Wine-flavored kiss

Париж, пятнадцать лет спустя. — Bonjour, je peux avoir quelques petits pains et une baguette fraîche.* Если бы ещё десять лет назад ему сказали, что он будет говорить на французском так же свободно, как и на английском. И что его дочка будет ходить в местную школу, заведёт друзей и будет самой счастливой девочкой на земле. Он бы посмеялся, съязвил в ответ, что-нибудь на калифорнийском диалекте. Но сейчас всё куда лучше, и о прошлой жизни он вспоминает редко, как и папа, только когда натыкается на фотографии или разговаривает с друзьями по телефону. — Voici, monsieur.* Он благодарственно принимает у девушки пакет со свежей выпечкой, выходит из булочной. Его путь лежит к школе, он сверяется с часами на запястье — ещё двадцать минут до конца занятий Наен в школе. Улыбка не сходит с его лица, ведь сегодня должны прилететь Чимин вместе с сыном и Юнги, если тот не будет занят на работе. Старший альфа нашёл своё призвание в проектирование стритрейсерких тачек, занял старую мастерскую Хана, полностью её переделав: на втором этаже, где до этого была комната Чимина и другие комнаты, теперь, что-то вроде бара для молодёжи, а внизу, на первом, царили мир и гармония по ремонту машин. Чимин неплохо помогает ему, как в ремонте, так и в обслуживание клиентов. Их маленький бизнес процветал не без поддержки Намджуна, конечно, но большую часть работы они сделали сами. А Тэхен просто не знал, чем себя занять. Он сначала пробовал работать удалённо, редактировал иностранные сайты, что, кстати, у него весьма неплохо получалось, но это не приносило никакого удовольствия. Бэкхен говорил ему, чтобы он бросил эту работу, мол, денег у них и так предостаточно, так что работать и вовсе не нужно. Но в голове парня поселилась мысль, что когда выйдет Чонгук, им нужно будет себя как-то обеспечивать, хотя он понимал какая N сумма лежит на счетах его альфы. Париж стал для него роднее Орегоны или Калифорнии, тут у него есть всё, о чем он мечтал, кроме одного… рядом нет любимого мужа. Из памяти уже стёрся его природный аромат, тепло кожи и вкус медовых губ. Но он хранит ему верность, ждёт, любит и каждый день улыбается, смотря на его фотографию, что всегда стоит на прикроватной тумбе рядом с его кроватью. Наен переняла лучшие качества от двух родителей, но по внешности была копией Тэхена, за исключением смоляных, чёрных волос и родинки, почти, что под губой, как и у отца. Девочка очень редко интересовалась, что за человек её отец, кем он был и за что с ним так поступили. Да и сам Техен ничего не знал о Чонгуке… Как он там? Всё ли с ним хорошо? Парни почти всегда молчали. Иногда упоминали дела синдиката, но только поверхностно, чтобы не ранить Тэхена воспоминаниями из прошлого. Мать Чонгука скончалась в психиатрической клинике, когда Наен было семь лет. Она знала о существовании внучки, но видится с ней не желала. Юнги единожды отвозил ей фотографию девочки, но женщина в ответ разозлилась, назвав её проклятым ребёнком и закатила истерику, чуть не убив санитара и навредив себе. Юнги покончил со всеми попытками объяснить ей, что мир не такой ничтожный, как она себе представляла. После этого, к ней никто не ездил и о её смерти альфа узнал из письма. Похоронили её на том же кладбище, при клинике. Мин был единственным, кто был близок с женщиной, после Чонгука, поэтому и съездил на могилу, преподнося усопшей цветы. Она хоть и была безумной, но по-прежнему оставалась матерью Чонгука и почти матушкой Богома и Юнги. Чонгук только ничего не ответил на новость о смерти матери, ему не было грустно, он даже усмехнулся узнав об этом, но попросил друга сделать всё красиво и похоронить её с почестями. Теперь её тело, как и душа упокоится. Она слишком много пережила за всю свою жизнь. Вонхо уже давно заждался её на том свете...

