Три жизни - одна игра.

Деревня Хоннлит. Жнивень (Фрументум/Октябрь) 9:30 год века Дракона. Переведя дух, герои позволили себе насладиться красотой голема, чью эстетику не позволяли передать игровые движки и количество полигонов моделек две тысячи девятого года. Гранит с инкрустацией нефритом, яшмой и ониксом, несмотря на существенные авторские штрихи от местных голубей, создавал ощущение солидности и вечной классики. Статуя какого-нибудь короля в подобном исполнении внушала бы больше уважения, чем всевозможные золотые памятники, которые были способны сверкать на солнце лишь до первого дождя, край – до первой весны. Подойдя и достав жезл, эльф произнёс волшебные слова. Он прекрасно знал, что они не сработают, но лишний раз палиться перед спутниками не следовало.   – Что-то не так? – магесса заозиралась вокруг, готовясь, если что, атаковать или защищаться.   – Кажется, торговец солгал нам насчёт магических слов. Стоит вернуться и поговорить с ним об этом? – Стэн покачал головой из стороны в сторону. Послышался хруст встающих на место межпозвоночных дисков.   – Мы пришли за големом, и без него я отсюда не уйду, – помотал головой Терон, убирая жезл управления в рюкзак. – «И когда он успел из самурая стать эдаким рэкетиром?».   Подёргав все двери, выходящие на площадь, удалось найти одну запертую. Ключ нашёлся здесь же, на земле возле остатков оградки, окружавшей голема. Дом уходил дальним концом прямо в небольшую гору, полностью ломая представление о нормальном городском планировании, ибо поселение разрослось не вокруг церкви или большого колодца, а вокруг дома, уходящего в толщу камня.   Вести ближний бой в помещении было тесновато, так что Стэн не столько контратаковал размашистыми движениями, как это было на улице, сколько отражал длинным широким лезвием чужие удары. Бетани полностью переключилась на поддерживающие заклинания и вообще берегла ману, так как её восстановление занимало продолжительное время, а лириумных зелий было не сказать чтобы очень много и, что важнее, они неслабо били по и без того ослабленному организму. К слову, арсенал у девушки был более чем скромным, что Терон надеялся в ближайшее время исправить. Роль проворного эльфа в бою не изменилась, но очень пригодилась элементарная смекалка и знание физики.   В одной из комнат, где группу встретил по меньшей мере десяток гарлоков, у входа, как по заказу, стояла довольно крупная бадья с водой. Толкнув её, плут быстро отпрыгнул, сам стараясь не намокнуть, и скомандовал Бетани зарядить в любого из толпы молнию. Мало того, что разряд поразил всех противников, так ещё и сам урон превзошёл все ожидания. Запах озона моментально смешался с вонью опалённой плоти, и Терону не составило большого труда нанести контрольные удары копчёным порождениям, по телам которых ещё пробегали остаточные разряды. Благо, рукоятки кинжалов были деревянными.   Терон не знал, каким таймлайнам подчиняется данная ситуация и сколько есть времени на то, чтобы добраться до выживших жителей деревни, так что зачистку дома проводили тщательно, но быстро. Комнаты с деревянным убранством сменялись комнатами с каменными стенами, и помещения становились всё больше похожи на подземелье. В очередном зале Стражей встретил розоватый барьер, который уже начал подёргиваться рябью, то есть слабеть, и очередная орава порождений во главе с эмиссаром, который ростом был с гнома, при этом стоял на двух ногах и не имел мощных передних конечностей, как другие генлоки.   