Я снова верю в любовь

Со дня описываемых в прологе событий прошел год. - Отец, я прошу вас отпустить меня в странсивие.- Му Юн почтительно опустился на колени перед своим отцом, склоняясь в низком поклоне и касаясь лбом подножия трона. Его голос звучал тихо, но решительно. За этот год принц так и не снял белых траурных одежд, что сейчас распластались по полу, когда принц склонил спину в поклоне. - Куда же ты отправишься?- голос правителя звучал так же негромко, как и голос самого принца. - Я не знаю, отец. - отвечал молодой человек. - Туда, где смогу наконец обрести душевный покой. - А как же твой долг перед королевством, Му Юн? Ты всё таки наследник Тюнцуэ. Я стар и болен и уже не могу править как прежде. - Отец, вы видите, что сейчас я раздавлен своим горем и не могу быть достойным правителем королевства. - принц осмелился возразить отцу. Душевная боль, после гибели мужа и брата, нанесла ему непоправимый урон и принц превратился в собственную тень. Он по прежнему оставался самым красивым мужчиной, но это была мертвая красота. Лицо не выражало никаких эмоций, глаза навсегда утратили блеск. Му Юн словно живая кукла делал все машинально. - Что же- Цюй Мо не даром был самым справедливым и мудрым правителем, любимым народом- я не могу вечно удерживать тебя подле себя, Му Юн. Ты волен в своем выборе и желании. - Благодарю вас, отец- принц распрямился с тем, чтобы поцеловать руку отца в знак уважения. После чего поднялся с колен и тихо удалился, оставив правителя в одиночестве. Оказавшись в своих покоях, принц сменил дорогие одеяния на простую одежду бедняка. Он не желал афишировать свою личность. Эти одежды тоже были белыми, но сшиты из простого материала и без каких-либо украшений и вышивок. Кроме того принц накинул сверху грубую коричневую накидку, скрывая волосы под ней полностью. Еще она очень хорошо скрывала меч. Меч Му Юн оставить не мог. Сияние рассвета сам выбрал его, соединившись с ним духом меча . Вот так, под покровом темноты, никем не замеченный, Сюй Му Юн покинул дворец. *** Он путешествовал уже очень давно. Теплые летние месяцы успели смениться осенней прохладой. Утренние и вечерние зори стали откровенно холодными, ночевать под открытым небом становилось не слишком приятно. Кроме того, чем ближе был день гибели Туайя и Шэн Юна, тем хуже начал себя чувствовать Му Юн. Зажившая было рана от напитанного темной энергией меча, которой ранили принца в день нападения открылась вновь, воспалилась и тянула темные полосы к сердцу и дяньтяню принца, забирая у него как физические, так и духовные силы. Тот держался лишь благодаря своей сильнейшей Пилюле духа и родства с небожителями. Вечер выдался на редкость ветренным, холодным и дождливым. Казалось, сами небеса разгневались на людей, обрушивая на землю целые потоки ледяной воды. Му Юн успел промокнуть до нитки, пока добрался до ближайшего селения и нашел постоялый двор. Он просто не в силах был двигаться дальше и дрожал от холода и голода, мечтая о чашке горячего чая и лепешке. Постучав в дверь, он невольно прислонился к дверному косяку, чтобы по крайней мере хоть стоять прямо, когда дверь откроется. -Кого там еще демон принес в такую погоду? -услышал он грубый неприветливый голос и двери распахнулись, явив взору принца упитанного мужчину в простом коричневом ханьфу. - Чего тебе? - осведомился мужчина, оглядывая простую одежду принца. - Ходят тут всякие. От дел отрывают. - Мне нужна комната и немного еды. - с этими словами принц протянул хозяину серебряный юньбао. Как только слиток оказался в цепких руках хозяина, тот сразу же стал куда как приветливее. - Прошу вас, господин. - с этими словами тот посторонился, давая молодому человеку дорогу. Сделав над собой коллосальное усилие, тот заставил себя сделать несколько шагов и войти в приятное тепло небольшой кухни. С одежды принца потоками лилась вода, однако слиток серебра сделал свое дело, потому хозяин не сказал ему ни слова, подводя ближе к теплому очагу, чтобы тот мог согреться. В этот момент раздался громкий стук в дверь. Цокнув языком тот поспешил открыть, но когда увидел, кто стоит за дверью низко поклонился: - Глава Цзян, прошу вас скорее заходите. Согрейтесь и отведайте моих кушаний. Все свежее и очень вкусное. Пока хозяин посторонившись пропускал в кухню припозднившихся гостей, принц успел разглядеть того, кого хозяин назвал главой Цзян. Это был статный темноволосый мужчина в фиолетовом ханьфу, которое успело промокнуть от дождя. У него были необычные цвета ночного неба глаза, раньше принц ни у кого таких не встречал. Высокие скулы и тонкие приятные черты лица. Правда обладатель этих черт пытался придать себе суровости хмуря брови, что нисколько его не портило. Аметистовые глаза главы Цзян прошлись по всему помещению и остановились на принце. - А вы кто такой? - не слишком то любезно поинтересовался обладатель фиалковых глаз. На что Му Юн совершенно спокойно ответил, не вставая со своего места: - Я всего лишь бродячий заклинатель, господин Цзян. Остановился переждать непогоду. - его голос звучал спокойно и чуть приглушенно.В нем не было заискивания и раболепства, принц разговаривал с мужчиной, как с равным себе. - Ей ты! - окликнул его какой то адепт из свиты главы - Где твои манеры? Ты должен встать, когда разговариваешь с главой Юньмена! - Прошу меня простить, глава Цзян- принц тяжело оперся о стол, стараясь подняться на ноги. Малейшее движение причиняло ему острую боль. Все же принцу удалось это сделать и он, сложив руки склонил голову в почтительном поклоне. - Так то лучше- фыркнул адепт, смерив принца презрительным взглядом. - И ты должен представиться или может имя у тебя на лбу написано? В другое время Му Юн строго наказал бы этого наглеца за столь непочтительное к себе отношение, однако сейчас он даже вертикальное положение сохранял с трудом, потому мог лишь ответить: - Мое имя Сюй Му Юн и я прибыл в ваши края издалека, господин Цзян. Голос принца звучал все тише, а краски медленно сползали с лица, пока он стоял с вытянутыми руками и склоненной в поклоне головой и спиной. - Так то лучше, деревенщина. Знай своё место! На эти слова своего подчиненного, обладатель аметистовых глаз только еще больше нахмурился и при печатал: - Наказан! В Пристани лотоса не оскорбляют людей только потому, что они бедно и просто одеты. Му Юну все труднее было сохранять подобное положение, он стал бело- серым от боли, перед глазами мелькали разноцветные круги и точки, а в уши словно полилась вода, комната раскачивалась перед ним, как палуба корабля в шторм. - Прошу простить нас, господин Сюй- заметил мужчина, внимательно посмотрев на принца. И в этот момент силы того совершенно оставили. От соприкосновения с полом его спасли сильные руки главы Цзян. Это было последнее, что помнил Му Юн, прежде, чем погрузиться в спасательную темноту.