Вещества любви

День 1. Ничего бы не произошло, если бы я не приехала к Дине. Но я это сделала. И именно с того дня начался наш адский марафон. У меня были сомнения и чувство вины. У Дины была ломка. А вместе у нас было два грамма амфетамина. Тогда я была чиста 3 дня. Не потому что решила бросить или что-то типа этого, а потому что у меня был Саша. И рядом с ним я иногда забывала про наркотики. Это, наверное, хорошо. Но у каждого «хорошо» есть конец. Моим концом стала первая дорога белого порошка. Экран телефона. Банковская карта. Скрученная в трубочку купюра. Вдох. Двадцать минут ожидания. Эйфория разливается по телу. Энергия. Чувство собственной значимости. Зрачки расширяются. Легкая дрожь. Тело становится легким. Все негативные эмоции разом уходят. Чистый и губительный кайф. За каких-то три дня я уже и забыла это чувство. И поняла, что мне его не хватало. Мы сидели на набережной. Курили и разговаривали о каких-то неважных вещах. Первый день моего трипа прошел так быстро, будто его и не было. Ближе к вечеру нам стало холодно. Даже наркотик не мог утихомирить морозный ноябрьский ветер. Но мы продолжали сидеть на улице всю ночь. — Почему бы нам не пойти в «Притон»? — спрашивала я. Дина бросала короткое «Нет» на каждый мой подобный вопрос, и я знала что повторять его в сотый раз бесполезно. Она никогда не объяснялась. Просто «Нет». День 2. На небе показались розовые лучи рассвета, а я к тому времени уже не чувствовала тела от холода. Дина, видимо, тоже уже не могла сидеть на улице. И когда мы снюхали очередную дорогу, она, наконец, встала и круто развернулась. — Пошли. Я скоро замерзну заживо. И мы пошли. Я не понимала, почему мы не могли сделать этого изначально и почему нам нужно было довести себя до того, что мы даже не могли спокойно разговаривать от холода. Поняла я это спустя двадцать минут. Когда мы подошли к подъезду Дины, она попросила подождать ее на улице. — Я выйду к тебе, и тогда ты сможешь зайти, оки? — Хорошо. Я стояла, умирая от утреннего мороза, минут пять. Потом минут десять. А потом еще столько же. Мне звонил Саша. Я не хотела говорить ему, где я. Боялась, что будет волноваться. Поэтому не брала трубку, хотя это было сложно. Мне хотелось услышать его голос, а, может, просто хотелось к нему. Спустя тридцать минут, три пропущенных звонка и понижения температуры воздуха на два градуса я не выдержала и поднялась на привычный третий этаж. Открыв дверь в квартиру, я, неожиданно для себя, услышала два голоса. Один из них принадлежал Дине, а другой… Сереже. Ну или Бате, как его называли другие.  — Да какого хрена ты не можешь выйти из квартиры?! Мне плевать на то, что ты в очередной раз обкололся, мне плевать на твою ломку, мне просто нужно домой! — это была Дина. — Так заходи, в чем проблема! — В том, что я не хочу, чтоб она знала, что ты здесь. — видимо, она имела ввиду меня. — Какая тебе, блять, разница?! — Большая! Или ты думаешь, что если мы спим, ты можешь здесь двадцать четыре на семь находиться?! — Ну вообще-то ты так говорила. — Забудь! — То есть тебе вообще все равно, что мне некуда идти? Не смотря на наши отношения? — Какие, в задницу, отношения?! Если бы ты не поставлял мне наркоту на халяву, я бы даже не подумала о том, чтоб у нас была хоть какая-то связь! — Мат, ты нормальная?! — Ну ты же хотел правду! А теперь проваливай из моей квартиры. То, что ты гребаный героинщик — твои проблемы и твоя ответственность. Вали отсюда прямо сейчас! И после этих слов из «Притона» вылетел разъяренный Батя, ударив меня дверью об нос. Заметив меня, он