Расценив, что попадание ещё одного огненного шара барьер, в принципе, должен выдержать, Терон скомандовал Бетани сосредоточить атаки на эмиссаре. Сколько бы маны на это не ушло, нельзя было дать ему даже открыть рот, ибо такие порождения наиболее опасны, при этом имеют обычную генлочью живучесть, что делает его достаточно серьёзным противником. Под удивлённые и местами напуганные голоса жителей деревни бой продолжался около десяти минут, в течение которых Стэн пропустил пару ударов тяжёлой булавой, но всё равно держался молодцом, не показывая, что ему больно. По окончании боя Бетани сразу занялась ранами коссита, который позволил себе лечь на пол, подложив под голову найденную здесь же в комнате диванную подушку. Терон же подошёл ближе к барьеру, за которым можно было разглядеть десятка полтора людей разного возраста. Немного, но всё же больше, чем рассчитывалось.   – Тебя послал банн, чтобы спасти нас? – разговор начал один из выживших, мужчина средних лет со светлыми волосами. Получив отрицательный ответ, он нахмурился. – Так зачем тогда ты здесь?   – Я ищу хозяина статуи, стоящей у вас на главной площади, – эльф не стал ходить вокруг да около, ибо бои были трудными, можно сказать, непрерывными, и если данный непись окажется ещё менее сговорчивым, чем в оригинале, Стэн с радостью выбьет из его тупой бошки сначала всю дурь, а затем и истинные слова для оживления голема. Но даже помни парень настоящие слова, он бы всё равно зашёл сюда, ибо, во-первых, был немного альтруистом, а во-вторых, терпеть не мог оставлять за собой одержимых демонами детей.   – Той… Статуи? – мужчина сначала немного потерялся, но потом понял, что от него требуется, и нахмурился повторно, – Так ты купил жезл управления и пришёл сюда за Шейлой? – увидев продемонстрированный жезл, мужчина простёр руку к барьеру и что-то пробормотал, после чего сделал приглашающий жест рукой. Рябь ушла, а цвет изменился с розово-фиолетового на жёлто-золотистый. Остальные люди сразу покинули ограждённую территорию, будто находиться там для них стало опасней, чем по другую сторону. Терон же, прекрасно зная, что ему в любом случае придётся топать глубже в подземелье, просто шагнул в светящуюся стену, оставив группу восстанавливаться.   – Этот проклятый голем доставил нам немало хлопот, – по одну сторону барьера собеседника слушать было в разы легче. Меж тем, мужчина продолжал, – моя мать продала этот жезл много лет назад, после того, как он убил моего отца.   – Отца? – Терон внимательно выслушал историю смерти бывшего хозяина голема, попутно вспомнив пару статей про Шейлу и Вильгельма с сюжетными выдержками из книги «Украденный трон».   – Ты не смог пробудить голема? – догадался маг, так до сих пор и не представившийся. – Видимо, продавая жезл, мать сказала неверную кодовую фразу.   – Я так и понял, – Терон начинал раздражаться тем, как медленно думали некоторые личности. – И я уверен, что ты знаешь верную фразу. Что ты хочешь взамен?   – И тебя не пугает то, что голем может тебя убить? – изумился мужчина.   – Голем – не какой-то бездушный инструмент. Это тебе не шкаф, чтобы можно было наплевать на то, что он чувствует, когда с ним обращаются тем или иным образом. В конце концов, основой интеллекта голема является настоящая душа жившего когда-то гнома, чтобы ты знал.   – Живого гнома? – собеседник искренне изумился.   – Да, представь себе. Поставь себя на место голема, в ситуацию, где мерзкий старикашка вдвое ниже ростом, заставляет тебя, каменного воина, в своё время сражавшегося с орлесианскими захватчиками, не просто таскать корзины или его самого, так ещё и упивается этим, периодически помахивая дурацкой палочкой, подавляющей твою волю, – Терон сам несколько удивлялся, чего это его так понесло, – Сам бы ты так долго выдержал, прежде чем размозжить ему голову до того, как жезл вновь подчинит тебя?   – Ну… Может, ты и прав, – смутился маг. – Возможно, я и правда слишком мало знал о големах, но у меня всё равно есть некоторая проблема, с решением которой, возможно, сможешь помочь только ты. Видишь ли, когда порождения стали атаковать барьер, моя дочь испугалась и убежала в лабораторию моего отца. Не знаю, как она пробралась мимо ловушек, но один из наших пошёл за ней и погиб. Я не пошёл за ней сразу, так как должен был поддерживать барьер. Сейчас я слаб и вряд ли смогу чем-то помочь, но ты ведь другое дело, верно? Помоги мне вернуть дочь, и я скажу тебе настоящую фразу для оживления голема. Ты же знаешь, я никуда не денусь, врать тебе мне смысла нет, – мужчина и правда сдавал.   – Знаю, – кивнул эльф и обернулся на свой отряд. Бетани и Стэн выглядели усталыми, но вполне себе боеспособными, так что Терон подозвал их взмахом руки.   Дверь вывела героев в каменный коридор, поросший паутиной и уходящий в глубину по широкой дуге, который оканчивался некрупной пещерой, где из стен и потолка торчали корни вековых деревьев. Терон остановился и расчехлил мушкетон. Прикинув, кто или что ждёт дальше, парень засыпал в ствол порцию пороха, вставил пробковый пыж, засыпал металлических осколков, не забывая утрамбовывать всё той же верной колотушкой. Убедившись, что снаряд не высыплется из ствола, даже если оружие перевернуть почти вертикально дулом вниз, закинул его на плечо и скомандовал идти дальше.   В следующей комнате обнаружился относительно свежий труп, видимо, того, кто пошёл за девочкой. При подходе к нему послышался не то гул, не то визг, и из стен и потолка возник пепельный дух, пасть которого можно было сравнить с ртом чеширского кота из старого мультика про Алису в стране чудес, в окружении свиты из четырёх призраков, двое рядом и двое в разных концах комнаты. Пусть Бетани и сориентировалась достаточно быстро и запустила в пепельного духа огненный шар, остальные почувствовали, как начинают слабеть руки и еле передвигаться ноги – порчи призраки накладывали отменные.   «Блин, а я-то голову в своё время ломал, как вся эта гадость действовала бы в реале, вот теперь получите и распишитесь», – думал Терон, с трудом парируя физические атаки призрака и даже успевая огрызаться в ответ.   Магесса, поняв, что враги, мягко говоря, заняты, неожиданно быстро даже для себя сплела заклинание группового очищения и сверху сразу добавила ускорение, правда, чуть не свалившись в обморок от утомления. Почувствовав резкий прилив сил, воин и плут пустились в атаку, моментально сместив баланс сил в свою сторону. Пепельный дух понял, что приоритетной целью следовало ставить Бетани, попытался было проскочить под ногами бойцов, практически стелясь по земле, но резкий и точный удар ферелденского двуручника рассёк ровно напополам непрочную полуматериальную оболочку, которая осыпалась на пол кучей какого-то тряпья, что полностью лишило духа способности как-либо влиять на реальный мир в ближайшее время. Призраки же, оставшиеся без командира, не доставили больших проблем. В груде тряпья обнаружился кусочек нефрита, лириумное зелье, осколок духа и кольцо с слабо светящейся надписью. Надпись гласила: «Праздник урожая».   «Интересно, где же они всё это хранят, пока оно из них не выпадет при смерти?», – развлекал себя мыслями Терон, принимая кольцо у Стэна и засовывая в один из множества подсумков на поясе.   За комнатой шла ещё одна пещера, а точнее, очень глубокий тоннель вертикально вниз, по краю которого были закреплены деревянные помосты. Из стен торчали светящиеся и блестящие кристаллы разных цветов, на которые Бетани сказала, что они излучают магию. Вспомнив, что голема надо чем-то подобным экипировать, Терон попытался взять парочку. К удивлению, несмотря на внешнюю прочность, кристаллы достаточно легко откалывались, а после перекочёвывали в сумку к эльфу. Когда за поворотом показалось золотистое свечение, парень скомандовал остановку, затем перепроверил мушкетон, вставил фитиль и взвёл каретку, после чего повесил оружие на плечо так, чтобы дотянуться до него можно было менее, чем за секунду.   