***

Аромат булочек исходящий из пакета вызвал у Тэхена неконтролируемое желание надкусить одну из них, но собрав всю свою волю в кулак, он сдерживаясь, заходит на территорию школы. Он всё никак не может привыкнуть, что его называют чужим именем и иногда даже не откликается на него, пока к нему не подойдут впритык. Такое часто бывает в школе, куда его редко, но вызывают по причине успеваемости дочки. Наен стоит в компании таких же девочек, как и она, её одноклассниц, улыбается и, что-то оживленно рассказывает, при этом бурно жестикулируя руками и иногда помахивая головой. Некоторых из них она приводила к ним в гости. Даже пару раз ночевала с девочкой, которая была немного выше её. В основном девочки была размеренная, школьная жизнь. Утром в школу, после нудных уроков домой, а оттуда, вечером, на кружок по танцам. На выходных они всей семьёй старались выбираться на природу, где Тэхен иногда мечтательно рассказывал дочке о южном побережье, золотом, переливающемся на солнце песке и тёплом, словно топлёное молоко море. А дочка внимательно слушала его, раскрыв рот от удивления, с трудом веря, что именно там папа нашёл своего суженого. Бэкхен ей всегда говорил, что твоя пара не обязательно может жить в том же городе, что и ты, своего предназначенного можно найти в месте, которое находится в тысячи миль от тебя. Она невинными глазами смотрела прямо в душу и верила всему, что ей говорят взрослые. — Наен, — зовёт её Тэ, помахав рукой. Услышав своё имя, девочка быстро оборачивается и кивает папе с мягкой улыбкой на лице, тоже махая рукой в ответ. Да, это улыбка досталась ей от Чонгука. Та, поспешно прощается с одноклассницами и срывается на лёгкий бег, чтобы скорее очутиться в папиных объятьях. — Ты, кажется, ещё больше выросла. — Ну, хватит пап! Я и так уже в классе почти самая высокая. — Тэхен тихо смеётся, взъерошивая её смолянистые волосы, а девочка пытается уклониться от его действий. В свои шестнадцать лет она уже почти ростом с него: «Дальше только хуже» — думает Тэ, закатывая глаза. Но оторваться от знакомого профиля не может. Даже нос, пожалуй, достался ей от Чонгука. Девочке всё же удаётся отойти от папы на безопасное расстояние, чтобы тот не рушил её красиво уложенные волосы. — Это досталось тебе от отца. — Пап, — девочка разворачивается, поджимая губы, тем самым оголяя так тщательно скрытую родинку под нижней губой. Она так делает, когда хочет задать вопрос об отце. — Спрашивай уже, — мягко ухмыляется омега, стоя на перекрёстке. Наен ещё раз внимательно осматривается вокруг, чтобы убедиться в том, что их никто не подслушивает и задаёт вопрос: — А ты любил отца? — Я и сейчас его люблю. — нежная улыбка расцветает на его лицо. Он легонько, еле касаясь, целует девушку в тёмную макушку, приобнимая за плечо одной рукой, нежно прижимает к себе. Девочка покрылась румянцем. А Тэхен задумался… Прошло уже пятнадцать чёртовых лет, а от Чонгука нет ни одной вести. Как он, что он? Жив или нет? Нет, конечно же жив, по другому и быть не может. Отогнав глупые мысли, он берет дочь за руку, когда загорается зелёный свет. Готовый идти, Тэ поднимает взгляд на противоположную сторону и замирает. — Пап, — не сильно дёргает его за руку Наен, — Зелёный, идём. Нас дедушка ждет. А парень не может двинуться с места, его ноги словно налились свинцом. Руки нещадно вспотели, а дыхание участилось. Ледяной воздух проникал внутрь, обдавая все органы холодом, сковывая в вековой лед. Сердце норовило вырваться из грудной клетки наружу, ведь… На противоположной стороне дороги стоял он, улыбаясь… Его лицо совсем не изменилось, ни капельки, оно по-прежнему такое же детское, с немного заострёнными чертами, с этой до боли любимой кроличьей улыбкой. Дочка отслеживает взгляд папы, смотря на мужчину напротив. — Пап, кто это? — встревоженно, с неподдельным волнением в голосе, дёргается она. Люди