Wine-flavored kiss

***

Чонгуку удаётся немного поспать в неудобной позе: шея и руки затекают. Когда он открывает глаза, то они находятся уже на въезде в штат. Да, эта поездка ему запомнится надолго. Следователь предлагает воды, Чон благодарно кивает. - Красивая у тебя дочка, сколько ей? - Две недели, - блаженно выдыхает Чон после глотка воды. - Совсем кроха, не мне тебе говорить, но шансов на побег у тебя было миллион, но ты ими не воспользовался. - А что мне ещё остаётся? Жить в вечном страхе, что ночью просто из кровати заберут? Переезжать с места на место? Следователь молчит. Альфа прав. Это не жизнь. Но за признание своей вины ему точно скостят пару лет. Улики к тем массовым происшествиям они не нашли. Они никак не могут связать их с Чоном. Алиби у него есть. Хан и другие ребята постарались, поэтому Гуку присвоят только две смерти. Одна мгновенная, другая - с пытками, что в следствии привели к смерти. Наркотики прибавят пару лет... Его выводят у департамента и ведут в самый эпицентр событий, туда, где Чонгук никогда бы не хотел оказаться. Все на него таращатся с большим удивлением, но альфа невозмутим. Его заводят в камеру допроса и пристёгивают руки к столу. - Скоро придет твой адвокат, и мы начнём допрос. У вас есть время позвонить родным и близким. Альфа кивнул, доставая телефон из кармана и набирая Мина. - Чон. - Я в тюряге, - цыкнул альфа. - Курить хочется. - Ты в Калифорнии? - Ага, забрали прям из парка во время прогулки с Тэхёном и Наён. - Представить себе не могу, что пережил Тэхён. Чонгук вздыхает, вспоминая, как кричал Тэхён, как плакал и просил остаться. - Надеюсь, встретимся до того, как я сяду в тюрягу. - Обязательно. Ты должен выйти и наконец-то начать выполнять обязанности дяди! - повышает голос Мин и добавляет: - И отца в первую очередь. - Юн... - шепчет Чон, потирая глаза от усталости. - Да? - Не дай Тэхёну сойти с ума, поддерживайте с ним связь. - Конечно, у меня вообще-то крестница родилась. Чимин уже столько платьев присмотрел. Они оба улыбаются в телефон. Чонгук благодарит Юнги за то, что тот согласился присмотреть за Тэхёном. Он обязательно выйдет как можно скорее. После Чон звонит Хоби. Тот всхлипывает носом, когда узнаёт, что время пришло так быстро, и передаёт трубку Бэму, который более чётко говорит, что присмотрит за Наён и Тэ. Альфа напоследок звонит Богому. Альфа не сразу, но отвечает. - Ты уже на месте? - Да, - отвечает Чон, оглядывая такие себе хоромы - кабинета допросов. - Как он? - Уснул после истерики длиною в пару часов. Наён тоже спит. - Хорошо. - Бэкхён собирает вещи, я перевезу их в Париж, в квартиру папы, на весь тот период, в который ты будешь коротать денёчки на курорте за решёткой. - Чон цыкнул, сматерившись на шутку друга. - Нужно как можно скорее это провернуть. - Да, я знаю, иначе мои враги могут переключиться на них. - Чонгук, ты действительно не передумал? - Нет. Я не смогу нести это бремя на своих плечах как Хан. Мы с ним чем-то похожи, только я решился на правосудие, а он - струсил и решил скрываться дальше. - Дело твоё. Но Наён тебя даже не запомнила. - Я знаю, не дави, прошу тебя. И так хреново... - Ладно, я надеюсь, успею на вынесение приговора, прощаюсь с тобой. - Богом, присматривай за ними. - Конечно. Бо прячет телефон в задний карман джинс, приоткрывая дверь в комнату, где на кровати спит Тэхён. Рядом с ним, в барьере из подушек, лежала Наён. Увидев незнакомого дяденьку, она скуксилась и начала кряхтеть. Тэ открыл глаза, осматривая дочку, и притянул её к себе, чмокая в нос. Глаза омеги были опухшие. Альфа никогда не видел его таким разбитым, сломленным. Словно у него вырвали сердце. Его крик до сих пор стоит в его ушах. Поморщившись от воспоминаний, Богом накрыл