Wine-flavored kiss

***

- Хей, солнце, пора просыпаться, - ласковый голос Чонгука был совсем рядом. Тэхён распахивает глаза, смотря на альфу, который улыбается ему. Он морщится от яркого солнечного света, подставляя руку, чтобы хоть как-то загородиться себя. - Гук~и, - шепчет омега. Пить хочется, в горле знобит. Тэ пытается сглотнуть накопившуюся слюну, но она словно тысяча ножей раздирает глотку. На уголках губ начала скапливаться кровь. Чонгук по-прежнему улыбался, смотря на него. - Что происходит? Где малышка? - Какая малышка? - смеется альфа. - У нас нет ребенка, Тэхён, приди уже в себя. Альфа встает с кровати, совсем неожиданно для омеги распахивая окно, за которым бескрайняя пустыня и безжалостно палящее солнце. Тэхён чувствует, как кровавые дорожки стекают к его подбородку, и в следующую секунду давится, обрызгивая все белые простыни алой жидкостью, задыхаясь в собственной крови. Чонгук разворачивается, смотря на него, и качает головой, за его вздохом скрывается раздражение и разочарование. Тэхен раньше этой его стороны не видел. - Чонгук.... - шепчет Тэ как можно понятливее, насколько позволяет наполненный кровью рот и трахея. - Мне больно. Альфа садится рядом, нежно поглаживая его волосы. - Скоро всё пройдет, поспи, просто поспи. Тэ ещё пару раз кашляет ошметками, как ему кажется, своих органов. В глазах темнеет и даже столь яркий свет солнца меркнет за несколько секунд. А потом ничего. Тишина. Темнота. Нет никаких ориентиров, и только ощущение того, что кто-то гладит по волосам, остается таким реальным, что Тэ заносит руку над головой...

***

Альфа мерил шагами окутанную мраком палату, единственным источником света служит лампа над кроватью Тэ и мигающий без перебоя экран приборов. Чон не находил себе места, он едва пересилил крики медсестры о том, что они его теряют. Но омега так и не пришёл в себя после того, как его сердце снова заработало. - Когда он придёт в себя? - спрашивает он. Альфа с трудом сдерживает дрожь в руке, которой гладит Тэ по слипшимся волосам. Его солнце чуть не погибло от остановки сердца во время родов. Буквально час назад его мир чуть не рухнул, но Тэ выкарабкался, по-другому и быть не может. Он сильный, просто так бы не сдался. Чон смотрит на Бэкхёна, что сидит у детской кроватки, и ему почему-то тошно от того, что дочка чуть не отняла у него любовь всей жизни. "Винить ребенка - это так глупо," - понимает альфа, но ничего не может с собой поделать, ему сейчас тяжело принять то, что произошло. Он даже не подходил к кроватке, всем занимался старший омега. - Через пару часов, - сообщает врач, сверяя часы на запястье. Он тоже выглядит потрепанным и усталым. Это был самый тяжелый опыт в принятии родов за всю историю его работы. Все сразу пошло не так. Плод располагался ногами вперед, тазовые кости не разошлись как следует, из-за чего было ужасно больно. Матка не сокращалась как нужно, и пузырь не лопнул полностью, поэтому ребенка вытягивали за ноги. Девочка родилась в рубашке. Из-за сильного болевого шока сердце не выдержало и Тэ почти умер. Если бы не вовремя прибывшие врачи... Его откачали. Не прошло и минуты после остановки сердца. - Так как это его вторая остановка сердца за жизнь, я даже не знаю... Какие подобрать слова. Это чудо, что оно забилось снова. Поджав губы, он продолжил сверлить взглядом лицо Тэхёна. Если бы он умер, то как бы он смотрел на дочку. Она точно будет его копией, и, каждый раз видя ее, альфа бы просто срывался. Телефон разрывается от множества сообщений, но Чон всячески игнорирует его и слышит на фоне, как Бэкхён разговаривает с его дочкой. - А кто это у нас проснулся? - говорил он, доставая её из кроватки. - Ты хочешь к папе? Бэк смотрит на Чонгука, который сидит к нему спиной, и на Тэ, который по-прежнему не пришел в себя. Дочке нужно полежать на груди папы хотя бы пару минут. Пусть он даже не сможет обнять её, поцеловать в нос-кнопку и сказать, какая она красивая. Ей просто нужно почувствовать его тепло, его запах и заботливое сердцебиение. Старший обходит кровать, укладывая малышку на грудь и под пристальным взглядом Чонгука придерживая ее за спинку. Девочка кряхтит и куксится, пытаясь осмотреться. Альфа отводит взгляд, не смог и пары секунд на неё смотреть. Бэк продолжает почти шёпотом что-то бубнить. - Твой папочка спит. И ты засыпай, малышка. Чон снова кинул взгляд на девочку, и в эту секунду она посмотрела в на него. Рука сама двинулась к её головке, и Чон пальцем аккуратно провел по ее пухлой щечке, которой она упиралась Тэхёну в грудь. - Моя малышка, - сглотнул подступающий комок слёз альфа, ещё более настойчиво проводя по ее спинке, и стал сам придерживать под попу. - Моя крошка. Бэк расплылся в улыбке и, наконец-то, смог успокоиться по поводу гневного всплеска Чона. После того, как дочку принесли в палату, он не возжелал её подержать и секунды. Сердцу не прикажешь, оно чувствует родную кровь, родные черты лица и запах, что так напоминает Тэхёна. Ему нравится то, как она на него смотрит, почти не моргая, с интересом. Гук не сдерживается и тянется к ней, целует в другую щеку, склонившись прямо над ее губами. Альфа жмурится и просит, чтобы Тэ очнулся как можно скорее, потому что их дочка прекрасна.

