла подарить тебе это через несколько недель на Рождество, не заморачиваться по поводу подарка! Вот срань...        – Твой юмор с годами все лучше и лучше. – Нос Элли немного морщится, когда она улыбается Миллеру.        Уильямс несколько секунд молчит, её щеки розовеют то-ли от холода, то-ли от смущения. Это заставляет Джоэла взъерошить волосы Элли, проходя мимо неё. Уильямс никогда не понимала, почему людям так нравится это делать? Она, конечно, пару раз так делала Джоэлу, когда была помладше, не зная зачем, но потом прекратила. Нужно быть выше человека, которому ты хочешь потрепать волосы, иначе это будет выглядеть смешно. Элли действительно не могла так делать Джоэлу, если только он не сидел или лежал где-то. Миллеру же было намного тяжелее игнорировать эту глупость.        Элли начинает насвистывать ту песенку, которую выучила на днях. Песня была из ее плеера, который она слушала. Фонарик Элли был привязан к плечевому ремню её рюкзака, пока она осматривала тусклое пространство. Джоэл был в пределах слышимости и рылся в шкафах подле нее. Она напевала по кругу какую-то ритмичную мелодию с постоянно повторяющимися элементами, постукивая пятками. Через пару минут одно и то же мычание уже наскучило девушке, надоело, и она прекратила.        Она оттолкнулась руками и легко слетела со столешницы, как маленькая феечка с хрупкими завораживающими крылышками, парирующая в воздухе. Джоэл готов поклясться, что видел тянущийся след за девушкой из искр и светлячков, что слышал запах лилий и свежеиспеченной шарлотки.        У раковины она нашла небольшую коллекцию разбитых стекл, палок. За ржавым краном блеснуло лезвие от старых ножниц. Если наточить, то будет в самый раз.        Взгляд Элли упал на старое, побитое, но, вполне вероятно, ещё рабочее охотничье ружье, прислоненное к дверцам старого холодильника. Интересно, во сколько раз этот холодильник старше Джоэла? Или младше?        Какая бы еда не оставалась в этой старинной, отключенной от электросети штуковине, которую не трогали в течение многих десятилетий, открыть дверцы в поисках припасов Элли не решилась. Зная по личному опыту, какие захороненные тела людей, животных и заражённых могут её там ждать, Уильямс решила остановиться на ружье. Новые знакомства её сейчас явно не интересуют.        За холодильником она нашла коробку, гордо гласящую «Вкусно с нами». В ней лежали банки сладких персиков, пара упаковок именных сухих крекеров и ещё несколько консерв с мясом. Достаточно, чтобы питаться этими припасами несколько дней вдвоем. Элли удивляло, сколько раз здесь проходило патрулей, бродяг, охотников, животных, и никто не тронул драгоценную для их времени еду.        Одна из упаковок с крекерами была вскрыта, и она решила не упускать свой шанс попробовать его. – Фу, это что такое..        Джоэл забрал у нее из рук упаковку, покрутил ее в своих руках и улыбнулся. – Это крекеры с именем. В данном случае «Mary».        – Я б на ее месте псевдоним взяла.        Джоэл хихикнул. – Ты просто не целевая аудитория.        – Как бы то ни было, это противно. Забирай, может, с кофе будет вкусно.        Миллер загадочно провел пальцем по названию на упаковке «Mary» и положил крекеры в рюкзак.        Обыскивая ящики, отсеки настенных шкафчиков, тумб, джинсовая ткань её джинсов туго натягивается на её бёдрах, когда она опускается на колени к стойке, что, несомненно, притягивает внимание Джоэла.        Он обожал её издали, а она и не подозревала, что он не сводит с неё серьёзных горящих глаз, стоит лишь ей отвернуться. Миллер смотрел на нее особенным взглядом – многие девушки, которых он встречал, будучи молодым, мечтали, что когда нибудь на них тоже будут так смотреть.        Девушка стояла на коленях у старых столешниц, её руки и голова были внутри открытого кухонного столика. Приглушённые мяуканья раздавались по комнате, и чтобы их услышать, нужно напрячься.        – Здесь такая акустика.. – Удивилась Элли. Собственный голос звучал по-другому для слуха, что ее забавляло.        – Боже.. Я уж подумал, что здесь мучают маленьких котиков, а это ты поешь? – Мужчина старался не обращать внимания на резкое и пугающее молчание со стороны девушки. Ни вздоха, ни смешка, ни ее фирменного фырканья. Ничего. Даже острых словечек или тонких посылов. Он вновь чувствовал себя одиноко.        