Следующим помещением оказался достаточно просторный каменный зал, посреди которого располагалась платформа, состоящая из множества каменных плит, между некоторыми из которых перетекало будто бы жидкое пламя. Рядом с платформой на полу, подстелив под себя подол юбки и обняв колени, сидела девочка лет десяти и разговаривала с кошкой. Всё бы ничего, но кошка ей отвечала, что не укрылось от всех членов группы. Заметив вошедших, девочка вскочила и воскликнула.   – О! Кто-то пришёл поиграть. Ты ведь пришёл, чтобы поиграть? Мы играем в загадки, – ребёнок не осознавал, в какой опасности находится.   – А «мы» это кто? – осторожно начал Терон.   – Конечно я и Китти, что за глупый вопрос? Тут же больше никого нет. Если не хочешь, играть то уходи! Ты не нравишься Кити, – не унималась девочка.   – А она так и сказала, что не нравлюсь? – эльфу, в свою очередь, не нравилось то, насколько наглый демон ему попался.   – Да! Она сказала, что ты отведёшь меня к отцу, а я не хочу к нему. Китти здесь будет так одиноко, – девочка всплеснула руками и топнула ножкой.   – Амалия, ты очень добрая. Если ты уйдёшь, я буду по тебе очень скучать, – вступила в разговор «кошка», при этом не открывая рта. Голос звучал прямо в голове и отдавал низким криповым шёпотом, который девочка в силу врождённой тупости не замечала.   – Ты знаешь, кто это на самом деле? – эльф старался говорить осторожно, сдерживая раздражение.   – Амалия теперь любит только меня. Ты не отведёшь её к… – возмутился было псионный шёпот.   – На самом деле мне плевать, кто кого любит, – не выдержал тупости ситуации эльф, – Мне надо вернуть её к отцу живой и невредимой, тебе нужно отсюда выбраться. Говоришь мне, как это сделать, я получаю от её отца то, что мне нужно, и мы забываем о существовании друг друга, – Терон говорил довольно открыто, но девочка была слишком увлечена разглядыванием подола своей юбки. Стэн и Бетани было открыли рот для того, чтобы возразить, но парень цыкнул на них, пресекая любые попытки выйти из его плана.   – Что ж, это разумно, освободи меня, смертный, и отдай мне девочку. Я хочу лишь увидеть мир её глазами. Что в этом плохого? – демон был уверен, что подцепил плута на крючок, – вход охраняет защитный механизм мага, к которому может приблизиться только смертный. Может, у тебя получится то, что не получилось у девочки.   – Ура! Китти будет свободна! – «Она умственно отсталая или папаша просто не удосужился объяснить ей, что такое демоны?», – последние нервные клетки эльфа канули в небытие вместе с состраданием к живому доказательству поворота эволюции не туда.   Кивнув, Терон вышел к платформе. Промучавшись с головоломкой около получаса, ему удалось довести пламя от одного угла до противоположного, после чего «Китти» соизволила, наконец, принять истинный облик. Испуганная Амалия, будучи не в силах даже отвернуться от существа, которое недавно считала своим лучшим другом, начала понемногу пятиться в сторону выхода, но была поймана со спины Бетани, которая незамедлительно закрыла девочке глаза ладонью. Довольная эффектом, демоница обернулась на эльфа, но наткнулась на раструб мушкетона, упирающийся в центр её немалых размеров груди.   – Асталависта, бэйби, – Терон довольно осклабился и нажал на гашетку. Каретка с тихим жужжанием за доли секунды преодолела расстояние до ствола, стопперы встали в пазы, заблокировав каретку, фитиль влетел в пороховую камеру, высекая искру. Грохнуло так, что содрогнулись стены, что немудрено в ограниченном пространстве. Все остальные были невредимы, потому что стояли поодаль и наискосок от вектора движения снаряда. Да, конечно, можно было попробовать выйти в прямую конфронтацию с демоном, но эльф не видел в этом смысла. Из советов на экранах загрузки он понял, что демоны желания стоят где-то посередине демонической иерархии демонов-паразитов, так что лишний раз рисковать не стоило.   