их одеялом и вышел их комнаты. Бэкхён ходил по дому туда-сюда, собирая вещи. - Вам помочь? - Было бы здорово, - младший взял из рук омеги коробку и послушно стоял, пока омега складывал в нее книги с полок. - Даже не подумал бы, что все так быстро произойдёт. Я ведь даже попрощаться с ним не успел, попросил на обратном пути молока купить. - Наверное, он запомнит, что нужно купить молока, - усмехается альфа. - Я переживаю за Тэхёна. Он привязался к Гуку. - Даже мне он стал нравиться, -улыбнулся Бэк, спускаясь с табуретки и подавая другую свободную коробку, складывая с комода фотографии в рамках. - Он ведь правда сильно изменился. - Да. Это точно. - Каким он был в детстве? - Нас воспитывала нянечка, его мама появлялась только тогда, когда ей была с этого выгода, поэтому он был зашуганным, скромным мальчиком, пока не обозлился на этот мир и не вырос в альфу, который знает себе цену, - тихо хмыкает Бо. - Тогда он почувствовал власть и стал гулять на широкую ногу: отрывался как мог, пока не пришло время становиться взрослее и вступать в синдикат. Но и тогда его не сломала реальность. Гук будто только сильнее закалил и без того стальной характер. Из всех нас он единственный, кто не боялся смотреть смерти в глаза... Я уважаю его выбор. Не каждый бы решился. - Не мне его судить, но я хочу, чтобы он быстрее вернулся. Смотреть, как убивается Тэхён, мне страшнее. Они замолкают, когда видят, как Тэ с Наён на руках заходит на кухню и достаёт из мультиварки баночку со смесями. Он проходит в гостиную, садясь на диван, чмокает дочку, что-то говорит и начинает кормить её. Бо с Бэком переглядываются, пожимая плечами. Тэхён выглядит как-то иначе, словно что-то в нем сломалось. Он не улюлюкался, и его лица совсем не касалась улыбка с тех пор, как Чонгука забрали в парке. Наён чмокает губками, блаженно прикрывая глаза. Смесь вкусная и полезная для ее возраста, обогащена витаминами и питательными веществами. Мужчины-омеги не могут кормить грудью от природы, из-за чего детей специально кормят смесями с гормонами мужчины-омеги, чтобы не было переломного момента, когда ребенок осознает, что его папа - омега, а он питается женским молоком. - Тэхён, как ты? - осторожно спрашивает Бэк, присаживаясь рядом на край дивана и поправляя защитные перчатки на ручках Наён. - Нормально, - спокойно отвечает Тэ. - Хочу скорее уехать. Бэк вздрагивает от холодного взгляда сына и только кивает. А что ему остается? Только кивать в ответ. Он не придумал вопрос тоже, потому что, видя состояние сына, он не хотел ворошить прошлые раны. - Тогда отдыхай, а мы с Богомом все соберем. - Да, скоро подъедет моя девушка, поможет собрать вещи и присмотрит, если что, за Наён. Она любит детей, - мило улыбается альфа. - Не нужно, я сам позабочусь о дочке, - холодно отвечает омега. - Идем, Наён, искупаем тебя. - Тебе помочь? - спрашивает Бэк, оборачиваясь, но Тэ уже не было. Он только вздыхает, переводя виноватый взгляд на альфу. - Прости его. - Я понимаю. На улице раздался звук клаксона машины, и Бо вышел на улицу. Рядом с домом остановилась маленькая черная машинка, а из нее вышла девушка с ярко-фиолетовыми волосами, совсем маленького роста, миниатюрная. Альфа обнял её, целуя в губы. - Как доехала? - Ну и морозяка тут. Околела, пока доехала. - Давай, бегом в дом. - Напомни, как зовут омегу Чонгука и их дочь. - Омегу - Тэхён, а дочку - Наён. Папа Тэ - Бэкхён. - Точно, - лучезарно улыбнулась она, когда вошла в дом. - Здравствуйте, я Джиён. - Приятно познакомиться, я Ким Бэкхён, проходи, нужно согреть тебя. Бэк утянул девушку с собой на кухню, наливая ей кружку ароматного чая, пока Бо пошел на поиски Тэхёна. Омега сидел на своей кровати, играясь с дочкой, что лежала на просто огромной