Элли вдохнула свежего холодного воздуха, закрыла глаза и начала петь чуть громче. – Мои соболезнования.. Я поплачу с твоей семьёй, открою бутылку и выпью немного в твою честь. На поминках я буду вся в чёрном, я буду звать тебя по имени, но ты не отзовёшься. Прощаясь, я оставлю цветы твоей матери, потому что, милый, ты мёртв для меня..        Она пела хрипло, её голос был настолько глубоким, насколько это возможно, пытаясь походить на голос девушки, поющей эту песню из ее mp3 проигрывателя чуть ли не каждый день из-за отсутствия ассортимента. В плеере было меньше 15 песен, и эта песня и ещё парочка других понравилась девочке.        У Элли и Мелани есть небольшое различие: у кого-то голос ниже, а у кого-то выше. И этого хватает Уильямс, чтобы заметить трудности.        – А ты знаешь.. Какие-то весёлые песни? – Джоэл встал на четвереньки, обыскивая нижние ящики. Колени его громко хрустнули.        Девушка лишь только обернулась, и колыхнула своей головой, отбрасывая вылезшие пряди со своего прекрасного личика и лучезарно улыбнулась ему, заставив его потерять землю из-под ног. Полоса из пропавших волос, разрывающая кончики ее правой брови напополам, придает ее лицу ангельское очарование, смешанное с нежностью. Его сердечко болит.        Джоэл улыбнулся ей в ответ одной из самых красивых улыбок, каких она видела.        Петли дверей в кухонной тумбочке заржавели, и они громко визжали, протестуя. Ручки выпадали из дерева, когда за них тянули, настойчиво открывая. Как хорошо, что кроме неё и Джоэла по близости никого нет.        – Не фанат подобной музыки?        – М?        – Ну знаешь, можно понять. Эта музыка для молодых, привлекательных людей, которым нравится веселиться. Это так тяжело. – Дразнила она его.        Он как мог скрывал свою улыбку от неё. – А я разве не молодой, привлекательный и полный радости парнишка? – Спросил он, застав ее врасплох, не поддаваясь на её наживку по поводу его возраста и настроения. Еще и подмигнул ей, засранец!        – Да, ты очень социальный тип.        – Я саркастичный цветок.        Элли только показала ему язык – очаровательно-девичий поступок!        Подшучивание между ними было единственным видом флирта, которого она когда-либо хотела.        – Знаешь, мы на вылазке, мысли о котятах и щенках в коробке с ленточкой в голову никак не лезут!        – Ладно, иди поищи ещё что-то, может найдёшь какие-то безделушки, а я пока продолжу обыскивать здесь. Будь аккуратна. – Сказал Миллер.        Элли кивнула ему, развернулась на пятках и исчезла между какими-то обшарпанными стенами.        Мужчина замирает на минуту, оглядывая комнату и вздыхает; Декоративные кружевные подушки валялись в углу, большой мягкий ковер с изношенными нитками уже давно потерял цвет, деревянный лакированный кофейный столик молочного цвета, стоявший под стенкой, покрылся плесенью, а старые спинки кожаных кресел полопались из-за времени, резких перепадов погоды и влажности.        Иногда, во время обыска можно найти, чем поживиться: детальки для модификации своего оружия, старые сухие крекеры, а иногда даже и боеприпасы. Эта "охота на сокровища" всегда была захватывающая, но не в этот раз. К сожалению, его надежды не оправдались. Он проверяет только пару пустых шкафов, прежде чем сдаться. Джоэл понял, что дальше обыскивать эту комнату - безнадёжное дело. – Походу, у этих работающих здесь людей было время собрать все свои манатки.. Или же мы здесь не первые.. – Тихо пробормотал Джоэл, обращаясь к пустоте.        Элли стояла у окна соседней комнаты. Она оборачивается на тяжелые шаги сзади нее и улыбается; каким бы незаметным и тихим этот человек ни был, он не прилагает никаких усилий и не использует никакие тактики, когда все безопасно и комфортно. Будто бы кто-то умело переключает рубильники. Когда Джоэл останавливается у дверного проема, облокотившись на него, он выдыхает через рот светло-серый пар и смотрит прямиком ей в глаза. – Нашла чего-нибудь?        Она прикусывает нижнюю губу, маскируя свою уязвимость и маленьких порхающих бабочек у себя в животе, и отводит взгляд. – Не-а..        – Отстой.        