размытыми, цветными пятнами мельтешат перед глазами, обходят оцепеневшего омегу, не забывая высказать пару ласковых в его сторону на любимом французском. Он не в силах вымолвить и слова, как будто онемев, тем самым заставляя дочь волноваться ещё больше. Мужчина становится всё ближе и ближе, заставляя Тэхена пятиться назад, таща за собой Наен. Она видит испуг папы и запутывается ещё больше, ничего не понимая. В голове сразу же всплывают разные обрывки фраз дедушки, который рассказывает ей всё о прошлом папы и их семьи. Кто её отец она так же знает. И в случае чрезвычайной ситуации ей нужно бежать. Так быстро, как только может, независимо от того, что за ними наблюдают люди из правительства, в первую очередь, нужно полагаться только на себя. А если папа так ошарашено, с настоящим испугом в глазах смотрит на незнакомца и не в силах даже, что-то сказать, то дело хуже некуда. Незнакомый мужчина, подошёл вплотную, протянув свою руку к лицу Тэ, омега жмурится и замирает, затаив дыхание. Грубая, шершавая ладонь, невесомо проходит по его щеке, нежно заправляя за ухо прядь выбившихся волос и наклоняется, оставляя лёгкий поцелуй на виске. — Я вернулся, любовь моя. — еле слышно, хрипит прокуренным за столько лет пребывания в тюрьме голосом альфа напротив. Тэ отмирает, только когда слышит его тихий голос, чувствует его немного сухие губы на своей коже. Всё реальней некуда. Прохожие удивлённо ахают от увиденного, молодые дамочки шепчутся. Париж хоть и славится городом любви, но такие признания на улице не каждый день встретишь. — Малыш? — Чон… Чонгук. — срывающимся из-за долгого молчания голосом, проговаривает Техен, судорожно всхлипывая, вешается ему на шею, целуя каждую частичку его лица, не пропуская ни одного сантиметра. Альфа трепетно обнимает его за талию, наконец-то вдыхая любимый аромат пары. — Пап, это… — шепчет из-за его спины, ошарашенная Наен. Чонгук наконец отрывается от не менее шокированного и взволнованного омеги и засматривается на девочку, изучая взглядом. Та с осторожностью, делает так же в ответ, всматривается в его лицо и не понимает почему черты его лица кажутся такими знакомыми… Вдруг, её осенило. Она вспомнила. Это тот самый мужчина с фотографии на прикроватной тумбе папы. — Отец? — Привет, Наен. — улыбается Чонгук. — А ты подросла. — Чонгук, как ты тут оказался? — Прилетел с семьей Мин. Бэкхен сказал, что ты обычно этой дорогой с дочкой домой ходишь, вот я и решил сделать вам сюрприз, а ты чуть дёру от меня не дал. — усмехается он. — Я скучал. — Я тоже. — скромно улыбнулся Тэ, ещё раз чмокнув альфу в губы. — Наен, это твой отец. — представил Тэ Чонгука, хотя младшая Чон и так уже догадалась. Девочка решилась выйти из-за спины папы, поправляя на плече портфель и наконец-то взглянула в глаза мужчины. Первое, что она заметила так это то, что он и правда был высокий, по сравнению с папой. Из-за мешковатой, немного большой одежды, непонятно какого он телосложения и что скрывается под футболкой. Но Бэк рассказывал, что у него довольно много татуировок, а его тело хорошо подкачено. Одним словом — эталон сексуальности. — Я Чон Наен. — Чонгук уже в который раз расплывается в улыбке, аккуратно беря её маленькую руку в свою широкую, грубоватую ладонь, нежно целуя её тыльную сторону. — Очень приятно, принцесса. Девочка вновь покрывается лёгким румянцем, нервно хватаясь рукой за подол пальто Тэхена. — Скромная, как и ты? — Ага. Пока дело не касается её родных. — посмеивается Тэхен, снова обнимая Чонгука, а альфа притягивает к их объятьям и дочку, целуя её в макушку, как совсем недавно делал и Техен. Он не может сдержать эмоции. Улыбка вместе со слезами радости выступают на его лице. Он так долго этого ждал, столько страдал ради этого момент. Наен расслабляется в объятиях родителей и обнимает в ответ. В этот момент, Чонгук наконец-то чувствует, что он дома.