***

Девочку забирают покормить, и Бэк уходит с медсестрой, оставляя пару наедине. Тэ должен был уже очнуться. Чон пару раз дремал прямо на стуле, но каждый раз вздрагивал, словно его прошибал разряд молнии. Ему казалось, что Тэ проснулся, но, всякий раз открывая глаза, он видел его по-прежнему безмятежное лицо. Выдохнув в очередной раз, альфа отходит к приоткрытому окну. На улице светает, прошли почти сутки с рождения дочки. Он смотрит на погоду за окном. Снег впервые за пару месяцев начинает таять, уступая дорогу весне. На улице тепло, и солнце ласкает своими едва прогревающими лучами, постепенно напоминая о своем существовании. Он смотрит на джип на парней, которые снова курят, смотрят вокруг. Они тоже переживают за Тэ. Им нужно сообщить, когда он очнется, чтобы они в свою очередь доложили начальству. - Ч... - Чон не обращает внимание на непонятные звуки со стороны. - Чонгук, - альфа замирает, слыша до боли знакомый голос. Он жмурится, боясь распахнуть глаза и оказаться в другой реальности, где нет Тэ. Ему все это кажется из-за усталости и недосыпа. - Воды... Нет, ему не кажется, он реагирует моментально, разворачиваясь, и подходит к графину, трясущимися руками наливая чуть больше половины стакана. Тэ тянется рукой к стакану и осушает его за раз, а после падает на подушку, снова прикрывая глаза. Его лицо трогает едва заметная улыбка, он облизывает пересохший губы, причмокивая ими в конце. Они молчат. Чон думает, что спит или бредит, но, когда заходит Бэкхён с дочкой на руках, которая кряхтит, он видит, как Тэ распахивает глаза от услышанных писклявых звуков. - Это моя дочка? - спрашивает он, смотря в сторону папы. - Ты очнулся, - улыбается Бэк. - Да, твоя крошка, - нежно улыбается он, укладывая её ему на грудь. Тэхён пару секунд не двигается, а после сгребает ее в свои объятия, утыкаясь носом в сладкую макушку, и всхлипывает. - Моя дочка. Моя любовь, - плачет он. - Прости, прости. Чон оттаивает и бросается обнимать их. - Чонгук, Чонгук, - зовет омега. - Я тут. Я рядом. - Я...я умер? - Нет, - качает головой альфа. - Я бы не дал тебе умереть. Никогда. Ни за что. Тэ смотрит на него наполненными слезами глазами и смахивает их свободной рукой. Альфа целует его в уголок губ, блаженно прикрывая глаза. Наконец-то, очнулся. Он рядом, все хорошо, они защитят дочку.