Миллер достает ружье и бьет прикладом по стеклу окна, выводящему на глухую часть улицы. Теперь в окно входит не только дневной свет, но и идущий снег. Это всего второй этаж, примерно 8 футов высоты и несколько секунд падения. Если удачно приземлиться, то не будет ни переломов, ни растяжений, ни ушибов. Им придётся постараться.        Элли отходит и уступает место Джоэлу. Первым выпрыгнул мужчина и при соприкосновении с землёй он нагинается на корточки, что очень смягчило приземление.        Элли была следующей, и как сильно она не старалась отлично приземлиться, она лает коленом об утоптанный снег. Резкая молния боли бьёт ей в ногу, когда она встаёт, затуманивая ее взгляд. Но ветер отрезвляюще бьет ее по лицу. Не важно, она ничего не сломала.        После того как Элли и Джоэл покидают старый, богом забытый магазинчик снег продолжает идти. Не слишком сильно, но климат становится холоднее. Это не самый лёгкий и удачный патруль, но когда они рядом друг с другом, все становится лучше.        Красная кровавая дорожка, ведущая в кусты, привлекает внимание Джоэла и Элли, где они находят мёртвое гниющее тело зараженного. По виду это был мужчина в рваной одежде, покрытый коркой инея с ног до головы. Белые из-за мутации пряди лежали клочками около головы. В следующий миг раздаётся грохот из соседнего магазинчика, привлекая внимание. Элли кивает Джоэлу - они могут быть не одни. Кажется, он прекрасно понял это, держа на прицеле свой револьвер. Привычки умирают тяжело и долго, а беспечные люди быстро и легко.        Джоэл инстинктивно протягивает руку за спину, отодвигая Элли назад, защищая собой.        По виду это был мужчина в рваной грязной одежде, инеем на руках, светлых волосах и ресницах и горчично-желтыми зубами.        Они подходят к заброшенной закусочной. Над дверью треугольная вывеска, на которой изображена пушка, стреляющая чизбургами в название, и картошка фри, которая разлетается в разные стороны. Место оставалось нетронутым долгое время: большинство окон были на удивление целы; крыша хоть и протекала, и причём уже давно, по сравнению с другими зданиями все было не так страшно; внутри был небольшой беспорядок.        Но все не так сладко: От времени дерево повсюду покоробилось и потрескалось от старых повреждений водой; черная плесень разрослась в изобилии, покрывая все поверхности, до которых могла добраться;бетон стал хрупким от холода; половицы наверху стали губчатыми от сырости. В воздухе стоял затхлый запах нафталиновых шариков.        А чего ещё можно было ожидать?        Она посмотрела в разбитое окно, узоры которого напоминали какую-то абстракцию или головоломку.        Они забирают остатки еды, срок которых уже, вероятно, истёк давным давно, несколько ножниц и спирт. А у входа они наблюдают за огненно рыжей белкой, которая ввела их в заблуждение и заставила думать, что здесь есть заражённые. Когда они покидают закусочную, Джоэл не перестаёт с опаской смотреть на небо.        Подойдя к забору, через который лежит путь дальше, Джоэл подергал несколько раз калитку, и закатил глаза, когда ничего не произошло.        Закрыто. Как всегда.        Взгляд Элли падает с рук мужчины на стоящий на западе от них фургон, вполне по которому можно перебраться через забор.        – Джоэл, помоги залезть. Хочу осмотреться.        – Давай. – Говорит Миллер, прислонившись спиной к прицепу, слегка подогнув колени и сложив руки вместе. Сгруппировавшись, он кивнул Элли.        Девушка поставила правую ногу на переплетенные вместе пальцы рук мужчины, а левую оставила на земле как опору, вытянула руки вверх, готовясь схватиться пальцами за ржавые ледяные, покрытые инеем края крыши прицепа.        Большие пальцы Миллера обвили холодный ботинок девушки, и глубоко вдохнув, Джоэл рывком начал поднимать свои руки вверх, а Элли со всей силы отталкиваться от земли левой ногой. Мужчина продолжал поднимать руки выше, даже будучи в курсе, что Уильямс схватилась за прицеп. Мышцы трицепса горели. С лёгкостью затащив себя руками на прицеп, Элли старалась не обращать внимания на обжигающий взгляд мужчины на её заднице.        – Что ты видишь?        – Ээ.. – Рыжеволосая поднялась на ноги и посмотрела на саму калитку, притрушенную снегом и стружкой иголок, обломанных с ветвей ёлок.        