***

Пока они идут домой, девочка не отлипает от отца, крепко держа его ладонь, расспрашивая его обо всем на свете, о каждой мелочи, которая приходит ей в голову. Тэхен искренне рад, что Наен не оттолкнула внезапно появившегося отца, не закатила истерику, а наоборот приняла его, хотя впервые видит его в сознательной жизни. Любой бы на её месте стал бы кричать на отца за то, что тот бросил их семью, пропав неизвестно куда, но не она. Чонгук отвечает с неким энтузиазмом, ему явно по душе слушать её болтовню. — И в какой класс ты ходишь? — интересуется Чонгук. — Девятый, я взрослая уже. Но папа так не считает и когда не занят работой, то приходит меня забрать после учебы. Мне так стыдно перед одноклассниками. — жалуется девочка, закатывая глаза, продолжая изливать душу единственному человеку, который не против выслушать все её капризы сейчас. Чонгук только рад, что девочка не отталкивает его, а сама ластится, разговаривает о всякой ерунде и крепче сжимает его ладонь, смотря так проницательно, из-за чего старшему становится даже как-то неловко. — Не начинай. — так же закатывает глаза Тэхен, легонько давая ей подзатыльник. — Ты в курсе правил. — Но сейчас отец вернулся, а значит мы в безопасности. Чонгук переводит взгляд на Тэхена, изогнув в вопросительном жесте бровь, задавая немой вопрос, мол, «о какой опасности она говорит?» — Дело в том, что мы пока ещё не разорвали контракт с правительством. Они по-прежнему нас защищают. — Однажды. — резко перебивает Тэхена Наен и выбегает вперёд, разворачиваясь спиной к тропинке, смотря на родителей. — Когда мне было пять годиков, меня похитили… Папа тогда так разнервничался, что сам пошёл меня выручать и чуть не умер. — Тэхен. — нахмуриваясь, сквозь зубы цедит Чонгук, смотря на омегу. — Я всё объясню, — парирует парень, выставив перед собой руки в защитном жесте. — По истечению двух лет, мы отказались от защиты правительства. Но кто-то из твоих бывших «врагов» нашёл нас и Наен похитили прямо из садика, вовремя прогулки, но в итоге, всё закончилось благополучно, как видишь. — Да! Вот, смотри. — она вытягивает вперёд руку, раскрывая ладошку, предоставляя глазу небольшой шрам, идущий от среднего пальца до запястья. — Это я тогда поранилась об арматуру. — Тэхен… — как-то устало выдыхает альфа, утыкаясь лицом в свои ладони. — Я же просил не отказываться. — Я подумал… — мямлит омега, пытаясь оправдаться, как вдруг его прерывает Чонгук, почти крича: — Подумал он! Наен пострадала, а я ничем не мог помочь. Я тоже виноват, но… — цокает он. — Как ты мог допустить это? Наен смотрит то на одного, то на другого родителя, уже жалея о том, что вообще подняла эту тему. Понимая, что сейчас будет ссора, девочка хватает их за руки и дёргает. — Хватит ругаться! — кричит она, — Это из-за меня. Я пошла за дядей, отец, прости меня. — всхлипывает она. — Я не хотела тебя расстраивать. — Наен. — шепчет удивлённый Тэ, сразу же обнимая её. Успокаивающе проводит рукой по волосам девочки, ведь младшая начинает плакать, хотя уже давно не показывала своих слёз. — Я не хотела, папа. — Я знаю малышка… знаю. Ты не виновата. Чонгук чувствует себя ужасно, ведь именно из-за его несдержанности, Наен сейчас плачет. Он испортил настроение сразу же, как только встретил их. Успокоившись, он потянулся руками к слегка подрагивающим плечам дочки, нежно касаясь их и обнимая со спины. — Всё в порядке, малышка. Я не буду больше ругаться. Сейчас главное, что всё хорошо. — Правда? — слёзно спрашивает она, посмотрев на Чонгука своими большими, зарёванными глазами. Тот не удержавшись, целует её в щеку, пытаясь успокоить. — Правда, давайте бегом домой, я ужасно голодный! — Я приготовлю тебе свои фирменные тосты. — улыбается младшая Чон, смахивая пальчиком бусинки слёз и первая забегает в подъезд, под взглядом папы и отца. — Что за тосты? — Самые обычные тосты, — улыбается Тэхен, — а вот хлеб для них с кунжутом. Но мы ей этого не скажем. Тэ выглядит в его глазах повзрослевшим и возмужавшим, взрослым человеком, но совсем не изменившемся в характере. Чонгук смотрит на маленькие морщинки в уголках его глаз и сожалеет, что пропустил целый этап в его жизни. Ему нет прощения, Тэхён вырос и этого не избежать, возможно его взгляды на жизнь тоже поменялись и он больше не тот импульсивный подросток, что делает всё с горячки, не обдумав. Теперь он взрослый омега. — Чонгук, — зовёт его Тэ, заметив, что альфа завис и пялится на него. Его щеки вмиг алеют от волнения. — Я люблю тебя. — И я тебя. Срывает с его губ ещё один размашистый поцелуй, который тут же углубляет языком. Делает его мягким, тягучим и нежным, вкладывая всю свою любовь к нему. Нахлынывают старые воспоминания и теперь он полностью уверен, что всё это реальность, не сон. Что он дома, рядом с Техеном. Они оба отстраняются, смотрят друг другу в глаза. Омега кивает, благодаря парня перед собой, за то, что тот однажды появился в его жизни. И он понимает это без слов, вот так просто, по искре в глазах.

