Последнее желание

      Сиэль уже был готов сдаться. Пару часов назад роль кровожадного демона еще с блеском удавалась ему, но теперь шанс опростоволоситься был очень велик. Он устал и не понимал, что пытается ему втолковать его новый знакомый. Экзорцист, назвавшийся Джоном Константином, выпытывал у него, как Сиэль оказался на земле, кто его призвал, кто его жертва. О какой жертве идет речь, Сиэль не представлял, но старался играть до конца. В красках расписывал, что его жертвой был мужчина средних лет, что он его кровожадно разорвал на куски голыми руками и кровью несчастного изрисовал все стены богохульными символами. На этот рассказ Джон закурил очередную сигарету и больше никак не среагировал, а задал следующий вопрос, какой у Сиэля титул. Недоумевая, откуда у этого смертного информация о его прошлом, Сиэль честно признался, что некогда был графом, позднее, во Франции, бароном. После этого Джон внезапно вскочил и плеснул в него водой из какого-то графина, а после ошарашенно наблюдал за тем, как Сиэль, вместо того, чтобы корчиться от ожогов, ловит губами стекающие по лицу капли. Очень уж пить хотелось.       — Проклятье! Да что же ты такое, в самом деле?!       Это была последняя реплика в их долгом разговоре, потому что в этот момент в комнату зашел очередной незнакомец. Борода, высокий рост и кепка, как у таксиста. Вот и все, что успел увидеть Сиэль, прежде чем его похитители скрылись за дверью.       Прекрасно. Он просто прилетел в этот город на заключение контракта, и нет, вовсе не демонического, а по делам его компании. А нарвался в итоге на какого-то психопата, который связал его, затащил в подвал и теперь подвергал всяческим обрядам и пыткам. Судя по всему, этот Джон Константин, во-первых, был чем-то защищен, раз темное чудовище, сидящее в Сиэле, не среагировало на него. А во-вторых — был уверен, что сам Сиэль одержим демоном. Это все, что парень успел вынести из их абсолютно не продуктивной беседы.       Сиэль чувствовал себя очень уставшим и не представлял, как выбраться отсюда. Все попытки разорвать цепи, которыми буквально оплели его, провалились. Убеждать же экзорциста в собственной человечности и невозможности изгнать из него что-либо теперь выглядели бы нелепо. Особенно после спектакля, что Сиэль устроил ему до этого.       — Другого выбора нет, Чесс. Я впервые встречаю подобного демона. Чудо, что его держит пентаграмма и цепи из освященного серебра с рунами!       Сиэль раздраженно вздохнул. Все это напоминало ему те моменты, когда он еще был человеком. И они с Себастьяном ловили преступников. А в роли приманки всегда выступал сам Сиэль. Сколько раз ему приходилось сидеть в клетке и валяться связанным на ледяном полу — не сосчитать. И каждый раз он это делал в ожидании прихода, так сказать, тяжелой артиллерии. Себастьян, как ангел мщения, появлялся в помещении, стоило Сиэлю произнести его имя. Наказывал виновных и спасал, спасал, спасал… самого Сиэля раз за разом.       — Эй, Сиэль, — кто-то похлопал его по щеке, прервав ход мыслей.       Сиэль распахнул глаза и мрачно уставился на экзорциста и его подельника.       — Ну, я же говорил тебе, Чесс, что так просто его не извести. Он целиком захватил тело этого бедного парня, — с этими словами Джон кивнул на ничего не понимающего Сиэля.       — Чего? — Сиэль хотел рассмеяться, но поперхнулся, поняв, что в этой комнате никто не шутит. — Ты серьезно? Это мое тело! Мое! Я Сиэль и выглядел так всю свою жизнь! — возмущенно закричал он, не видя, как его глаза зло полыхнули алым.       — Воу! — парень по имени Чесс отшатнулся с опаской. — Теперь вижу. Это действительно демон. Слушай, Джон, а ты уверен, что он… ну… не выберется?       Экзорцист без всякого выражения посмотрел на бородатого.       — Да, если ты о пентаграмме. Эта удержит в себе любое чудовище, даже…       — Даже Дьявола? — Чесс восторженно вздохнул, а Сиэль закатил глаза.       — Ну, первого из падших никто не призывал в этот мир. До этого людская глупость еще не дошла. Но, по идее, должна.       — Эй, Джон, я все еще здесь, — Сиэль дождался, когда на него обратят внимание. — Теперь, когда ты показал мне все свои фокусы и познакомил с друзьями, я могу идти? М? Мне кажется, наше свидание затянулось. Давай, будь хорошим мальчиком и сними с меня эти цепи.       Сиэль всегда предпочитал игры с большими ставками, и зачастую одной из ставок была его жизнь. Так что, когда Джон, взбесившись от его реплики, приставил к его горлу нож, Сиэль только запрокинул голову и рассмеялся.       — Что, зарежешь меня, Джон Константин? Я демон, забыл? — Сиэль храбрился, неимоверным усилием воли заставляя себя поверить в то, что он говорил сейчас. — Твои игрушки мне не страшны. Даже если ты попытаешься порубить меня своей зубочисткой на кусочки, я все равно… буду жить. И не успокоюсь, пока не вырву сердце из твоей груди, экзорцист! — он рванулся вперед, звеня цепями.       Последняя реплика особенно хорошо ему удалась. С чувством, с безумным блеском в глазах и кровожадным рычанием в голосе. Довольный произведенным эффектом — ошарашенный Чесс, отскочивший к стене, и мрачный Джон, невольно отпрянувший от него — Сиэль уселся обратно, разминая шею и поводя плечами.       Твой ход, Джон Константин.