По этому маршруту не ходили уже больше месяца, соответственно примерзший на петлях лёд лишь только подтверждает это. – У нас мини-проблемка. Калитка не заперта, просто петли замёрзли.        Девушка выдувает струю тёплого воздуха в руки, образующие туннель вокруг её рта, и растирает ладони друг о друга в перчатках, когда она смотрит на здание на горизонте. – Ещё вижу дыру в крыше здания, через которое мы можем пройти.        Девушка выдыхает облачко тёплого воздуха и так резко опускается на колени, что Джоэл на мгновение думает, что она падает, и приготовился её ловить. Но Элли просто протягивает ему свою руку. – Хватайся.        – Ты серьёзно? – Джоэл стоит, как вкопанный, его глаза вылезают из орбит, а брови забавно имитируют волнистую линию.        – Э-э.. Ну да. – Элли постучала тыльной стороной ладони и пальцами по железу прицепа, напоминая, что она находится не в самой удобной позе.        Джоэл криво улыбнулся, поставив руки в боки, игнорируя все действия со стороны девчонки.        – Учти, я тяжёлый.        – Вот только не надо делать из меня слабачку, ну давай.        Уильямс закатила глаза и простонала его имя с явным раздражением в голосе, а её брови приподнялись над глазами с уверенностью в своих силах.        Джоэл знал, что Элли не отступит, поэтому схватился за её руку своей, а другой конечностью – за ледяную крышу фургона, затаскивая себя в основном только ей. Если бы не перчатки, то его пальцы давно бы превратились в льдышки. – Спасибо. – Поблагодарил Джоэл.        – Смотри, видишь? – Элли будто и не заметила. Ее не нужно благодарить за такие простецкие действия. Как минимум ему.        – Ага, вижу. Идём. – Сказал Джоэл, уже стояв на земле.        Они идут по дороге, на которой все ещё стоят машины, ржавые, покрытые слоем снега и грязи. Кажется, это их конечная остановка.        Пробираясь сквозь, Элли перепрыгивает через капот машины, опередив его.        – «Черт возьми, ладно, за один раз ничего не будет.», – он позволил себе немного пялиться на её задницу. Белки его глаз вспыхнули.        – « Интересно, привлекла ли я его внимание?» – Она осторожно повернулась, чтобы подтвердить свое подозрение, и уловив блеск похоти в его глазах, она резко отвернулась и пошла вперёд. В ее голове бушевали различные мысли, из-за которых она смущалась ещё сильнее.        – Элли!        Мысли девушки прерывает цокот щелкуна и громкий шёпот Джоэла, который, вероятно, тоже его услышал.        Ржавый фургон перед ними был расположен таким образом, что через него невозможно было пройти. Не прошло много времени, как Уильямс приметила ложбинку под фургоном, через которую можно было пролезть. Она полезла первая.        На какое-то время, Элли усыпила свою бдительность, что и застал её врасплох. Сверху на неё прыгает зараженный и придавливает к земле, словно танк. Прежде чем Уильямс успевает среагировать, бегун снова бьёт ее с бычьей силой.        – Элли!        Джоэл моментально достал свой револьвер и выстрелил зараженному в плечо. Бегун пошатнулся, но устоял на ногах. Второй выстрел пронзил его колено, и зараженный с визгом упал на землю. Третьим выстрелом в голову Миллер закончил его страдания. – Элли, ты цела? – Джоэл бросился к девушке с неистовым страхом в глазах. Он обнял ее за плечи.        Уильямс спокойно ответила ему, поникнув в его объятиях. – Да, думаю да, всего лишь ушиблась.        Дальше они молча и осторожно забираются вверх по скользким фургонам. Порывы ветра, кажется, сдувают их, а снег мочит их штаны, куртки,перчатки. Они наконец добираются до дыры в крыше, но прежде чем спрыгнуть, Элли светит фонариком вниз. Голубые нежные стены, деревянный светлый пол, письменный стол с беспорядком на нем, листы бумаги и книги разбросаны по всей комнате, пара поцарапанных кресел и одна софа.        Джоэл нахмурил брови, увидев через открытую дверь коридор, стены которого были украшены соцветиями грибка. – Я вижу споры. Маски!        – Агх.. Согласна. – Они уже давно не обсуждали это. Со строгими правилами Джоэла Элли порой начала забывать, что у нее есть иммунитет.        