***

Уже в квартире Тэхен здоровается с Мином и Чимином, чей старший сын скромно отсиживается на диване, залипая в телефоне. Наен колдует над тостами, стараясь сделать их супер вкусными, чтобы удивить отца. — Так, все за стол. — улыбается Бэкхен — Я молока купил. — хохочет Чонгук. — Ты все ещё помнишь. — смеётся Бэк, которого подхватывают все в комнате, кроме нового поколения, которе не понимает причину смеха старших. — Садись уже. Давай праздновать твоё возвращение. — Ну, вообще-то, он вышел ещё неделю назад. —с важным видом, подмечает Юнги, игнорируя на себе злобный взгляд Чона. — Всё рвался поехать в Париж, сразу же, как только пересёк границу тюрьмы, но мы его остепенили. Забухали на неделю. — Мин Юнги. У тебя язык без костей, — шипит на него Чимин, — прости Тэхен, честное слово, я пытался их отговорить, но они как дети малые. — тут же развернувшись в сторону Тэ, с невинной улыбкой на лице проговорил Чимин. — Мы потом поговорим, Чон Чонгук. — спокойно ответил Тэхен, посмотрев на мужчину по правую руку от себя. От этого холодного тона и чрезвычайно спокойного взгляда, мурашки по коже пробежались не только у Чонгука. — Хорошо. — как можно непринужденней ответил Чон, вдобавок ещё и кивнув, тут же принимаясь за поедание домашней еды. Она была чертовски вкусной по сравнению с тем дерьмом, которым он питался на протяжении пятнадцати лет, в заключении. Наен не отставала от отца весь вечер, влезала в разговоры взрослых. Вешаясь тому на шею, спрашивала о разном, а Чонгук довольный, как кот, который объелся сметаной, с удовольствием отвечал. Его девочка выросла такой жизнерадостной, благодаря Тэхену. *** — Джимин, твоя кровать готова. — сообщает Бэкхен. Мальчик быстро кивает и скрывается в спальне Наен. За весь вечер из парня удалось вытянуть всего пару дежурных фраз, и те были получены с трудом. Он так не похож на своих родителей. Чонгук вообще удивляется, как в их семье родился настолько спокойный ребёнок. — Наен, ты тоже иди умывайся и спать. Тебе завтра на учёбу. — Пап, можно я завтра не пойду? — Какие у тебя завтра уроки? — Ничего важного. — мямлит дочка, строя гримасу кота из Шрэка, заглядывая этими глазами в само сердце — Отец, ну, скажи ему. — Нужно учиться, Наен. Когда у тебя будут выходные, мы с тобой с самого утра будем гулять и сидеть до поздней ночи. — Обещаешь? — Да, — он протягивает руки и Наен прижимается к его груди так крепко, как будто это последний раз. Боится упустить этот момент… — Иди спать. — Хорошо, спокойной ночи всем. Взрослые тоже постепенно расходятся. Тэхен сидит на кухне, раскачивая в руке бокал с вином. Чонгук садится напротив, внимательно изучая лицо сидящего перед ним. — С момента как твоего приезда, ты не перестаёшь пялиться на меня. — Я скучал. — Я тоже. — слегка улыбнулся ему Тэ. — За всё это время, меня мучал лишь один вопрос. — Какой? Чонгук чувствует, как сгущается омега феромон, Тэхен слегка пьян, его речь с французским акцентом едва разборчива для него. Неожиданно парень отодвигает стул, поднимаясь на ноги. Обходит его и встаёт напротив раздвинутых ног Чонгука, взявшись рукой за колючую щетину на щеке, заглядывает в давно ставшие родными глаза. — Как ты смог настолько глубоко запасть мне в сердце, что я готов был ждать тебя вечность? Альфа сглатывает застывший ком в горле, чувствуя на шее тёплое дыхание, мягкие волосы, приятно щекочущие рецепторы носа. Руки Тэ оставляют новые ожоги на теле, которых с каждым прикосновением становится всё больше и больше. Омега делает смелый поступок, седлая бёдра Чона. — Тэхен… — протяжно выдыхает брюнет, когда чувствует под футболкой холодные