Вещества любви

Все следующие дни летели так незаметно, что я едва успевала улавливать ход моей жизни. Может, в том, что мои мысли опережали меня саму был виноват амфетамин. Может, в том, что я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете, была виновата любовь. Может, в том, что я скатывалась все дальше и дальше вниз, была виновата я сама. Но мне было плевать, что я не спала воторой день и съела всего лишь пару яблок за эту неделю. Точно так же как наркотики меня влек к себе Саша. Это была словно новая зависимость. Мы целыми днями проводили время только вдвоем. «Притон» ушел на задний план и существовали только мы. Он все время курил свое любимое «Мальборо Голд» и очень много рисовал. Иногда вид с балкона, иногда птиц, которые сидели на проводах, иногда машины, которые стояли под подъездом хрущевок. А иногда меня. На его рисунках я получалась не просто красивой. Я была прекрасна. Я отлично знала, что в жизни я выгляжу не совсем так, но самое чудесное было в том, что он видел меня именно такой. Длинные светлые волосы, тонкие руки, бледная кожа… Эти, казалось бы, обычные вещи в его портретах играли совершенно новыми красками. В этом и заключалась любовь. Даже сейчас я понимаю, что это были искренние чувства. Конечно, наркотик влиял на нас, но я почему-то уверенна, что даже без него, мы любили бы друг друга. Честно говоря, в последние дни я почти не употребляла. И мне становилось лучше, правда. Может это очередной самообман и нежелание принимать реальность, но я искренне хочу верить в то, что в моей жизни было хоть что-то настоящее. Думаю, наш мир продолжал бы быть идеальным еще не один месяц. Но однажды мне позвонила Дина. Тогда мы не виделись около двух с половиной недель. И я иногда даже забывала, что кроме нас с Сашей существуют другие люди. Именно поэтому ее звонок был совершенно неожиданным. Я привычным касанием пальца приняла вызов и услышала ее голос. Она была… как будто, напуганной. — Алиса, — она очень редко называла меня по имени — Помоги мне. Я сейчас на набережной, недалеко от дома. Приедь, прошу тебя. Я больше не вывожу. Ты нужна мне прямо сейчас. Конечно, я поехала. Дина никогда не просила о помощи. Я не стала спрашивать, что случилось и почему она позвонила именно мне. Я просто поцеловала Сашу, взяла пару сигарет из его пачки и вышла из дома. Через пол часа я была на той злополучной набережной. Я не сразу ее заметила. Дина сидела совсем одна на скамейке возле воды. Ее волосы были растрепаны, макияж смазан. Казалось, за эти три недели она сбросила килограмма 4. — Боже, Мат, что случилось? Я боюсь за тебя. Ты выглядишь… — я пыталась подобрать слова — не особо здоровой. Смешно. Как амфетаминовая наркоманка вообще может выглядеть здоровой? — Алиса, я… Я… Мне нужна доза. Сейчас. Но я не могу достать… Не могу. У меня нет возможности. Сейчас… Достать. Я не выдерживаю… Мне нужна, блять, гребанная доза. Прошу, помоги… — Как я могу помочь? Обычно достаешь ты сама. Я… Я даже не знаю, где это взять. — Я знаю, где. Проблема в другом. Я посмотрела на нее вопросительным взглядом. — Деньги. У меня, блять, нет ни копейки. Я все сегодня отдала, но прогорела. Я не стала уточнять как именно она прогорела, но мне была непонятна просьба Дины. Да, когда-то у меня было все. Но она, словно, забыла, что все мои карты заблокированы, а из наличных мне хватает лишь на проезд. Дина поняла мой ступор. — Да, я знаю, что у тебя нет денег. Но, послушай… — ее речь все больше сбивалась, становилась спутанной и непонятной. — У тебя же есть ключи от дома родителей. Ты можешь прийти туда и забрать все, что угодно. Сама знаешь, родители не заметят. Я бы никогда так не поступила. Если бы она не заплакала. Внезапно за оболочкой твердой и самоуверенной оторвы я увидела маленькую беззащитную девочку, которой просто нужна была помощь. Ее голые плечи содрогались от всхлипов. Ее тело дрожало. Тушь под глазами все больше растекалась по всему лицу. Мне впервые хотелось защитить Дину. Ведь всегда она защищала меня. Поэтому я, выбросив на свалку свои последние принципы, поехала на ту самую улицу, с которой полтора месяца назад так постыдно бежала. Конечно, внутри меня была борьба. Воровство… Даже для моего образа жизни это было слишком. Но каждый раз, когда я мысленно отговаривала себя, перед лицом вставал образ Дины. И я приняла решение. Сейчас мне безумно стыдно за все, что я натворила. Но тогда мне казалось что этот вариант — единственный верный.