Тучи начали закрывать небо, ветер стал арктичнее, снег валил сильнее, поэтому Джоэл и Элли не решились оставаться здесь и искать что нибудь, а возможно, кого нибудь. Элли спустилась с последней ступени скрипучей лестницы, держась за кремовые бортики. Джоэл шёл за ней. Наступив на хлипкую древесину, нога Уильямс проваливается вниз. – Срань!        – Элли! Элли, дай мне руку, пока..        – А-а! – Всё происходит быстрее, чем она ожидает. Приземлившись на спину, на губах Элли расплывается бессовестный крик. Она зажмуривается от жуткой боли, посылающей шипы по всему торсу. Воспаленные ветви её нервов отходят от шока и начинают жечь, вырисовывая силуэты раскидистого дерева, а облако пыли и мусора начало оседать на нее.        Девушка изо всех сил старается подавить крики и стоны боли, и когда у неё это получается, ее следующая цель - подняться на ноги. Но её останавливает плита, лежащая на ней, и новая вспышка адской боли в районе копчика.        – Твою мать! – Шипит Элли.        Чёрные звёзды начинают мелькать перед её глазами, затем прогрызать дыры по краям, а потом и вовсе собрались в одно единое чёрное пятно.        – Чёрт возьми, Джоэл! Ради Бога, просто сними с меня эту хрень! – На последнем слове голос девушки повышается на несколько децибел, из-за чего её может слышать не только Джоэл.        Крепкие руки мужчины поднимают с Элли плиту, трёхдюймовые железки и осколки стекла, а также деревянные балки, а затем он протягивает руки ей под мышки, поднимая её, как маленького и невинного малыша.        Когда лопатки Элли отрываются от пола, её тело пронизывает очередной болевой импульс в плечах. Она зажимает губу между рядами зубов сильнее обычного, и мужчина гадал, появятся ли маленькие пунцовые бусинки крови и малиновый оттенок на коже её покусанных губ.        Грудь Элли сжимается, и дышит она короткими вдохами.        Она не хочет вставать, но и не собирается расслабляться.        Через жгучую боль Элли перекатывается на бок и встает на четвереньки.        Копчик снова начал жечь и пульсировать, забирая чувствительность и контроль её ног. Стон, полный боли пролетел эхом по помещению, привлекая заражённых.        – Тшш, малютка. – Миллер подхватил Элли за предплечье и потянул за ближайшую витрину, дабы их не заметили. Щелкуны не видят их и передвигаются медленно, а вот бегуны в данной ситуации более опасные соперники.        Мужчина выглянул за наполовину разрушенный стенд с полками. – Господи, их так..        Девушка смотрела на мужчину с надеждой.        – Дохренища.. – Тяжело вздохнув, мужчина обдумывал план их дальнейших действий.        Джоэл всегда принимает горячий душ, когда недоволен собой, расстроен или в отчаянии – он говорил ей, что этот ритуал его успокаивает. Элли начала за ним это повторять уже давно, потому что на поверхность стали выплывать новые сбивчивые мысли и проблемы в рутине Джексона. Господи, она бы наверное все отдала б за тёплую ванную сейчас. Встрепенувшись, отдышавшись, Элли поднялась с пола и села корточки. – Ну, понеслась..        – Ты точно в порядке? – Обеспокоенно спросил мужчина, на что получил гордый кивок. Вот она, его упрямая девочка, это так на нее похоже.        – Ни звука, поняла?        Руки Уильямс дрожат, и первый выстрел пролетает мимо головы бегуна, обостряя охоту.        Джоэл становится на одно колено, прицеливая свою винтовку. Выстрел оглушает их, точно в цель, и бегун стонет, падая. Щелкун подходит так близко, что никакой снайперской винтовки уже не нужно, и цепляя её к себе на плечо, Джоэл достаёт ружье. Первая пуля попадает ему в ногу, отталкивая щелкуна на пару метров, вторая в грудь, и тот противно клацает пастью, верещит. Трухлявый пол содрогается, когда гнилой труп падает. Элли наступает в лужу крови, и она затекает через мелкие щели в подошве её ботинок.        Слева она слышит царапающий звук, и повернувшись, она видит фигуру заражённого, бегущего к ней с другого конца комнаты. Не теряя ни секунды, Элли произвела два выстрела. Они попадают прямо в лицо заражённому.        Мимо их ушей пролетает очередная серия щелчков. В северной стороне помещения находится толпа щелкунов, поэтому Джоэл хватает Элли за рукав ее куртки и тащит к выходу. Девушка едва не врезается в спину Миллера, который резко затормозил. – Черт, ещё заражённые!        