***

Омега не перестает рассматривать маленькие ручки, глазки и носик. Малышка совсем крошечная и такая милая. Постепенно он сам начинает ходить кормить ее с медсестрой, учится пеленать, переодевать. Ему пару раз удавалось ее искупать. А в день выписки омега был счастливее всех, потому что дом, в который они вернулись, был украшен шарами, плакатами, а самое главное - гостевая комната была сделана под его совместную спальню с дочкой. Полуовальная белая кровать стояла прямо перед окном, с потолка свисал балдахин нежно-розового цвета, рядом лежало много разных игрушек и книг по ухаживанию за малышами и их совместные с Чоном фотографии с самого первого дня знакомства. Тэ, затаив дыхание, рассматривал каждую, пока укачивал дочку, прижимая к себе. Он с трудом верил, что за какие-то два года его жизнь так поменялась. Слезы сами наворачиваются, когда он останавливает свой взгляд на фото с их первого с Чонгуком узи, потом на другой, на которой Чонгук пьет чай с лопатой на улице, а Тэ стоит рядом, улыбаясь, и все так уютно и по-домашнему... Если бы не суровая реальность, что ожидает их дальше. Чонгук дарит всего себя каждую свою секунду только им двоим, пытаясь как можно больше запечатлеть в памяти моментов, связанных с ними двумя. Они втроем ходят в центральный парк, Тэ счастливо рассказывает, как они скоро вместе будут гулять по солнечному побережью Калифорнии, как построят дом, в котором будет огромная гостиная, чтобы всем было место, чтобы Юнги с Чимином и их сыном приезжали к ним каждый день, а Хоби с Бэмом и детьми навещали бы их по праздникам. Тогда Чонгук с улыбкой на лице будет спускаться на первый этаж завтракать, целовать дочку в копну темных волос, а после отвозить в школу на какой-нибудь крутой тачке, чтобы все завидовали, а она бы звонко смеялась, когда Тэхён будет ездить с ней за покупками и на повороте специально пускать машину в дрифт. Омега хочет, чтобы их жизнь была связана с тремя вещами: с дочкой, с крутыми тачками и непреодолимой жаждой адреналина и закиси азота. Чонгук глухо смеется, но не развеивает иллюзии Тэхёна об идеальной жизни. Изо дня в день он отсчитывает секунды до расставания, понимая, как это будет болезненно для каждого, но так будет лучше для их общего будущего. - Чонгук, - зовет Тэ, когда они идут вдоль одинаково подстриженных кустов парка. В коляске спит их бусинка Наён. Чонгук смирился с тем, что выбрал Тэхён, и согласился с тем, что Чон Наён звучит вполне мило. - Давай уедем? - Что? -ошарашенно спрашивает альфа, вцепившись сильнее руками в ручки коляски. - Не понимаю. - Я знаю, что ты стараешься не рушить мои иллюзии, когда я говорю про будущее. А именно тем, что скоро тебе нужно появится в суде. Но я не смогу... Не смирюсь с тем, что тебя так долго не будет рядом... - Тэ, - Гук обхватил руками его лицо и притянул к себе. - Я люблю тебя, очень сильно, поэтому хочу, чтобы в будущем у нас все было хорошо, чтобы я, как ты и говорил, мог спокойно приезжать за Наён в школу на крутой тачке, чтобы она спокойно могла всем говорить, какой я крутой отец, а не то, что я убийца, который не понес наказание. - Это не логично, - усмехается Тэ. - Мне без разницы, отсидишь ты или нет, я люблю тебя. Я простил все, что было в прошлом, - машет он головой, пытаясь смахнуть его руки. - Ты можешь скрыться. Это в силах синдиката. - Не могу. Не в этот раз, - Чон отпускает его лицо и идет дальше, толкая коляску впереди себя. Ему грустно. Он хочет каждый раз плакать, стоит ему представить, что он будет вдали от них так долго. Тэхён дуется, но идет за альфой. Они все дальше углубляются в парк, пока вдали не видят следователя и наряд полиции. Тэ машет головой, отказываясь верить, что это произойдет прямо сейчас. Чонгука заберут у него прямо сейчас. - Хах, - грустно улыбается Чонгук, вынимая проснувшуюся дочь из кроватки и целуя ее в макушку. Рядом с нарядом стоит Богом и слабо улыбается, заметив пару. Одно радует - друг будет рядом. - Похоже, пора прощаться. - Нет. Я отказываюсь в это верить... - шепчет Тэ, пытаясь схватить Чонгуку за подол его куртки. Он не может прямо сейчас лишиться частички себя. Гук подходит к следователю, кивая, полиция показывает наручники, но мужчина машет головой, попросив их убрать. - Ну вот и встретились, Чон Чонгук. Мы дали вам достаточно времени. - Да, - кивает он, достаточно, чтобы запомнить надолго, как