для размеров ребенка подушке, утопая в ее мягкости, и смотрела на зайчонка, который мельтешил перед её личиком. - Смотри, кто у нас тут, - улыбался Ким. - Наён, это Наён. Бо улыбался, смотря на эту картину. Тэхён очень любит свою дочку и всем сердцем будет её защищать и оберегать. - Наён любит папу и отца? - на последнем слове голос Тэхёна предательски надламывается, стихая. Тэхён вытирает тыльной стороной ладони подступающие слезы. - Вот мы любим нашу бусинку Наён. Папочка обещает, что никогда больше не покажет тебе своих слез, - ещё один всхлип, а за ним и второй. Тэ отворачивается, пытаясь успокоиться, поднимает лицо к лампе и жмурится несколько раз подряд, а потом смотрит на дочку снова. Она что-то лепечет на непонятном для омеги языке, пуская слюни и пузыри. Он усмехается и чмокает ее в нос. Богом открывает двери, постучавшись костяшками по ней. - Там приехала Джиён, - проговорил он, показывая рукой за себя. - Она поможет собрать вещи. - Я сейчас спущусь. - Хорошо. Бо спустился к Джиён, которая склеивала скотчем уже готовые коробки. Бэк поднес ей чашку с горячим чаем и пару печенек. Они мило беседовали, и Богому стало так спокойно на душе. Он никак не мог понять, в какой момент всё пошло не так? Когда их жизнь превратилась в одну большую проблему? Покачав головой, он пару раз смаргивает подступающие слёзы и принимается за тяжёлые коробки, чтобы Бэк и Джиён их не таскали. К вечеру все вещи из гостиной были в коробках, а они, уставшие, уселись на диван. По телевизору почти шептали новости штата, мелькали рекламы, и, кажется, время остановилось. В комнату зашёл Тэхён в огромном чёрном худи и с ребёнком на руках. Он что-то бурчал себе под нос, не замечая, насколько привлекает к себе внимание всех собравшихся на диване гостей. Придерживая одной рукой под попу Наён, омега открывает холодильник и достаёт оттуда баночку со смесью. Он улыбается, искренне и без сожалений. Девочка в его руках машет ручкой, желая скорее попробовать вкусную смесь, а Тэ только поставил её разогревать. - Все будет хорошо, - громче обычного говорит Тэ и смотрит, как дочь ему угукает. - Тэхён? - зовёт его Бэкхён, встав у входа на кухню. - Завтра нужно будет проверить все, что мы собрали, чтобы ничего не забыть. - Я понял, - спокойно отвечает Тэхён, смотря на папу. - Когда нам нужно уехать? - До оглашения приговора, - вмешиваться Богом. - Суд через неделю, к этому времени мы должны будем уже быть в Париже. Тэ не отвечает, задумывается, уходит в свои мысли, даже не замечая, как пищит микроволновая печь. Бэк сам обматывает баночку тряпкой и подаёт сыну. - Это её последняя смесь на сегодня? - Да, ночью мы обычно спим, - отвечает Тэ Джиён, которая тоже присоединилась к ним во время кормежки. - Она спокойная девочка. - Какая милая. Возможно, она все понимает, поэтому не хочет вас расстраивать, - слегка улыбается девушка. - Забыл сказать... Джиён знает французский, поэтому какое-то время она поживет с вами в Париже, чтобы вам было легче освоиться, - Богом целует девушку в висок. Она слегка улыбается и краснеет. - Если вы не против. - Совсем нет, - ответил Бэкхён. - Я буду только рад, и Тэ тоже. Пока Наён ест, почти засыпая, Тэхён ходит по пустым комнатам, осматриваясь. Этот дом таит в себе кучу воспоминаний: про школьные времена, когда отец был жив, про Чонгука, что был заботлив и бережен с ним во время беременности. Все это терять, словно получить пулю в лоб. Наён уже спит, и Тэ укладывает ее на кровать, которая сохранила запах Чонгука, хоть и неясный. Малышка прижимает к себе ручки и куксится, совсем как ее отец. Тэ расплывается в улыбке, чмокая ее в лоб, и сам ложиться рядом. Завтра он постарается ради дочки собрать себя по кусочкам и начать снова жить.