Толпа бегунов несётся на них с нечеловеческими криками. В их глазах видно лишь безумие, а запекшаяся кровь на их лице и туловище придаёт ужаса ещё больше. Джоэл сжимает рукоять дробовика, не знающий, что делать. В самом углу комнаты Уильямс замечает дверь, приваленную небольшим шкафчиком. Похожий она видела у Марии дома. Обычно, она хранила там сервиз, красивые фигурки, ложки, вилки, ножи, и много другого, в чем Элли не особо разбирается.        Элли мчится к заваленным дверям, держа пистолет в руке.        Элли группируется и начинает поднимать шкаф, но конструкция слишком тяжёлая. – Джоэл.. Поможешь?        – Сейчас. – Голос Джоэла падает на октаву вниз, глубже, чем когда-либо она слышала.        Они судорожно просовывают пальцы под шкаф, сгибают ноги, хватают боковую сторону шкафа поудобнее и начинают выпрямлять конечности. Мышцы ног жгут, кисти пекут, икры сводит судорога. Грязь, снег и старые статуэтки падают на землю, привлекая внимание щелкунов. Заканчивает поднимать шкаф Джоэл один, тем временем Элли стреляет из пистолета в замок двери. У них сейчас нет времени ковыряться в замке заточкой.        Девушка резко на выдохе налегает на дверь плечом, толкая что есть силы, и влетает в другую комнату. Она отстреливает зараженных, пока забегает Джоэл. Найдя в комнате стул и прочее барахло, Уильямс и Миллер забаррикадировали двери как смогли. Они бегут за стенд перевести дыхание и укрыться от зараженных, которые поджидали их здесь. Они надевают перчатки обратно на околевшие руки.        – Пригнись, их тут немного, но лучше не рисковать.. – Джоэл прижимает винтовку к груди, холодный металл ствола упирается ему в руку и он дрожит.        – Что скажешь? Сначала бегуна? – Её зрачки метнулись на заражённого, стоявшего спиной к ней у дверей, а потом обратно на Джоэла. Его лицо было сосредоточенным. Она внезапно подловила себя на мысли, что линия его губ выглядит так привлекательно, когда они напряжённо нахмурены.        – Посмотрим.. – Его голос приглушен из-за маски, которую он носил. – Элли, слева!        Рыжеволосая меняет пистолет на более подходящее оружие. Она достает свой раскладной нож, и щёлкнув его, она ползает к щелкуну и вонзает лезвие ему в шею. Он не успевает издать крик и валится на землю. Второго заражённого ждала такая же участь.        Джоэл отстреливал бегунов из револьвера, а потом нашёл арматуру на полу.        Не прошло и пары минут, как комната была очищена от заражённых.        – Ещё остался кто? – Произнес Джоэл, вздыхая и вытирая кровь с куртки.        – Эх.. Не-а. – Она направляется к нему, не совсем уверенная, что ее ноги действительно касаются земли.        – Знаешь что? А мы крутые! – Джоэл самодовольно хмыкает, перехватывая ремень винтовки и закидывая её на плечо.        – А то! Никто в Джексоне не поверит, сколько мы уложили. – Элли улыбается ему, заправляя пистолет в джинсы и снимая маску.        – Ага.. Это уже перебор.. Доберёмся до опорного пункта и переведём дух. Мы, блин, этого заслужили!        – Ты сказал «блин»? Кажется, я плохо на тебя влияю. – Элли так чертовски гордилась Джоэлом, что не могла не улыбаться.        Он смеётся и почесывает затылок, не смотря в глаза девушке. – Ну это ведь правда перебор.        – Да.. Но справились же.        – Хех, справились..        – Ты цел?        – Не считая того, что старый? Да полежу, просплюсь, к утру все пройдёт.        – Ох.. Понимаю, у меня те же проблемы.        Улыбка мужчины, кажется, освещает это помещение лучше, чем дневное солнышко, даёт надежду на лучшее.        – Видишь выход?        В стене одного из углов установлены жалюзи, через которые можно выйти обратно к лошадям. – Джоэл, глянь! – Уильямс пальцем указывает на их единственный выход и с надеждой смотрит на Миллера, как бы говоря: "Я с этим не справлюсь, это уже по твоей стороне"        Мужчина подошёл ближе, пытаясь тянуть за пластмассовый кончик. Ничего. Джоэл снимает свои тёплые перчатки, открывая свои уязвимые для холода ладошки, и отдаёт их рядом стоящей Элли. Холодные крепкие мужские руки снова обхватили шершавый пластмассовый наконечник. Ледяная кожа на пальцах царапается за острые выступы на пластмассе, а на ладошках кожа постепенно натягивается, где-то лопаясь, а в некоторых местах образуя мозоль.        