пальцы, властно поглаживающие его грудь. — Боже, я же не железный. — Я так долго ждал, — жалобно тянет Тэхен, потянувшись за новым поцелуем. — А ты скотина целую неделю бухал — Я правда хотел поехать, но ребята и… Ты сам понимаешь. Омега смотрит на голодный взгляд Чонгука и сам не против, но не здесь и не сейчас. В комнатах спят друзья, и их дочка, а они тут чуть ли не сексом занимаются на этой бедной столешнице. Тэ облизывает свои розоватые губы, покрытые вином, высовывает язычок, дразня альфу. — Хватит, — рычит Чон, когда нервы окончательно сдают. Он резко поднимается, заставляя не ожидавшего Тэ крепче ухватиться за него. Альфа несёт омегу, словно пушинку, то ли Тэ сбросил пару килограмм, то ли Гук подкачался за время пребывания в тюрьме. Тэхен томно шепчет ему на ухо, где комната и они вместе валятся на матрац. Он предательски скрипит, заставляя Тэ захохотать в ключицу парня. — Ну и дрянная у тебя кровать. Придётся потерпеть. — Прости. — Нам некуда торопиться. Теперь я всегда буду с вами. Омега перекатывается, удобно устроившись на груди Чонгука. Теперь он дома. Теперь всё будет хорошо. *** Спустя два месяца. Двери машины хлопают около школьных ворот, девочка нервно теребит новую, непривычную для неё форму. Лёгкую, свободную юбку спортивного кроя с эмблемой школы на боку. Чонгук смотрит на её слегка подрагивающие от волнения руки и с трепетом накрывает своими. В глазах Наен виден страх и волнение перед неизведанным, чем-то новым и чуждым. Она не переживает за барьер в языке, ведь папа с детства говорил с ней только на английском. Её волнует другое. — Всё будет хорошо. — своей самой нежной улыбкой, улыбается Чонгук. — Ты большая молодец. — А если я им не понравлюсь? Тэхен стоит около машины, ждёт пока Наен соберётся с мыслями и выйдет. Им нужно вместе пойти к директору. — Ты самая красивая девочка, которую я знаю. У тебя папины, чистые словно небо глаза, посмотрев на кого-то, ты сразу сразишь его наповал. — Папа сказал, что это совсем другой уровень учёбы. — За это можешь не беспокоиться, мы наймём репетиторов если в этом будет потребность. — Ладно, всё получится. — улыбнулась она, крепко обняв отца. Они вместе вышли из машины, Чонгук коротко кивнул Техену. — Вы идите, я покурю и нагоню вас. — Курить у школьных ворот — нехорошо. — пригрозила ему пальцем Наен, Тэхен тоже покачал головой, поддерживая дочь, и они вместе с девочкой направились в школу, держа путь к кабинету директора. С переездом обратно в Сакраменто жизнь поменялась: каждое утро они завтракают всей семьёй, занимаются рутинными делами, а Тэхен готовил Наен к школе. И когда наконец-то этот день настал, волнение с головой накрыло Чонгука, он впервые испытывает это чувство, вперемешку со страхом и волнением. Тем не менее, мужчина старается скрыть свой страх перед родными ему людьми, ведь он их поддержка и опора, ему нельзя давать слабину. Затушив окурок ногой, Чон пошёл за его любимой парочкой. Семью он нагоняет уже при выходе из кабинета директора. — Ну, как? — сдержать бешеное волнение ему не удаётся, он невольно тормошит Тэ за плечо, слыша уставший вздох того. Не хватало ему ещё и Гука успокаивать. — Всё хорошо, сейчас дойдём до класса и поедем домой. Гук переводит взгляд на Наен и видит, что она явно не в восторге и легче ей не стало. Плечи девочки опущены, а потные руки сжаты в кулаки — она переживает не меньше. Чонгук откидывает своё волнение куда подальше, ведь ему сейчас нужно успокоить ребёнка. Он закидывает руку ей на плечо и наклоняются к лицу, мягко целуя в щёку. — Эй, не кисни, малышка. Девочка слегка улыбается проделывая то же, что и