выругался и еще быстрее начал спускаться вниз по лестнице. Таким злым я его никогда не видела. А следом за ним вышла моя подруга. Она сразу увидела меня и в ее глазах промелькнуло какое-то незнакомое мне чувство. Оставшуюся часть дня мы не говорили. Просто молча залипали в свои телефоны, включив «Металлику» на фоне, иногда делая дороги. Заговорила Дина на третий день. День 3. За окном был очередной рассвет. Я, ненадолго отвлеклась от телефона и заметила Дину, которая тупо смотрела вдаль. Я задала, казалось бы, обычный вопрос: — Что случилось? И она взорвалась. Словно она хотела сказать это всю свою жизнь, просто никак не могла. — Что случилось?! Ты меня спрашиваешь, что случилось?! Да ты хоть можешь представить, как я живу?! Не у всех есть богатый папочка, который решит все проблемы! Знаешь ГДЕ мои родители? Мой отец умер от рака, когда мне было пять. А мать просто спилась. Знаешь, сколько я ее не видела? Три месяца. Три, сука, месяца! У меня нет ни копейки денег, я сплю с сорокалетним мужиком за дозу и выношу еду из магазинов. Знаешь, почему я никогда не хожу в футболках?! И она показала мне свои руки. Это было страшно. На нежной бледной кожи выступали кроваво-красные шрамы. Некоторые были совсем свежие, некоторым было явно больше нескольких месяцев. — Знаешь, сколько раз я хотела бросить всю эту дрянь? Но я не могу! Не могу, блять. Каждый день, когда я трезва, я не выношу этой тупой реальности. Я не могу, Алиса. Я просто не могу! У меня нет настоящих друзей. Я использую людей. Батю как барыгу, тебя ради денег, на Макса мне вообще плевать, а Саша последнее время тусит только с тобой. Осталась Альфа, да и та, в последнее время, сама не своя, у нее там с отцом проблемы какие-то. Дочь полицейского, какая ирония! Она говорила и говорила. А я слушала. Меня не задело, то, что она использовала меня. По-другому Дина жить не умела. На третий день нашего нарко-трипа я узнала подругу с совершенно другой стороны. И я не знала, что делать. Поэтому просто обнимала ее и держала за руку. День 4. Я практически не помнила этот день. После трех ночей без сна все вокруг смешивалось и мир становился каким-то непонятным. Порошка в моем организме становилось все больше. Моих чувств к миру становилось все меньше. Я уже не думала о Саше, о воровстве и остальных проблемах. Мне стало плевать. / твои чувства заменит страх, эйфория заменит мысли. ты очнешься одна, в слезах, твои демоны тело сгрызли. / День 5. Наше утро прошло как обычно. Каждые два часа по дороге. Разговоры о жизни. Полное отсутствие мыслей. Ничего не предвещало конца. Но он наступил жестко и неожиданно. Я как раз снюхала очередную дозу и вместо обычной реакции, я почувствовала, что в моем организме начало происходить что-то не то. Меня резко затошнило. Из живота пошла изжога, а в глазах начало темнеть. Дина не замечала моего состояния до того момента, пока судорога не сжала мою ногу и я не начала кричать. Я смазано осознавала все, что происходило дальше. Единственное, что я помню — силуэт в коридоре. Он был не человеческий. Это было похоже на монстра их моих ночных кошмаров. Он надвигался на мое лежащее тело и я слышала хохот. Страшный смех, от которого кровь стыла в жилах. Вокруг то темнело, то прояснялось. Были слышны чьи-то голоса. Мое тело словно кто-то схватывал. Из носа, кажется, шла кровь. Я рвала. / эта игра в жизнь зашла далеко… слишком. и смерть смотрит твоими глазами. / В тот момент мне казалось, что я уже полумертва. В моей голове крутилась одна и та же мысль: «А вдруг завтра для меня не наступит?»