***

Спустя час я стояла на пороге своего дома. Светило холодное ноябрьское солнце, с деревьев опадали последние листья. Было прохладно. Я громко выдохнула и вставила ключ в замок. Повернула. Открыла дверь. Все проходило идеально. Я не хочу вспоминать и описывать то, как я поднялась на второй этаж и вошла в комнату родителей, уже зная, где лежит мамин браслет Cartier. Мне было настолько мерзко от самой себя, но я старалась не думать об этом. Еще два месяца назад я и подумать не могла о том, что когда-то буду воровать у собственных родителей. А в тот злополучный день это стало реальностью. Я вышла из дома и прошла мимо будки охранника совершенно незамеченной. А в моем кармане был тот самый браслет. Я приехала к Дине достаточно быстро. Она все еще сидела на скамейке, в ее трясущихся руках была сигарета. Дина смотрела на воду, куда-то вдаль. — Ну как? — не глядя на меня спросила она. — Дело сделано. — Отлично. Давай сюда, что ты там достала. — она протянула мне ладонь. Дина встала со скамьи, бросила окурок на землю и круто развернулась. Она пошла по тропинке наверх и скрылась за деревьями. Я могла лишь догадываться, куда она пошла. Спустя минут двадцать Дина вернулась. Ее настроение кардинально поменялось. Моя подруга словно светилась от радости. — У нас есть десять косарей! — Что? Каких десять? Этот браслет стоит около пятидесяти! И это минимум! — я была, мягко говоря, шокирована. — Ну что ты хочешь, это ломбард нашего города. Он вообще хотел мне восьмерку дать, я еле раскрутила на десятку! Мне ничего не оставалось, кроме того, чтоб смириться с этим. — Он скинул деньги мне на карту, я уже заплатила за амф. Осталось поехать, снять клад. Сможешь? — Ты издеваешься? Почему я? — я никогда этого не делала, за все была ответственна Дина. — У меня нет сил, Алис. Это что-то типа ломки. Я еле-еле до этого гребаного ломбарда дошла. Пожалуйста, я не могу без наркоты. Мне очень нужно, правда… И я согласилась. В очередной раз я выбрала ее, а не себя. Может, это и плохая привычка — думать только о других, но я такая, и ничего с этим поделать не могу. Клад был в лесу, который находился на окраине города. Я вызвала такси за деньги от браслета и уже через сорок минут была там. Наверное, это худшее воспоминание с того дня. Я блуждала около часа по холодному отвратительному лесу и искала ту самую точку с помощью карт в телефоне. Я нашла тот самый куст. Я начала копать под ним голыми руками. Я достала пакетик с эйфорией, плотно замотанный в синюю изоленту. И я пошла назад к выходу из леса. Как же мне было мерзко от самой себя. Мне хотелось снять кожу или хотя бы принять горячий душ, чтоб смыть все эти отвратительные эмоции. Я не помню, когда в последний раз чувствовала подобное. Мерзко. Мерзко. Мерзко. /по венам вместо надежды холод, и сердце в бешенном ритме. мой мир на крупинки расколот, и я опять в лабиринте/ Я вернулась к Дине. Но, если бы я знала, что меня ждет через каких-то пять дней, я никогда бы не поехала назад.