Старый заржавелый механизм не работает как прежде, лишь стоит неподвижным "протезом" в стене.        – Не поддаётся. – Джоэл потирает ладошки и забирает у Элли свои перчатки.        – Ладно, у меня идея получше.        Элли наклоняется и подбирает кирпич, лежавший около ее ноги. Уильямс выбирает траекторию, замахивается, задерживает дыхание и... кидает его прямо в длинную и крепкую верёвку кабеля. – Вот кабель. Хватайся!        – Детка..Я не думаю, что он выдержит мой вес. – Миллер подошёл к девушке и покрутил в руках кабель, потянул его в разные стороны и громко вздохнул.        – Самоирония всегда была твоей лучшей стороной.        – Детка, тут дело не в..        – Ладно, сойдёт, пошли.        Мужчина согнул ноги и зажал кабель между пяткой одной ноги и носком другой. Он выпрямил ноги и потянул себя руками вверх. Следуя такой схеме, он поднялся на крышу. Элли сделала то же самое.        – Ты смотри аккуратнее! Тут сильный ветер! – Элли моментально прогоняет тревогу с лица, маскируя ее прежде, чем Джоэл обернется и увидит ее. Элли ловит себя на мыслях, что может попробовать возобновить настольные игры с Джоэлом или пойти в тот чертов драмкружок, в который так старательно пыталась запихнуть ее Мария в первые годы проживания в Джексоне.        Поднявшись на крышу, девушка не может различить ничего. В её глаза ежесекундно летят колкие снежинки, "ослепляя" ее. Она прикрывает глаза руками, пытаясь хоть как-то защитить свои глаза и безопасно спуститься с крыши. Элли прыгает прямо за Джоэлом, пока ветер сносит её. Она находит Искру буквально на ощупь.        – Смотри, какой буран! – Прокричал мужчина слева от нее, спешно подходя к Джасперу и запрыгивая ему на спину.        Элли повторила его действия. Трясущимися руками она затянула капюшон как можно сильнее и опустила голову в горло куртки, вдыхая и выдыхая теплый воздух, тем самым, пытаясь согреть себя. – Далеко до опорного пункта?        – Он за следующим городом.        Она не знает маршрута, и это ещё одна причина держаться рядом с лошадью Джоэла. Или же очередное оправдание.        – Ну, веди.        Под порывами ледяного все живое дрожит в снегу. Перед Элли мелькают ели, сосны, старые машины и спина Джоэла, но с каждой минутой видеть и различать эти предметы становится все труднее.        Джоэл периодически кричит ей что-то невнятное, что она не может разобрать, но это помогает понять, что она еще не заблудилась и едет к опорному пункту, а не к ближайшей сосне. – Сюда.        Дальше они едут молча, и лишь изредка Элли зовет его, чтобы быть уверенной. Сосны чрезвычайной прямизны шли мимо них.        – Джоэл? Слушай, далеко ещё?        – Пара минут!        Ворчание Джоэла и звуки ударов копыт Джаспера о снег все ещё в пределах слышимости. Именно эти звуки напоминают ей о присутствии мужчины. Паника отступает при осознании, что этот старик не оставит их всех умереть от обморожения. Ни лошадей, ни их обоих. Он осушит моря, свернет горы, сыщет иголку в стоге сена, сделает то, чего даже не смог бы сделать любой персонаж ради своей второй половинки в обыкновенной пафосной мелодраме о любви. Она всегда знала и знает это, поэтому успокаивается. – Ладно.        Буран явно не собирался останавливаться бушевать, лишь только увеличивался. Колючие снежинки летят прямо им в лица, прорезая на них узоры. Под ребрами неуемно ноет.        Элли обернулась назад. Через вышки деревьев виднелся магазинчик, который они удачно очистили. Не то, чтобы он был близко, но в любом случае, Элли уверена, что ближе, чем следующий опорный пункт.        – Всё хуже и хуже! Вернёмся назад?        – Не успеем. Тут осталось то!        Искра резко останавливается, делая несколько ударов и прыжков на месте, после чего начинает кружиться на месте, демонстрируя пренебрежительное недовольство и дискомфорт от всей ситуации. Ей холодно и страшно. Элли ощущает те же самые чувства. – Я знаю, милая, я знаю! – Огромная змея холода проникает дупла их костей, суставов, а пальцы на ногах все чаще ловят судороги.        – Джоэл, сколько ещё? – Клубки порошковой пыли летят ей прямо в лицо. Мороз прорезает траншеи на её щеках. Ледяной воздух наполняет грудную клетку Элли, а горло начинает болезненно пульсировать. Холод пронизывает ее суставы, и они начинают ныть от боли.        