выглядит его дочка и какие мягкие у неё губки. Запомнить, как она плачет, если мало поспит, капризничает, если не Чонгук её укладывает спать, как слушает сказку и обнимает любимого зайку, как просыпается, молча хлопая своими длинными ресницами, осматривая этот непонятный для нее новый мир. Достаточно, чтобы пережить расставание длиною в жизнь. - Достаточно. - Нет... Чонгук... - Тэ дрожащей рукой хватается за его рукав и обнимает альфу, который жмурится, понимая, что счастью пришёл конец, их маленькому уютному миру длиною в пару месяцев пришел долгожданный финал. Следователь отводит глаза, не желая видеть слез Тэхёна. Чон укладывает Наён в ее коляску, и она, словно чувствуя настроение отца, начинается капризничать и дергать ручками, просясь обратно. Альфа, глотая слезы, обнимает Тэхёна, стараясь не слышать на заднем плане плач его дочери. Сердце не выдерживает, и он готов согласиться сбежать. - Нет, нет, прошу, не забирайте его. - Тэхён, - зовет его Богом. - Идём со мной. Омега напрочь отказывается отпускать Чонгука. Альфа мягко улыбается, обнимая его и целуя в светлую макушку, а после сам убирает его руки со своей талии и смотрит в зареванное лицо. - С тобой всегда будет моя частичка. Я люблю тебя. - Гук~и... Прошу, откажись, давай убежим. - Не могу, Тэхён. Следователь ждет, полиция молчит, а Тэ просто не может, его словно пырнули ножом в спину. Он не ждал такого подвоха. Дочка захлёбывается слезами в истерике, и омега отстраняется от альфы всего на пару секунд, чтобы поднять ее на руки и успокоить. Он упускает тот момент, когда Чон делает шаг к полиции и когда те ведут его за собой. Когда Тэ оборачивается, Чон находится уже в десяти шагах от него. - Чонгук! - кричит он с Наён на руках, пытаясь их нагнать. Его за талию перехватывает Бо и чуть ли вместе с омегой и ребенком не падает на асфальт. Тэ вырывается, кричит, брыкается, не может себя простить за то, что не сказал самого главного, поэтому кричит: - Я прощаю тебя, я люблю тебя и дождусь, чего бы мне это не стоило. Чон, склонив голову, молча плачет. Следователь хлопает его по плечу, тоже будучи не в силах сдержать эмоции. Он видел много случаев расставания, но этот запомнится ему надолго. Сзади доносится плач ребенка. Альфа ещё пару раз кивает, прежде чем стирает слезы с лица. Когда они уходят достаточно далеко, чтобы не слышать крики, Гук нервно просит закурить, прежде чем сесть в полицейскую машину. - Ты достойно поступаешь, - говорит ему следователь, все ещё держа в руках наручники. - Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя идущим по парку в наручниках, а особенно - твой супруг и ребенок. - Мы не женаты, - шепчет Гук, выдыхая дым. - Не успели. Но дочка носит мою фамилию, - радостно улыбается он. - Если ты признаешься в убийствах, в которых тебя обвинят, то тебе простят пару лет. - Спасибо, док, - напоследок улыбается альфа, туша сигарету, и протягивает руки. Металл лязгает и ошпаривает кожу холодом. Чон садится на заднее сидение, прикрыв глаза. Дорога предстоит долгая до Калифорнии. Он сейчас не в самых люксовых условиях, поэтому просто пытается привести чувства и мысли в порядок. Когда машина отъезжает от парка, полицейский, что ведет ее, видит в боковом зеркале, как отчаянно выбегает на дорогу, потянувшись руками к ним, Тэхён. Его крик не слышно из-за мотора, и как хорошо, что Чонгук не оборачивается, не смотрит назад. Тэ падает на асфальт, раздирая джинсы и кожу на коленях до крови, и сгибается пополам, крича что-то невнятное. У него отняли часть его жизни так неожиданно и так болезненно. Богом стоит с коляской на дорожке около Lexus'a Чонгука и не может смотреть на то, как убивается омега. Когда истерический крик сходит на нет, Тэ встает на ватных ногах и бредет к машине. Он видит коляску, и до него доходит, что Чонгук желал, чтобы омега не показывал своё разбитое состояние дочке, поэтому Тэ подходит к коляске, в которой после истерики плачет Наён, и поднимает ее, прижимая к груди и целуя в макушку. - Папа рядом, папа защитит тебя... - шепчет Тэхён дрожащими губами. - Папа не даст тебя в обиду, никому, никогда... Богом помогает погрузить коляску, и они отправляются домой. Тэ больше не плачет. Слез и эмоций просто нет. Дочка спит у него в руках, и Богом видит в чертах ее лица маленького Чонгука и счастливо улыбается. Его друг приобрёл намного большее, чем потерял.