Я снова верю в любовь

Ваньинь не мог долго оставаться подле Му Юна. У него было много дел в клане и вне его пределов, потому ему оставалось только откланяться и покинуть своего спасенного. А Му Юн казалось совершенно не хочет выздоравливать. Он был очень слаб, его мучили ночные кошмары, снедал жар, он не мог нормально есть. В одну из ночей, когда господин Цинь отлучился к раненому на ночной охоте адепту, Ваньинь проходил мимо домика, когда услышал стоны и сдавленные крики: - Нет, нет! Туай, нет! Это измена! К оружию! Все к оружию! Ваньинь вошёл в домик, где на постели метался господин Сюй. Повинуясь внезапному порыву, тот сел на кровать, привлек к себе Му Юна и принялся тихо шептать: Тише, тише, все хорошо, я с тобой. Все хорошо. Успокойся. - после чего поцеловал мужчину в лоб, словно забирая все его страхи. Глава Цзян почувствовал как расслабляется в его руках хрупкое тело, как затихает белокурый мужчина в его объятиях. На столике возле кровати стояла чаша с отваром. Устроив голову принца у себя на предплечье, темноволосый мужчина смог напоить белокурого, следя, чтобы тому было удобно. Поставив на столик опустевшую чашку, Цзян Чен, словно нехотя опустил белокурого мужчину обратно на подушку. Он и под страхом смертной казни не признался себе, что он испытывает к нему симпатию. Он глава могущественного клана, ему не до романтических чувств. *** Осень уже во всю вступала в свои права и с каждым днем становилось все прохладнее. Отцвели последние осенние цветы, землю по утрам прихватывало морозом, а на озере появлялась ледяная корочка. Принц уже полтора месяца находился в Пристани лотоса, он начал понемногу приходить в себя, вставать, недолго ходить, но сторонился людей, надолго уходя в себя и ни с кем не разговаривая, кроме целителя Цинь Чанчена. Ваньиня в это время не было в Пристани, он уехал по делам на совет кланов, оставив управление на управляющего. Принц стал выходить на недолгие прогулки, ему понравилась небольшая беседка посреди озера, где любила проводить летние вечера покойная матушка Цзян Чена. Ему нравилось тихо сидеть в ней, хотя он конечно не мог знать кому она принадлежит. Целитель запретил кому либо беспокоить больного, докучать разговорами и ещё как либо утомлять, потому он часто просто тихо сидел там в одиночестве, походя на прекрасную мраморную статую. Так было и в день возвращения главы с совета кланов. Принц наслаждался прохладой и тишиной позднего осеннего утра, когда вдруг началась суета и шум, слуги и адепты стали бегать туда и сюда, повторяя, что вернулся глава клана. Му Юн понял, что он явно лишний на этом празднике жизни, потому встал, собираясь вернуться в тишину домика трав, но не рассчитал своих сил и снова покачнулся от слабости, опершись руками о резные перила беседки. Ваньинь и сам бы не мог объяснить какой магнит повлек его в мамину беседку, чтобы поддержать стоящего в ней мужчину в простой коричневой шерстяной накидке. Но даже и в такой одежде белокурый ее обладатель затмевал всех мужчин Юньмена своей неземной красотой. - Я рад видеть, что вам уже несколько лучше, господин Сюй. - заметил он, хмуря брови скорее по привычке, чем действительно хотел казаться суровым. - Благодарю вас, глава Цзян- принц сложил руки в почтительном поклоне. - Позвольте проводить вас в домик трав? - спросил Ваньинь, подавая руку, чтобы принц мог на нее опереться. Му Юн не мог не воспользоваться предложением, когда на них во все глаза смотрели слуги и адепты. Он слегка оперся на руку Ваньиня, позволяя увести себя из беседки. В домике их уже ждал целитель и принц про себя поблагодарил небо за то что избавлен от возможности продолжить беседу с главой. - Господин Сюй, примите ваше лекарство. - старик подал белокурому мужчине пиалу с отваром. Му Юн поблагодарил того кивком головы и медленно выпил все до дна, чуть поморщившись от горечи. - Глава Цзян, могу я побеседовать с вами? - спросил целитель, выходя из домика и направляясь в сторону беседки. - Я слушаю вас, господин Цинь. - Меня беспокоит душевное состояние господина Сюй. Он словно не хочет жить. Видимо молодой господин пережил очень тяжелую душевную травму. Его все еще продолжают мучить ночные кошмары в которых он призывает Туай Вея и Шен Юна. Он упорно не желает раскрывать свою личность, хотя я уверен, что господин не простой бродячий заклинатель, а человек благородной крови. *** - Глава клана! - к ним бежал запыхавшийся адепт - Говори. - милостиво разрешил Ваньинь. - К вам прибыла делегация из королевства Хань. Сам правитель здесь. - в голосе адепта слышалось благоговейное почитание. Глава Цзян переглянулся с адептом и целителем, а сам он поспешил на пристань, чтобы встретить короля. - Ваше Величество- все как один слуги, адепты и сам Ваньинь преклонили колени и головы в почтительном поклоне перед правителем земель Тюнцуэ. - Встаньте. - милостиво разрешил король. После обведя причал взглядом он заметил: - Господин Цзян, я могу задать вам ряд вопросов на которые хочу получить полные и правдивые ответы. - Да, ваше величество. - Находится ли в вашей резиденции молодой человек с необычными белыми волосами? - Да, ваше величество. - Когда вы нашли его на нем была простая белая одежда и коричневая шерстяная накидка? - Да, ваше величество. - Этот человек был тяжело ранен и рана была от удара мечом пропитанным темной энергией? - Да, ваше величество. - Хвала небесам. Он нашелся. - на лице короля отобразилось явное облегчение. - Кто, ваше величество? - осмелился задать вопрос глава Цзян. - Мой сын Му Юн, наследник земель Тюнцуэ и королевства Хань. У всех присутствующих приоткрылся рот, лишь самому главе удалось сохранить относительное спокойствие. - Могу я увидеть сына? - Следуйте за мной, ваше величество- отмер пожилой целитель, приглашая короля следовать за собой к домику из трав.