Гук, шепча слова благодарности. Альфа обещает, что вечером даст ей посидеть за рулём любой машины, на выбор. Страсть к скорости, которую она старательно скрывала, у неё в крови, с этим ничего не поделать. Тэхен стоя позади, тихо посмеивается в кулак, отгоняя от себя мысли, что через пару лет, не дай бог, придётся выкупать её из полицейского участка, как это делали его родители. Ностальгия, качает в след он головой, нагоняя семью. Шаг за шагом они приближались к новому классу Наен. Мальчишки громко смеялись, разговаривая о каких-то своих штучках, девочки сплетничали и тихонько шушукались между собой, но как только в класс вошла семья Чон, все притихли. Все присутствующие заострили своё внимание на супружеской паре. Тэхен на фоне Чонгука выглядел совсем хрупким, маленьким и беззащитным. Но это и не странно, Чон это одна сплошная гора мускулов, после выхода из тюрьмы. — Класс, внимание! Это новая ученица, Чон Наен. — Приятно познакомиться, Наен. — дружно, в унисон отвечает класс. Долго не церемонясь, они сразу приступают к делу. Учительница средних лет указывает ей рукой на пустующую парту, в середине ряда, слегка подталкивая. Девочка неуверенно шагает между рядами, осматривая всех ребят, пока родители о чём-то переговариваются с учительницей, стоя за её спиной. — Если возникнут сложности в учёбе, сразу сообщайте нам. Мы до этого учились во Франции, там программа отличается от американской, сами понимаете. — Не беспокойтесь, думаю у неё все будет хорошо. — Ладно, мы пойдём. Спасибо вам. — улыбнувшись женщине, а потом и классу, Тэхен помахал рукой Наен. Выходя из класса, Чонгук придерживал Тэ за талию. Волнение пары он чувствовал ещё с самого утра. — Словно снова в первый класс, ей-богу. — Она справится. Техен который сегодня казался самым спокойным из их троицы, вдруг расклеился: — А если её начнут задирать… ну… — замямлил Тэ, подняв взгляд на альфу. — Хочешь сказать, из-за семьи? Тэхен, перестань, все уже давно забыли инцидент пятнадцатилетней давности. — Не думаю. — качал головой омега. Чонгук открыл ему дверь машины, а после сам сел за руль. — Всё равно волнуюсь. Она тут только кроме Джимина никого не знает и с ним то толком не общается. — Прекрати уже переживать. Вот увидишь ещё, вся школа будет ей завидовать. — Только не нужно учить её своим методам общения. Чонгук засмеялся, отъезжая от школы, их кабриолет без крыши ловил тёплый, побережный воздух. Тэхен счастливо улыбался, выводя пальцами узоры на руке альфы. Таунхаус они сменили на дом поскромнее, чуть ближе к городу. Тэхен снова ушёл на удалённую работу, а Гук иногда помогал Мину с бизнесом. Они виделись с Ханом пару раз, мужчина уже покрылся сединой и парой новых шрамов. Увидев Наен, альфа сразу же накинулся на неё с объятьями, что уже говорить про самого Тэхена. — Чонгук… — Да? — спросил альфа, весь во внимании смотря на Тэ — Что такое, родной? — Спасибо за то, что появился в моей жизни. Чон хмыкнул, нежно касаясь костяшками пальцев бархатной кожи, на его щеке. — Спасибо за то, что пьянил меня своими губами много лет назад. Тэхен тихо посмеивается, прикрывая глаза, подняв руку вверх и ловя попутный ветер. Теперь он счастлив. Обернувшись назад он понимает, что все пережитые им препятствия стоили того, чтобы сейчас наслаждаться такой скромной жизнью. Его любимый муж сидит по левую руку от него, уверенно ведя кабриолет. Дочка, которая дарит ему свою прелестную, кроличью улыбку каждый день. Папа, всегда поддерживающий и уже смерившийся с тем, что Чонгук тоже называет его «папой». А на остальное ему всё равно, потому что рядом с ним его альфа. Его дом там, где он.