Кровь и внутренности демоницы окрасили неровным красным слоем пол позади неё на добрые несколько квадратных метров. Немудрено, в конце концов, таким демоницам приходится создавать полностью функциональное женское тело, которое ещё ко всему должно быть тёплым, ибо их главное оружие – обольщение и плотские утехи. Кряхтеть, визжать и стонать этой особи уже было банально нечем. Стэн стоял в некотором шоке, Бетани спешно уводила Амалию из помещения, не давая возможности даже посмотреть в сторону побоища, а Терон, кряхтя, вставал с того места, куда его ожидаемо отнесло отдачей. По-хорошему, следовало бы скорректировать размер порохового заряда, но, во-первых, можно было потерять в убойной силе и, как следствие, снизить эффективность агрегата против огров и демонов, а во-вторых, эльфу было тупо лень. Опять же, запасы пороха до сих пор без особого труда удавалось пополнять в любом маломальски крупном поселении.   Немного оправившись, мужчины потопали к выходу из зала. В пещере их ждали Бетани с уже немного успокоившейся Амелией. Она не кричала и не пыталась вырваться, а просто плакала на плече магессы. Терон скомандовал никуда не ходить, пока все не смогут нормально слышать, а сам воспользовался выдавшейся передышкой, чтобы вычистить из мушкетона остатки продуктов горения пороха, дабы, во-первых, не тратить потом на это время, во-вторых, не расчехлять лишний раз оружия, рискуя его засветить перед непосвящёнными гномами.   Минут через десять, когда девочка успокоилась, а все остальные могли уже с уверенностью сказать, что к ним никто не сможет подкрасться сзади незамеченным, двинули в сторону выхода из подземелья. Путь наверх порадовал своей скучностью и отсутствием злоключений. Увидев отца, Амелия бросилась его обнимать. Мужчина, держался молодцом и даже приподнял ребёнка над землёй, хоть и было видно, что он ослаблен. Дождавшись, окончания сцены воссоединения семьи, Терон подошёл к магу.   – Ты справился! Спасибо тебе огромное! – искренне улыбаясь, сказал мужчина, – если тебе ещё нужен этот чёртов голем, то кодовая фраза – «Дулен Харн». Забирай её, чтобы она тут никому больше глаза не мозолила, – Отец Амелии закрыл лицо рукой и немного сник, видимо, вспомнив собственного.   Короткий путь наверх нашёлся в этом же зале. Лестница вывела героев в крохотную комнатушку, дверь которой была заперта изнутри на засов. За дверью же оказалась та самая площадь, где стоял злополучный для некоторых жителей деревни голем, к которому и направились незамедлительно. Кодовое слово сработало безотказно. Буквально через несколько секунд по земле прошла мелкая дрожь, и статуя сделала первые осторожные движения руками. Ближайшие пару минут Шейла с грохотом «разминалась», не обращая внимания на героев. Из сочленений конечностей сыпалась пыль и куски птичьего помёта многолетней давности. Терон, меж тем, отметил для себя, что надо будет раздобыть у благодарных селян пару щёток, да привести каменную пленницу в божеский вид, потому как, какими бы эстетичными не были вкрапления самоцветов в уникальную фигуру голема, их сияние заметно меркло под слоем продуктов жизнедеятельности мерзотных голубей. Вопреки ожиданиям, недавняя статуя как ни в чём не бывало воззрилась на Терона и его команду и обыденно изрекла:   – Я знала, что настанет день, когда кто-нибудь найдёт жезл управления. Странно, что это не очередной маг, которому нужна передвижная подставка для книг.   – И тебе привет, Шейла, – ответил Терон максимально дружелюбно.   – Не помню, сколько я тут простояла, непрерывно наблюдая, как вокруг меня шныряют селяне. Вечно куда-то спешащие, хрупкие, старающиеся всё успеть за свою короткую жизнь, – философски заметила голем. – С недавних пор я даже стала привыкать к тишине. А что, селяне все мертвы?   – А что, тебе так этого бы хотелось? – усмехнулся эльф.   – Не пойми меня неправильно, я не желаю им смерти. Даже не то что бы уж очень ненавижу. Просто все эти годы они кружились вокруг как назойливые мухи. Кто-то смотрел на меня с интересом, кто-то с презрением, а кто-то вообще будто бы не замечал. Но все они гудели и шумели, как улей диких пчёл, которые мне приходилось неоднократно сбивать по приказам прошлого хозяина. Кстати, у тебя же есть жезл управления? Раз я пробудилась, значит должен быть, – последние слова прозвучали больше как вопрос, ответ на который был дан незамедлительно.   – Да, вот он, – Терон продемонстрировал гладкий брусок, который, правда, после использования полностью утратил и без того неяркое свечение и как-то посерел.   – Я вижу жезл. Но… не чувствую, – голем выглядел растерянным, – давай, прикажи мне что-нибудь.   – Хорошо. Возьми на руки здоровяка, – эльф указал пальцем себе за спину, подразумевая Стэна, от чего тот напрягся, но не двинулся с места.   – Н… ничего. Я не чувствую необходимости подчиняться твоим приказам. Возможно, жезл сломался, – на этих словах Бетани завела правую руку за спину, нащупывая посох, а кунари слегка отвёл назад правую ногу и перенёс вес на левую, готовясь встретить плечом огромную каменную махину, если та вдруг решит броситься на командира.   – Разве тебя это не радует? – Терон тем временем не выказывал никакого беспокойства и выглядел так, будто контролирует ситуацию на все сто процентов.   – Хмм… Если мной теперь нельзя управлять, полагаю, я свободна? – Шейла сама не верила пришедшим ей в голову умозаключениям, – Что же мне делать? Я почти ничего не помню, кроме того, что много лет наблюдала за этой деревней. У меня нет никакой цели. Как-то я растерялась… А что ты скажешь? Ты ведь для чего-то пробудил меня?   – Сначала, я, пожалуй, спрошу, что ты думаешь о порождениях тьмы? – парень скрестил руки на груди.   – Порождения? Порождения тут совсем недавно, но жизнь портить умеют не хуже, чем люди, – Шейла сделала паузу, во время которой обычный человек из плоти и крови, наверно бы скривился, – они постоянно шебуршат, ворчат, ревут, пищат, гадят где попало. Хуже них только голуби. В отличие от них, порождения не могут нагадить непосредственно на меня.   – Видишь ли, цель моего путешествия – борьба с мором и истребление порождений тьмы, – продолжал плут.   – Хмм… Вероятно, у меня два пути. Либо пойти с… тобой. Либо… – принятие решений пока давалось голему с трудом, – пожалуй, я просто пойду с тобой. В конце концов, в разговорах селян я слышала истории, как благородные по натуре герои вызволяли из заточения своих друзей, и они шли за ними на край света. А ты как раз меня освободил. Странно… Но я не вижу с этим проблем.   – Тогда, думаю, мы договорились, – эльф улыбнулся, а остальные, до этого момента напряжённые, облегчённо выдохнули.   Путь до ворот деревни оказался столь же скучен, сколь и безопасен. На территории, видимо, некогда, постоялого двора несколько крепких мужчин под руководством Маттиаса, не отпускавшего от себя Амалию, грузили на телегу Бодана какие-то мешки и ящики. Вероятно, имущество и припасы тех, кому они уже больше не понадобятся, одновременно сыгравшие роль платы за спасение тех, кто пережил нападение, но оказался в ловушке в подвале. В окнах некоторых домов было видно копошение тех, кто спешил собрать лишь самое необходимое и покинуть это проклятое место.   На выходе из деревни шаги Шейлы, идущей замыкающей, на несколько секунд стихли, а затем раздался чавкающий звук, как если наступить сапогом в грязь прямо во время дождя. Все обернулись. «Фу! Плохой голем! Брось бяку!» – пронеслось в голове у Терона. Один из голубей не успел улететь при приближении героев, и познал месть за весь свой непрерывно окропляющий всевозможные статуи фекалиями род. Эльф на это лишь скомандовал ускориться, твёрдо решив для себя провести в ближайшее время социально-биологический ликбез для новой спутницы.