Я снова верю в любовь

Обучать адептов клана Цзян оказалось для его высочества очень увлекательным занятием. Он словно ожил, тело вспомнило все отточенные движения, кроме того, тот восторг, с которым юноши ему внимали, был явно по душе принцу. Благодаря его навыкам и доходчивому объяснению адепты клана Цзян выучили новые очень эффективные приемы ведения ближнего и дальнего боя. Даже учителя, хотя и не одобряли политику вмешательства в их методы обучения, не могли не признать, что с внедрением методов его высочества, адепты стали куда как сильнее, ловчее и выносливее. И это только за один месяц занятий. Видя заслуги его высочества, Цзян Чен не мог не гордиться тем, что теперь его адепты ничем не уступают по силе адептам Гусу Лань. Ведь во всем мире заклинательства слава о белом ордене идет впереди него. *** - Господин Сюй, я должен поблагодарить вас- Цзян Чен пришел как то вечером в скромный домик трав, чтобы лично выразить свою благодарность . Его высочество сидел за рабочим столом у окна и как раз заканчивал послание к отцу, выражая мысль о том, что скоро вернется в родные земли и приступит к своим обязанностям. Ваньинь никогда не читал чужую корреспонденцию, но глаза невольно зацепились за эту фразу. Зацепились и сердце объяло тревогой. Он не желал различаться с этим необыкновенным мужчиной, ведь тогда радость уйдет и из его жизни. - Господин Сюй, вы желаете вернуться в земли Тюнцуэ? - спросил темноволосый мужчина, тщательно контролируя свой голос, чтобы он звучал безразлично. - Да, господин Цзян, - спокойно отвечал белокурый мужчина, запечатывая письмо своей королевской печатью. - Господин Сюй, я прошу вас остаться- в эти простые слова Цзян Чен вложил всю глубину своего чувства. - Почему вы желаете, чтобы я остался, господин Цзян? - темные, словно ночь, глаза его высочества остановились на лице главы Цзян. - Я... - грозный Саньду Шеншоу смутился от этого прямого вопроса, словно 15-тилетний юноша, он нахмурился и начал непроизвольно крутить Цзыдянь на своем пальце- Я... - внезапно он покраснел, ругая себя за эту слабость на чем свет стоит-ли Г... Господин Сюй, Му Юн, Я... - бедный мужчина готов был провалиться сквозь землю, но все таки он смог выдавить из себя- Я.. Я люблю вас.. Тебя. - сказав такие слова Цзян Чен закрыл лицо руками, а сам стремительно бросился бежать подальше, потому что в его возрасте признания даются очень нелегко. Му Юн же, услышав подобное, в первую минуту подумал, что ослышался. Не мог глава Цзян сказать нечто подобное. Все знают о его личной трагедии. Как он может любить кого то еще, если рана еще слишком свежа? Но ведь он слышал. Да и не стал бы Ваньинь так краснеть, если бы эти слова были выдумкой. - Подождите, глава Цзян! - Му Юн вышел из домика и направился следом. В спешке он не накинул на себя ничего теплого. Голос принца, заставил Цзян Чена повернуть обратно. Тот в мгновение ока покрыл разделяющее их расстояние - Му Юн... -сильные руки заключили молодого человека в теплые объятия, на его плечи легла теплая накидка главы ордена. - Вы что то сказали мне, глава Цзян? - принц вновь посмотрел в аметистовые глаза Ваньиня. Вместо ответа темноволосый мужчина, взял дорогое лицо принца в свои теплые ладони, подушечками больших пальцев очертил контур высоких скул и приник к манящим губам поцелуем таким же трепетным и глубоким как и вся его не сдержанная натура. В первую минуту Му Юн замер от шока, широко распахнув глаза, но уже через мгновение сам обнял эти сильные плечи, прижавшись к высокой сильной фигуре, отвечая на поцелуй со всей пылкостью своей натуры. Он так устал быть один, так хотел любви и быть любимым, что казалось, что разорви они поцелуй, оба умрут на месте. - Му Юн.. - шептал Ваньинь, покрывая нежное лицо принца горячими поцелуями- Му Юн, Му Юн, Му Юн.. - А - Чен... - вторил ему молодой человек, желая раствориться в этом сильном мужчине, стать с ним единым целым. - Му Юн, пожалуйста, останься- прошептал Ваньинь, когда наконец смог освободить губы его высочества. - Я люблю тебя. Вновь услышав это признание, наследный принц снова замер. Что он мог ответить такому сильному и гордому главе Цзян? Разве его поцелуй сам не сказал все за себя? Но Ваньинь ждет, ждет и волнуется. Аметистовый взгляд проникает в самую сердцевину души и тогда принц не выдерживает: - Я тоже люблю тебя, Цзян Чен. Это было сказано очень тихо, едва слышно, а сам принц спрятал лицо на груди у Ваньиня. - Мальчик мой...- Цзян Чен подхватил принца на руки и понес в свои покои. А тот и не сопротивлялся совершенно.