Всё перед ней размывается в белое пятно, не собирающееся фокусироваться на дороге. В нескольких метрах от нее виднеется тёмный силуэт, скорее всего, это дерево. Но она ни в чем не может быть уверена, и Элли убеждается в этом, когда призрачный силуэт исчезает. – Джоэл!        Поняв, что единственной реакцией со стороны Джоэла, которую она получит будет лишь тишина, она судорожно сжала поводья в руках. Сила сжатия была настолько велика, что Элли может поклясться, что её пальцы проткнут ладонь насквозь, а ещё незажившие ранки дают о себе знать острой болью.        Элли снова вскрикнула, через ослепляющий её страх.        – Джоэл!        Ничего.        – Джоэл, ты где? – Она кричит настолько громко, насколько ей позволяют её голосовые связки. Завтра она уже не будет иметь возможности кричать, и наверное, говорить тоже.        Ничего.        Только тишина и холодный ветер, толкающий в спину.        Даже высокие навыки выживания не могут поддать ни капельки уверенности на то, что они выживут.        Все её действия циклически повторяются, но ничего в ответ она так и не получает.        Черт, Джоэл же предупреждал! Он ведь твердил поторапливаться! О чем она только думала?        Идиотка        – Джоэл!?        Маленькие волны страха и паники резонируют вместе и воссоединяются в одну огромную волну, в которой утопает Элли.        – Твою же мать.. – Ее шепот утерян для ветра. – Джоэл, где же ты? Ради всего святого, ответь, пожалуйста! – Девушка уже начинает умолять, а затем шмыгает носом.        Её тон переходит скорее всего на громкий шёпот, в ней больше нет сил кричать или говорить в обычном диапазоне. – Джоэл!..        Она ломается вместе с голосом и надеждами.        – О черт... О черт!! – Элли находит силы и хрипло кричит. Нужно верить в лучшее, а не сдаваться, так и не проделав никаких попыток выжить.        «Искать, за что сражаться»        Она сможет. Она должна.        Элли понимает, что смысла кружиться, как юла на месте нет, и ей в голову приходит мысль найти какое то укрытие. Времени на раздумья нет, поэтому принимать решения приходится крайне быстро.        Вся ситуация в целом напоминает Элли самую страшную зиму для неё.        Без Джоэла. Одна.        В память сразу же врезаются моменты четырнадцатой зимы девушки, или правильнее, еще четырнадцатилетней девочки подростка.        Но рыжеволосая пытается не усугублять и так неприятную ситуацию, а лишь старается думать о тех руках, обнимающих её щеки, о тех пальцах, чьи подушечки ласково гладят её лицо, ласково и трепетно вытирая слезы в перемешку с кровью, о тех его словах "... Не бойся, я рядом..."        Паника постепенно покидает её, когда начинают всплывать моменты, в которых она, маленькая девочка, обдуривает взрослых людей, шайки гребаных каннибалов и выходит из воды сухой.        Элли улыбается той мысли, что могла на расплюнуть обводить людей вокруг пальца. Она чувствует гордость? Нет, нет, она ни в коем случае не превозносит себя выше Дэвида и его людей. Как бы то ни было, нет смысла гордиться. Гордость не спасёт ей жизнь.        – Джоэл! – Кажется, она не чувствует, как по щекам текут слёзы, как стоны вырываются из её горла. Она плачет, капельки слез снова и снова вытекают из ее краев глаз. Порой, за один раз вытекает и две и три солёные бусинки. Дорога стала почти невидимой и Искре ничего не остаётся, как просто хаотично бежать, выбирая путь наобум.        Уильямс трясётся, но далеко не от холода и не из-за рыданий. Адреналин повышается, и девушка чувствует прилив крови по всему телу и тепло, распространяющееся по ее пальцам рук и ног.        – Где я вообще? – Девушка пытается найти следы коня Джоэла, но метель замела их, оставляя её одну в лабиринте смерти.        «Должна его найти, должна его найти!»        Страницы книги с каламбурами в её рюкзаке замёрзли от страха.        К её счастью, метель слегка успокаивается, и если бы Элли была человеком типа верующего, то начала бы благодарить и славить Бога не одной своей жаргонной фразочкой "О, Господи!". В связи с этим, она возвращается на то место, в котором видела Джоэла в последний раз.        – Элли?!        – Джоэл?!        Элли улыбнулась силуэту, виднеющемуся издалека, но глаза её были абсолютно мертвы.